Der sozialistische Stern

      ГДР хмуро ходила туда-сюда по коридору. Мгновения казались вечностью. Уже не обращая внимание на надоедливое неторопливое тиканье часов, она лишь ожидала конца совещания. К чему придут в итоге СССР и ФРГ на этих переговорах? Только услышав о том, что Союз и Западная Германия проведут переговоры в Екатерининском зале Кремля, та сразу же примчалась в Москву, чтобы первой узнать об их результате.       Наконец, послышался скрип двери, и оттуда вышел Советский Союз.       — Ну что? — Восточная Германия едва могла устоять на ногах. Она посмотрела Союзу в глаза, ожидая его ответа.       — Наши правительства заключили договор, по которому признаётся нерушимость границ в Европе. ФРГ отказался от территориальных претензий на территорию Восточной Пруссии и твою территорию. А ещё мы решили, что я не буду препятствовать мирному объединению германских государств, если в будущем возникнут такие условия. Однако договор ещё не ратифицирован, — доложил тот.       ГДР медленно кивнула, обрабатывая полученную информацию. Всё-таки хорошо, что ФРГ оставил позади реваншистские настроения и территориальные претензии к другим странам. Возможно, это станет общей тенденцией к их сближению.       Она краем глаза заметила, что ФРГ тоже вышел из зала.       — Немного задержался. Хотел поговорить с товарищем Председателем Совета Министров СССР, — его взгляд задержался на ГДР. — Здравствуй, Германская Демократическая Республика. Рад видеть.       — Я тоже рада тебя видеть, Федеративная Республика Германии, — на её удивление, тот держался достаточно вежливо. Да и в целом атмосфера напоминала дружественную, насколько это было возможно.       — Кажется, в международных отношениях намечается разрядка, — заметил Союз.

***

      — Теперь мы официально признали друг друга как суверенные государства, — сказал ФРГ, глядя куда-то в сторону.       — Да. Я думаю, это положит начало новой эпохе развития наших отношений, — задумчиво ответила ГДР.       Сначала переговоры продвигались трудно, поскольку Восточная Германия настаивала на её признании по нормам международного права, что противоречило Основному закону ФРГ, где говорилось о будущем объединении. Но наконец-таки договор был подписан и ратифицирован. Скоро оба немецких государства должны были вступить в ООН.       — Надеюсь, что хотя бы после этого ты станешь чуточку либеральнее, — усмехнулся Западная Германия. Он всё так же никогда не упускал возможности блеснуть своим остроумием.       — Конечно, — фыркнула она. — Вообще-то, я собиралась провести национализацию и передать частные предприятия в руки государства. Достаточно либерально?       — Как я мог забыть, ты же у нас «витрина социализма». Всегда хвостом за Союзом ходишь. Доказать пытаешься, что при социализме всё лучше. Ещё пытаетесь перегнать нас? — продолжал тот.       — Пусть в международных отношениях началось потепление, мы обязательно вас догоним и перегоним. Товарищ Хонеккер с этим разберётся, не переживай! — уверенно заявила она. Эрих Хонеккер недавно был избран генеральным секретарём ЦК СЕПГ, и начало его правления подавало большие надежды.       — В таком случае искренне желаю удачи, — натянуто улыбнулся ФРГ.       — От всей души благодарю!       Они попрощались и разошлись в разные стороны.

***

      СССР спокойно перелистывал страницы книги. Он очень любил читать в свободное время. Особенно он любил читать вслух, но в этот раз он предпочёл посидеть в тишине.       — Что читаешь? — спросила ГДР, не зная, как поддержать разговор. Она часто в последнее время стала наносить визиты в Москву.       — Шолохов, — ответил он и отложил книгу в сторону. — В последнее время что-то очень тихо, не находишь?       — В каком смысле?       — С тех пор, как начался застой, стало слишком тихо. Это настолько странно, что даже подозрительно. От Запада тоже ни слуху, ни духу.       — Зато уровень конфронтации с Западом снизился. Так что… Может это и к лучшему?       — Может, да вот неизвестно, чем это всё в итоге закончится. Мы с капиталистами так и будем молча ненавидеть друг друга, но всё равно сотрудничать, или снова вернёмся к тому, с чего начали?       — Не знаю.       — К тому же, у меня в экономике стагнация, причём это приносит как положительные, так и отрицательные последствия. Стабильность — это хорошо, безусловно, но… — он остановился, так и не закончив фразу. — Вот чёрт. Даже в выходной я думаю о всяких проблемах.       — И зря. Тебе нужно отдохнуть, — посоветовала Германия.       — Какие мы заботливые, — проворчал Союз, вставая с кресла. — Я собираюсь пойти прогуляться.       — Не возражаешь, если я составлю компанию? — спросила ГДР.       — Конечно нет, — улыбнулся тот, положив руку ей на плечо.       Небо было затянуто облаками, хлопья снега спускались на землю. ГДР слегка поёжилась от холода, выходя на улицу.       — Уже замёрзла? — Союз издал тихий смешок.       — А вот и нет, мне ни разу не холодно! — ответила она.       — Как скажешь, — он пожал плечами и пошёл дальше.       Несмотря на морозную погоду, на душе у ГДР было тепло. Их отношения с СССР уже давно были достаточно близкими. Они были друзьями, товарищами, которые вместе шли к светлому коммунистическому будущему. Общие идеи и общие цели объединяли их. Навсегда и бесповоротно.       — Товарищ СССР? — та неуверенно обернулась к нему.       — Да? — отозвался он.       — Мы всегда будем друзьями?       — Конечно. Всегда.

***

      Пробежавшись глазами по заголовкам газет, ГДР заметила новость о вводе советских войск в Афганистан. Сейчас все только об этом говорят. Снова обострились отношения между Западным и Восточным блоками из-за этого обстоятельства. Ещё неизвестно, чем это может закончиться. Ядерной войной, а может и хуже. Нужно было надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.       «Возникла новая напряжённость в международных отношениях, — думала она, читая одну из газет. — Но если Запад нанесёт первый удар, мы готовы будем его отразить, несмотря на все внутренние проблемы и внешние угрозы. Мы будем сражаться за свои идеи».       Она положила газету в сторону от себя. Это определённо давало повод задуматься. «Мы будем сражаться за свои идеи».