Батончик с кокосом и нугой

Вторник

13:20

Что обычно ощущают люди, когда узнают о смерти человека, с которым он недавно общался? В голове Антона раз за разом возникали картинки из памяти, точно кадры кинопленки, заставляя сердце болезненно сжаться. Он не мог в это поверить, не хотел верить и не поверит. Всё будто происходит во сне: вот сейчас его разбудит Дима, громко закричав над ухом, скажет парочку матерных слов в его адрес и в качестве вишенки на торте он упадёт с кровати в холодном поту. Однако жизнь как обычно, не идёт так, как нам порой хотелось бы. Антон не помнил, как добрался до универа вместе с Димой. В голове был лишь образ Иры: такая юная, полная энергии и нескончаемой харизмы, гарантирующая успешную карьеру в актерском мастерстве. Да, она была неприятной для Антона особой. Да, она его часто выводила из себя своими приставаниями. Да, она нарушала его личное пространство. Но она, в первую очередь, была человеком, а Антон никогда не пожелал бы никому смерти. Не трудно попасть на тот свет, трудно оттуда вернуться, а если быть точнее, то невозможно. Антону вся эта череда событий казалась странной цепочкой без определенной логики. Сначала он идет в универ на пары, встречает Иру, видит, как ему кажется, Арсения, приходит домой, а на следующее утро девушку уже находят мертвой. Неужели самоубийство? Если так, то возможно она увидела равнодушие Антона и не выдержав такого отношения к себе, решила избавиться от мучений. Хотя для Антона эта версия была самой неправдоподобной, потому что Ира по натуре человек, который смотрит на всё с улыбкой, относится как-то легко даже к самым серьезным вещам. Вряд-ли она способна на самоубийство. Остаётся только один вариант. Её убили. Только вот кто? Зачем? Какой мотив? - Антон Шастун, если что, я нахожусь здесь, а не в панорамном окне университета, - вдруг дошёл до ушей парня инородный голос, и он вздрогнул. Лектор смотрел на него с упреком из под очков, которые то и дело падали с переносицы, из-за чего он их постоянно поправлял. Антон перевел взгляд на мужчину лет сорока с гладковыбритой головой, которая напоминала свежесваренное яйцо, но продолжил думать о своём. Слишком много деталей, событий, перипетий, которые надо соединить в одну общую картину, но пока он не мог найти связующего звена. Наконец Антон не выдерживает, и его голова обессиленно падает на согнутые в локтях руки. Жизнь в универе его уже порядком помотала, выбила из привычной колеи. Он стал скучать по жизни в деревне: теплые вечера, прогулки до глубокой ночи и чай в доме Позовых, хотя он всегда любил кофе...

***

Выходя из аудитории, он слышал перешептывания среди студентов. Их голоса слились в один невнятный гул, словно ты оказался около огромного работающего трактора. Антону хотелось закричать что есть мочи и попросить прекратить это, но он лишь нервно закусил губу, снимая раздражение. Ирина, первокурсница умерла, прикинь… Это та в короткой юбке? Да она куртизанкой была, не удивительно… Нихера ты слова какие знаешь. Как теперь тут учиться? Говорят, инфу ректора тщательно охраняли, но кто-то из провозглашенных в тайну её слил… Крысы есть в любой стае...пошли лучше в булочную сгоняем… Услышав "булочную", живот предательски заурчал, но в этом гомоне ничего не было слышно остальным. Антон посыпал бранными словами свое желание поесть, потому что не время трапезничать, когда ты сам можешь оказаться в числе подозреваемых в убийстве Ирины. Он видел ее накануне смерти, это могут подтвердить камеры и свидетели: круговая скамейка место людное. Одним словом, на Антона вполне могли повесить всю вину, чтобы поскорее замять дело. - Блять. Путь парню преградила чья-то властная рука, наполовину скрытая синей грубой тканью. Антон поднял голову и увидел перед собой мужчину лет тридцати с короткими русыми волосами, большими глазами-пуговками и отеком на области нижнего века, будто он не спал несколько суток. - Студент Антон Шастун? - спросил властный голос, делая акцент на первом слове. Кажется, попал парнишка, попал по самые не хочу. - Да, - Антон постарался унять напряжение, но голос, будто нарочно, задрожал. Парень откашлялся в кулак. - Я - Денис Добровольский, следователь, - мужчина показал свои документы и эффектно закрыл их перед носом Антона. - Вам надо пройти с нами. В ваших же интересах не пытаться сопротивляться, иначе разговаривать мы будем уже по-другому. Антона вывели из университета под косые взгляды студентов, которые начали ещё пуще перешептываться. У них появилась ещё одна тема для разговора и уйма всевозможных предположений касательно убийства. Уже будучи в машине правоохранительных органов, Антон быстро включил телефон под пристальным взглядом Добровольского и набрал сообщение пальцами одной руки.

Антон: Дима, меня забрали менты. Насчёт убийства Кузнечика. Не знаю, когда вернусь

Дима: Тоха, ты сейчас шутишь?

Антон: Конечно. Ахаха, как смешно.

Дима: Идиот. Отправишь мне адрес, скоро приеду.

Антон: Я бы и сам не прочь узнать, где я нахожусь.

Когда они доехали в гробовой тишине, машина резко притормозила у здания с позолоченной, что удивило Антона, вывеской. На ней было написано название организации и адрес, который парень постарался запомнить за то короткое мгновение, как он на неё успел взглянуть, пока его вели во внутрь. Темные коридоры будто давили на всякого, кто здесь проходил (людей в форме было очень много, особенно на входе), вселяя в душу смутное ощущение тревожности. Антон шёл за следователем, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не сойти с ума от такой давящей атмосферы, которая царила в полицейском отделении. Он быстро набрал сообщение Диме и отключил телефон, спрятав его в кармане широкополых штанов. - Заходи. Вместе со следователем они оказались в небольшой комнатушке с железной дверью. Посередине стоял прямоугольный стол, а с двух сторон стулья, предназначенные, по всей видимости, для опрашиваемого и того, кто ведет допрос. Один из стульев занял Добровольский, положив на стол массивную папку, а напротив сел Антон и широко расставил ноги. - Итак, Антон Андреевич Шастун, так? - спросил следователь, начиная листать папку с бумажным переплетом. Через несколько десятков страниц парень увидел свою фотографию в отдельной рамке. - Да. - Вы подозреваетесь в убийстве студентки первого курса факультета искусств N-ого университета - Ирины Кузнецовой. Вчера вечером её тело было найдено неподалеку от реки Нурминка. Тело жертвы обнаружила пожилая жительница города, которую мы уже допросили до вас. Теперь нам нужно составить более точную картину того, что Ирина Кузнецова делала в день смерти, с кем встречалась и где, - говорил следователь, попутно заполняя протокол. Антон закусил губу и сразу поймал себя на мысли, что это вошло в некую привычку. Добровольский положил на стол две фотографии девушки: на первом её бездыханное тело лежало наполовину на берегу животом вниз, пока ноги, точно водоросли, лежали на поверхности воды. Руки Иры вцепились в землю с такой силой, какой обычно хищный зверь хватает свою жертву. По всей видимости, девушка пыталась выбраться из реки, но силы покинули её раньше, чем ноги успели пересечь берег. На второй фотографии было лицо девушки с более близкого расстояния (из её рта стекала белая пена, губы окрасились в синеватый оттенок и выглядили искусанными, будто их изрядно пожевали) , а внизу медицинское заключение: Легкие заполнились водой, таким образом жидкость образовала пенистую серо-белую массу, заполняющую просвет бронхов и альвеол. Развилась эмфизема, произошел разрыв стенок дыхательных пузырьков, вода проникла в кровь, вызвав гемолиз эритроцитов, нарушение солевого баланса и фибрилляцию сердца. Смерть наступила в течение 5-6 минут. Каждое слово отдавалось эхом в голове Антона. Всё это помахивало на глупый розыгрыш, но уж точно не на суровую реальность, с которой он никак не мог смириться. - Вы были близки с Ириной Кузнецовой? - Не настолько. Просто учились раньше в одной школе, она была влюблена в меня. Я не знал, что она поступила в этот университет. - Судя по камерам наблюдении, мы выяснили, что вы встречались у круговой скамейки после пар. О чем вы говорили с покойной? - Она рассказала немного о себе: на каком факультете учится и так далее. Мне это надоело, и я ушёл, чтобы встретиться с другом и пойти домой, - сказал Антон, продолжая сохранять нейтральное лицо. - У меня не было никакого мотива убивать её. -А мне кажется, что был. Может, вам надоело, что она пристает к вам и таким образом решили избавиться от девушки как от мусора? - Было бы желание, сделал бы это ещё в школе, - попытался разрядить обстановку Антон, но по лицу следователя увидел, что шутку тот не оценил. - Юморить будете в другом месте... Кто может подтвердить то, что вы после встречи с Ириной Кузнецовой пошли домой? - Друг - Дмитрий Позов. Также соседи. Бабки на лавочке видели, как мы заходили в подъезд, - Антон чувствовал, как горло пересыхает. Нестерпимо хотелось выпить стакан воды. Дверь открылась, впустив человека в тёмно-синий форме и фурашкой на голове. Он был подтянутым и рослым, ни чем не отличаясь от других сотрудников. - Господин следователь, там прибыл мужчина. Он представился как Дмитрий Позов и попросил его отвести к допрашиваемому. - Впускай его. Дверь закрылась и спустя несколько минут вновь распахнулась, впустив полоску яркого света. Вошёл Дима, на удивление, без очков, что сразу привлекло внимание Антона. Друг опять надел линзы. - Проходите. Дмитрий Позов, так? - получив утвердительный кивок, Добровольский продолжил. - Вы были с Антоном Шастуном после двух часов дня *** сентября? - Да, - кротко ответил парень, встав рядом с другом. Антон слышал его учащенное дыхание: он явно мчался сюда на всех парах. - Чтож, мы проверим ваши показания, а пока можете быть свободны. Но перед уходом я задам несколько вопросов для окончательного заполнения протокола... Дима и Антон просидели в полицейском участке ещё час, доказывая, что они ни в чем не виноваты. И чем больше Антон это говорил, тем больше он начинал сомневаться в правдивости своих слов.

***

Я один. Я остался один в этой квартире. Теперь единственным моим другом сделалась тишина. Она никогда меня не перебивает, а слушает с особой внимательностью, чему я бесконечно рад. Когда она ушла, оставив записку, я не мог поверить в происходящее, но после получения договора о расторжении брака все сомнения улетучились. А ведь я любил её. Или думал, что любил? Может всё это время я навязывал себе эту мысль, пока окончательно не стал верить? Я уже запутался, где правда, а где ложь, где любовь, а где предательство. Все слова превратились в одну общую массу, понять состав которого никак не получалось. Я проснулся с мыслью, что завтра вновь придется идти в универ. Квартира опустела, никто меня больше не будил не по утрам, не желал хорошего дня и не целовал в щёчку. Да и когда это было, уже не припомню. Я опять после пар увидел его. Полагал, что смог забыть парнишку как нечто далёкое, спрятанное в самых недрах памяти. Но его лицо, его тело, его губы... Я не мог забыть эти губы. Сколько не старался, сколько не пытался, они вновь и вновь всплывали перед глазами. А ведь его губы и вправду с привкусом кокоса. Или я это придумал. Впрочем, уже не важно.

Арсений Попов. Дневник. Сентябрь, *** год.