автор
Размер:
78 страниц, 10 частей
Описание:
— Что ж ты сразу не сказал, что ты из этих… оборотней? — смеется болтающийся в воздухе Разумовский. — Из этих блохастых собак? Я бы принял тебя чуть менее радушно.

— Значит, все-таки вампир. А мне тебя как величать? Летучей мышкой? Мышонком? — Олег тоже усмехается, только делает это гораздо более злобно и хмуро, все еще сжимая пальцы на шее Разумовского. — Или убийцей? Признавайся, какого хрена ты убил Гречкина настолько неосторожно?!

> Современный Петербург. Вампир + оборотень au
Посвящение:
kidksyu, я же обещала, что буду посвящать тебе еще много фанфиков
Примечания автора:
**ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ:**
1) Действие происходит в современном альтернативном Петербурге, поэтому, разумеется, вампиры и оборотни не будут есть всех направо и налево, но будут скрываться перед обычными людьми.
2) В основе сюжета лежит детективная завязка - нужно догадаться, кто подставляет Разумовского, да и подставляет ли вообще.
3) Характер Разумовского списан скорее с Разумовского из комиксов, однако в шапке все равно есть ООС.
4) Если вам станет больно после фанфика, читайте комикс Игра, он очень флаффный и милый, да, Аня?
5) Тень из фанфика не имеет ничего общего с Тенью из комиксов (автор прочитала их гораздо позднее момента, когда продумала антагониста)
6) Того персонажа, кого я сделала антагонистом, я безмерно люблю и сделала его таковым только для фанфика.

4276380050692768 - на вдохновляющую шаверму для автора.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
805 Нравится 163 Отзывы 217 В сборник Скачать

Дьявол

Настройки текста
Тень смотрит на предсмертные конвульсии человека с неким любопытством, но все-таки отрешенно, флегматично, безразлично. Кровь хлещет рекой, заливает весь асфальт темного двора-колодца — Тень буквально тонет в смерти обычного парня, но ему на это просто плевать. Главное то, что смерть богатенького миллиардера заметят, в то время как сам Тень всегда остается безликим, невидимым, прозрачным и выходящим сухим из воды. Мистер Целлофан. Как в том самом мюзикле. Может, эта смерть позволит ему перестать быть пустой оболочкой, возвыситься в глазах других… Когда тело дергается последний раз и замирает, Тень поправляет перчатки, снимает плотную маску, помогающую остаться анонимом, и присаживается на корточки, отвернув от себя голову с пустыми остекленевшими глазами. Факт, что человек помучался перед смертью, даже вызывает восторг, однако Тень сосредотачивается на работе: нож проделывает характерный надрез на шее, и с нее снова начинает течь кровь, к которой Тень припадает губами, жадно слизывая густую соленую жидкость. Все как надо. Так, как должно быть. Так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто это сделал. Подошвы коричневых ботинок не содержат характерных вырезов и ямок, поэтому замести следы особенно удобно. Тень знает, как нужно это делать, Тень знает все и совершает подобное уже не первый раз… Оценивающе глядит на бездыханный труп, чье мертвое лицо чуть блестит при свете полной питерской луны, а затем ухмыляется. Остается последняя деталь, а потом Тень снова исчезнет, сольется со стеной. Волков, чертыхнувшись, разглядывает тело Кирилла Гречкина, потом устало прикрывает глаза и трет их двумя пальцами, понимая, в какое дерьмо сейчас ввязывается. Краткую мысль, что он может просто пройти мимо, сделать вид, что не увидел труп посреди двора, Олег отметает в тот момент, когда внимательному взору открываются две красные точки на шее жертвы, от которых по бледной коже тянутся засохшие полоски крови. «Это вампир. Определенно вампир», приходит он к несложному умозаключению, брезгливо отвернувшись от тела, которое почему-то пахнет обсидианом, опасным для подобных Олегу существ. Уже сегодня с утра найдут тело, и все газеты будут трубить о зверском убийстве молодого мажора, которому легко удалось избежать правосудия, поэтому с этим точно нужно что-то делать. Олег с тоской глядит вверх, на желтые потрепанные стены дома, на окно своей квартиры, потом переводит взгляд на луну, постепенно смещающуюся к горизонту, но все еще дающую необходимый прилив сил и энергии в полнолуние. «Опять вся грязная работа на мне. Неосторожные мрази!» Волков, почесав густую бороду, прибавляет в уме еще пару крепких словечек, пока прикидывает, что можно сделать. Да, это определенно не та работа, которую он собирался выполнять в полнолуние. Пусть Олег успел пробежаться от Невского лесопарка, где вдоволь пробыл в нормальной шкуре, до Ломоносовской за полчаса и затратил на это лишнюю энергию, единственный особенный день в месяце он планировал потратить на себя, а не на то, чтобы подчищать беспорядок за каким-то очередным вампиром, не сумевшим сдержать жажду крови. «И все-таки… кто это сделал? Кто подставляет всех нас?» Волков роется в кармане, надеясь найти нож, но потом передумывает, остановив свой взгляд на все еще мирно лежащем на земле Гречкине. Ему ничуть не жаль парня — он смотрел слишком много выпусков новостей о том, как Кирилл сбил маленькую девочку — и сейчас его любопытство обуславливается лишь характером ран и количеством крови вокруг него. «Надо же быть таким… беспечным! Наглым! Все дозволенным! Кто возомнил из себя нового бога? Кто решил, что скрытность для него — ничто?» Олег действительно злится, осознавая, чем могут грозить подобные случаи. В современном мире люди редко верят в существование сверхъестественного, если не являются фанатами одноименного сериала, но это играет на руку всей нечисти: чем меньше людей в курсе, тем меньше шанс быть пойманным и убитым. Волков не понаслышке знает о зверских расправах с нежитью в девяностых и даже присутствовал на обсуждении общих правил после смены российского правительства. «Не подставляться. Не раскрывать свою сущность даже самым близким» монотонно крутится в голове заевшая пластинка. «Не сдаваться в руки врачам, психиатрам и полицейским. Не показывать свои способности на публике. Не убивать детей и невинных женщин. Контролировать свои силы». Все это было вызубрено-выучено миллионы раз с тех пор, и может, Олег не является ярым приверженцем правил, но эти законы благоразумно чтит, поэтому убийство Гречкина просто выбило его из колеи. Вряд ли в сером мрачном Петербурге завелся новый вампир-иностранец — а все «старые» должны быть в курсе этих правил. Пораскинув мозгами, Олег убирает нож обратно, решив воспользоваться когтями, после того как он сможет перетащить тело в другое место, подальше от своего дома — не хватало еще иметь дело с полицией. Легко подняв мертвого Гречкина, который вообще не ощущается, словно является невесомой пушинкой, Волков мрачно глядит на лужу крови и что-то привлекает его внимание: взгляд цепляется за сгустки крови, почти высохшие на асфальте, и ползет чуть дальше, остановившись на странном бугорке. Олег хорошо видит в темноте, однако бросает Кирилла и нагибается, чтобы подцепить прядку волос и сжать ее в своих теплых сильных пальцах. Чуть стряхнув с нее грязь, Волков внимательно изучает рыжий цвет на свету луны, подносит волосы к носу и принюхивается. Острое обоняние позволяет уловить знакомые тонкие ароматы… Зрачки невольно расширяются. Ну конечно. Убитый мажор, безнаказанность и высокомерие убийцы, рыжие волосы, бледная кожа, весь этот запах, сквозящий чем-то презрительным и снисходительным… Питерская луна мрачно знаменует окончание ночи, когда Олег, вновь подхватив Гречкина, сцепляет зубы и обещает накостылять неудачному вампиру.

***

Пробраться в Лахта-центр, где находится офис социальной сети «Вместе», совсем несложно — хмурому Волкову в очередной раз пригождается способность бесшумно и быстро передвигаться вслед за работниками в этом помещении, а полностью черный костюм в сочетании с грозным выражением лица помогает выдать себя за какого-нибудь охранника или телохранителя. Трудности возникают только на предпоследнем этаже небоскреба, где приходится ненавязчиво пофлиртовать с секретаршей и уломать ее на то, чтобы Волкова втиснули в плотный график миллиардера прямо сейчас — после этого его лишь досматривают на предмет оружия, просят поставить подпись, а потом порядком раздраженный от этих формальностей Олег наконец-то поднимается на последний этаж. Просторное помещение нерадостно встречает его звенящей тишиной, прерываемой лишь тихим шуршанием плазмы на стене. Разумовский, всматривающийся в телевизор, в котором как раз-таки вещают об убийстве Гречкина, ни капли не реагирует на глухие шаги Волкова, отражающиеся от стен, когда Олег мрачно надвигается прямо на него. — Майор петербуржской полиции Игорь Гром уже взялся за расследование этого дела, несмотря на свою крайнюю заинтересованность в его исходе, — вещает миловидная журналистка. На заднем фоне вспыхивают красно-синие мигалки полицейских машин. — Напоминаем, что именно он, по словам самого Гречкина, крайне грубо проводил его задержание, когда того подозревали в вождении в нетрезвом виде и… — Сергей? Сергей Разумовский? — хмуро уточняет Волков на всякий случай, хотя ему и не требуется подтверждение миллиардера. Ярко-рыжие волосы, зачесанные назад, тот самый тонкий аромат мании величия и амбиций, которые можно увидеть в гордо вздернутом носе — стоящий перед Олегом мужчина, одетый в дорогущий пиджак и с любопытством рассматривающий труп Гречкина на большущем экране, точно является тем самым убийцей, хотя, когда он разворачивается к Волкову, в его взгляде сквозит вполне себе человеческое изумление. — Не помню, чтобы в моем графике в данное время была зафиксирована данная встреча, — медленно протягивает он. — Кто вы… Договорить Сергей не успевает, потому что Олег безо всяких церемоний подхватывает его за воротник пиджака и впечатывает в стену. От изумления глаза Разумовского широко распахиваются, и он машинально пытается перехватить руки Волкова, ударить по ним, когда тот с легкостью поднимает его выше и вновь вдавливает в стену. Ноги Сергея болтаются в полуметре от земли, а лицо бледнеет, краснеет, рот открывается в попытках что-то выдавить или хотя бы закричать, но эти потуги тут же пресекаются пальцами Олега, сдавившими горло. — Неважно, кто я, главное, что я знаю, кто ты, — недобро шипит Волков, вперив в извивающегося мужчину суровый взгляд. — Я давно слышал о некоем кровососе, убивающем только провинившихся богатых, и кажется, раньше всех остальных напал на твой след. — Мар… Марго… — натурально хрипит Разумовский, кажется, начиная терять доступ к кислороду. Его голубые глаза все еще глядят испуганно, почти умоляюще, что сеет зерно сомнения в душу Олега — а вдруг все-таки не он? — руки пытаются достать до лица Волкова, дыхание действительно становится рваным. — Марго… — Мне вызвать полицию, Сергей? — осведомляется женский голос. — Или вы хотите провести диагностику систем снова, чтобы понять, откуда был совершен вход на вашу страницу в «Вместе» вчера в семнадцать сорок пять? Олег вспоминает про искусственный интеллект, о котором не раз слышал в контексте упоминания Разумовского, поэтому быстро оценивает ситуацию — вызов полиции весьма осложнит происходящее. Руки не ослабляют хватку на шее Сергея, когда Волков напрягается, сконцентрировавшись на белом лице Разумовского. Карие глаза коротко вспыхивают, трансформируясь — он чувствует, как они меняют цвет, окрас, переливаются в желтый волчий оттенок, и успевает вовремя себя остановить, пока превращение не продолжилось дальше: совсем не хочется, чтобы внезапно выросшие когти неосторожно вспороли горло жертвы. У Олега нет цели покалечить его еще больше, лишь припугнуть — если Разумовский все-таки является человеком, такой облик заставит его замолчать, а если нет… Волков даже вздрагивает, когда слабые стоны и рваное дыхание Сергея вдруг сменяются на низкий хриплый смех. Пальцы Олега все еще сжимают его шею, однако Разумовский перестает вырываться и теперь просто смиренно висит, раскатисто заливаясь смехом. Весь напускной страх смерти, ужас от происходящего стираются по щелчку пальцев, по мановению руки — Сергей снимает маску и продолжает безумно хохотать, наслаждаясь легким недоумением Волкова. Его тело напрягается, перестав дергаться в конвульсиях, но он не спешит вырваться, смотрит куда-то в потолок и все еще забавляется мысленной шуткой, которой не спешит делиться со своим потенциальным убийцей. — Что ж ты… что ж ты сразу не сказал, что ты из этих… оборотней? — Факт сущности Волкова, видимо, крайне его забавит, тогда как сам Олег все же убеждается в своей правоте насчет личности самого смеющегося и болтающегося в воздухе Разумовского. — Из собачек, как я люблю говорить… из этих дохлых бездомных псин? Я бы принял тебя чуть менее радушно. — Значит, все-таки вампир. А мне тебя как величать? Летучей мышкой? Мышонком? Птичкой? — Олег тоже усмехается, только делает это гораздо более злобно и хмуро, все еще сжимая пальцы на шее Разумовского. Их лица близко, очень близко, их носы вот-вот соприкоснутся, а от Сергея веет странным морозным холодом. — Или лучше убийцей? Признавайся, какого хрена ты убил Гречкина настолько неосторожно?! — Мне нравится, что мы не подвергаем факт того, что он заслуживает смерти, сомнению. — Ладони Сергея вдруг оказываются на лице Волкова и самым бесстыдным способом проходятся по его бородке. Олег вздрагивает, окончательно растерявшись от такого движения, а Разумовскому только это и надо: его губы изгибаются в нахально-надменной и даже плотоядной улыбке. «Заигрывает что ли?» не понимает оборотень, сморгнув желтую пелену перед глазами и яростно дернув головой в сторону, чтобы сбросить его ладони. — И я был бы рад убить его лично, потому что Гречкин весьма это заслужил, вот только, увы, пусть я и являюсь тем самым «мажороедом», ублюдка я не убивал. Волков разглядывает Разумовского, пытающегося пожать плечами прямо в такой неудобной позиции, снова чуть вдавливает его в стену, прежде чем разжать руки — Сергей легко соскальзывает вниз, тут же бесшумно приземлившись на пол. Он выпрямляется, горделиво вскинув голову, и рыжие волосы слегка зачесываются назад, когда Сергей деловито разглаживает помятый пиджак, оценивает состояние рукавов и недовольно цокает, обнаружив место с надорвавшейся тканью. Сам он совсем не выглядит так, словно минуту назад его пытались придушить — он просто вообще ничего не чувствует. Все еще будучи начеку, чтобы вампир не вздумал убежать, Олег наблюдает за его действиями с легким любопытством. Да, в Разумовском есть нечто такое вампирское — наверное, дело в плавной грации в каждом движении пальца или в осанке, подчеркивающей изящество его фигуры, скрытой под довольно современной одеждой. Пожалуй, это, помимо непривычной молодости вампира, и отличало его от старинных графов, с которыми Волков знаком — Сергей плывет по течению жизни вместе со всеми, подстраивается под ее темп, меняется, тогда как большинство вампиров остаются крайне консервативными и старомодными. — Не убивал, значит? — Олег скрещивает руки на груди, поджимает губы. — У тебя есть мотив, есть средства, а на месте преступления я нашел твой волос, который, как это называют в детективных романах, является уликой против тебя. — О, так это ты отнес тело Гречкина к набережной? — В голосе закончившего прихорашиваться Сергея сквозит доля восхищения и заинтересованности. — Да еще и так расцарапал его плоть, что полиция голову ломает, думая, какое оружие было задействовано? Умно, очень умно. — Кончай увиливать, пташка! — Волков начинает злиться. — Я помню тебя! Ты был на подписании тех законов, запрещающих раскрывать наши сущности! Так какого черта ты натворил? — Запомнил меня? — Красивые брови Разумовского, который хотел отвернуться обратно к плазме, приподнимаются наверх, и он театрально показывает, как польщен этим вниманием. Олегу кажется, что острые кончики клыков мелькают и тут же исчезают обратно во рту. — Как приятно. Я тебе понравился? — У оборотней прекрасная память на лица. И тем более на запахи, — напоминает Волков, стараясь не вестись на подобные манипуляции и не раздражаться. Он вполне может устроить драку и даже одолеть Разумовского, вот только это сейчас ничего не даст. — Не зазнавайся, мышка. Ты скорее выведешь меня из себя и попадешь в разряд мишеней, чем в категорию близких друзей. Осклабившись, Сергей корчит гримасу, и его голубые глаза внимательно уставляются на Волкова — тот буквально чувствует, как его сейчас оценивают по всем параметрам, будто бы рассматривают подопытного кролика или новую безделушку. — Мышка, — елейно парадирует его Разумовский, смакуя это слово на языке. — Ты, псина блохастая, так заботишься обо мне, даже труп ради меня убираешь, я почти тронут. Не хочешь стать моим телохранителем? Олег считает себя вполне хладнокровным человеком, каким оксюмороном не получилась эта фраза в контексте диалога оборотня и вампира, но теряется уже второй раз за последние пять минут. Сергей просто издевается над ним, смеется, ерничает, увиливает от темы и делает это совсем без зазрения совести. — Мне плевать на то, какой ты богатый и известный, — цедит он глухо, наблюдая, как вампир неторопливо нарезает вокруг него круги, рассматривая дивный экспонат со всех сторон. — Я тебя просто сейчас прикончу, и больше не будет никаких убийств, которые могут раскрыть наше общество. Лекции о правилах поведения уж тем более читать не стану, ясно? — Да не убивал я твоего Гречкина, — терпеливо повторяет Разумовский, остановившись перед Олегом. Его лицо становится скучающим, будто он резко потерял интерес к диалогу и даже разочаровался в собеседнике. — И в лекциях не нуждаюсь. Я легко контролирую свою жажду, а убиваю по-тихому. Трупы сжигаю. — Мелодичный голос слегка понижается, когда язык Сергея проходится по губам, будто бы он слизывает невидимую кровь. Волков машинально сглатывает. — Мои источники утверждают, что некий майор в полиции искренне верит в наше существование и знает, что к некоторым убийствам имеет отношение нечисть, поэтому я всегда действую осторожно. — Игорь Гром, — кивает Волков, с подозрением наблюдая за действиями вампира. Тот не думает сбежать или даже улететь, наоборот, смиренно стоит на месте, несмотря на свой весьма дерзкий характер. — Это общеизвестный факт. Он давно пытается напасть на наш след, поэтому мне, — сильный акцент на это слово, — приходится его время от времени стирать. — Ох, давай без этих прозрачных намеков, — вальяжно отмахивается Разумовский, все-таки выключив телевизор и шепнув пару слов Марго. — Ты меня не слушаешь. Я его не убивал. Понятия не имею, откуда рядом с Гречкиным взялась прядь моих волос. — На секунду Сергей останавливается, подцепив пальцами рыжие кончики, чтобы внимательно сверить их длину. — Я встречаюсь с сотнями людей ежедневно и не могу уследить, кто из спонсоров, фанатов или знакомых умудрился стащить пару моих волосинок. Он чуть жеманно их поправляет, нахмурившись. Судорога, пробежавшая тенью по его лицу, останавливается в тот момент, когда глаза недобро вспыхивают красным. Олег наклоняет голову в сторону, прислушиваясь к внутренним ощущениям, но они молчат — с эмпатией у оборотней дела обстоят не хуже, чем с острым нюхом, поэтому Волков привык доверять шестому чувству, которое сейчас почему-то решает в свою очередь довериться Разумовскому. — Где ты был в два часа ночи? — все еще напряженно осведомляется у вампира. Уголки губ Сергея поддергиваются в усмешке. — О, хотите допросить меня, детектив-блохастый-пес? Извольте. — Он подходит к панорамному окну и некоторое время смотрит на улицу, куда-то вниз. — Проводил эту увлекательную ночь вместе с Сашей, а до этого был занят на презентации «Вместе». — Она сможет подтвердить твои слова? — Он, — поправляет Разумовский, а в его глазах снова плещутся дьявольские огоньки. Волков старается напустить на себя беспристрастный вид. Ему должно быть все равно, с кем этот вампир проводит свои ночи. — Он сможет это подтвердить? — Не знаю, — нарочно растягивает гласные вампир, кусает губу и вновь элегантно ведет плечами. — Вероятно, если ты его найдешь, он вспомнит эту прекрасную ночь. Такое не забывается. Руки начинают сильно чесаться, и возникает непреодолимое желание набить эту самодовольную морду — просто так, чтобы стереть ухмылку с бледного лица. Волков порывисто вздыхает, осознавая, что так дело идти не может. Разумовский играется с собеседником, и информацию приходится выуживать медленно, постепенно, идя на уступки, а этого Олег себе позволить не может, как и потратить время на то, чтобы разыскать любовника вампира. Убийцу нужно найти как можно раньше, чтобы он не успел подставить Сергея снова или сфальсифицировать улики, указывающие на вампиров… Волков вспоминает засохшую лужу крови под Гречкиным, которую ему пришлось убирать перед самым рассветом, и наконец понимает, что с ней было не так. Слишком много крови потрачено впустую, да и «укус» выглядел так, будто человек уже был мертв некоторое время… «Это действительно не Разумовский», все-таки соглашается Олег со своим шестым чувством, которое благодарно разливает тепло по всей грудной клетке. Это действительно странный человек, решивший подставить Сергея — слово «невиновный» не очень подходит к тому, в чьей ДНК заложены убийства, но в данный момент его новый знакомый вампир именно таким и является. И где же искать таинственного подражателя? Как понять его мотивы? Олег внезапно чувствует такой прилив раздражения, что от злости хочется расцарапать картину от Боттичелли, висящую на стене. Ну почему он? Почему он должен этим заниматься? Почему обязан спасать шкуру самодовольного вампира? Ввязываться в какую-то странную авантюру? Вспомнив труп, лежащий почти рядом с его родным подъездом, Волков морщится. Он не верит в судьбу — но сейчас кажется, будто именно она подталкивает Волкова в правильном направлении. Если бы Гречкина убили не в его дворе-колодце, Олег бы вообще не узнал об этом преступлении до прихода полиции… — Ладно. — Волков сухо вздыхает, нервно проводит рукой по волосам и еще пару секунд размышляет. Разумовский с новым интересом глядит на оборотня, пытаясь прочесть его мысли. — Допустим, я тебе верю, иначе это дело не сдвинется с мертвой точки. Сам ты вряд ли сможешь в одиночку найти того, кто хочет тебя подставить, поэтому нам придется работать вместе, чтобы спасти нас всех. — Ого, — не может не сыронизировать вампир, мгновенно и бесшумно очутившись рядом с оборотнем, — ты все-таки хочешь спасти мою жизнь? — Только потому что твоя неосторожность подставляет всех нас, — жестко вторит Олег, вдруг осознав, что пытается убедить в этом лишь самого себя. «Зачем? Я не хочу иметь с ним дела. Я действительно хочу спасти остальных», размышляет он. В голове вспыхивают нечеткие образы прошлого — пожар в лесу, подстроенный людьми в восемьдесят пятом году, волчий предсмертный вой его матери, огонь, дым, разъедающий легкие… Волков смаргивает кровавую пелену перед глазами, и это явно не укрывается от внимательного взора Сергея. — У тебя есть конкретные предположения, кто мог взять твои волосы? — Два дня назад у меня была презентация «Вместе», — немного подумав, очень неохотно цедит тот, запустив руку в волосы. Олег не первый раз замечает, как вампир просто обожает перебирать свои медные, огненно-рыжие пряди. — И там я выглядел сногсшибательно, впрочем, как обычно… да, с волосами тоже было все нормально. Мы можем проверить имена людей по графику встреч у моей секретарши, — тут он суровеет, кажется, осознав, по чьей вине Волков сейчас находится в его апартаментах, — и понять, в каком направлении мы будем двигаться, напар-р-рник. — Сергей смеется, изобразив волчий рык. Теперь его острые клыки видны совсем отчетливо, словно он решил перестать прятать их перед оборотнем. — Мы не напарники. — Хочешь, чтобы я продолжил называть тебя блохастой псиной? — Пальцы Разумовского касаются кулона-клыка на шее Олега, поэтому тот, сразу отпрянув назад, предупредительно качает головой. — Или все-таки представишься, таинственный мститель Петербурга? — Олег. Волков. — Сухо, четко, без эмоций. — Волков? Не удивлен. — Сергей развязно фыркает. — Вы, оборотни, все одинаковые. У всех фамилии так или иначе связаны с животными… — А у вас они обязательно утонченные, графские, да и имена строго-официальные, будто из девятнадцатого века, — в том же тоне отвечает, недовольно сверкнув глазами. Перспектива работать с нагловатым вампиром все еще ему не нравится. — Тогда можешь звать меня Сережей, — просто отвечает Разумовский, неожиданно протянув ему свою ладонь. Помедлив, Волков осторожно ее пожимает, как бы подтверждая их маленькую сделку и ставя точку в первой стадии их знакомства. Рука Сережи холодная, как и все тело, почти ледяная, мертвенно-бледная, в то время как смуглые пальцы Олега согревают их рукопожатие и подчеркивают контраст их личностей. Они еще привыкнут друг к другу. А сейчас нужно подумать, кто же все-таки является таинственным убийцей…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты