Убей меня, если сможешь

Тэхен пришел на работу рано, как обычно. После вчерашнего они с Чонгуком сразу разошлись и ничего не обсуждали. Конечно, Тэ был под впечатлением. Такие мощные сцены он видел только в фильмах и даже не думал, что когда-то такое будет происходить в его жизни. Отчасти он даже был немного напуган. Но почему-то рядом с Чонгуком он чувствовал спокойствие. И это пугало больше всего. В глубине души от будто бы рад быть частью его жизни. Хотя себе в этом не признается. Потому что это точно не входит в его план. Поэтому Ким просто пытается об этом не думать. Хоть и получается плохо. Потому что он не делает ничего для того, чтобы избегать общения с ним, или с тем же Юнги. Тэхен сам понимает и ненавидит себя за это. Ким, полностью утопая в своих мыслях, направлялся к своему рабочему месту. Еще было слишком рано, поэтому почти никого не было. Пустой коридор, тишина, легкий запах кофе. Но в какой-то момент Тэ понял: что-то не так. Воздух будто стал тяжелее. Тишина — слишком плотная. И шаги… Чужие шаги. Он замер, прислушался. — Ты уверен, что никто не запалит? — Не будь дураком. Все прошло чисто, охрана нас не заметила. Нам просто нужно… — Тише. Кто-то идет. Семь человек. Тэхен узнал их сразу, даже по голосам. Семь ублюдков из его же банды. Ли Чану зря время не теряет. На секунду Ким замешкался. Ублюдков? Они же из одной группировки. С каких пор Тэ перестал считать себя частью их команды? Его мысли спутались, он не понимал, как должен поступить. По правильному, парень наоборот должен сделать так, чтобы эти люди ушли живыми. Но что-то мешает ему. В ушах начало звенеть, Тэхен будто бы терял связь с самим собой, его чувства и эмоции снова отключались. Грудь сжалась. Перед глазами — Чонгук, Юнги и остальные ребята. Потом — кровь. Снова кровь. Тело дернулось. Голова гудела. Мысли смешались в одно: «они — враги. их — убрать. сейчас. сразу. всех.» Тэхен двинулся. Резко. Молниеносно. Первый получил нож в шею, не успев обернуться. Второму он переломал колени ударом ноги, потом добил выстрелом из пистолета с глушителем. Третий схватился за автомат — слишком поздно. Пуля в висок. Кровь брызнула на стену. Остальные просто не успевали среагировать. Один попытался убежать — но Тэхен уже был позади. Он вырезал их, как мясник на бойне. Чисто. Жестоко. Молча. Парень будто отключился. Тело само знало, что делать. Это был не человек — машина. Когда последний из них упал с хрипом, Ким остался стоять в центре комнаты. Дыхание сбилось, в глазах плыло. Тэ начал по-тихоньку приходить в себя. Руки в крови, на лице — что-то между злостью и ужасом. Он дрожал, его рвало на части изнутри. Начало приходить осознание содеянного. Тэхен схватился за голову и просто не мог поверить глазам. Он только что защитил банду Чонгука, причем от своих людей. Если это дойдет до Ли Чану — ему крышка. Чимин был прав. Выполнить задание и не привязаться к этим ребятам — стало невыполнимой задачей для парня. — Тэхен? Он медленно повернул голову. В проеме стояли Чонгук, Юнги, Хосок и Намджун. Они, похоже, наблюдали почти все. На лицах — смесь шока, непонимания и… восхищения? — Сколько их было? — тихо спросил Хосок. — Семь, — выдохнул Юнги. — Он убил семерых. Один. — На ходу, — добавил Намджун. — Без плана. Почти без шума. Чонгук шагнул ближе. Его взгляд был сосредоточенным, оценивающим. — Почему ты не позвал подмогу? — Потому что я просто хотел, чтобы они умерли, — невозмутимо ответил Ким, поднимая взгляд на Чона. — Он наш, — произнес Гук. — Он один из нас. Кто-то против? Никто не ответил. Лишь Тэхен через некоторое время прервал тишину. — Пойду руки помою, — негромко проговорил он и направился в сторону туалета. Почему-то ему казалось, что он поступил максимально правильно. Ким не мог объяснить это даже самому себе. Но если вернуть время на пол часа назад, он поступил бы точно так же. Парень включил воду и пытался отмыть руки. Неожиданно он почувствовал присутствие еще одного человека. Бэкхен молча закрыл за собой дверь, прислонился к стене. Лицо у него было спокойное, но в глазах — явная настороженность. — Семь человек. Без приказа. Еще и наших. Ты чего добиваешься? Тэхен даже не обернулся. Он вытирал руки салфетками, хотя кровь немного засохла и не вся отмылась. Бэкхен продолжил: — Ты забываешь, ради чего ты здесь? Ким сжал салфетку, почти порвав. — Я все помню. — Ты уверен? Потому что со стороны это выглядело, как будто ты наслаждался процессом. Психанул, Ким? Тэхен резко обернулся, глаза — стальные. Он видел. Слишком внимательно смотрел. Словно знал, что творится внутри парня. Нет, он не мог. Или мог? Ким не мог дать себе дрогнуть. Не сейчас. Ни за что. — Не суйся не в свое дело, Бэк. — А если я вижу, что ты сбиваешься? — Если ты хотя бы намекнешь об этом кому-то — я тебя сожгу. Не убью. Сожгу. Так, что опознавать будут по зубам. Пауза. Бэкхен посмотрел на него молча. Потом слегка усмехнулся, но взгляд был холодный. — Серьезно? Угрожаешь мне? — Нет. Предупреждаю. — Посмотрим, как долго ты еще будешь помнить кто ты, Ким Тэхен. После этих слов Тэ просто вышел, слегка задев Бэка плечом. Он не желал продолжать диалог. Куда важнее было вернуться к Чонгуку и разъяснить, что значит его «он наш». Ким предполагает, но хочет услышать это лично от Гука, дабы избежать недоразумений. Ну и потешить свое эго, разумеется. Когда Тэхен вернулся обратно, тел уже не было. Все подчистили быстро, профессионально. Он шагнул в кабинет Чонгука, где все собрались. Сигаретный дым в комнате, полумрак, гул кондиционера. — Он пришел, — сказал Юнги, не оборачиваясь. — Я заметил, — ответил Чонгук. Он сидел в центре, раскинув руки по спинке дивана. — Садись, Тэхен, поговорим. Ким сел напротив, чувствуя на себе взгляды. Осторожные, изучающие. Как будто они пытались решить — он хищник или бешеная собака. Конечно, Тэ все понимал. Их поведение вполне логичное. Парень не сдержал себя в руках и показал, на что способен. Главное, чтобы они не стали задавать лишних вопросов. С другой стороны, он вроде немного успел заслужить доверие. Зная Чонгука, он может в тайне начать рыть информацию. Тэхен вздохнул и выкинул эти мысли из головы. В любом случае, не стоит себя пока накручивать. — Ты теперь один из нас. Это значит, что с этого момента ты с нами в каждом деле. В каждой разборке. В каждой угрозе. Если мы падаем — ты падаешь с нами. Если мы встаем — ты поднимаешься с нами. Тэхен смотрел прямо на Чона, не моргая. — А если я решу уйти? — Не решишь, — спокойно ответил Гук. — Таких, как ты, не отпускают. Особенно после того, что ты сегодня показал. Хосок откинулся на спинку дивана, усмехнувшись: — Черт, да он в одиночку сделал то, на что мы бригаду собираем. Намджун скрестил руки: — Но остается вопрос. Где была охрана, кто их сюда впустил? — Вот об этом и надо поговорить, — хмуро сказал Юнги. — Система дала сбой. Кто-то или не досмотрел, или это было преднамеренно. Нас кто-то хотел подставить. А охрана просто закрыла на это глаза. — Я разберусь, — коротко сказал Чонгук, вставая. — Я, Юнги и Намджун. Пройдемся по камерам, по людям. Посмотрим, кто дышит не так. Хосок, останешься с Тэхеном. Пусть осмотрит этаж, изучит планировку. С сегодняшнего дня он работает здесь как свой. Хосок кивнул. — А потом что? — негромко спросил Тэ, когда все начали расходиться. Чонгук остановился у двери, повернув голову. — А потом ты узнаешь, насколько глубоко ты теперь внутри этой системы. Добро пожаловать. Он вышел. За ним — Юнги и Намджун. Ким уже примерно понимает как работает вся эта система, так как он уже состоит в группировке достаточно долгое время. Но, на самом деле, ему было довольно интересно узнать, как работает эта система внутри группировки Чонгука. Здесь все отличается, даже аура другая. В хорошем смысле. Для Ли Чану главное — выполненное задание. Чонгук же в первую очередь думает о своих людях. Это заслуживает уважения. Поэтому, Тэхен даже рад, что теперь он среди них. А с остальным он потом разберется. Когда за парнями закрылась дверь, в кабинете остались только Тэ и Хосок. Поначалу оба молчали. Один — потому что не знал, что сказать. Другой — потому что ждал. — Это все было чертовски зрелищно, — наконец сказал Чон, поудобнее устроившись на диване. — Но знаешь, ты устроил тут такое шоу, что теперь никто не сможет на тебя смотреть спокойно. Даже свои. — Я не для шоу это делал, — буркнул Тэхен, осматриваясь по сторонам. — Я просто сделал то, что должен был сделать. — Ага, — Хосок усмехнулся. — Все так просто. Ну тогда добро пожаловать в семью, убийца. Ким склонил голову набок. — А кто будет теперь секретарем? — Не знаю. Надо будет решить, — пожал плечами парень. — Почему он сделал это? — тихо спросил Тэхен. — Почему Чонгук принял меня? Просто потому что я убил семь человек? Хосок вздохнул, усмехнулся одними уголками губ. — Ты ведь не просто убил. Ты действовал быстро. Чисто, без паники. С хладнокровием. Такое не купишь и не выучишь — это в крови. А еще… Он на секунду посмотрел на Тэхена, чуть дольше, чем обычно. -… Он узнал в тебе того, кем сам боится стать. Чонгук — хищник, но он всегда себя контролирует. А ты…ты показал, что можешь быть еще хуже, если отпустишь поводья. Это не уважение. Это — восхищение. С привкусом страха. Тэхен кивнул. Как будто понял. Как будто принял. После чего Хосок сказал, что ему нужно ненадолго отойти, и вышел из кабинета, оставив парня одного. Ким уже хотел выдохнуть, как вдруг вернулся Чонгук. — Не соскучился? — с легкой ухмылкой бросил он, сразу же прервав тишину. — Только начал отдыхать, — сухо отозвался Тэхен. Чон прошел к нему, сел ближе, чем нужно было. В глазах — тот же огонь, но уже другой. Не угроза. Интерес. — Ты часто так срываешься? — Только когда вижу тех, кто должен быть мертв. — А я думал, ты просто захотел впечатлить меня. Тэхен усмехнулся. — А если и так? — Ну, признаться, у тебя получилось. Даже слишком. Молчание. Гук чуть наклонился, опершись локтем на колено. Тэ набрал полную грудь воздуха. Он снова посмотрел на его пирсинг на губе. Чертов Чонгук стал еще привлекательнее из-за него. — Ты понимаешь, что теперь под наблюдением? Что каждый из моих будет тебя проверять? — А ты? — А я уже сделал свою ставку. — Его голос стал ниже. — И знаешь, что забавно? Мне нравится, что ты непредсказуем. Тэхен откинулся назад, скрестив руки на груди. — А мне не нравится, когда за мной следят. — Тогда не попадайся. Снова тишина. Снова пауза, чуть длиннее, чем надо. И вдруг, едва уловимо, Чонгук наклонился ближе, будто собирался что-то сказать шепотом. Но ничего не сказал. Просто посмотрел на губы. Потом — в глаза. А потом медленно встал. И ушел, оставив за собой ощущение жара. Тем временем Юнги стоял, прислонившись к стене у мониторов наблюдения. Намджун листал отчеты и делал пометки на планшете. Комната была тусклой, лишь экраны светились в полумраке. — Ничего, — бросил Юнги, — ни одного следа на камерах. Те, кто вошел, сделали это, будто были своими. — Или кто-то из своих открыл им двери, — мрачно добавил Намджун. — Либо охрана, либо кто-то из персонала, — он щелкнул пальцем по экрану. — В момент нападения их уже ждали у третьего коридора. Это измена. А измена у нас не прощается. У нас слишком много врагов и слишком мало друзей. А теперь еще и новичок, которого Чонгук втащил в команду без консультации. Раньше он так не делал. Юнги молчал, смотрел на лицо одного из погибших на стоп-кадре, затем негромко произнес: — Потому что раньше не было Тэхена, — Мин убрал сигарету, не прикуривая. — Что будем делать? — Пока — наблюдать. Тэхен под микроскопом. А охрана — на допрос. Один из них точно что-то знает. И я это из него вытрясу. Юнги кивнул. — Тогда вперед. Время узнать, кто в этом доме на самом деле чужой. **** У Юнги на столе уже лежали три незавершенные схемы, в голове — как минимум пять мыслей одновременно. Намджун сидел рядом, уткнувшись в ноутбук. — Джун, я тебя, конечно, люблю, — буркнул Юнги, — но если ты не принесешь кофе в течении ближайших десяти минут, я начну жрать эти чертежи. — Уже иду, — улыбнулся Ким, вставая. — Что тебе? — Все, что не горит и не шипит. — То есть как обычно, — фыркнул тот, накидывая кардиган. Намджун вышел из здания, вдохнул свежий воздух и направился к ближайшему кафе. Там было уютно, пахло свежей выпечкой и ванилью. Он уже сделал заказ — два кофе, пару сэндвичей и кучу салфеток, потому что с Юнги всегда все капает — когда краем глаза заметил знакомую фигуру у витрины. Чимин. Он стоял, склонившись над прилавком, и что-то невнятно бормотал в ответ на слишком навязчивого мужчину рядом. — Я же помню, как ты это любил, — говорил тот, тыча пальцем в витрину. — Клубничный мусс, твой любимый. Хочешь, куплю? — Нет, правда, не стоит, — неловко отозвался Пак. — Я не. — Да брось, Чимин. Это же просто десерт. Ради старых времен. — Вообще-то, — раздался спокойный голос позади, — у него аллергия на клубнику. Мужчина обернулся. Намджун стоял прямо за ним, с пакетом в одной руке и чеком в другой. Выглядел он невозмутимо, но глаза его смотрели остро. Мужчина засуетился, бросив неловкое «увидимся» и быстро вышел. — Ты в порядке? — Да, — выдохнул Чимин и опустил взгляд. — Спасибо. Я не знал, что ты. слышал. — Я не шпионил, если ты об этом, — усмехнулся Джун. — Просто хорошая акустика. Ну и… не люблю, когда на друзей давят. Пошли, возьмем тебе что-то без клубники. Чимин немного смутился, но не стал спорить. Они сели за маленький столик у окна, Пак взял латте и круассан. Говорили о пустяках — про музыку в кафе, про слишком громкую девочку за соседним столом. Чимин пару раз искренне смеялся. Намджун улыбался в ответ и время от времени украдкой на него смотрел. Время летело быстро. — Мне пора, — сказал Джун, глянув на часы. — А то Юнги и правда начнет есть провода. — Не завидую ему, — сказал Пак, поднимаясь. — Спасибо еще раз. — Всегда пожалуйста. — Может, как-нибудь… увидимся? Не по делу. Просто так. Намджун посмотрел на него, чуть склонив голову. — Может. Я был бы не против. Он развернулся и ушел, растворяясь в уличной суете, а Чимин остался стоять у стекла, глядя ему вслед, с той самой полуулыбкой, которую не замечал на своем лице уже очень давно. Пак ловил в себе странное ощущение — будто кто-то только что прикоснулся к чему-то глубоко внутри, но очень бережно, не нарушив хрупкую тишину. Он помнит про клубнику… Улыбка само собой вернулась на губы. Это был пустяк. Казалось бы. Но таких пустяков давно не случалось. Никто не вспоминал про него вот так — не через силу, не по необходимости, а просто… зная. Намджун вмешался в разговор не как герой из фильма, а как человек, который знает, где граница, и встал на ее сторону. Это было просто. Но именно в этой простоте — все. *** Тэхен сидел на подоконнике, курил. За окном — неон и редкие проезжающие машины. Внутри — приглушенный свет и тишина. Чимин вернулся с прогулки минут десять назад и сейчас возился с чаем на кухне. — Все нормально? — спросил Пак, обернувшись через плечо. — Как день прошел? Тэхен не сразу ответил. Он просто затянулся, выдохнул, глядя в темноту. — Да. Не скучно было, — Ким слез с подоконника, прошелся по комнате, присел на пол у стены. — Меня сегодня официально приняли в команду. Типа как «добро пожаловать в семью». — Ну, поздравляю, наверное? — Чимин поставил две чашки, сел рядом. — Не уверен. Они пока мне не доверяют, и это видно. Особенно Чонгук, — Тэ посмотрел на чай, потом на друга. — Но все равно. с ними проще, чем я ожидал. А с тобой что? — Да тоже… день как день. Намджун кофе купил, бывший мой решил внезапно появиться. Джун отшил его красиво. Сказал, что у меня аллергия на клубнику. Я удивлен, что он запомнил, — Чимин усмехнулся, но глаза у него были мягче обычного. — Он тебе нравится? Намджун, — прямо спросил Тэхен. Пак слегка дернулся, но не стал отнекиваться. — А если и да? — Ничего. Просто интересно, — пожал плечами Ким и отвел взгляд. — А тебе, Тэхен, Чонгук… нравится? Вопрос прозвучал спокойно, без давления. Но Тэхен все равно замолчал. Он не знал, как правильно на это ответить. Не знал, можно ли вообще так просто признаться. Все внутри сжималось от этой мысли. Потому что он видел в Чонгуке человека, за которым хотелось идти, даже если тот рвет на части. Потому что каждый раз, когда Чон смотрел на него — не как лидер, а как человек, — что-то в нем дрожало. Что-то живое. — Что-то есть, — выдохнул Тэ. — Я не понимаю, что именно. Это… не как обычно, — он провел рукой по затылку. — Я не хочу этого. Но оно все равно здесь. Чимин молча кивнул. Он все понял. Больше слов и не надо. На следующее утро Тэхен как обычно пришел на работу. Не так рано, как всегда, но, в целом, вовремя. С самого утра что-то было не так. Ким вошел в кабинет Чонгука. Тут были все, кроме Юнги. Гук стоял у доски, с кем-то ожесточенно переговариваясь. Плечи напряжены, челюсть сжата. Остальные — молчали и старались держаться подальше. Тэхен сделал шаг вперед. — Что там по южному объекту? — спросил он, не особо думая. — По южному объекту ты самовольно туда полез, — резко ответил Чон. — Кто тебя туда отправлял? Тэхен нахмурился. — Ты сказал, мы должны знать территорию. Я сделал разведку. — Не в одиночку! Ты мог все запороть! — А может, если бы ты дал хоть какие-то конкретные указания, — процедил Ким, — не пришлось бы решать на месте. — Тебе никто не давал права думать, понял?! — Снова сорвался Чонгук, хватая парня за подбородок, — Здесь все по команде! — Ну тогда, может, ты сначала научись разговаривать как человек, а не лаять! — В таком же тоне ответил Тэхен и оттолкнул от себя Чона. Остальные замерли. В глазах Тэ кипело. Он чувствовал, как внутри что-то дергается — бешенство, разочарование, раздражение. Он хотел быть полезным. Он старался. А Чонгук… Чонгук вечно на грани, как будто сам себе не доверяет. Ким резко развернулся и вышел. Он шел по коридору, сжав кулаки. Хотелось ударить. Разбить что-то. И тут, как назло, на пути оказался Бэкхен. Тэхен остановился, посмотрел прямо на него. — Семь человек. Кто впустил их? Бэкхен слегка пожал плечами. — Я получил приказ. Тэхен сделал шаг ближе. — Тебе наплевать, что из-за тебя здесь могли погибнуть люди? — Это не моя зона ответственности. Я просто следую указаниям. — А я, Бэкхен, — Тэ склонил голову, голос стал тихим, почти хриплым, — не просто. Ким вытащил лезвие, короткое, тонкое. Почти неуловимое. В следующую секунду оно уже вонзилось под ребра. Резко, точно. Один раз. Второй. Третий. Бэкхен захрипел, осел, хватаясь за грудь. Тэхен смотрел на него спокойно. Холодно. Он стоял над телом, тяжело дыша. Рубашка на плече была забрызгана кровью. Через секунду парень бросил лезвие на пол и услышал шаги. Тэ обернулся — в дверях стоял Юнги. Без слов. Просто смотрел. Его лицо — каменное, но в глазах — что-то большее. Не страх, не осуждение. Тишина, в которой смешались тысячи вопросов, и ни одного из них он не произнес вслух. Ким бросил взгляд на тело, потом снова на Юнги. После чего тихо произнес: — Он совершил ошибку… А я — стер ее.