Шёпот из-под пепла

      Шаги в коридоре нарастали. Этьенн испуганно приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но все мысли разлетелись. — У него… — девушка в конце класса спросила как можно тише. — То самое?       Тёмно-русые волосы аккуратно были заправлены за уши и сползали до самой талии. Припухлые губки были поджаты в ожидании ответа, а нежные пальчики держали буклет. Парень рядом с ней невозмутимо вздохнул и отвёл взгляд.       Этьенн только сейчас заметил, что здесь был кто-то ещё. — Ага, — кивнул напоследок Марселон и прикрыл дверь класса.       Еле выстроенный мир Этьенна рушился. Рушился, пока трое незнакомцев молча глядели на него и решали его судьбу. Ему хотелось повернуть время вспять и не заходить в этот класс или спрятать метку на руке от посторонних глаз. А больше всего ему хотелось самостоятельно выбрать свою судьбу: сдаться самостоятельно комиссии или разрешить это сделать им. Этьенн бы выбрал первый вариант.       Несколько пар каблуков остановились у соседнего класса. — В шкаф его, — скомандовала Ниона, приоткрывая деревянную дверцу в конце кабинета. Марселон схватил за руку Этьенна и повёл. — Чего? — только и смог выдавить из себя Этьенн. — Сиди тихо, — приказал Марселон, когда запихивал в шкаф подростка, — мы скоро придём, а пока сиди здесь, — он закрыл дверь перед испуганным парнем. Ниона с Харлоном переместились к началу класса.       Харлон заправил мятую рубашку в штаны и надел серый пиджак, который всё это время валялся на столе, покрывая собой различные недорисованные страницы манги. Жёсткие прямые волосы сползали, прикрывая тёмно-зелёные глаза юноши. Парень постоянно касался лица, чтобы убрать их, но у него ничего не получалось. — Здравствуйте, — громко сказала статная женщина, открывая дверь.       Марселон обернулся, ведь только успел закрыть дверцу шкафа.       Три женщины в тёмных брючных костюмах высокомерно посмотрели на ребят. Главная из них забрала у другой мадам планшет с бумагами и начала его листать.       Презрительным взглядом она успела пройтись по покрашенным волосам двоих учеников рядом с ней и небрежной униформе.       Обстановка класса её не меньше раздражала. Клубная деятельность так и засоряла помещение мусором и хаосом: множество канцелярии валялось без дела, различные буклеты клубов вперемешку находились на учительском столе, одежда развешана кое-как, цветы не политы, не проветрено.       Класс полностью отразил вид учеников перед ней. — Здравствуйте, — с хрипотцой ответила Ниона. Молодое чистое личико попыталось улыбнуться, но паника в её глазах оставалось слишком большой, чтобы кто-то рассматривал лживую улыбку.       Ниона постаралась незаметно убрать прядь волос за ухо, чтобы не просвечивались её розовые скрытые локоны. Харлон невозмутимо стоял, облокачиваясь об парту. Ему скрывать было нечего. Светлые волосы не прикрывали натуральный тёмный цвет, который уже просочился вниз и создавал градиент.       Женщина остановилась на десятой странице и начала искать глазами нужную запись. — Я так понимаю, Вы должны быть не здесь, Марселон Демари. Или я ошибаюсь? — обратилась она к смуглому парню в конце класса, не обращая внимания на двух учеников перед ней. — Вы правы, — со скрипом зубов ответил подросток и, громко шагая по классу, пошёл в сторону выхода.       Этьенн прижался к стенке позади. Просвет в шкафу давал понять, что там кто-то есть. Ноги ватой застыли, не давая сделать и шаг в сторону, чтобы окончательно спрятаться. Даже присесть выходило с трудом. Пытаясь не дышать, в позе «смирно» Этьенн увидел знакомое белое колье на женщине, которая беседует с Марселоном. Маленькие жемчужины украшали старую шею мадам.       Это была миссис Грувернг. Она иногда заезжала к его отцу для обсуждения каких-то важных дел, в которые его не собирались посвящать. Этьенну это было и не нужно. Её строгие черты лица и узенькие губы сводили подростка с ума. Она была одной из тех, кто пытался заполучить внимание Этьенна ради хорошего общения с отцом. Каждый раз у неё ничего не выходило, однако женщина была упряма и не сдавалась.       Этьенн увидел, как Ниона с Харлоном первыми вышли из класса, а за ними последовали две девушки. Дверь класса закрылась. — Демари, — услышал Этьенн. Говорила точно Грувернг. — Вы и так на испытательном сроке после Вашего происшествия в семье. Настоятельно советую Вам не выделяться, а, тем более, вовремя проходить на назначенные тесты. — Вы в курсе, что я участник этого клуба? Так вот: именно Ваши комиссии приезжают незапланированно, — по слогам произнёс Марселон. — Я был на заседании, и хватит ко мне придираться, чёртова ведьма!       Этьенн усмехнулся и прикрыл рот рукой.       «Хоть кто-то ей это сказал, — обрадовался про себя Этьенн. — Значит, его зовут Марселон».       Марселон закатил глаза и вышел первым за дверь. Миссис Грувернг, поджав губы, последовала за ним. Когда дверь класса закрылась, а шаги в коридоре утихли, Этьенн смог выдохнуть.       Тело мальчика расслабилось и чуть с грохотом не упало в шкафу. Этьенн схватился за чужую куртку, и она соскользнула с вешалки, а он чуть не кувырнулся вместе с вещью, но вовремя успел расставить ноги и упереться руками об стенки шкафа. Понадобилась минута, чтобы вновь прийти в себя. Принимая старое положение, Этьенн откинул чужую вещь в другой конец пространства, а сам присел.       Его попросили подождать в шкафу.       Если Этьенн решится выйти наружу, то Грувернг сразу же попытается найти подростка. Он не удивится, если она именно его сейчас и ищет. К его отцу женщина пытается подлизаться всеми возможными путями. Из-за этого Грувернг сейчас ходит по обычной школе и наблюдает, как ученики проходят комиссию, когда могла бы сидеть в своём кабинете и пить чай. Да, Грувернг здесь из-за Этьенна. Выходить ему нельзя, иначе потащат на обследование, ещё и в первых рядах, чтобы сын Виардо не стоял в очереди.       Осматривая больше получаса одинаковые стенки, Этьенн трижды пролистал все новости в телефоне. — Нужно было выбирать подвал… хотя там не ловит. Нужно было остаться дома, — простонал Этьенн, ударяясь об стенку. Он тихо проскулил и потёр больное место.       Чей-то смех послышался в классе. Мальчик в панике застыл. — Это я, — проговорил Марселон и открыл дверь. Этьенн жалобно посмотрел на парня снизу вверх. Помятый и измученный, он готов был просидеть здесь до скончания веков, лишь бы его не нашли. — Вставай, — Этьенн медленно встал, а затем вышел.       Марселон полез в свой чёрный рюкзак и достал оттуда тюбик. — Знаешь, что это? — спросил подросток, показывая крем. Этьенн нерешительно кивнул. — За производство и распространение этого крема можно сесть в тюрьму… — Ну, а кто же сомневался, что ты сын Виардо? — возмутился Марселон. — Я тебя тут спасать пришёл, а не слушать лекции о праве. Поверь, я права хорошо знаю. А теперь можно поинтересоваться, Ваше господство, Вы будете скрывать Ваш шрам или так и останетесь разгуливать по школе во время комиссии? Или теперь богатеньким детям и такое сходит с рук? — Не твоё дело! — крикнул Этьенн и вырвал крем с его рук. Открыв тюбик, мальчик нанёс тонкий слой на крестик. Под прозрачным слоем он продолжал отчётливо просвечиваться. — Не помо… — начал тихо Этьенн, но его перебили. — Отлично. Иди, проходи свою комиссию. Моя совесть чиста. Надеюсь, Ниона перестанет меня домогаться, что мы и таким, как ты, помогаем, — буркнул парень под нос. — Я не могу, крест виден, — возразил Этьенн и придвинул руку к парню. Тюбик остался лежать на столе. — Чего? Не виден… — Марселон дотронулся до запястья и провёл по нему. Крем высох и защитил кожу от нежелательных воздействий. — Его нет, Виардо, — немного подумав, парень озадаченно спросил: — У вас в роду есть редкая способность?.. — Ты переоцениваешь мой род.       Марселон посмотрел ещё раз на чужое запястье. Крестика не было видно. Достав телефон с кармана брюк, парень набрал несколько сообщений.       Он сфотографировал руку Этьенна и показал фото. Телефон не запечатлел чёрную метку. — Спорю, что кое-какая способность есть, — подтвердил он, увидев сомнения на лице Этьенна. — Меня проверяли. Ни одна способность мне не передалась по наследству.       Марселон нагло улыбнулся, его было не переубедить. Он знал, когда прав, а когда нет. Оставалось только доказать выскочке перед ним, что он не ошибается.       В дверях показалась Ниона. Девушка улыбнулась, увидев Этьенна в классе. Первым делом, когда она подошла к парням, поставила свою сумку на стол, чтобы прикрыть крем. — Что такое? Ты снова его обижаешь? — в шутку злилась девушка, а затем ударила Марселона по плечу. Парень закатил глаза, а затем посмотрел на них двоих. — А она выше тебя, — посмеялся Марселон и нагло улыбнулся. — И что? Зачем вы вообще мне помогаете?       Друзья переглянулись. — Давай так. Мы тебе сейчас поможем, подарим крем. И ты забудешь про наше существование, как благодарность? — предложил Марселон. Этьенн сузил глаза и начал раздумывать. — Короче, — прервала его от мыслей девушка. — Чего ты хотел? — обратилась она к Марселону. Парень начал: — Виардо, найди на ней крестик. — Чего? — покраснел парень.       Марселон с лёгким отвращением посмотрел на Виардо и повторил: — А я не знаю, о чём ты сейчас подумал, и не хочу думать, но, пожалуйста, найди на открытых частях тела Нионы крестик.       Между ними возникло неловкое непонимание, хотя никто из них сейчас не собирался грубить или опошлять ситуацию.       Этьенн подошёл к девушке и начал рассматривать её со стороны. Волосы прикрывали карие глаза. Она нервно улыбалась. Посередине, на шее, виднелась маленькая чёрточка. — Вот здесь? — показал Этьенн на свою шею, а Ниона отшатнулась и схватилась за горло, косо смотря на парней.       Наступило маленькое затишье. — Там не было, — опомнился Марселон и посмотрел на подругу. — А теперь есть, отстань! — крикнула девушка и выбежала из класса. Марселон дотронулся до плеча Этьенна. — Поздравляю, Виардо, я теперь ваш род вдвойне боюсь, — признался парень. — Раз у вас передаётся способность видеть метки. — Не передаётся, — настаивал Этьенн. — У нас есть три других варианта наследственности, но не этот. Он очень редкий, и отец постоянно бесится, что мы не обладаем таким даром. — Обладаете. — Откуда? — возмутился Этьенн. — Мне не интересно общение с тобой. Забирай, прячь крем и вали отсюда, — Марселон повесил рюкзак на одно плечо и поспешил выйти за дверь. — Постой! — крикнул он, когда Этьенн был в конце класса. — Что ещё? — Этьенн сжал лямку рюкзака. Физиономия Марселона его выбешивала. — Пообещай, что не расскажешь своему папочке о креме, который мы тебе подарили. — С чего бы это? — крикнул парень и захлопнул дверь.

***

      «Бесит», «Что я ему такого сделал?», «Как он смеет так со мной разговаривать?!» — возмущался про себя Этьенн, пока шёл по школьному коридору из спортивного зала. Учащихся около медкабинета становилось всё меньше. — Не буду ждать очередь! — тихо сказал себе Этьенн. Подросток продолжал злиться на Марселона и его манеру общения. Его бесило в нём всё.       «Хамит всем, кому ни попадя. Кого он из себя строит?»       Этьенн замер в конце очереди и посмотрел на своих одноклассников. Большей части не было; они были в классе на уроке. — Точно, — вспомнил Этьенн. — Мадам Грувернг. Где же она?       Оглядевшись по сторонам, подросток, кроме пустых коридоров, никого и ничего не увидел. Надевая и на второе плечо рюкзак, Этьенн пошёл к лестнице.       На втором этаже, рядом с кабинетом директора, слышались женские голоса. Юноша поспешил туда. Подбегая за поворот, он решил посмотреть, кто же всё-таки разговаривает. Две девушки стояли молча поодаль от собеседниц. Мадам Грувернг слишком любезно рассказывала о нововведениях в комиссии завучу школы.       Этьенн с улыбкой подошёл ближе к ним. — Здравствуйте, Грувернг, а я не знал, что Вы приедете, — перебил он.       Завуч криво улыбнулась, когда услышала голос Виардо. — Привет, мой дорогой! — начала мадам Грувернг, похлопывая ресницами. Завуч больше её не волновала. — Как у тебя учёба? Ты уже проходил обследование? — Нет, я отлучился на время, а весь класс уже прошёл его. Думаю, позже пройду. Там большая очередь. — Дорогой мой, тебе не нужно её стоять, пойдём, я отведу тебя вне очереди, — ласково заключила Грувернг и махнула двум девушкам позади, чтобы они пошли за ней.       Завуч встревожилась, ведь всё так удачно складывалось до сына Виардо. Её щеки пылали от злости и досады. — Мадам Грувернг, а как же наш разговор по поводу… — остановилась она, глядя на мальчика. Ему не нужно знать, о чём они договаривались.       Обхватывая руками плечи Этьенна, Грувернг развернула парня в сторону лестницы, а затем посмотрела на назойливую женщину. — Потом, — строго отрезала она и пошла спускаться на первый этаж.       Плечам не нравились прикосновения Грувернг, но Этьенн терпел, чтобы заполучить своё. Очередь только для бедных. — Чего нового? — продолжала диалог гармоничным голосом женщина. Этьенн поправил свои волосы, чтобы освободить плечи. У него получилось. Грувернг отпустила подростка и начала спускаться первой по ступенькам. — Ничего особого. — Как там твой отец? Нужно будет заехать к вам в гости, когда появится время.       «Надеюсь, не появится…»       Подросток нахмурился, ему переставала нравиться идея. Грувернг — назойливая болтушка, которая жаждала его общения. В голову пришла мысль о новой выгоде. Он видел, как она общалась с Марселоном, она точно уведомлена о том, кто он такой. — А можно поинтересоваться? Кто такой Марселон?       Женщина остановилась, а затем ускорила шаг. — Хм… Несносный парень, а что такое? Он тебе как-то докучает? Только скажи, и я переведу его в другую школу. — Нет, просто интересно, кто он такой. — Он на год младше тебя, и недавно в его семье произошла трагедия. Но не об этом. — Что за трагедия?       Грувернг скрючила лицо и нахмурилась. Ей не хотелось говорить с сыном Виардо на такие темы. Однако за последние несколько месяцев ей почти не удавалось и предложения вытянуть из него. Перед ней образовался выбор, ведь господину Виардо могло не понравится, что с его сыном обсуждают правонарушения других семей. Все знали, что он уберегал сына от подобных слухов, новостей и рассказов. Рассказ Этьенну про Марселона помог бы сблизиться с ним, но никак не обрадовал бы его отца. — Неприятная, — тянула она, ведь они почти дошли до начала очереди.       Чтобы узнать хоть что-нибудь о нём, Этьенн придумал ложь. Его волновало, почему даже сквозь открытое презрение Марселон помог ему и попросил не выдавать. — Я хотел с ним подружиться, вот и расспрашиваю. Он, вроде, хорошо учится… Да, и фамилию его я где-то слышал. Его отец, наверное, знаком с моим. Как Вы думаете? — Дорогой, он обычный мальчик. А учёба у него слетела за последние несколько месяцев. Его перевели сюда, чтобы… — мадам Грувернг замолчала. — Не важно. Смотри, мы почти дошли до кабинета.       Женщина величественно пошла впереди и открыла дверь. Внутри стояла тринадцатилетняя девочка. Она подскочила, когда поняла, что дверь открылась. Запутанные волосы и молочная кожа только придавали её виду больше страха. Никому уже не было дела до неё.       После Грувернг вошёл Этьенн и прильнул к стенке. — Сначала посмотрите мистера Виардо, а затем её, — приказала она врачу. Женщина в халате кивнула и потянулась к отложенной папке на краю стола. Виардо она ждала. — Проходите в соседний кабинет, — сказал врач. Девчушка склонила голову и достала мобильник. — Так Вы мне расскажите подробнее о Марселоне? — спросил Этьенн, прежде чем пойти на осмотр. Голубоглазая девчушка посмотрела на Этьенна и покраснела. — Позже. Не задерживайте очередь. — Хорошо, — сделал вид, что он поверил, и зашёл за дверь.       Внутри кабинета сидела старая женщина с мужчиной. Врач указал ручкой на ширму. Этьенн положил рюкзак на стул и отправился раздеваться туда. Серый пиджак с рубашкой были уложены на кушетку, куда и присел подросток.       В дверь вошла Грувернг, Этьенн её видел, так как сидел на самом краю, она занесла документы подростка, которые он не удосужился взять со стола врача. Положив их на стол, Грувернг добавила напоследок: — Хорошего Вам дня, Виардо. — И Вам…       Дождавшись, когда мадам выйдет, Виардо подвинулся на другой край кушетки.       Врач-мужчина достал из стола серый сенсор. Он напоминал специфичный сканер. Женщина в белом халате начала заполнять очередную за целый день форму для нанесения показателей сенсора. Мужчина подошёл к подростку. — Руки, — сказал врач, и Этьенн вытянул руки к врачу. Мужчина поднёс аппарат рядом с кожей подростка и синим ультрафиолетом стал искать метки или шрамы. Тело оставалось чистым, только маленькие родинки поддавались влиянию ультрафиолета, но они никого не волновали. — Поверни, — Этьенн впился взглядом в синий свет. Парень продолжал видеть на своём теле метку, но лучше сдаться самому, чем если тебя поймают. Честь отдавать не хотелось.       Мужчина спокойно провёл синим цветом по запястью подростка и сказал: — Дальше шея.