-Вам пора возвращаться домой, мой принц

      Под вечер Кэйа закончил патрулирование улиц и уже возвращался к Джинн, чтобы писать «тупой» доклад о хождениях по Мондштадту. Хоть он немного устал, Альберих это усердно не показывал, скрывая усталость от всех своей фирменной молодёжной улыбкой.       Как только Кэйа собрался уходить из кабинета Джинн, его глаз резко схватила ужасающая боль, пронзая всё тело на сквозь. Он, недолго думая, быстрым шагом вышел из кабинета рыцаря одуванчика и побежал домой, попутно стараясь не падать из-за недостатка сил.       Ворвавшись к себе домой и предварительно закрыв тяжёлую дверь, он упал на пол и прижал свою руку к глазу, скрытому за аккуратной повязкой, не то что бы он не видел через неё, просто если посмотреть на глаз, то будет казаться, что там глыба льда с узорами, похожими на повреждения от бездны. Да и эти трещины его явно напрягали, ведь они так противно трещат, особенно ночью. Аж мурашки идут по коже, как только он открывает тот глаз.       В детстве его все боялись, из-за треска исходящего от мальчика, да и он был «чужеземцем», что служило ещё одной причиной для издевательств. — Дилюк всегда защищал меня от этих противных детишек, — подумал Кэйа, и почему-то чувство боли в глазу стало утихать, почему же? — Жалко, что он меня сейчас даже мусором не считает, скорее всего я для него кусок лживого дерьма, — горько усмехнулся Альберих, как вдруг глаз снова защемило с бешеной силой.       Кажется, будто из него быстро полилась густая кровь…       Резко сняв тяжёлую повязку с глаза, он начал его аккуратно трогать, проверяя на ощупь точно ли это кровь или же густая слеза. Кэйа попытался встать с твёрдого пола, попытка была неудачной, но на пятый раз всё-таки получилось встать. Альберих постарался побыстрее подойти к настенному зеркалу в тусклой ванной комнате, и осмотреть себя и свой внешний вид.       Он поднял тяжелое веко глаза и увидел, что из его трещин вытекала густая алая кровь с примесью голубого оттенка, что отдавал заметным холодом.       Кэйа в ужасе распахнул второй глаз. Из-за него он видел свою уже давно неродную и падшую страну, резко закрыв причину кошмарного ведения, и вновь открыв глаз, перед ним всё потемнело. Рыцарь пошатнулся и, еле перебирая ногами, поскользнулся, ударившись затылком об острый конец твёрдого стула, стоящего на тот момент позади него.       Последнее, о чём он подумал перед тем, как отключился от ужасной боли: «Как же жалко я выгляжу, да, Дилюк?..»

***

      Джинн была взволнована неожиданным поведением сэра Кэйи, она ходила по своему кабинету в долгих раздумьях о случившимся. — Раз он выбежал из кабинета, значит у него случилось то, о чём он не хотел мне рассказывать, это же очевидно, — тревожно размышляла вслух наш рыцарь Одуванчик.       В это время Лиза проходила мимо кабинета Действующего Магистра и решила заглянуть к ней. Не спеша отворив дверь без стука, она лицезрела такую забавную картину. Джинн расхаживая по своему кабинету, случайно задевает небольшой стол и роняет огромные стопки толстых документов, которые ей надо сделать до завтра. От неожиданности, бедная девушка растерянно отпрыгивает назад, становясь в знакомую всем позу — рукалицо.       Эта юмористическая картина очень рассмешила библиотекаршу, и она тихо посмеялась себе в кулак. Подойдя к Джинн, Лиза спросила: — Джинн, милая, ты устала, я тебе помогу убраться, — сладко пролепетала библиотекарша с нескрываемой заботой. Джинн пыталась отвязаться от подруги и отправить её отдыхать, а не саму себя. План успешно провалился.       В итоге они убрались в душном кабинете, и по предложению Лизы ушли пить чай в библиотеку.