Personal Relationships

      Было начало дня, и занятия на сегодня закончились, когда Ракель вошла в комнату Найроби и постучала.       — Привет, Найроби, могу я тебя кое о чём спросить?       — Конечно.       — Могу я, может быть, одолжить немного твоей косметики? Я ничего с собой не взяла… ты знаешь, так как я была на пути в тюрьму до того, как попала сюда.       Найроби открыла дверь ещё шире.       — Конечно. Заходи.       Она указала Ракель, чтобы та села перед зеркалом, и поставила перед ней сумку с косметикой.       — Используй всё, что тебе нравится.       — Спасибо.       Пока Ракель рылась в сумке, Найроби села позади неё на кровать, наблюдая за ней.       — Так почему же ты так разоделась?       — Мы с Профессором собираемся на свидание, и я хотела бы хорошо выглядеть.       — Ты ведь знаешь его имя, верно? Или ты тоже называешь его «Профессор» в спальне? — Поддразнила Найроби.       Ракель улыбнулась ей.       — Иногда. Но да, я знаю его имя.       — Так чья же была идея выйти на улицу?       — Его, — сказала Ракель, а затем, увидев выражение лица Найроби в зеркале, — я знаю, я тоже была удивлена! Он сказал, что у нас должно быть настоящее и правильное первое свидание.       — Куда он тебя везёт?       — Я не знаю, — улыбнулась она. -Он мне не сказал.       — Как загадочно.       — Я знаю.       — Но вы же не можете просто пойти в ресторан, не так ли? Тебя могут узнать.       — Да, и я уверена, что он об этом подумает, поэтому я понятия не имею, что он запланировал на сегодня.       Она протянула Найроби две разные помады.       — Как ты думаешь, какая из них подойдёт мне больше всего?       Найроби с минуту рассматривала их, затем сказала:       — Красная.       Ракель покачала головой и снова повернулась к зеркалу, мягко улыбаясь самой себе.       — Это так глупо. Я чувствую себя так, словно мне снова шестнадцать, и я готовлюсь к своему первому свиданию с парнем, который мне нравится.       — Он тебе правда нравится, да?       Она подняла голову, её глаза сияли.       — Я … я знаю, что это странно, я знаю, что должна сосредоточиться на ограблении. Он просто такой…       Она вздохнула, и Найроби рассмеялась, а затем бросила на неё любопытный взгляд.       — Могу я спросить тебя о чём-то личном?       — Конечно, — сказала Ракель, накладывая тушь.       — Какой он в постели?       Она широко улыбнулась.       — Я не могу жаловаться.       — Он просто кажется таким холодным и отстранённым.       — О, просто он такой на публике. Наедине он совсем не такой.       — Тогда на кого он похож?       На лице Ракель появилось мечтательное выражение.       — Он такой милый. Временами немного рассеянный, конечно, он иногда погружается в свои мысли. Но в остальном он такой внимательный, такой нежный.       — Он кажется таким странным парнем на сегодняшний день.       — Ну, — задумчиво произнесла Ракель. - Я не могу отрицать, что временами он бросает вызов. Но он компенсирует это многими способами. Я не буду притворяться, что он идеален, но он идеален для меня.       Найроби кивнула.       — Справедливо. Я не могу этого сделать, но я рада, что это сработало для тебя.       — Ему просто нужно немного терпения и понимания, — мягко сказала она.       Найроби рассмеялась.       — Именно поэтому я не могла встречаться с ним. Моё терпение довольно ограничено.       Ракель внезапно повернулась к ней.       — Но ты пыталась переспать с ним, не так ли?       — Эй, — сказала Найроби, поднимая руки в защитном жесте. — Это было до того, как я узнала, что он тебе нравится, я не думала о нём с тех пор, как узнала.       — О, я не ревную, — быстро пояснила Ракель. — Я просто имела в виду: ты, должно быть, нашла в нём что-то привлекательное, верно?       Она пожала плечами.       — Конечно, он красивый.       — Как и Берлин. Как и Денвер. Как и Рио. Но, насколько я знаю, ты не пыталась переспать ни с кем из них.       — Рио — ребёнок, Берлин - ублюдок, а Денвер - … ну, Денвер. Так что, да, если бы мне пришлось выбирать из многих, я бы выбрала Профессора. Он хороший парень. Я бы переспала с ним, но никогда бы с ним не встречалась.       — Тем лучше, — улыбнулась Ракель и снова повернулась к зеркалу. — Кстати, Найроби, я так и не поблагодарила тебя как следует.       — За что?       — За то, что свела нас вместе.       Найроби усмехнулась.       — Да, ну, не похоже, чтобы этот идиот справлялся с делами особенно хорошо, и, похоже, тебе не помешала бы любая помощь, которую ты могла бы получить. Так что я просто… подтолкнула его в правильном направлении.       — Это было очень любезно с твоей стороны.       Найроби закатила глаза.       — Честно говоря, я просто не могла вынести его грустных щенячьих глаз на следующий день после вашей ссоры. Я никогда не видела человека настолько побеждённым, просто смотреть на это было удручающе. Тем более, что её так легко решить.       — Я не уверена, что он пришёл бы в себя, если бы ты не сказала ему, что я уезжаю.       — Ему просто нужно было встретиться лицом к лицу со своими чувствами. Я никогда не видела, чтобы кто-то был так слеп к тому, что прямо у него под носом.       Ракель нанесла последние штрихи на свой макияж, и встала.       — Что ж, спасибо. И спасибо тебе за макияж.       — В любое время, — сказала Найроби. — Повеселись на своем свидании!

***

      Он завязывал галстук перед зеркалом в своей комнате. Последние несколько дней слова брата эхом отдавались у него в голове: с такой женщиной, как Ракель, нужно обращаться правильно. Он инстинктивно чувствовал, что это правда, но не был до конца уверен, как это сделать, и просто надеялся, что это свидание станет хорошим началом. Женщинам нравятся сильные мужчины, так что не бойся брать на себя инициативу. Это будет сложнее, но он попробует. Он хотел быть таким, каким она хотела его видеть. Затягивая галстук в последний раз, он не мог не нервничать — он знал, что она с нетерпением ждёт их свидания, и не мог не чувствовать, что от этого многое зависит. Это будет первый раз, когда они выйдут вместе, и казалось, что может случиться всё, что угодно. В доме у них были свои привычки и распорядок дня, которые регулировали большую часть их взаимодействия. Как бы изменилась их динамика в чисто социальной обстановке? Найдёт ли она его лишённым романтического контекста? Он знал, что вторгается на неизвестную ему территорию, и боялся, что не сможет сделать то, чего она от него ожидала, просто потому, что не был осведомлён о социальном протоколе. С такой женщиной, как Ракель, нужно обращаться правильно. Он так отчаянно хотел обращаться с ней правильно.       Бросив последний взгляд в зеркало, он расправил плечи и вышел в коридор, чтобы постучать в дверь её спальни. Она открыла её с улыбкой, и он почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Она выглядит великолепно. Её глаза были темнее и ещё более неотразимы, чем обычно, её губы были красными и такими желанными. Её волосы волнами ниспадали на плечи, оставленные обнажёнными тонкими бретельками летнего платья. Он мог только пристально смотреть на неё, пока она не подняла бровь и не спросила:       — Готов идти?       Он встряхнулся, чувствуя себя немного ошеломлённым.       — Ты выглядишь прекрасно.       — Спасибо, — улыбнулась она, беря сумочку и закрывая дверь своей спальни.       — Так куда мы направляемся? — Спросила она его в машине.       — Вот увидишь, — беспечно сказал он.       Они ехали около часа, разговаривая об ограблении, до которого оставалось всего около месяца, и с каждым днём становились всё ближе, вырисовываясь всё больше и больше. Серхио начинал нервничать каждый раз, когда думал об этом, но разговор с Ракель всегда помогал ему обрести уверенность в себе. Наконец они въехали в Мадрид. Она продолжала с любопытством оглядываться, чтобы посмотреть, куда он её везёт, пока он не припарковался перед фальшивым рабочим местом, где они впервые переспали.       Они вышли из машины, и она схватила его за рубашку и поцеловала.       — Значит, мы проведём здесь ещё немного времени? Это прекрасно, у меня остались очень хорошие воспоминания об этом месте.       Он улыбнулся.       — Нет, я просто паркую машину здесь, у меня действительно есть кое-что конкретное, запланированное на вторую половину дня.       — Что?       — Ты долго жила в Мадриде, верно?       — Да, — сказала она. — С тех пор, как мне исполнилось двадцать, после того, как я закончила полицейскую академию.       — Ты привязана к городу?       — Да, это так, — сказала она. — Всю свою жизнь я хотела жить здесь, поэтому переехала, как только смогла. Я здесь не выросла, но я построила здесь свою жизнь и чувствую, что это мой город. — В её глазах появилось печальное выражение. — Это немного разбивает мне сердце, что я никогда не смогу вернуться после ограбления.       — Я так и думал, — кивнул он. — Поэтому я предлагаю использовать этот день, чтобы отправиться в город, чтобы ты могла попрощаться с местами, которые любишь больше всего.       Она посмотрела на него сияющими глазами.       — Я была бы рада этому, Серхио. Это так заботливо с твоей стороны!       Она поцеловала его, а затем сказала:       — Но не слишком ли рискованно для меня выходить на публику, особенно в Мадриде?       Он приподнял бровь.       — Ты думаешь, я не подумал об этом?       Он повёл её внутрь.       — Для тебя в основном рискованно оставаться на одном месте какое-то время, потому что тогда люди могут узнать тебя и позвонить в полицию. Но если ты просто проходишь мимо людей на улице, то к тому времени, как туда доберётся полиция, тебя уже давно не будет, так что на самом деле не проблема, если кто-то тебя узнает. Но на всякий случай, если нам придётся пройти мимо полицейского, у меня есть вот это.       Он протянул ей парик и фальшивые очки.       Она усмехнулась.       — Я никогда раньше не носила парик, это будет весело.       Она подошла к зеркалу в ванной, заколола волосы и примерила его. Это был короткий чёрный парик, с волосами, которые падали ей только на плечи и с чёлкой. Она поморщилась.       — Теперь я выгляжу точь-в-точь как Токио. Тебе действительно нужно было найти парик с чёлкой?       — Эта чёлка, которая больше всего меняет твоё лицо, — утвердил он. — Это необходимо.       — Я выгляжу ужасно.       — Я не согласен, — улыбнулся он, обнимая её, но она отстранилась от него.       — Не целуй меня, пока я выгляжу как Токио! — Со смехом запротестовала она. — Я не хочу, чтобы у тебя возникали такие ассоциации!       Он фыркнул.       — Я думаю, что смогу мысленно разделить тебя и Токио, большое тебе спасибо.       — Ну, — медленно произнесла она, обнимая его за шею. — В таком случае…       Она поцеловала его, и на несколько долгих мгновений они погрузились в это, её руки в его волосах, его рука скользнула вниз по её спине.       — Мы вернёмся сюда после нашей экскурсии по городу? — Хрипло спросила она, прижимаясь к нему.       — Да, — пробормотал он. — Я думаю, мы проведём ночь здесь.       Она посмотрела на него с восторгом.       — Ты имеешь в виду, что мы не поедем обратно домой сегодня вечером?       — Нет. Если, конечно, ты хочешь остаться здесь.       — О, я хочу, — улыбнулась она. — Мне любопытно — у тебя есть какая-то особая причина, по которой ты хочешь остаться здесь на ночь?       Он поколебался мгновение, затем сказал:       — В доме мы всегда должны быть такими тихими. — Он притянул её ближе к себе и прошептал ей на ухо. — Сегодня вечером я хочу услышать, как ты стонешь, когда я заставлю тебя кончить. Снова… и снова… и снова.       Она вздрогнула, затем посмотрела на него таким взглядом, что его сердце забилось быстрее.       — Нам действительно нужно ждать до вечера? — Пробормотала она, касаясь его губ своими. — Кровать прямо там…       Её близость и её запах затуманивали его разум, но он старался оставаться сильным. Женщинам нравятся сильные мужчины.       — Нет, мы выйдем сейчас.       Она провела пальцами по его волосам.       — Ты уверен?       Он закрыл глаза и застонал, когда она погладила его по затылку.       — Не искушай меня, Ракель, ты же знаешь, что я не могу устоять перед тобой.       — Тогда не надо, — прошептала она. — Давай ляжем и…       Она начала расстегивать его рубашку, и он взял себя в руки с невероятным усилием воли. Он взял её за плечи и решительно оттолкнул назад.       — Нет! Я сказал тебе, что приглашаю тебя на настоящее свидание, так что мы сделаем всё правильно.       Она усмехнулась.       — Это очень твёрдо с твоей стороны.       — Да, — Сказал он, осторожно держа её на расстоянии вытянутой руки. - Я твердо стою на своём.       — Хорошо, — улыбнулась она. — Тогда пригласи меня на настоящее свидание.

***

      Она надела парик и фальшивые очки, и они поехали на метро в центр города. Он позволил ей решить, куда она хочет пойти, и она казалась счастливой и взволнованной, показывая ему свои любимые места в городе. Они держались подальше от больших туристических мест, и вместо этого она повела его по извилистым улочкам с очаровательными маленькими магазинчиками, через тенистые зелёные парки и в кафе в укромном дворике, где жасмин подкрадывался к стене и распространял сладчайший аромат. Она указала на убогую, тесную квартиру, в которой она жила в свои двадцать с небольшим, и свой любимый бар того времени, где она обычно гуляла со своими друзьями по выходным. Она отвела его на маленький мощёный рынок в том же районе, где он купил ей единственную красную розу в цветочном ларьке, а затем они бросили монеты в изящно журчащий фонтан и загадали желание.       — Что ты загадал? — Спросила она его.       — Я не могу тебе этого сказать, — сказал он. — Иначе это не сбудется.       Она рассмеялась.       — В самом деле? Ты последний человек, которого я ожидала увидеть суеверным.       — Я не рискую этим, — сказал он. — Это слишком важно.       — Ну, — улыбнулась она. — В любом случае, я думаю, что могу догадаться об этом. Учитывая, что тебе предстоит совершить самое крупное ограбление в истории через несколько недель.       Да, подумал он, наверное, ему следовало потратить своё желание на ограбление. Но когда она взяла его за руку, и они пошли по залитой солнцем улице, он не мог оторвать от неё взгляда и ни на мгновение не пожалел о своём желании.       Они постепенно продвигались на восток, обратно в направлении убежища. Когда они шли по литературному району, он потащил её за собой, чтобы сделать небольшой крюк мимо дома, где умер Сервантес.       — Я никогда этого не видел, — сказал он. — И у меня больше никогда не будет такого шанса.       Глядя на дом, который когда-то принадлежал величайшему писателю Испании, Серхио спросил её:       — Сколько тебе было лет, когда ты впервые прочитала «Дон Кихота»?       Она поморщилась.       — Я должна кое в чём, признаться. На самом деле я никогда её не читала.       Он недоверчиво уставился на неё на мгновение, а затем сказал:       — Извини, боюсь, что это не сработает. Я желаю тебе много счастья с твоим следующим, надеюсь, неграмотным парнем.       Она рассмеялась и хлопнула его по плечу.       — Я имею в виду, я, конечно, читала фрагменты этого в школе. Но я никогда на самом деле не садилась и не читала всё это целиком.       — Почему нет?       — Ты хоть представляешь, насколько огромна эта книга? Я занятая женщина, у меня есть другие дела.       — Когда это ограбление закончится, я посажу тебя где-нибудь на пляже с экземпляром «Дон Кихота», и ты прочитаешь его от корки до корки.       Она улыбнулась.       — На самом деле мне бы этого очень хотелось.       — Хорошо, — поддразнил он её. — Потому что я не могу терпеть такое некультурное поведение рядом со мной.       Она фыркнула.       — Ты невыносимо претенциозен, ты это знаешь?       — Эрудиция - это не то же самое, что претенциозность, — с достоинством сказал он.       — Когда ты используешь такие слова, ты говоришь, как напыщенный университетский профессор.       — Я должен как-то соответствовать своему имени, — улыбнулся он.       Они шли рука об руку, пересекая парк Эль Ретиро по дороге домой, с его большим памятником Альфонсо XII на берегу озера. На озере было несколько человек на лодках, и когда Ракель увидела их, она повернулась к нему с сияющими глазами.       — Давай прокатимся на лодке по озеру, — сказала она.       Он в ужасе посмотрел на неё.       — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.       — Нет, это не так! Я всегда брала Паулу кататься на лодке здесь, я бы с удовольствием сделала это ещё раз.       — Но скоро стемнеет, — попытался он. — Они скоро закроются.       — Они закрываются только с наступлением темноты, — сказала она. — Мы можем насладиться закатом на озере и сразу же после этого вернуть лодку.       — Я не люблю лодки, Ракель.       — Разве мы не покинем Европу на корабле после того, как всё это закончится?       — Я не возражаю против больших лодок, но терпеть не могу маленькие. Они заставляют меня нервничать.       — Почему?       — Я не хочу упасть в воду.       Она рассмеялась.       — Зачем тебе падать в воду? Я была на этом озере десятки раз, и я никогда не видела, чтобы кто-то падал в него.       Когда он всё ещё выглядел совершенно неубеждённым, она бросила на него лукавый взгляд.       — Это было бы очень романтично. Что-то, чем можно заняться на настоящем, настоящем свидании.       Он рассмеялся.       — О, это несправедливо!       — Пожалуйста? — Умоляла она.       Он заколебался. Женщинам нравятся сильные мужчины. Он предположил, что это не совсем привлекательно - бояться маленьких лодок.       — Хорошо, — вздохнул он. — Хорошо. Но я делаю это в знак протеста!       — Должным образом отмечено, — сказала она, забавляясь.       Со стороны Ракель потребовалось некоторое убеждение, но человек в пункте проката лодок позволил им взять лодку при условии, что они вернут её сразу после захода солнца. Ракель дошла до конца причала и спустилась в лодку. Серхио последовал за ней с величайшим опасением, очень осторожно, чтобы не раскачать лодку, когда он садился в неё, но ему всё ещё не нравилось, как она раскачивалась или как близко была мутно-зелёная вода. Однако он изо всех сил старался этого не показывать. Он взялся за вёсла и, после небольших проб и ошибок, ему удалось вытащить их на середину озера, где они мирно дрейфовали, наблюдая, как небо вспыхивает огненными оттенками оранжевого и золотого, когда садится солнце. Он должен был признать, что это было захватывающее зрелище, поскольку цвета отражались в неподвижной воде озера. Она взяла его за руку и улыбнулась ему, и он забыл обо всём своём дискомфорте при виде этой улыбки.       Тем не менее, он не мог дождаться, когда сойдёт с лодки, как только сядет солнце, поэтому он задал быстрый темп, гребя обратно к берегу. На самом деле ему так не терпелось сойти, что он встал, когда лодка пронеслась последние несколько ярдов к причалу, готовый выпрыгнуть как можно скорее.       — Нет, не надо! — Предостерегающе сказала она. — Оставайся внизу, пока…       Но было уже слишком поздно. Лодка сильно ударилась о причал, заставив его бешено закачаться, и следующее, что Серхио осознал, он был в воде. Было ужасно холодно, но неглубоко, и, к его облегчению, ноги быстро нашли дно.Когда он вынырнул, отплевываясь, Ракель согнулась пополам, беспомощная от смеха.       — О, да, — проворчал он, выбираясь из воды на причал. — Очень смешно. Абсолютно уморительно. Это так негигиенично — на этом озере водятся утки и гуси, я, наверное, подхватил сальмонеллу.       — Прости, Серхио, — слабо сказала она, снимая свои фальшивые очки, чтобы вытереть слёзы от смеха. — Это просто… В один момент ты был там, а в следующий ты был…       Она снова начала смеяться. Он посмотрел на неё, выжимая куртку, и его досада и смущение начали исчезать. Он никогда не видел, чтобы она так смеялась, с такой детской радостью, когда всё её тело дрожало. Внезапно он и вполовину не возражал против того, что промок и замерз, — это почти стоило того, чтобы видеть её такой счастливой. Почти. При условии, что он на самом деле не подхватил сальмонеллу.       Ему пришлось помочь ей выбраться из лодки, потому что она ослабла от смеха.       — О, у меня болит живот, — выдохнула она, взяв его за руку. — Я уже много лет так сильно не смеялась.       — Рад, что смог хотя бы развлечь тебя, — сухо сказал он.       К счастью, от парка до убежища было всего несколько минут ходьбы, где его ждал душ, сухая одежда и обувь. Всю дорогу она продолжала разражаться приступами сдерживаемого смеха, и к тому времени, когда он снова стал чистым и сухим и от него больше не пахло утиным прудом, он предположил, что может понять юмор ситуации. Однако, когда он вышел из ванной, она ждала его с раскаивающимся выражением на лице.       — Прости, что я рассмеялась.       — Всё в порядке, я уверен, что это выглядело очень забавно.       — Так и было, — сказала она, и на её лице появилась ещё одна улыбка, которую она быстро подавила. — Но я могу представить, что тебе было не смешно.       Она подошла к нему и притянула его ближе, умоляюще глядя на него снизу-вверх.       — Ты можешь простить меня?       Он почувствовал, как что-то внутри него растаяло, когда он посмотрел в её большие тёмные глаза. Почему она всегда так действовала на него?       — Да, — прошептал он, затем наклонился для поцелуя, на который она ответила с энтузиазмом.       — Итак, — сказала она, когда они снова оторвались друг от друга, бросив тоскливый взгляд на кровать. — Мы можем перейти к следующему этапу свидания прямо сейчас?       — Да, — сказал он, осторожно отстраняясь от неё. — Это был бы ужин.       — О, да ладно, — сказала она, снова взглянув на кровать. — Разве мы не можем просто…       — Нет, — твёрдо сказал он. — У нас заказан столик через полчаса.       — Зарезервирован столик? — Удивлённо спросила она. — Я думала, мы просто закажем что-нибудь на вынос.       — Прошу прощения? — Возмущённо сказал он. — Ты думаешь, я подам тебе еду на вынос на нашем настоящем свидании?       — Но мы не можем пойти в ресторан! Ты сказал, что я не могу оставаться на одном месте из-за страха, что кто-нибудь может узнать меня и позвонить в полицию.       — И ты подумала, что лучшее решение, которое я мог придумать, — это еда на вынос?       — Не так ли? — Улыбнулась она.       — Я глубоко оскорблён тем, что ты не слишком высокого мнения о моих навыках решения проблем.       Она рассмеялась.       — Мои извинения, мистер Гений. Так куда мы направляемся?       — Вот увидишь, — загадочно улыбнулся он.

***

      Он повёл её в очень хороший ресторан, который находился всего в нескольких минутах ходьбы. Она заколебалась, когда он подошёл к ней.       — Серхио, мы не можем туда войти.       — Мы не собираемся, — заверил он её. Он достал ключ и открыл ворота рядом с главным входом. — Давай же.       Он повёл её в заднюю часть ресторана, где был крошечный, но уютный сад, деревья и кусты, увешанные волшебными гирляндами. Там их ждал единственный столик, накрытый на двоих, со свечой посередине.       Она посмотрела на него с восторгом.       — Это для нас?       — Да, — сказал он, улыбаясь выражению ее лица. — Я убедил ресторан разрешить нам воспользоваться их садом на вечер. Тебе нравится?       — Мне нравится, — сказала она, целуя его в щёку. — Это действительно становится вполне приличным свиданием. Закат на озере, ужин под звездами. Ты действительно знаешь, как очаровать леди.       Он почувствовал тёплое сияние удовольствия от её слов. Он так сильно хотел сделать всё правильно.       Подошёл официант и принял их заказ. Ракель нахмурилась, глядя на его удаляющуюся спину, когда он вернулся внутрь.       — Что, если официант узнал меня?       — Он был основательно подкуплен, — заверил её Серхио. — Он будет осторожен.       Еда была превосходной, а вино ещё лучше. Серхио начал чувствовать себя приятно расслабленным, пока они разговаривали за десертом и кофе. Затем она одарила его улыбкой.       — Знаешь, несколько дней назад я позаимствовала журнал у Найроби, и там была интересная статья.       — Правда? — Он сказал неопределённо. — О чём?       — Некоторые ребята из Гарварда разработали три вопроса, которые определят, есть ли у отношений хорошие шансы на успех в долгосрочной перспективе.       Он вдруг почувствовал себя очень настороженным, когда сел немного прямее.       — Какие?       — Есть три вопроса, и если мы оба дадим один и тот же ответ на все три из них, у отношений будет больше шансов на успех, чем если бы наши ответы отличались. — Она усмехнулась. — Ты хочешь попробовать ответить на них?       — Нет! — Сказал он встревоженно. — Что, если мы не дадим один и тот же ответ?       — Только не говори мне, что ты из тех людей которые воспринимают всерьёз подобную псевдонауку, — усмехнулась она.       — Нет, — сказал он. — Но я верю в силу самовнушения, и если наши ответы будут отличаться, это может заставить тебя усомниться в том, действительно ли мы совместимы, и тогда кто знает, к чему это приведёт?       Она одарила его мягкой улыбкой.       — Ты не станешь нравиться мне меньше, если наши ответы будут отличаться.       — Я не рискую этим, — упрямо сказал он.       — Но разве тебе не любопытно?       Она поймала его там.       — Да, — неохотно признал он.       - Тогда давай ответим на них!       — Ты правда хочешь это сделать?       — Да.       — Хорошо… тогда ты первая.       Она рассмеялась.       — Ни за что! Тогда ты просто скопируешь мой ответ. Я задам вопрос, а затем мы ответим одновременно.       — Прекрасно, — проворчал он.       — Первый вопрос очень прост: тебе нравятся фильмы ужасов? Отвечаем на счёт три. Один… два… три.       — Не совсем, — сказали они оба одновременно, и Серхио почувствовал прилив облегчения. Тогда это было, по крайней мере, одно очко в пользу совместимости.       — Однако, какой странный вопрос для проверки на романтический успех, — сказал он.       Она задумчиво кивнула.       — Я думаю, что это может измерять уровень эмпатии, но я не уверена.       — Какой следующий вопрос?       — Второй вопрос - это объективный вопрос о твоём прошлом, поэтому нам не нужно отвечать одновременно. Ты когда-нибудь путешествовал по чужой стране самостоятельно?       — Да, — сказал он. — Часто. Ты?       — Да, — ответила она, и он почувствовал ещё один прилив облегчения. — Когда мне было двадцать, я собиралась отправиться в путешествие с подругой, но она заболела в последнюю минуту, и я решила поехать без неё. Я не думала, что мне это понравится, но на самом деле я встретила много интересных людей и отлично провела время.       — Хорошо, — сказал он, снова напрягаясь. — Какой последний вопрос?       — На этот вопрос намного сложнее ответить, так что давай потратим некоторое время, чтобы обдумать его. Я собираюсь процитировать его буквально так, как это было сформулировано в статье: «Разве не было бы забавно бросить всё это и отправиться жить на паруснике?»       Ему реально не нужно было думать об этом. Он бы отправился жить на чертову Луну, если бы она хотела туда отправиться.       — Сначала ответь ты, — сказал он.       — Да, — улыбнулась она. — Я думаю, что это может быть забавно, по крайней мере, на какое-то время. Совершить кругосветное путешествие и увидеть новые места и культуры. Мне бы этого хотелось.       Он серьёзно посмотрел на неё.       — Тогда давай сделаем это, когда это ограбление закончится.       — Мы не можем, — она покачала головой. — Пауле нужно ходить в школу.       — Тогда на каникулах, — сказал он. — Мы можем арендовать лодку и научиться управлять ею.       Она рассмеялась.       — Ты уверен, что хочешь вернуться на лодку после сегодняшнего дня?       Он ухмыльнулся.       — Я всё время буду оставаться в середине палубы.       — Значит ли это, что твой ответ тоже «да»?       — Да, — сказал он задумчиво. — Часть с парусником мне не совсем нужна, но мысль о том, чтобы «бросить все это» и жить где-нибудь беззаботной жизнью? Ну, да. Именно для этого я и совершаю это ограбление. Чтобы вырваться из системы.       Она одарила его лучезарной улыбкой.       — Тогда, похоже, мы подходим друг другу.       Он испустил глубокий вздох облегчения.       — Слава богу.       — Ты волновался?       — Немного, — признался он.       Она одарила его мягкой улыбкой.       Он улыбнулся ей в ответ. Она такая потрясающая. Когда он оплатил счёт, и они встали, чтобы уйти, он впервые за весь день почувствовал, что по-настоящему расслабился. Их свидание почти закончилось, и — если не считать небольшого происшествия на озере - всё прошло гладко. Всё, что теперь оставалось, — это вернуться в убежище и уложить её в постель, но на самом деле он не беспокоился об этой части. Когда они рука об руку выходили из ресторанного сада, она слегка напевала, и он почувствовал, что прошёл важный тест на бойфренда. Их первое свидание было замечательным — и теперь ничто больше не могло пойти не так. Ему хотелось напевать себе под нос, пока они шли в благоухающую летнюю ночь.