Der sozialistische Stern

      — Итак, — голос Советского Союза громогласным эхом разносится по залу. — Обещаешь ли ты свято чтить идеи коммунизма и всегда следовать им?       — Обещаю, — Германия едва смогла заставить себя это произнести, во рту аж пересохло от волнения.       — Тогда с этого дня твоё имя — Германская Демократическая Республика! — Советский Союз подошёл к ней и пожал руку. ГДР почувствала какой-то необъяснимый трепет. Теперь она официально получила статус государства! Та обернулась на своих товарищей. «Теперь я одна из вас», — пронеслось в голове у неё.       — Поздравляю, — неуверенно выдавил из себя Румыния. Албания сухо кивнул, Болгария и Венгрия делали вид, что увлечённо разглядывали интерьер, Чехословакия со страхом косилась на Германию, а Польша демонстративно отвернулся, кинув презрительный взгляд на ГДР. Она подавила разочарованный вздох. «Я не могу их винить. С окончания войны и смерти Рейха прошло только четыре года, а меня уже повысили до самостоятельной страны, — она понимала, что провозглашение ГДР — это всего лишь ответ на создание ФРГ, но хотелось верить, что это была не единственная причина. — В любом случае, даже такой скверный тип, как Польша, не сможет испортить мне праздник».       Все начали расходиться. Восточная Германия тоже поспешила покинуть помещение, но тут её окликнул Союз:       — Товарищ ГДР!       — Да? — она недоумённо обернулась на СССР. Тот выглядел абсолютно спокойным. Он никогда своим внешним видом или поведением не выдавал своих эмоций, поэтому было невозможно угадать, о чём он думал на самом деле.       — Я рад, что ты обрела статус государства, — заявил он. Его янтарные глаза задумчиво блестнули. — Желаю удачи.       — С-спасибо, — сбивчиво ответила ГДР.       Из здания они выходят вместе, но молча. Германия поёжилась от резкого порыва ветра. Холодновато нынче.       — Как-нибудь в Москву заедь на недельке. Хочу обсудить вопросы нашего двустороннего сотрудничества, — сказал СССР, обращаясь к ней. — До свидания. Как это по-вашему будет? Ауфидерзейн? — он последний раз взглянул на Германию и зашагал прочь.       — Ауфидерзейн, — повторила она, глядя ему вслед.       За то время, пока она была лишь советской оккупационной зоной Германии, она успела многому научиться у СССР. Он любил читать книги по вечерам, а ГДР с интересом его слушала. Обычно он читал Маркса или Ленина. Тот часто рассказывал об основах идей социализма, об истории коммунистического движения. Восточная Германия заметила, что обычно Союз не очень то и разговорчив, почти всегда проводит время в одиночестве. Тем не менее, он успел стать для неё авторитетом, и мнение Советского Союза для неё имело очень большое значение. Но сейчас она уже была самостоятельным государством, а значит, не должна была настолько сильно зависеть от СССР. Так ведь?       Она очнулась от своих мыслей, когда вновь ощутила холодный порыв ветра. Она направилась к вокзалу, нужно было успеть на поезд до Берлина. Слегка подрагивая от холода, та украдкой глянула в сторону, где скрылся Союз. Теперь она самостоятельное государство. Новые возможности, новые обязанности, новые задачи. Нужно восстанавливать страну из руин. Избавиться от шрамов, нанесённых войной. Наладить дипломатические отношения. Все эти политические заботы невероятно утомляют. «И смогу ли я справиться с этой ношей без помощи СССР? Очень сомневаюсь».