Драбблы по МИФам

— …А потом он ка-а-а-ак дохнет огнем, ка-а-ак зарычит! То есть, нет, сначала зарычит, а потом огнем: и все, одни развалины кругом, только дымок кое-где курится… А какой город был, вы бы только видели! Э-эх… Малыши, с раскрытыми ртами слушавшие старого бондаря, разом выдохнули. Ааз усмехнулся. Он остановился за углом, куда не падал свет фонаря, едва только понял, о чем идет речь. Не стоило бы задерживаться, но он не смог пройти мимо, не дослушав историю. Надо же, столько лет прошло, а они все пересказывают ее, добавляя новые и новые подробности, и дракон с каждым разом становится все величественней и кровожаднее… Это было одно из самых неудачных его путешествий. Поначалу все складывалось прекрасно: за неплохие деньги он должен был убедить одного местного виноградаря немного скинуть цену на его товар. Магию применять не требовалось, времени, по подсчетам Ааза, должно было уйти всего ничего, потому он просто настроил И-Скакун на измерение под названием Арда и перенесся… …в самое, можно сказать, сердце собравшегося извергаться вулкана. Гора жарко дышала за спиной, то высовывая, то втягивая язык лавы, пока Ааз несся по бесконечным вырубленным в камне коридорам, представляя, как превратится в поджаренный бекон, если не сможет вовремя выбраться отсюда. А потом он вылетел в какой-то огромный зал — целый город! — и изо всех сил заорал «Вулкан!», или, кажется, «Извержение!», или «Бегите!». В общем, он сам уже не помнил, что кричал тогда, помнил только, как грохотали за спиной голоса тысячи громов, как рушились несокрушимые стены и плавилось, словно воск, черное железо, как летели во все стороны брызги лавы и как отражался ужас в глазах тех, кто смотрел на него. Много позже, испытав на своей шкуре удары стрел и копий жителей окрестных городов и деревень, Ааз понял, что именно его считают они причиной бедствий, именно его прозвали драконом, о нем складывают страшные сказки, которыми пугают своих детей. Тогда он вернулся в остывший, оплавленный подгорный город, отыскал пещеру по своему вкусу — полную золота и драгоценных камней — и стал ждать. Он не знал, чего ждет. Корпорация могла искать его веками, обшаривая измерения одно за другим: шанс на успех был в лучшем случае один к миллиону, никто ведь не знал, куда он отправился. Его клиент, по всей видимости, погиб во время извержения в числе прочих, а И-Скакун, единственная связь с другими измерениями, был безнадежно испорчен попавшей на него каплей лавы. Прошло несколько лет — долгих лет, — прежде чем Ааз смирился с тем, что застрял здесь навсегда, став местной легендой. Его настоящий облик настолько не походил на тот, который создало воображение многочисленных сказителей, что со временем Ааз стал спокойно наведываться в город на озере, тем же, кто интересовался его происхождением, нелюбезно рычал: «С юга», и вопросов больше не возникало. О южанах он услышал от малоприятных существ, волосатых и вонючих, порой пробегавших мимо горы, которую он мысленно стал называть «своей». В городе он выменивал на пушнину одежду, муку и табак, к которому пристрастился в Арде; мяса, рыбы, яиц и диких трав у него и так было в достатке — после извержения гора давно обжилась заново. Он проводил дни, с утра охотясь, а ввечеру — изучая необъятные богатства, что упали на него, можно сказать, с неба. Наконец-то у него было столько золота, сколько он не мог и мечтать заполучить. Первое время любые мрачные мысли меркли в сиянии этой горы; но в последние годы все чаще сквозь упоение золотой грудой пробивались размышления о том, что стало с членами корпорации после его исчезновения, что подумал о нем Скив, сколько усилий они, должно быть, потратили на его поиски, прежде чем окончательно опустить руки. Ааз задумывался о том, что если когда-нибудь каким-то чудом он снова увидит своего ученика, тот будет уже стариком — век пентюхов короток. И он не знал, хочет ли этой встречи или страшится ее… Одна новость, подслушанная в городе, заинтересовала Ааза. Некий отряд смельчаков выступил на битву с драконом. Насколько он понял, это были гномы, спасшиеся некогда от извержения. Судя по разговорам, их переполняла жажда вернуть свой прежний дом и «навсегда покончить с проклятым Смаугом». На одно мгновение Аазу захотелось притвориться спящим на груде золота и позволить гномам одним ударом секиры получить желаемое. Но эта слабость быстро прошла. Он справится — и не с такими приходилось иметь дело, поддерживая легенду о хозяине горы. Ааз быстро прикинул, какие ловушки можно будет соорудить, чтобы не возиться с каждым гномом в отдельности, где установить замаскированные арбалеты и тяжелые капканы, где приготовить валуны, от легкого толчка готовые сорваться вниз, увлекая за собой лавину… Эти гномы еще обломают об него зубы; а там, быть может, на него наткнется кто-нибудь из демонов, и Ааз убедит того в необходимости захватить попутчика на Деву; и, быть может, он отыщет там Скива, и тот будет не настолько стар, чтобы не вспомнить своего давнишнего наставника… Твердым шагом Ааз поднялся к разрушенным воротам города, некогда носившего название Эребор.