Темный.

Вот, надо же было влезть своей мордой куда не следует. Вот прям надо было. Х-с-с-с. Тьфу ты, вот ведь прилипло, уже столько жизней прошло с того момента, как я был антропоморфной змеёй, а привычка шипеть иногда вылезает. Ладно, нужно заняться делом. А дело это вполне понятное – проверить состояние дитя и подтолкнуть к исцелению. Ввожу мозг вместе с сознанием в состояние сна и включаю своё сознание в душе. Ау-ау-ау, да что такое? Что ни действие, так неприятные ощущения. Опять душа затекла. Она этого не может, но делает. Так, ладно, что с душой? А с ней, на удивление, всё в порядке. Она всё еще представляет собой покореженную, но стабильную структуру. Разрушаться не собирается; очагов безумия не наблюдается; несколько миллиметров трещин заросло. Вот и хорошо, а то после того приступа я боялся, что она начнёт распадаться. Но нет. Значит всё хорошо, хотя плохо, что времени проверить её сразу у меня не было. Тело умирало, а потом Селестия докопалась. Но это сейчас неважно. Привычным желанием проваливаюсь в чертоги сущности. Место крайне необычное – по сути своей это иллюзия, которая позволяет визуализировать невидимые процессы. Например, тут можно посмотреть на свою сущность, а при некоторых обстоятельствах перед тобой могут открыться сущности других разумных. Также тут можно видеть законы мироздания, при условии, что ты с этими законами знаком или связан. Так при своём божественном бытие, я видел закон порядка как огромный монолитный икосаэдр молочного цвета. Или например связи – в энергетическом зрении это всего лишь нити, что тянутся от одного живого к другому, но в чертогах всё интереснее. Связь матери и ребёнка выглядит как лозы, что растут из груди матери, оплетающие ребёнка со всех сторон, или абьюзи́вные отношения… Стальные цепи усеянные шипами, оплетают конечности, а в некоторых случаях даже горло. Вообще, я много повидал связей за время своего существования, видел самые разные их визуализации в чертогах, так что меня сложно удивить. Но то, как чертоги передали связь меня и моей дочери… Ослепительно белый свет, что придаёт очертание чертогам. Бесконечное белое пространство с зеркальным полом. Оно абсолютно пустое, хотя, все же, в нем что-то есть. На бархатной подушке лежит юная аликорна. Подросток, что вот-вот встанет на путь взрослой жизни. Её тело состоит из темных языков пламени, не яростных, как у простого огня, а спокойных, вялых, словно воды мировой реки. Грива и хвост ниспадали на подушку и пол тёмным потоком вязкой газообразной жидкости.(П.Б. Жидкий и плотный туман, с эффектом эфирной гривы, как у Лести, ну, как я это понял) Рог вился грозной пикой; крылья представали непробиваемым щитом и настоящими покорителями небес. Но это было всего лишь воплощение её тёмной сути, не более. А значит надо спуститься глубже. Миг, и ослепительно светлое пространство сменяется затуманенной тёмной комнатой. На этот раз посторонних предметов не было. Только визуализация души Найтмер висела синеватым призраком. Эта суть была очень похожа на тело, в котором я сейчас нахожусь. Но всё же немного другая: немного выше ростом; немного стройнее; рог уже непросто кость а самое настоящие острое оружие; крылья немного больше и массивнее, хвост (именно хвост – кости, кожа, мясо) длиннее, из-за чего волосы на хвосте стали очень пышными. В общем и целом, всё чуть лучше; чуть красивее; чуть изящнее и более хищное. Обычно это всегда так – за основу берётся физическое тело, а потом внешность изменяется в ту или иную сторону. Но в данном случае это не главное. Трещины. Трещины оплетают каждый сантиметр её души. Большинство были небольшими – толщиной всего лишь несколько миллиметров, но были и большие – толщиною в сантиметры. Но трещины были не единственной проблемой. Искажения и следы безумия были видны невооруженным глазом. Левая задняя нога вывернута под неестественным углом, рог искривлён, крылья лишились значительной части перьевого покрова, в гриве не хватает целых прядей, как и в хвосте. Правой щеки нет, как и левого глаза вместе с веком. И это только самое заметное. Вместе с этим, по всему телу то тут то там облезает шерсть – даже страшно представить, что творится у неё внутри. Но я пришел сюда не для любования. Переместившись в плотную к душе, я начинаю отдавать накопленные положительные эмоции. Медленно и равномерно, моя цель – вылечить её качественно. И это займёт время. Первый час. Самые маленькие и неглубокие трещины вдоль позвоночника начинают зарастать. Пятый час. Никаких изменений. Десятый час. Одна из трещин почти заросла, правда, самая маленькая, самая неглубокая. Двенадцатый час. Никаких изменений. На сегодня хватит. Я вполне успешно начал первый этап лечения, даже смог простимулировать естественное восстановление. Завтра можно продолжить. Но сначала я хочу посмотреть как чертоги интерпретируют нашу связь. Тут явно должно быть что-то эдакое. Сместившись в бок, я заставляю тьму сменится синим варевом. Полупрозрачная синяя жидкость постоянно переливалась, то тут то там появлялись всяческие завихрения, а посреди этого однообразного великолепия сиял серым светом маленький шарик. Именно так выглядело моё дитя, как сущность – малый размер обозначает, что несмотря на долгую жизнь она почти не развилась как личность, а серость… Несмотря на свой монструозный характер, который усугубился медленным разрушением личности, она абсолютно ничего не сделала. Она даже не убивала. Но и такое необычное сочетание терялась на фоне нашей связи. Я тоже был в форме шара. Фиолетового шара, темно-фиолетового, настолько тёмно, что можно было вполне спутать с чёрным. Весь в трещинах, из которых текла вязкая жидкость телесного цвета. Кое-где были отверстия – следы от пуль. Из меня во все стороны росли полупрозрачные руки. И из них тоже росли руки. Эта необычная конструкция опутала маленькое серое солнышко – занимательное зрелище. Обычно связь матери и ребенка выглядит, как полупрозрачное нечто, которое держит в коконе бесцветное облако. Конечно потом связь приобретает другие формы и интерпретации, но в абсолютном большинстве, это всякие лозы, корни, цепи или же геометрические конструкции. Такого я никогда не встречал. Я даже символизм этого не понимаю. Конечно символизм подобрать непросто. Но обычно мне удаётся понять его хотя бы поверхностно, а тут… Пусто. Вообще ни единой мысли, что это должно значить. Вот, что могут обозначать руки? Мою многогранность? Мою двойственность? Мою… Что? И самое печальное, это единственный признак, по которому можно хоть что-то понять. Другого просто нет. Количество? Так оно зависит от силы и прочности связи – их просто не может быть мало, не с моей неделимостью. Внешность? Так они всё абсолютно одинаковые. Поведение связи? Так и тут ничего – все они, как на подбор, едва касаясь, нежно держат её. Агрессии нет; жестких рамок нет; удержания тоже нет; одержимости, кстати, тоже нет. Ничего не понимаю. Странно всё это. … Так, значит нужно возвращаться в реальность. Тело уже выспалось, а я хорошо поработал. Можно и отдохнуть. Вынырнув из чертогов, ловлю себя на мысли, что слишком эмоционален. Это необычно, и довольно неприятно. Так называемое ощущение жизни, когда так и тянет сказать «я чувствую себя живым», уже давно не приносит должного чувства. Только раздражение от изменений. Обычно я ничего не чувствую, то есть вообще ничего. Эмоции появляются только при достаточно мощном внешнем раздражителе. Всё оставшееся время, я не имею настроения, что как-либо влияет на мысли. Мой разум чист и чёток. Не быстрый, но и не медленный. Скорее всего так влияют гормоны живого тела. Надо будет с этим разобраться. Отвратительное чувство. Но, как бы то ни было, уже пора просыпаться. Вновь гася сознание души, я распахиваю глаза уже в теле. С добрым утром что ли. Хотя, доброе утро может быть только когда на тебя ничего не давит. Съев ежедневную порцию пищи, я начинаю изучать местную магию. В памяти Найтмер, на удивление, было достаточно много разнообразных заклинаний. Причём всех направленностей. Хочешь атакующую магию? Вот всевозможные снаряды и лучи. Хочешь защититься? Можешь создать магический щит или вырастить стену из земли. Хочешь наложить проклятие? Держи целую кипу самых разных проклятий, заговоров, чар, и прочей мишуры. Даже рабочий шаблон для создания новых проклятий есть, заменил буквально пару рун и можно вместо слабости наложить хрупкость. Ну и далее всё самое необходимое. Исцеление, усиление, создание. И никакой теории. Чистая практика. Но она, хоть и не имела теоретической базы, прекрасно понимала как устроены заклинания. Но то, как она добывала эти знания…

***

Серость. Только она на многие километры вокруг. Только серость и испещренная кратерами поверхность луны. Тут нет жизни, нет ничего. Только узница, что будет тут еще очень долго. Аликорн в жалком подобии брони, выделялась из пейзажа тёмным пятном. Она опять застыла без движения, работая над очередным заклинанием. Наверное оно даже сработает. Ну а если нет… Одним кратером больше, одним меньше – какая разница, не так ли? «Это должно сработать. Должно. Но нужно проверить еще раз. Связующие узлы целы и стабильны. Каналы открыты в правильной последовательности. Руны расположены в функциональных блоках. Вход и выход вполне рабочие. И логическая функция тоже исправна. Всё в порядке. Всё отлично. Всё получится.» Внезапно аликорн пошевелился, эфирная грива, что застыла без движения подобно своей хозяйке, ожила и начала мирно перетекать. Заклинание было готово, осталось только проверить его. Пройдя пару километров, Найтмер Мун нашла вполне приличное место для испытания заклятья. Повинуясь воле своей хозяйки, рог вспыхнул тёмно-бирюзовой аурой. Но это было только внешнее проявление, самое интересное происходило в недрах спиральной конструкции. Там танцевала магия, складываясь в причудливые плетения и угловатые руны. Но танец продлился недолго, секунда, может две. Магия сложилась в необычную конструкцию и, превратившись в единый поток, устремилась вдоль концентрической спирали. Почти мгновенно преодолев всю длину спирали, поток, собравшись в сгусток, устремился из рога в ближайшую скалу. Казалось, что всё нормально – красноватый сгусток успешно слетел с рога и направился к указанной стенке кратера. Но не пролетев и метра, сгусток внезапно сдетонировал. Мощная магическая ударная волна снесла создательницу заклинания, а кроваво-красный огонь заполнил собой всё пространство. Полежав в бессознательном состоянии некоторое время, Найтмер Мун пришла в себя. Немедленно поднявшись на ноги, она начала осматривать результаты своих трудов, не обращая внимание на свои раны. А они естественно были. Легкие подпалины были чуть ли не везде. Правая передняя нога была сломана, также как и несколько рёбер. Через рог же пролегла извилистая трещина. То тут то там встречались ссадины и царапины от лунной пыли. Иногда ранения были больше ссадин, эти раны были уже от полноценных камней. Эти раны и ссадины были везде, даже на шее около основания черепа была заметная рваная рана. Обозрев разрушения, Найтмер Мун беззвучно зарычала. Но не от ярости, а от отчаяния. И сплюнув бордовую кровь, зарылась в самокопание. «ПОЧЕМУ ЭТО НЕ СРАБОТАЛО?! Я НЕСКОЛЬКО РАЗ ВСЁ ПРОВЕРИЛА! Почему?! Что пошло не так?! Что? Что?! Что?!» Оставшись на месте и повторяя про себя один и тот же вопрос, она не замечала, как её раны стремительно зарастают, как кости сами собой встают на место и мгновенно срастаются. Так прошёл еще один день Найтмер Мун.

***

… Надо бы поставить блокировку на память, во избежание, так сказать. А то уже прям на яву вижу: сражаюсь я, значит, с неведомой тварюшкой и тут бац! Посередине боя «зависаю». Весело будет. Что-то я отвлёкся. Магия… Как я и предполагал, магия в этом мире базируется на плетениях – конструкциях, состоящих из энергетических нитей. Правда, я не уверен, что это верное утверждение. Других разумных видов в воспоминаниях не видел, зато слышал. И вполне возможно, что их магия базируется на каком-то ином принципе. Но пока это не важно. Так значит, все заклинания, которые знает Найтмер, она получила от Луны, причём та её обучала так, как будто Найтмер уже знает теорию наизусть. Скорее всего она думала, что у неё был доступ к ее памяти, но, как ни странно, у Найтмер не было воспоминаний Луны. Так что обучение выглядело следующим образом: Луна даёт Найтмер заклинание, та самостоятельно пытается его освоить. Как Луна не поняла, что у Найтмер нет её памяти, учитывая потуги той в освоении магии – непонятно. По идее, Луна должна была хоть что-то заподозрить, уже когда Найтмер попросила обучить её заклинаниям. Ведь логично же, что у существа с твоей памятью нет необходимости просить обучения у тебя же. Но, нет! Ничего такого не было. Соответственно, заклинания учились относительно долго, с переменным успехом. Но несмотря на это, Найтмер смогла собрать неплохую коллекцию заклинаний. Около двух тысяч. Можно сказать, что это много, и это действительно будет так, но, к сожалению, силу мага определяет не количество, а качество заклинаний. Из всей этой кучи полезных было не больше сотни. Всё остальное не было жизненно необходимо или сколь-нибудь ценно. Но, к сожалению, Найтмер не понимала, что полезно, а что нет – поэтому тренировала всё. Естественно это не дало должного результата. Она могла использовать все свои заклинания, но на достаточно среднем уровне. Вот если бы она сосредоточилась на дюжине самых полезных… Это было бы другое дело. Но чего не случилось – того не случилось. И, хм… А это заклинание интересное: создание любого твёрдого предмета из любого материала. Именно этим заклинанием Найтмер и Луна создали себе замок на луне. Как жалко, что он не сохранился – к сожалению, слетевший с катушек аликорн не способствует сохранности чего бы то ни было. А ведь замок был очень даже красивый. Самые искусные смертные мастера не повторят его. Всё было настолько детально и точно, что статуи можно было принять за живых, а барельефы в стенах можно было спутать с порталами. И все это разрушено. Жалко. [скрип] Да когда же она их смажет? И да, я похоже так увлёкся изучением заклинаний, что просидел в одной позе почти весь день. Надеюсь она не будет развивать ту тему. — Привет, Селестия. Надеюсь ты не собираешься возвращаться к тому разговору. — … — Собирается. — Эх. Спрашивай – возможно я отвечу. — Я… Прости меня. — Произнеся это, Принцесса поникла. Не понял. — За что? Ты вроде ничего такого не делала. Вроде… — Я реально не понимаю, за что она просит прошения. Все её действия вполне объяснимы и логичны. И я действительно не представляю, за что она просит прощения. Даже память Найтмер не помогает. Найтмер её не ненавидела, просто видела её, как преграду которую нужно преодолеть. — Я отправила тебя и Луну в изгнание. — Разве ты могла сделать иначе? Разве ты что-то решала? По-моему это было решение элементов. — … — Мои слова возымели эффект. — Отчасти это так, но именно я направила на вас элементы гармонии. Я сожалею. — Ладно. Но я не могу тебя простить… — Понимаю… — Ведь это не имеет значения. Изгнание никогда не было чем-то значимым. — Я, признаться, не совсем понимаю. — … — Как мне ей выразить эту мысль? Может так? — Нельзя кого-то простить, не имея на этого кого-то обиды. — Т-ты не держишь на меня зла за это?! Н-но ты из-за меня провела семь сотен лет в одиночестве! — Не из-за тебя. Из-за Луны. — Она слишком размякла. От той Селестии мало что осталось. — Полагаю, она тебе рассказала, да? — Да… — Да уж, она совсем растеряна, эмоции сейчас преобладают над разумом. — Найтмер… Луна, она… — Ушла. Оставим это… Мы вроде собирались продолжить тот разговор. — Д-да. Я понимаю, что после случившегося… Ты скорее всего ненавидишь Луну. Но всё же я спрошу. Как ты относишься к ней? Как… отношусь… А как я к ней отношусь? Интересно. Несмотря на то, что она сделала с Найтмер, и, несмотря на то, что благодаря живому телу я более эмоционален, я ничего к ней не испытываю. Она недостаточно сильный раздражитель? Ладно, мне самому интересно, что я к ней испытываю. Сосредоточившись на образе Луны, я тянусь внутрь себя. К своим запасённым эмоциям. Миг, и из глубины в тело устремляется кислотно зеленое, презрение. Неожиданно, думал, что это будет ярость или ненависть. — Я… Презираю её. Да, именно так. Как ни странно, это единственное чувство которое, я испытываю к ней. — Я понимаю… — Она над чем-то крепко задумалась. Ну, не буду ей мешать. — Думаю, что это уже не потребуется. — Легкое движение головой и пара золотых искр слетают с её рога, а уже привычный купол разлетается пылью. Тц, какие растраты. Хотя, нет. Ха, после того, как щит окончательно распался, мировой фон хлынул на меня проливным дождём. По всём телам распространилось лёгкое покалывание. Интересное ощущение. И, хм… Мировой фон благодаря своему «весу» начал просачиваться через раны в магических телах. Это хоть и неприятно, из-за окраски фона, но в чём-то даже полезно. Постоянный приток энергии позволит магическим телам исцелится самостоятельно, а её светлый окрас будет их тренировать. Через месяц уже смогу пользоваться рогом. — Как насчёт небольшой прогулки? — Не откажусь.