Пролог
8 мая 2021 г., 21:38
Антон очнулся посреди поля. Это место ему было знакомо, ведь он раньше часто проходил тут с бабушкой, когда приезжал в деревню, которая вела его к реке именно по этой тропинке, на которой стоит парень.
Волосы развевал лёгкий ветерок, освежал, помогая пережить жару лета. Колосья пшеницы медленно покачивались, красиво переливаясь в лучах закатного солнца. Где-то недалеко щебетали птицы, пение которых успокаивало. Лазурное небо ближе к западу становилось сиреневатым.
В детстве школьник любил здесь гулять, хотя одного сюда его не пускали, так как боялись, что мальчик потеряется. Но каждый раз, когда кому-нибудь надо было сходить на речку, то он обязательно шёл с этим человеком, и не важно было с какой целью он туда шёл. И всё это совершалось лишь ради того, чтобы в очередной раз пройтись по этому полю и мысленно покачаться вместе с пшеницей.
Но сейчас атмосфера, что царила вокруг, была какой-то странной, пугающей. С каждой секундой ветер становился всё сильнее и сильнее, а солнце, что сначала светило ярко, теперь почти полностью скрылось за неизвестно откуда появившемся тучами.
И всё это наводило на какие-то странные мысли. Словно что-то сейчас должно произойти.
— Обернись, — искажённый до ужаса голос раздался позади подростка, от которого у него прошлись мурашки по спине, так как звучал он максимально жутко.
Выполнять сказанный приказ не хотелось, но в душе было настойчиво ощущение, будто, если он не сделает то, что ему сказали, произойдёт что-то плохое.
Поэтому медленно парень развернулся на пятках и увидел то, что преследует его уже не одну ночь — тёмный силуэт с яркими голубыми глазами. Они словно светились на фоне этого человека, что больше напоминал тень с человеческими очертаниями.
— Молодец, — произнесло что-то очень похожее на человека, вот только люди не выглядят так, словно они — просто силуэт. Но оно не открывало рот, когда говорило, хотя у него и открывать было нечего, так как лица, к какому всё привыкли, не было, были лишь два зрачка, что, казалось, светили голубоватым светом, что пугало лишь сильнее.
Так, значит он разговаривает в моей голове.
Да, это так. Какой ты догадливый. И как ты не запомнил это?
От неожиданного ответа школьник резко дёрнулся и немного отошёл назад, словно обжёгся чем-то. Но затем понял, что это не поможет ему никак.
Тень сама пододвинулась к нему, прожигая его своим взглядом, который будто тоже окрашивался в цвет глаз. Она была практически ростом с него и можно было бы даже сказать, что сходство с человеком просто стопроцентное. Но вот отсутствие какого-либо цвета кожи, ведь чёрный не особо подходит, а так же лица, заставляют задуматься о том, кто же это на самом деле и как оно живёт вообще.
— Не отходи, знаешь, что не поможет. — В этот раз звук доносился от существа. Но вот чем и как оно говорит — неизвестно.
— Что ты от меня хочешь? — ошарашенно посмотрел Антон, страх им вновь овладевал, несмотря на то, что видел его каждую ночь.
— Того же, что и всегда. А теперь мне пора, я слишком долго с тобой вожусь.
И только стоило замолчать силуэту, как он тут же вонзил непонятно откуда появившийся нож прямо в сердце парню. И затем сразу же его вытащил, чтобы было больнее. А больно было, даже очень.
Солнце совсем скрылось за тучами, а ветер стремительно приближался к отметке «штормовой». Но Шастуну это уже было не важно.
Подросток только начал кричать от боли, как сознание быстро его покинуло, оставляя труп школьника посреди его же любимого поля.
***
Проснулся парень со слезами на глазах, как и всегда. Рывком сев на кровать, он попытался отдышаться, ведь, несмотря на то, что это всё было лишь сном — ощущалось всё вполне реально. Даже была боль, которая исчезла сразу же, стоило ему проснуться. И привыкнуть к этому было невозможно. Спустя несколько минут, когда состояние уже было не испуганно до ужаса, а было вполне адекватное, подросток вернулся вновь в лежачее положение. Поспать удалось всего несколько часов, что для него было вполне нормальным. Даже будильник заводить не надо было, ведь позже семи утра он не вставал уже давно. И этот раз не был исключением. На часах было всего без десяти семь, что давало ему немного времени, поэтому торопиться смысла не было. Пролежав в кровати ещё пару-тройку минут, Шастун все же решил вставать, ведь уроки ещё никто не отменял, как бы сильно этого не хотелось. Выходить за дверь комнаты никак не хотелось. Антон тянул время, задерживаясь, чтобы проверить наличие ключей и телефона, посчитать учебники и тетради, поискать в комнате какую-нибудь ну очень важную проблему, которую тут же потребуется устранить. К тому же там, за дверью, была одна веская причина, из-за которой подросток минимально старался проводить времени вне помещения, выделенного ему родителями для проживания. Хотя, в его ситуации, это было больше похоже на выживание. В глаза отцу Антон перестал смотреть ещё давно: слишком уж больно было ему видеть мутно-стеклянные лужи вместо двух темно-голубых омутов, в которые ещё маленький Шастун подолгу глядел, пока его отец был… прежним. Однако теперь, выйдя из комнаты и встретившись лицом к лицу с отцом, школьник на всякий случай опустил взгляд на чужие глаза, чтобы убедиться: опять пил. Но даже этих нескольких секунд хватило, чтобы испытать страх. — Слышь, мелкий, — едва ворочая языком, прокряхтел Андрей, дыхнув в лицо сыну перегаром. Даже сейчас, будучи совсем никакущим, старший Шастун находил силы с пренебрежением обращаться к своему сыну. Мужчина потерял свою мысль, что ещё даже не успела родиться в его пустой голове. Он пожевал задумчиво губу, силясь вспомнить, глубоко вдохнул и выдохнул, снова обдав сына удушливой едкой вонью, и, наконец, просипел, заикаясь местами: — За пивом н… на опохмел для завтра… завтрашн… него утра сгоняешь, а, мелкий? Антон недоверчиво покосился на полуживое тело перед собой, нахмурил брови, потом прикинул, сколько сейчас времени, и, уже словив на себе пару гневных взглядов, все же ответил: — Ага, сейчас, уже бегу и спотыкаюсь. Андрей же из всего ответа своего сына услышал только «ага» и, кажется, совсем не понял или не слушал вторую часть предложения, потому улыбнулся через силу, хохотнул: «Молодчага, мелкий» и впихнул Антону в руку засаленную и пропитанную потом сотку. Он же лишь поморщился от отвращения, едва ему стоило почувствовать в своей руке влажную купюру, скомкал ее и спрятал в карман школьных брюк. Собирался ли он идти в магазин? Нет. Мужчина, если ему приспичит, всегда найдет лишнюю стопку или полупустую бутылку среди груды точно таких же. Подросток горько усмехнулся, подумав о том, что его отец — настоящая поисковая собака: найдет алкоголь по запаху, по еле заметному шлейфу. А потом сам же выпьет за свою находку. Лишняя сотня в копилку совсем не помешает, — воровато подумал Антон, закрыв дверь перед носом алкаша, благодаря которому парень вообще появился на этот свет. Шастун, забрасывая деньги в коробку от старого смартфона, с удивлением отметил, что недавняя мечта о собственной съемной квартире, куда он мог бы забрать Дину, свою любимую сестрёнку, уже была вполне осуществима, особенно с внушительной пачкой зеленоватых и рыжеватых купюр. Перед тем, как выйти из комнаты, он приложился ухом к двери и на всякий случай прислушался, чтобы узнать, где сейчас находился пьяный мужчина, и, впоследствии, не столкнуться с ним вновь. Со стороны кухни послышался громкий храп, и Антон облегченно вздохнул, отпер дверь, и тихонько по коридору проскользнул в соседнюю комнату. — Эу, спишь? — негромко спросил парень. Из-под одеяла высунулась светло-русая макушка, а потом и ее обладательница. Завидев брата, девочка окончательно откинула одеяло и предстала перед своим братом в полной боевой готовности: средней длины волосы уже были собраны в тугой упругий хвост, школьная форма, не считая пары складок, что появились из-за того, что надо было спрятаться в импровизированное укрытие в виде кровати, была чиста и выглажена. Подросток широко улыбнулся, подхватил портфель сестренки, и, согнувшись в три погибели, поцеловал девчонку в лоб. Когда-то давно, в незапамятные времена, поцелуй в лоб стал их каждодневным ритуалом, своеобразной перекличкой. — Ты здесь? — будто спросил Шастун, на пару секунд прижавшись сухими губами ко лбу сестры. — Здесь, — улыбнулась девочка, когда брат все-таки разогнулся, по-старчески кряхтя. — Ну что, тогда потопали на уроки, а, мелкая? — улыбчиво произнёс брат, легонько погладив Дину по волосам. Девочка лишь на пару мгновений замерла, закрыла глаза, а потом шутливо толкнула Антона в грудь, отстраняя от себя, хохотнув: — Эй! Я тебе не мелкая! — Ай, больно же! Вот так ты, да? Хочешь братику рёбра сломать? — Антон театрально сделал вид, что ему больно, всплеснул руками и тепло рассмеялся, вызывая ответный смех у сестренки. — Ладно, пойдём? — школьник поправил съехавший на плече рюкзак, а затем направился к двери, — школу ведь никто не отменял. И, поверь, мне тоже не хочется идти никуда сегодня, — обернувшись, добавил брат, замечая, как сестра расстроилась. Выйдя в коридор маленькой, пропахшей алкоголем и сыростью, квартиры, Антон вытянул из шкафа свои потрепанные белые кроссовки, прислушался к шагам сестры где-то за спиной, натянул обувь и вышел на лестничную клетку, оставив дверь приоткрытой, чтобы лишний раз не хлопать и не будить отца на кухне. Дина повозилась с туфлями, накинула ветровку и вслед за братом выскочила на лестничную клетку, все-таки громко хлопнув дверью. Антон застыл, глядя куда-то на дверную ручку округленными глазами, дернул вверх уголками губ, стараясь сдержать нервную усмешку, а через пару секунд с топотом сорвался вниз по лестнице, надеясь, что отцу не хватит ума открыть дверь. Сзади послышалась возня, Антон почувствовал, как Дина догоняет его и с облегчением вздохнул. Спускаясь вниз, к козырьку подъезда, а точнее, к его остаткам, Шастун накинул капюшон толстовки, с сожалением замечая, что она пропахла насквозь запахом перегара то ли от дыхания отца, то ли от спертого воздуха в квартире. И парень понимал, что если даже он смог самостоятельно заметить этот «прекрасный» аромат, что исходил от него, то остальные уж точно заметят его. А осознавание этого факта далеко не радовало. Ему же этого так не хватало, конечно.
