Очень долгий месяц

      Питер проснулся отдохнувшим. Он понятия не имел, как долго он проспал. Хотя, должно быть, он проснулся достаточно рано, что можно было понять по стоявшей в комнате мёртвой тишине.       Следующей вещью, которую он осознал, было его положение. Его руки и ноги были раскинуты в стороны, а сам облокачивался на… что-то. Питер взглянул в его сторону в попытке понять, на что же он опирался, и к своему смущению понял, что это было не «что-то». Это был «кто-то».       Итак, он опирался на Стивена, который, в свою очередь, налегал на его ногу. Питер попытался отодвинуться, но очень быстро понял, что сделать будет не так просто, как хотелось бы. За ночь шнур его трубки запутался со шнуром Стивена. Потрясающе. Просто его удача.       Он и думать не смел о том, чтобы распутать узел, пока Стивен спал. Среди телефонных парней царило негласное правило — нельзя касаться головы другого телефонного парня. Частые прикосновения или использование чужого телефона расценивались как нечто очень личное и интимное.       Так что теперь? Питер решил, что, быть может, было бы неплохо снова попытаться уснуть. Телефонный парень заставил себя расслабиться в меру своих возможностей. Ему ужасно не хотелось будить мирно спящего Стивена. Они лежали так близко, что Питер мог различить чужое сердцебиение, и именно тогда он понял, что ему будет трудно снова вернуться ко сну из-за непреодолимого ощущения неловкости, окружавшего его со всех сторон.       «В этом нет ничего такого», — мысленно сказал он самому себе, — «Не я ведь сам их запутал? Просто так получилось. Не более, чем случайность.        — Э-э-э… Питер? — неподалеку от него раздался тихий, хриплый голос Стивена.        — Доброе утро, соня.       Стивену потребовалось несколько мгновений на то, чтобы заметить, на чем именно он лежал. Затем он быстро подскочил с места и поспешно отодвинулся подальше от Питера.        — О Фокси, мне очень жаль… — однако когда он попытался двинуться дальше, он почувствовал, как что-то тянет его обратно. Только тогда он понял, что произошло.        — Все хорошо, не беспокойся по этому поводу, — успокоил его Питер, — но нам явно что-то нужно с этим делать.        — Да, эм-м… что ж, если я возьму свою трубку, а ты возьмёшь свою… — он осторожно отвёл в сторону шнур на своём конце так, чтобы он больше не обвивался вокруг шнура Питера. Тот, в свою очередь, внимательно следил за движениями его рук, аккуратно высвобождая свой кабель из этого хитросплетения. Единственная проблема заключалась в том, что в одной части шнуры их телефонов были связаны узлом.        — О-окей, не двигайся, я разберусь, — предложил Питер. Он придвинулся ближе к узлу и, соответственно, к Стивену. К тому времени, когда Питер оказался достаточно близко к нему, их телефоны почти соприкоснулись. Стивен невольно поймал себя на мысли о том, как близко они находились в этот момент, а Питер принялся за работу.        — Эй, вы двое, вы там целуетесь, или что-то в этом роде?!       Оба телефонных парня застыли на месте, услышав выкрик Дейва, похоже, проснувшегося, пока они были заняты распутыванием.        — Н-нет! — быстро выпалил Стивен. — Питер просто распутывает наши кабели!        — Звучит как какой-то странный эвфемизм, но ладно, — сказал Дейв, пожимая плечами.        — И-и-и… всё! — объявил Питер, тут же отпрянув от Стивена. Он аккуратно поставил «свою» трубку на место и вздохнул с облегчением (образно), прежде чем сообразить, что тут что-то не так. Похоже, и Стивен что-то заметил.        — К-кажется, мы… перепутали трубки… — нервно пошутил Стивен.        — Ха-ха, и как же мы умудрились, — рассмеялся Питер, — Прости, пожалуйста. По крайней мере, сразу понятно, насколько внимателен я был!       На самом деле, это было не так уж и смешно, но они оба не смогли удержаться от неловкого смешка. Они оба ощутили это волнующее, теплое ощущение, но предпочли отложить его в сторону, и вместо этого посмеяться над нелепостью произошедшего.        — Это что, какое-то подобие держания за ручки среди телефоноголовых? — судя по тону его голоса, Дейв находился в замешательстве. — И вы ещё называли меня странным…        — Дейв! — вскрикнули они в унисон, что вызвало ещё один приступ смеха.        — Это была случайность, ясно? — пояснил Питер.        — Вы оба пиздецки странные, — закатил глаза Дейв. Затем он заметил входящую в помещение Ди. — О, приветик, тряпичная кукла.        — Доброе утро! — поздоровалась Ди. Вслед за ней шёл Блэкджек. Она подошла к тому месту, где сидели все остальные, и села на пол рядом с Дейвом. Блэкджек устроился поближе к ней. Она нежно потрепала собаку по голове. Похоже, пёс наслаждался уделяемым ему вниманием. — У кого-нибудь есть какие-то идеи, чем мы можем заняться, чтобы скоротать время?        — Кажется, у меня есть идея, — быстро ответил Дейв. — Старина показал мне одну прикольную карточную игру, в которую он постоянно рубится с телефоноголовыми в реальном мире. Игра называется «Уно». Она рушит дружбу, ну или что-то вроде того.        — Не думаю, что там всё настолько плохо, — сказала Ди. — А как в неё играть?       Бог знает откуда Дейв выудил колоду карт и разложил её по полу.        — Итак, тут есть карточки с номерами, и все они разного цвета. Ты можешь выложить карту на стол, если она такого же цвета или числа. Цель игры — избавиться от всех своих карт. И там есть несколько особенных карт, о них я расскажу чуть позднее.        — Звучит достаточно просто, — кивнула Ди. — А вы будете играть, ребята?        — Конечно.        — Почему нет?       Дейв раздал карты всем присутствующим (кроме Блэкджека — было очевидно, что он играл в команде с Ди). Затем он перевернул верхнюю карту колоды, которйо оказалась жёлтая семёрка, и положил на столу одну из своих карт — синюю семерку.       Несколько ходов спустя Питер почувствовал, что он вот-вот выиграет. У него осталось всего две карты — наименьшее число среди всех игроков. И именно тогда Ди решила разыграть карту, которую Питер никогда раньше не видел.        — Эй, Дейв, а это что за карта? — спросила она.        — О, эта? Это плюс четыре. Игрок, который ходит после тебя, должен взять четыре карты и пропустить свой ход. Затем ты можешь поменять цвет на всё, что захочешь. Итак… телефончик слева, бери четыре карты.        — Что? Да что за х-х-х-х… ху-х-х-х… — Питер изо всех сел пытался выговорить нужные слова, но цензоры, похоже, были против этого.        — Давай, Питер, выскажи нам всё, что думаешь, — поддразнила его Ди.        — Да что за черт, — наконец, буркнул он, принимая свою судьбу и вытягивая из колоды четыре карты.        — Что, телефончик, тебе уже разонравилось играть? — присоединился к насмешкам Дейв.        — Нет, ни в коем разе. Но я был чертовски близок к победе, — отметил Питер. — Состав у нас, конечно, интересный получился: моя сестра, душа моего брата, мой бывший босс и бывший убийца. Хотя я не жалуюсь. С вами было на удивление приятно играть. Вы когда-нибудь делали что-то подобное до этого момента?        — Ха! Не-а. Старина попросил нас придумать способ узнать, есть ли тут где ещё заблудшие души. В итоге я, не покладая рук, работал над сборкой той пикающей штуки, которая показала нам, что вы здесь. Уно.        — Думаешь, я позволю тебе выиграть? Да черта с два! — пробормотала Ди, лихорадочно перебирая свои карты. — Но, как ни странно, по большей части он прав. Мы потратили очень много времени на то, чтобы узнать, есть ли поблизости заблудшие души, и можем ли мы их спасти. Стивен, ты ходишь следующим. Можешь его остановить?        — Д-да, наверное, могу, — Стивен выложил на стол плюс два. — Н-но они правы. Мы действительно долго думали над тем, как мы могли бы тебе помочь, когда мы тебя нашли.        — Ох, слышал бы ты его, телефоноголовый! — воскликнул Дейв. — «Спасти Питера сейчас для меня важнее всего на свете! Если я его не спасу, меня с тем же успехом могут сразу же отправить в ад! О Питер, Питер, Питер!»        — Эй, я такого не говорил! — возразил Стивен. — Я только пару раз упомянул, что хотел бы извиниться перед ним, вот и все!        — О, конечно, просто извиниться, — закатил глаза Дейв. — Бери две карты, Ди.        — И что такого в том, что я беспокоился о спасении Питера, потому что сожалел о том, что сделал с ним при жизни? Да и вообще, это не твое дело.        — Я просто хотел сказать, что было бы неплохо, если бы ты держал это при себе, — вздохнул Дейв. — Или по крайней мере признал, что он тебе нравится.        — Д-Дейв!        — Да ладно, телефончик, я же знаю, что ты гей. Надеюсь, я не ошибся?        — П-подожди… откуда ты это знаешь? — Стивен отчаянно пытался сменить тему разговора.        — Я работаю в этих ресторанах чуть ли не с самого начала, помнишь? Ну и сбор информации о моих коллегах был… чем-то вроде моего хобби. Ну и любому достаточно наблюдательному человеку было бы кристально ясно, что было между тобой и тем парнем.        — Дейв, а каким я был до того, как стал телефонным парнем? — с любопытством спросил Стивен.        — Окей. Твой ход, Ди, — указал Дейв, прежде чем погрузиться в воспоминания. — Стивен, Стивен, Стивен… мы не были близки, но я всё равно помню, каким ты был. Громкий и дерзкий. Ругался, как сапожник. В основном выглядел неряшливо. Ну и ещё тебе нравился Фокси. Возможно, чуть больше, чем нужно.        — Как будто совершенно другой человек, — тихо отметил Питер.        — Не, в глубине души он такой же, — поправил его Дейв. — Просто компания вымарала из его характера то, что ей не нравилось. То же самое они сделали и с тобой. Хотя, конечно, ты из второго поколения. Борьба с программой вам даётся куда легче. Впрочем, встроенной цензуре вы противостоять пока не можете.        — Питер особо и не бранился, — задумчиво произнесла Ди.        — Это т-ты так думаешь.        — Я слышала, как ты ругался матом, всего один или два раза, откуда мне знать, как ты выражался, пока меня не было рядом?        — СПРАВЕДЛИВОСТИ РАДИ, СЕСТРА, ОН ПО-ПРЕЖНЕМУ ЧАСТО ИСПОЛЬЗУЕТ ЗАМЕНЫ РУГАТЕЛЬСТВ, ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ ЦЕНЗОРОМ. КАК ВИДИШЬ, ЖЕЛАНИЕ СКВЕРНОСЛОВИТЬ У НЕГО ПРИСУТСТВУЕТ, — отметил Блэкджек.        — Почему мы вообще обсуждаем, как часто я ругаюсь матом?        — Мы обсуждаем программу телефонных парней, — напомнил Питер.        — Честно, невольно начинаю ценить тот факт, что я застрял в костюме кролика, а не был отправлен на Фабрику, — чересчур радостно произнёс Дейв. — Типа, встроенная цензура? Застрять с телефонной башкой? Стать скучным безликим существом? Как бы я тогда целовал старину в губы посреди ресторана? Звучит ужасно.        — О, поверь мне, я бы никогда не отправил тебя на Фабрику, — сказал Питер, выложив перед собой +2.        — Потому что ты не хотел уготовить мне такую ужасную судьбу? Блинский, телефончик, я бы и не подумал, что ты ко мне так хорошо относишься.        — Не-а. Просто не хотел, чтобы ты возвращался, — отметил он, глядя на то, как Стивен накидывает поверх его карточки ещё одну +2. — Надеялся, что ты, наконец, умрёшь.        — Увы. Я всегда возвращаюсь, помнишь? — Дейв выложил на стол ещё одну +2. — Эй, вы двое, берите шесть карт.       Блэкджек зарычал, а Ди закатила глаза, забирая карты.        — Большое спасибо, ребята.        — Да без б, — ухмыльнулся Дейв. — Окей, телефоноголовый, твоя очередь.        — Ты что, умрёшь, если используешь наши настоящие имена? — пожаловался Стивен. — Если что, «т-телефоноголовых» тут двое.        — Вряд ли. Да даже если и умру, то смерть для меня — временное состояние. Просто время от времени забавно напоминать вам о ваших телефонных головушках.       Стивен издал смесь механических звуков и телефонных звонков, как часто происходило, когда он находился на грани срыва во время спора с Дейвом.        — Но зачем? Ты думаешь, ч-что мы без тебя забудем, или что? Не знаю, заметил ли ты, но это в-вроде как было темой большей части нашего разговора.        — Просто мне нравится вас подкалывать, — пожал плечами Дейв. — Это весело.        — Что ж, в эту игру могут играть двое, ты, фиолетовое нечто, — огрызнулся Стивен.        — Явно не тебе называть меня «нечто», вас даже с территории ресторанов не выпускали, чтобы никто не задавал вопросов!        — Дейв, ты пропускаешь ход, — Питер выложил карту пропуска хода. — Не переживай, Стивен, он у нас получит!        — Д-да! Телефонные парни делают то, что у них получается лучше всего — пытаются остановить Дейва.        — Вы можете сколько угодно кидаться на меня всей толпой! Вам меня не остановить! — смело возразил Дейв.        — Это мы ещё посмотрим! — с запалом ответил Питер.       Питер, Стивен, Ди и Блэкджек провели остаток игры по сути пытаясь вчетвером выиграть у Дейва, который был чересчур хорош в игре, основанной на удаче. Если бы они не следили за ним всё это время, они могли бы поклясться, что он жульничает.        — Я выиграл! — выкрикнул фиолетовый человек.        — Эй, это было весело! — отметила Ди. — Поблагодарю Джека, когда он вернётся.        — Ага, — согласился Питер, наклонившись назад и устраиваясь поудобнее. — Боже, вот бы мама с папой видели нас сейчас… телефоноголовый, марионетка и душа в форме собаки, отделившаяся от своего тела, которое, в свою очередь, стало зомби… как думаете, мы вообще увидимся с ними?..        — О-о нет. Не-не-не, давайте без этого, — запротестовал Дейв. — Я не хочу думать о загробной жизни после игры в Уно. Перестаньте.        — Надеюсь. Я бы хотела нормально с ними встретиться, — вздохнула Ди. — Вы с Джеком всегда так хорошо о них отзывались…        — Да, я тоже был бы рад, н-но… я не знаю. Я просто боюсь. Пока я жил с Кэролайн… каждый раз, когда я выходил на улицу, люди пялились на меня, как на фрика.        — НАШИ РОДИТЕЛИ БЫЛИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ, — согласился Блэкджек, — ХОТЯ СЕЙЧАС МЫ ЧУДОВИЩА… ЧУДОВИЩА, СОЗДАННЫЕ ГЕНРИ МИЛЛЕРОМ. ОНИ БЫ ПОНЯЛИ. Я УВЕРЕН, — говорил он, придвинувшись к Питеру, почесавшему собаку за ушком.        — Интересно, смогу ли я найти свою родню… — задумчиво пробормотал Стивен. — Они бы рассказали мне, кто я такой. Помогли бы собрать мою личность по кусочкам. Я б вряд ли вспомнил, но… всё-таки иногда мне хочется знать, кем я был, понимаете?        — Не-а, — прервал его Дейв. — Блин, у меня, наверное, и родственников-то нет. Может быть, я тупо появился на свет из ничего.        — Честно говоря, я не был бы удивлен, — пожал плечами Стивен. — Но пока… я не против побыть с вами, ребята.        — С нами? Серьёзно? — поражённо спросил Дейв.        — За всю мою телефоноголовую жизнь… у меня никогда не было друзей, или… даже кого-то, с кем я был близок, — напомнил Стивен. — У меня невероятно низкие стандарты.        — О, как приятно это слышать, — саркастично отметил Питер.        — Нет-нет, я ни в коем случае н-не хотел сказать, что вы — плохая компания, я просто…        — Стивен, успокойся. Я пошутил.        — А. А, понятно. Н-но в любом случае, я определённо не имел в виду, что вы плохие, или вроде того… или что я говорю с вами только потому, что мне тут нечем заняться…        — Я тебя понял. Не нужно уточнять, — заверил его Питер.        — Я знаю, иногда может показаться, что мне нет дела до окружающих… что я бездушная тварь, не способная чувствовать, н-но…        — Стивен, — серьёзно произнёс другой телефонный парень, положив руку ему на плечо. — Я знаю. Я знаю, что там, глубоко внутри, ты живой человек. Человек, которому не всё равно.       С этого момента беседа перешла в более лёгкое русло. Любимая порода собак, забавные истории из старых пиццерий, кебабы, кино и телевидение, Лас-Вегас, звёзды, музыка и Гранд Каньон. Они были… обычными людьми. Обычными людьми, разговаривающими об обыкновенных вещах.       Спустя некоторое время они, однако, начали уставать. В этой части Обратной стороны не было кроватей, и никто особо не хотел отправляться на их поиски и потеряться, так что приготовления ко сну были подобны тем, что были предприняты прошлой ночью. Дейв распластался на полу, как морская звезда, уткнувшись носом в пол, а Питер и Стивен снова делили диван. Ди и Блэкджеку не нужен был сон — вот ведь везунчики. Так что они отправились искать другие заблудшие души.        — Отстойно, что тут нет нормальных кроватей, да? — отметил Стивен, пытаясь устроиться настолько комфортно, насколько это было возможно.        — Ага. Хотя мне не впервой.        — Ты, эм… часто спал на диване, я полагаю?        — Мхм. Три слова — большая пластиковая башка, — Питер легонько стукнул по своему телефону. — Мы с Кэролайн пробовали спать вместе, и это было немного… неловко. После того, как она одним утром проснулась с синяком под глазом, я решил, что будет лучше, если мы будем спать по отдельности.       Стивен попытался подавить смешок, однако лёгкий звоночек его телефона всё-таки его выдал.        — Это наверняка был очень неловкий разговор.        — Да. Совершенно верно. Телефонные парни и не были созданы для романтики.        — Ну, я бы встречался с кем-то вроде меня, — рассеянно сказал Стивен, прежде чем осознать, как именно это прозвучало. — В-в том смысле, что… если бы он был заинтересован в этом, и всё такое… не обязательно с… — он помолчал пару секунд, — тобой, — беззвучно добавил он, не сумев произнести это вслух. Питер ему нравился. Он был такой… замечательный, работящий и заботливый. Да и в последнее время они хорошо ладят…       О чём он вообще думал? Питер женат, Стивен. Он наверняка традиционной ориентации.        — Если бы представилась такая возможность, и ты бы встретил того, кто тебе нравится, то ты бы с ним встречался, я правильно понял? — закончил за него Питер.        — Д-да! Именно это и хотел сказать!        — Не хочу показаться грубым, но… как бы это вообще выглядело? — недоумевал он.        — Обычная человеческая любовь, только немножко другая в плане выражения привязанности, — пояснил Стивен, пожав плечами.        — Ага… Да, пожалуй… — сонно пробормотал Питер, уже начиная засыпать. — Доброй ночи, Стивен.        — И тебе, Питер.       Вскоре они снова уснули. Битва с Генри всё близилась, хотя они этого и не знали. Как говорится в реальности — завтра новый день.