Я покажу тебе мир, полный красок

Жое посмотрела на себя в зеркало. Прошло десять лет с тех пор, как она переехала из Пекина в этот маленький городишко, и восемь лет - как она прозрела. Но к некоторым вещам она не могла привыкнуть даже за восемь лет. Например, она не любила смотреть на себя в зеркало. Не то, чтобы она считала себя уродиной. Но и красивого в ней, скажем прямо, было немного. Худющая, слишком высокая, да ещё и альбинос. Будучи слепой, она всегда мечтала о карих глазах. Конечно же Жое понятия не имела, как это выглядит, но ей нравилось, как об этом говорили люди. Глаза у неё были светло-голубые. Настолько светлые, что порой казались прозрачными. Да, ей не очень нравилась её внешность. Что уж там, комплексов у Жое хватало. Но бывали дни, когда абсолютно все комплексы забывались. Когда Солнце начинало светить ярче, краски мира становились насыщеннее, да даже видела она в такие дни будто бы четче. Такой день был сегодня. Сегодня Эмину исполнялось двадцать, что, само по себе, было замечательным событием. Но больше всего прочего Жое ждала того, чего знать не должна была. Тетушка Цинсюань случайно проболталась, что ей сказала учитель Мо, что ей сказал учитель Се, что Эмин поделился с ним о том, что он хочет предложить Жое жить вместе. И сделать это предложение сердца и квартиры он планирует в свой день рождения. Словом, слухами Земля полнится, а уж в их дружной компании, которую Жое глубоко в сердце считала семьей, никакие тайны таковыми надолго не оставались. А семьей их компанию считала не только Жое. Жили они все в одном районе. Там же находился приют, где работала учитель Мо и учитель Се. Эмин с Жое так и прожили в приюте до своего совершеннолетия (собственно, Жое до сих пор там жила, восемнадцать ей исполнится через месяц). После того, как тетушка Цинсюань и дядя Сюань поженились, дядя Хуа и учитель Се не заставили себя долго ждать. На свадьбу были приглашены и Жое с Эмином, как, собственно, и все остальные дети в приюте. Вот только Жое с гаденьким, но не менее приятным чувством превосходства отметила, что учитель Се рассказал им с Эмином о свадьбе первым. Спустя два года в семье Хэ родился сын Хэ Фанг*. А ещё спустя два года Се Лянь по приходе домой обнаружил Хуа Чена с младенцем на руках. История эта была удивительной от начала и до конца. Как позже учитель Се рассказал Эмину и Жое, Хуа Чен случайно обнаружил ребенка в какой-то подворотне. Это была девочка, совсем младенец, она даже не кричала, поэтому было настоящим чудом, что Хуа Чена дернуло что-то в эту подворотню заглянуть. Ребенок сильно заболел от холода, Се Лянь с Хуа Ченом целый месяц обивали пороги детских больниц, параллельно пытаясь найти родителей, а когда девочка выздоровела, а родители так и не были найдены, мужчины поняли что слишком привязались к ребенку. Оформили все официально, назвали Хуа Джу**. В своей дочке отцы души не чаяли. И если с Се Лянем все было понятно с самого начала, он вообще детей любил, то вот отношение Хуа Чена стало для всех огромной неожиданностью. Между тем, молодой папа Хуа носился с дочкой, как с самой драгоценнейшей в мире вазой, порой заставляя даже Се Ляня усмирять пыл своего муженька. Цинсюань шутила, что маленькая Хуа Джу растет невестой их Хэ Фангу. Хуа Чен с Хэ Сюанем в один голос заявляли, что только через их хладные трупы они породнятся ещё больше, чем есть уже. Хуа Чен напрочь отказывался отдавать свою принцессу отпрыску семейства Хэ, в то время как Хэ Сюань с готовностью отвечал, что скорее не женит сына никогда, чем позволит этому непоседливому бедствию семьи Хуа захомутать его любимого сыночка. Впрочем это не мешало Мо Цинь и Цинсюань планировать свадьбу двум ещё совсем маленьким детям. А Се Лянь... а Се Лянь просто молился, чтобы эти неугомонные отстали от детей, и Хуа Джу вместе с Хэ Фангом прожили счастливую жизнь, сделав выбор своих супругов самостоятельно. Лишь бы по любви, а в остальном многочисленная и разношерстная семья им поможет. Жое любила этих двоих детишек. Она любила нянчиться с ними после школы, тем паче Хуа Джу почти все время проводила с папой в приюте. Учитель Мо шутила, что из Жое получится отличная мать. Жое смеялась, а Эмин отчаянно краснел, после чего начинал невпопад переключать тему. Иногда она вместе с Мо Цинь и Цзюнь У ездила на всякие педагогические конференции. Она любила это дело и вообще хотела пойти по стопам своих учителей. Эмин же с головой ушел в музыку. После того, как они оба прозрели, ребята начали лучше относиться к Эмину. Юноша подружился с несколькими ребятами, и вскоре они сколотили рок-группу. Учитель Се помогал Эмину найти учителя гитары, Хуа Чен помог устроить первый концерт. Пришли туда единицы, но это не имело никакого значения для счастливых подростков. Главное, что вся их семья была там, даже тогда ещё совсем крошечные Хэ Фанг и Хуа Джу. Первую свою песню Эмин написал для Жое. После чего они пошли в ресторан, на свое первое настоящее свидание. Эмин где-то раздобыл смокинг, а Мо Цинь и тетушка Цинсюань нарядили Жое, как настоящую принцессу. Словом, все было невероятно красиво и романтично. Ей тогда было шестнадцать, а Эмину восемнадцать. Жое последний раз проверила, ничего ли она не забыла и, наконец, вышла из приюта. Погода замечательная! Несмотря на то, что лето сейчас в самом разгаре и светит Солнце, жарко не было. Она должна была подойти к дому учителя Се и вместе с ним и Хуа Джу отправиться в загородный дом учителя Мо и Цзюнь У, который они не так давно приобрели. Уже подходя к нужному дому, Жое услышала, что её обожаемые члены семьи выходят на улицу. Шум и суета стояли такими, будто тут по меньшей мере орава детей переезжать собирается. На деле же Се Лянь с полными руками какого-то барахла пытался одновременно придержать дверь подъезда заходящей туда старушке и докричаться до Хуа Джу, чтобы та не убегала далеко. Девочка своего родителя, ожидаемо, не слышала, самозабвенно доставая Хэ Фанга, который помогал отцу грузить машину. Тут из подъезда вылетела Цинсюань, тоже груженая, будто на рынок собралась, и, дабы не сбить старушку, сбила Се Ляня, и вся их многочисленная поклажа полетела навстречу асфальту. Жое, еле сдерживая смех, подбежала к подъезду. - Учитель Се, я помогу. - Ах, Жое! Ты вовремя. Нет, нет, я сам, ты лучше присмотри, пожалуйста, за А-Джу. Жое послушно пошла к детям. А-Джу недавно исполнилось шесть, и ей Богу, энергии в ней столько, будто не один ребенок, а целых десять. Девочка она очаровательная: миниатюрная, курносенькая, с черными, как у отца, прямыми волосами, и с большими такими же черными глазами. Хуа Джу переняла ангельскую внешность и манеры папы Се и дьявольские замашки отца Хуа, отчего люди неосведомленные ошибочно во всех проказах винили ни в чем не повинного Хэ Фанга, который молчаливой тенью следовал за А-Джу. К слову восьмилетний Хэ Фанг был полной копией Хэ Сюаня, от чего Цинсюань страшно обижалась. Она говорит, что по сыну и не скажешь, что она принимала хоть какое-то участие в рождении ребенка. Серьезно, возьми Хэ Сюаня, уменьши его и, разве что, поменяй цвет глаз на материнский, вот и получится Хэ Фанг. Ну хоть глаза мамы, и на том спасибо. Хэ Сюань тоже не справлялся. Он, мягко говоря, устал играть в тетрис со своим багажником, и теперь сверлил его таким взглядом, что будь машина живой, давно бы в ужасе уехала без хозяина. А уж когда он увидел, какие баулы тащит его благоверная на пару с Се Лянем, глаза Хэ Сюаня полезли на лоб. Хэ Фанг, до этого помогавший отцу, теперь побежал за Хуа Джу, дабы та не убила кого-нибудь, или не убилась сама. В данный момент дети находились на площадке, куда за ними и пошла Жое. - А-Джу, А-Фанг, давайте возвращайтесь, нужно помочь родителям. - Сестрица Жое! - Закричала Хуа Джу и понеслась к девушке. Налетев на несчастную Жое с объятьями, ребенок чуть не сбил свою жертву с ног. Хэ Фанг молча подошел следом. - Ох, А-Джу, ты меня задушишь. - В шутку прохрипела Жое. - Привет, А-Фанг. Мальчик кивнул и оттянул А-Джу от Жое за шиворот. Та начала канючить, но быстро забыла об обиде, и так же радостно вцепилась в Хэ Фанга. Выехать они хотели в двенадцать дня. Выехали в час. Благо хоть вообще собрались. За рулем сидел в тихом бешенстве Хэ Сюань, рядом - успокаивающая его Цинсюань. Се Лянь с А-Джу на коленках, Хэ Фанг и Жое сзади. И полный багажник барахла неизвестного назначения. Половину дороги А-Джу трещала с Цинсюань не умолкая. Другую половину, на радость остальному салону, девочка заснула. - Сань Лан с Эмином и ребятами подъедет чуть позже. - Шепотом сообщил Се Лянь, когда Жое спросила про недостающих членов их шумной компании. Под ребятами подразумевалась группа Эмина. Всего их было трое, Эмин любил сравнивать их группу с Nirvana, а вот Жое сравнение не очень нравилось, учитывая то, как закончил их солист***. Хотя Эмин солистом не был, но иногда пел. Юноша играл на электрогитаре. Ещё был Хуан Чао на барабанах и Ли Пинг на басу. Он же солист. С первым Эмин подружился в приюте, а со вторым, когда учился играть на гитаре с учителем, которого нашел Се Лянь. К трем часам дня они таки добрались до загородного дома Мо Цинь и Цзюнь У. Те встречали их у ворот. Мо Цинь сразу же бросилась обнимать всех и вся, Цзюнь У принялся помогать мужчинам с вещами. До приезда Эмина оставался всего час, поэтому стоило поторопиться. Украсив задний двор шариками и растяжками, женщины удалились на кухню, благоразумно не пустив туда Се Ляня. А-Джу также поскакала на кухню, потому что ужасно любила лезть абсолютно во все. С благородной целью помочь, конечно же. И вот, завершив все приготовления, компания собралась во дворе, ожидая виновника торжества. Жое сбегала к машине, в которой оставила свой рюкзак, дабы достать подарок для Эмина. Пальцы чуть дрожали, живот крутило от волнения. Она делала этот подарок около двух месяцев. Даже привлекла для помощи тетушку Цинсюань и учителя Се. Вытащив из рюкзака объемный сверток в подарочной бумаге, Жое провела по тому месту, где предположительно должен был быть корешок. За бумагой с рисунками гитар прятался толстый альбом. Два месяца девушка искала фотографии Эмина, учителя Се, Хуа Чена, учителя Мо, свои... Да всех вообще. Она не переставала мысленно благодарить учителя Се, который после своего прозрения завел привычку фотографировать почти все и вся, ведь память так ненадежна, а ему не хотелось бы забывать даже один день, и Цинсюань, которая просто любила делать фотографии, и занималась этим ещё до прозрения Се Ляня. В альбоме были не только фотографии. Весь он был оформлен подписями, какими-то наклейками, рисунками, блестками и прочее прочее прочее. Некоторые развороты украшали фантики, билеты, листовки, пуговицы... Словом все, что было связано с их жизнью, и могло напомнить о каком-то событии в прошлом. Вот, например, разворот с огромной общей фотографией, где даже Хэ Сюаня заставили встать в кадр. Это был день рождения Хуа Джу в том году, ей исполнялось пять, и вся их многочисленная семья отправилась в парк аттракционов. Они попросили прохожего их сфотографировать на фоне ларька с мороженым, что казалось максимально странным. Но каким же вкусным было то мороженое! Им настолько оно понравилось, причем всем, что они решили запечатлеть такое удивительное место. Под фотографией была приклеена салфетка из ларька с их логотипом. Рядом - билеты на колесо обозрения. Жое чуть покраснела, вспоминая, как Эмин поцеловал её на самой вершине подъема. В лучших традициях романтической манги. За мыслями Жое не сразу услышала, как открываются ворота. Она поспешно сунула альбом обратно в рюкзак и закинула его за плечо. К тому моменту, как Хуа Чен припарковался, к ним вышли и все остальные. - Папочка! - А-Джу бросилась в объятия Хуа Чена. Тот с широкой улыбкой подхватил ребенка на руки. Следом подошел Се Лянь и поцеловал мужа в щеку. - Фу-у! - Скривилась девочка, вызывая смех родителей. - Ну не при детях же! - Мы не дети. - Оповестил Хэ Фанг, нахмурившись. Он терпеть не мог, когда его, в его то целых восемь лет, не воспринимали всерьез. Жое любила наблюдать за этими очаровательными семейными парочками. Она бы так и стояла, продолжая умиляться картине, но в данный момент её больше интересовало кое-что другое. Из машины вылезли Ли Пинг и Хуан Чао, а следом за ними и Эмин. Жое не осмелилась бы при всех бросаться на шею к парню, хотя их отношения и не были секретом. Поэтому она подошла к болтающим парням и скромно поздоровалась, не поднимая глаз. Ли Пинг и Хуан Чао часто подшучивали, что когда она смотрит на Эмина, у неё разве что сердечки в глазах не появляются, как в лучших традициях современной анимации. Поэтому на людях Жое предпочитала особо даже не смотреть на Эмина. Парень же, обычно не отличающийся такой скромностью и робостью, в вопросах любви был удивительно солидарен со своей девушкой. Словом, нашли друг друга две стесняшки. Остальные лишь по-доброму посмеивались, но не лезли. Понимающие участники группы тактично оставили своего гитариста. Эмин не будь дураком тут же этой возможностью воспользовался и порывисто обнял Жое. - Эмин, задушишь! - Посмеялась девушка, вместе с тем обнимая в ответ. - Я скучал. - Проныл Эмин куда-то в плечо Жое. - Мы не виделись всего пару дней. - Два дня и восемь часов. Я думал умру от одиночества! - Хватит ерунду говорить. - Пожурила Жое, впрочем не шибко строго. В этом был весь Эмин. То ли детство в приюте сказывалось, то ли ещё что, но парень просто не мог жить без нежностей и ласки. И если раньше жертвой тактильного Эмина становился Се Лянь, вызывая праведный гнев тогда ещё не мужа учителя, то теперь отдувалась Жое. Не то чтобы она была против. - Я тут тебе кое-что подготовила... - Нерешительно заговорила Жое, снимая рюкзак с плеча. Эмин нехотя отлепился от неё, заинтригованный, но тут их позвал Хуа Чен. - Эй, голубки, потом намилуетесь. Пойдемте кушать. - Кто бы говорил, - не остался в долгу юноша, - мистер "я не отлипну от своего гэгэ, даже если метеорит шарахнет"... Ай! Больно! Под громкий смех в Эмина полетел ботинок Хуа Чена. - Я вам покидаюсь. - Пригрозила Мо Цинь, съежившись от того, что ботинок, лишь чуть-чуть задев Эмина, полетел в окно дома. - Согласен с Хуа Ченом. Пойдемте есть. Цинсюань рассмеялась и потащила вечно голодного Хэ Сюаня к столу. Время вручения подарка было благополучно отложено. На радость мужчин семейства Хэ все, наконец, сели кушать. Однако дети быстро заскучали от взрослых разговоров и, утащив с собой не способного сопротивляться Се Ляня, начали играть в салки. - Папа, сзади, сзади, лови его! - Подсказывала А-Джу, зарабатывая тем самым гневный взгляд Хэ Фанга. Се Ляню предварительно завязали глаза. И теперь вокруг него скакали дети, то и дело хлопая в ладошки, и убегая, когда Се Лянь начинал идти на звук. Хуа Чен, давно потерявший нить разговора за столом, с улыбкой наблюдал за мужем. В свою игру дети обычно предпочитали затягивать именно Се Ляня, ибо тот поразительно хорошо ориентировался с завязанными глазами. Удивительно, почему же. Ему даже не нужны были хлопки ребят, чтобы понять, где от него прячутся. И уж тем более не нуждался он в подсказках. Но каждый раз охотно делал вид, что эти выкрики ему невероятно пригождаются. На выкрик дочки Се Лянь резко обернулся и, чтобы чуть напугать А-Фанга, быстро сорвался с места. Самое то для его сорока лет. Спину вдруг защемило, и Се Лянь со стоном боли согнулся пополам, схватившись за поясницу. Но долго страдать ему не пришлось. Теплые руки нежно коснулись спины Се Ляня, чуть массируя. Когда учитель, наконец, смог распрямиться, с его глаз так же аккуратно сняли повязку и притянули в объятия. - Сань Лан, - улыбнулся Се Лянь, сильнее прижимаясь к мужу, - опять ты меня спасаешь. - Гэгэ, не стоит так сильно утруждать себя. - Пожурил Хуа Чен и потерся щекой о макушку Се Ляня. - В следующий раз я поиграю с детьми. - Но мне совсем не трудно... - Папа! - А-Джу, выбравшись из своего укрытия, подбежала к родителям и обхватила ноги Се Ляня. - У папы что-то болит? - Все хорошо, все хорошо! - Се Лянь замахал руками и неловко улыбнулся. - Простите, что заставил волноваться. - Просто учитель Се уже не в том возрасте. - Плохо скрывая насмешку, протянул Эмин. К ним уже успели подойти остальные, испугавшись за Се Ляня. - Вы бы пощадили свои старые кости. - Я тебе сейчас дам, старые кости. - Проворчал Хуа Чен, сильнее стискивая смеющегося Се Ляня в объятиях. - Я смотрю это у тебя кости больно целые. - Это угроза? - Предостережение. - Се-сюн, но Эмин прав, - вклинилась Цинсюань, - не бегал бы ты так. - Но я же ещё не старый... - Папа не старый! - Из нас ты самый старый. - Заметил Хэ Сюань, видимо забыв про Мо Цинь и Цзюнь У. Хотя если принимать в расчет только их две пары, то да, Се Ляню было больше всех лет. Се Лянь почти обиженно осмотрел всех присутствующих. Даже Хуа Чен еле сдерживал смешок. - Неужели я правда такой старый?.. - Не слушай их, гэгэ. Ты как дорогое вино, с годами только лучше. Эмин заржал, как конь, Жое стукнула его по спине, а Се Лянь вымученно улыбнулся. - Так значит все-таки старый... - Ну все, хватит вам там моего Се Ляня обижать! - Крикнула Мо Цинь из-за стола. - Се Лянь, не слушай их. Цзюнь У старее тебя! - Ну спасибо. - Абсолютно безразлично выдал мужчина, продолжая поедать какой-то салат. В итоге теперь с детьми играл Хуа Чен, принудительно усадив Се Ляня на газон. Тот посопротивлялся для приличия, но все же отступил (спина все ещё побаливала), достав телефон и начав фотографировать играющих Хуа Чена, А-Джу и А-Фанга. После еды парни вытащили из багажника свою музыкальную технику, установив все прямо во дворе. Они собирались устроить небольшой концерт для семьи. И было у Жое подозрение, что это выступление вгонит её в краску, судя по тому, какие взгляды перед началом представления кидал на неё Эмин. А смотрел он с опаской напополам с предвкушением. Что ж, интуиция подводила её крайне редко. - Это новая песня. - Объявил Эмин, занимая место солиста, что случалось достаточно редко. - И она посвящается моей любимой Жое! - Почти прокричал парень, отчаянно краснея и стараясь не обращать внимание на свист Хуа Чена. Благо Се Лянь ткнул мужа под ребра, чтобы тот замолчал и не смущал парнишку. Эмин сам писал песни. И он уже и раньше посвящал некоторые Жое. И каждый раз это заставляло сердце девушки восторженно сжиматься. Им повезло, они, как родственные души, рано нашли друг друга. Но Жое была уверена, что даже без этой незримой связи полюбила бы Эмина. За его глупости, за грубость в разговорах и нежность в действиях, за тактильность, за дурашливость, за серьезность, когда это было нужно, за юмор... За все, на самом деле. Теперь она в полной мере понимала, что испытывает учитель Се. Когда концерт закончился, все тактично сделали вид, что не заметили отошедших в сторону Эмина и Жое. Се Лянь баюкал на руках уснувшую А-Джу, Хуа Чен сидел рядом и обнимал их обоих, рассказывая какую-то очередную историю с работы. Се Лянь тихо смеялся. Мо Цинь и Цзюнь У пошли в дом отдохнуть. Все таки возраст давал о себе знать. Цинсюань учила А-Фанга заплетать косички на длинных волосах Хэ Сюаня. Ребята из группы играли в онлайн игру на телефоне, стараясь не выкрикивать слишком громко, чтобы не разбудить малышку А-Джу. И ничего во всем мире не могло бы нарушить эту тихую атмосферу любви и счастья. Жое с улыбкой смотрела на всех своих любимых людей и думала, за что же Бог дал ей столько счастья. За спиной послышалось нервное покашливание. - Жое, я хотел кое-что тебе сказать. - Робко начал Эмин, ковыряя землю ботинком. Он полез в карман и достал оттуда связку ключей. - Это... ключи от квартиры. Нашей квартиры. То есть... я надеюсь, что нашей. Скажи, ты согласна?.. Жое прервала его на полуслове, набросившись на Эмина с объятиями. Парень удивленно охнул, чуть покачнулся, но быстро пришел в себя и обнял девушку в ответ. - Это же... да? - Ну конечно да! Они долго обнимались, после чего Жое все таки отстранилась и полезла в рюкзак. - У меня тоже кое-что для тебя есть. Перед Эмином появился здоровенный толстый альбом. Он почти с благоговением взял его в руки и аккуратно открыл. - Это... - Это наша семья. Настоящая и будущая. Там много свободных страниц в конце. Я... - Жое чуть покраснела,- я надеюсь, что мы заполним их вместе. Эмин почти со слезами на глазах перелистывал страницы и нежно проводил пальцами по фотографиями. Он поднял взгляд на Жое, закрыл альбом и поцеловал девушку. - Конечно, заполним. Нам одного альбома не хватит.