На ощупь

Лукас шокировано замер, с шумом выпуская воздух из легких. Какого черта? Почему этот рогатый сейчас стоял напротив него и улыбался с видом человека, разговаривающего с психически неустойчивым пациентом? Они молча стояли. Эльф, видимо, не рисковал произносить что-то еще и ждал, пока Лукас достаточно успокоится, чтобы поддержать разговор. Сам же Лукас был настолько ошеломлен, что просто не мог собрать мысли в кучу. Его рациональная половина молчала, в то время как злость по крупице наполняла все тело, пальцы начали дрожать, и Лукас теперь уже не сомневался в причине странно осторожного поведения эльфа. Наконец, он собрался и выдавил хриплое от ярости: — Ты! По лицу эльфа было видно, что он не особо удивился этому восклицанию, что лишь сильнее разозлило Лукаса. Они пару мгновений играли в гляделки, пока эльф не прервал молчание. — Я, — спокойно ответил он, кивнув головой. Лукас на миг опешил от отрешенности на его лице. Тот стоял с такой миной, словно все происходящее было по меньшей мере утомительно. Лукас был уверен, что с таким же лицом можно было смотреть на серую кирпичную стену. Он казался каким-то старцем, заключенным в юное тело и облаченным в шелка. Что-то в его глазах заставило Лукаса поумерить свой пыл — звездная вечность словно поселилась в радужке напротив. Опыт тысячи прожитых жизней, бесконечная мудрость и что-то темное, тщательно скрываемое в самой глубине застыло в его взгляде. Лукас прочистил горло и сдвинул брови на переносице. Интересно, а каково сейчас эльфу смотреть на свое собственное лицо? Наверное, он об этом даже не задумывается, судя по ничего не выражающему лицу. Идеальная маска холодной вежливости. Он ни одним жестом не напоминал того эльфа в зеркале, что с болезненной гримасой на лице просил помощи. Что же случилось? Неужели он опоздал и помощь больше не нужна? На кой черт его тогда сюда закинуло? У него было слишком много вопросов и злости, клокочущей внутри, так что Лукас решил, что пара мгновений молчания особой погоды не сделают, в конце концов этот эльф сам к нему пришел, так что глупо полагать, что он сбежит, если Лукас упустит несколько драгоценных секунд. Рогатый безмятежно стоял, окутанный все той же немного размытой дымкой, скрадывающей очертания его фигуры. В голове крутилось бесчисленное множество мыслей, одни и те же вопросы повторялись на все лады и тональности, словно подбирая более удачный вариант. Рациональная половина взяла вверх и Лукас выпрямил спину, отведя плечи назад. Он свел руки за спиной — когда-то давно он где-то вычитал, что это лидерская поза, что ж немного авторитета ему бы не помешало. Представив себя со стороны, он досадливо поджал губы. Вряд ли тоненький эльф производил впечатление уверенного лидера. Хотя этому рогатому как-то удавалось выглядеть внушительно. Наверное, все дело в выражении лица. — Кто ты? — Спросил Лукас, намеренно обращаясь к эльфу на «ты». Впрочем, он сразу же об этом пожалел, как-то по-ребячески выглядел этот выпад на фоне хладнокровного спокойствия эльфа. Однако, несмотря на дерзкий тон вопроса, его собеседник и бровью не повел. Что ж, Лукас даже не был удивлен. Эльф напоминал безмятежные воды ледяного озера, гладь его лица была так же неприкосновенна и чиста. — Мое имя Аделари. Я из рода лунных эльфов Туманного нагорья, что в землях Калоса. Мой род является жрецами Безмолвных богов с рождения пяти небес. Тон его голоса идеально соответствовал выражению лица — спокойный, прохладный и отрешенный. Он словно произносил всемирно известные факты. Таким же тоном учитель говорил Лукасу, что Земля вращается вокруг Солнца, а вода замерзает при нуле градусов. В этот момент Лукас не был уверен, что находится в своем уме. Разум будто намеренно отказывался осознавать услышанное. Он понимал каждое слово в отдельности, но вместе они складывались в какую-то околесицу. — Чего? Эльф чуть наклонил голову вбок и Лукас едва уловил проблеск раздражения в этом жесте — до сих пор единственное проявление эмоций. — Мне повторить, смертный? — И показалось, что столько высокомерия было в этом обращении, столько власти, что Лукас вспыхнул как спичка. — Да какого черта вообще?! Если мне не изменяет память, это тебе требовалась моя помощь, так что будь столь любезен разговаривать со мной по-нормальному. Разве родители не учили тебя уважительно общаться с незнакомцами? — Лукас выплевывал едкие слова, не замечая, что перешел на личности, чего он обычно не допускал. Эльф на это лишь невозмутимо моргнул. — Мои родители погибли, так что они не успели научить меня чему-либо. Лукас поперхнулся вздохом. Черт, он снова облажался. И хуже всего было, что эльф произнес это ничего не выражающим голосом, словно в очередной раз говорил прописную истину или комментировал погоду. — Я… — Он замолк, пытаясь подобрать слова. — Прошу прощения, я не знал. Мне жаль. Эльф снова не удостоил его хоть каким-то эмоциональным откликом. Ну и ладно, это не повод быть свиньей, решил для себя Лукас. Сейчас было куда важнее разобраться во всем. — Полагаю, вам не стоит просить прощения за то, в чем вы не виноваты. Лукас ошалело заморгал — рогатый, похоже, был не от мира сего. Оно и не удивительно, чего только его внешность стоит. — Нет, я не хотел обидеть тебя тем, что упомянул о них в таком контексте. Это было подло и низко. Прости меня. — Он опустил взгляд и переступил с ноги на ногу. Эльф — черт, Аделари — не изменился в лице, ветер колыхнул его волосы так, что пара тонких прядей упала на скулу, делая его лицо мягче и почему-то беззащитнее. Лукас зачарованно уставился, поражаясь, как экзотично и вместе с тем прекрасно смотрелся контраст платиновых волос на темной коже. — Уверяю вас, что я не в обиде, — а вот голос звучал все так же невозмутимо. — Ладно, э-э-э, хорошо, да, круто. — Лукас все еще был в замешательстве. — Так, эм, где мы находимся? Эльф словно отмер и окинул взглядом озеро и лесную полосу по обеим сторонам от него. — Мы на окраине мира Безмолвных, у озера Аэй. — Он сделал небольшую паузу, а Лукас кивнул, словно действительно все понял, хотя насколько он знал ни на одной карте не было такой страны, насчет озера он не был так уверен — может, где-нибудь в Южной Африке было что-то похожее. Плечи Аделари чуть дрогнули, и он продолжил: — На границе чары богов не так сильны, так что я смог с вами связаться. Там, где вы сейчас находитесь, их законы не властвуют. — Так, стоп. Погоди минуту. — Лукас провел ладонью по лицу, окончательно признавая, что он потерпел неудачу в попытке выглядеть внушительно, не то, чтобы в свете всего происходящего это было так уж важно. — А где я нахожусь? Разве я не здесь, рядом с тобой, в этих твоих землях? Аделари едва заметно поджал губы и посмотрел на него как на маленького ребенка. — Не совсем. Ваше тело погружено в бессознание, пока дух пребывает здесь. — Значит дух, ясно. — Лукас медленно кивнул. Ему пришлось практически схватить за горло свою эмоциональную половину, чтобы не потерять самообладание. — Погоди, так если мой дух здесь, а тело там, то где тогда твое тело? И где именно находится это «там»? И почему у меня твое лицо? Что с моим настоящим телом? Аделари, кажется, проявлял просто чудеса терпения, молчаливо смотря на Лукаса, ожидая, пока нескончаемый поток вопросов прервется. — Мне требуется ваша помощь. — Спокойно начал он. — Моя телесная оболочка более мне не принадлежит, — он склонил голову, — в этом мы с вами едины. — Как это не принадлежит? Едины? — Лукас нервно теребил рукав блузки. — Мое тело ныне ваше тело. У Лукаса сложилось впечатление, что они разговаривали на разных языках, чем больше говорил эльф, тем более запутанной становилась ситуация. — Так, хорошо, это я понял, я по какой-то причине переместился в твое тело, теперь оно мое, правильно? Аделари легко опустил подбородок, подтверждая его слова. — А с тобой что? Ну, я имею ввиду, у тебя теперь тоже новое тело? — Торопливо сказал Лукас. — Мы в землях Безмолвных, смертный, — словно снисходительно проговорил эльф, но теперь Лукас закрыл глаза на это странное обращение. — Здесь обитают свободные от мирских тягот души. Видимо, замешательство ярко отразилось на лице Лукаса, так что Аделари после мгновения тишины осторожно произнес: — Свободные от телесных оков. Кажется, Лукас начал понимать. — Выходит, у тебя нет тела. — Он нахмурился. — Ты… мертв, да? Ему показалось, что уголки губ Аделари поднялись в легкой улыбке, но, возможно, это просто было игра света и тени. — Эльфы не умирают, их души бессмертны, лишь телесная оболочка обращается прахом. Что ж, возможно, смерть повлияла на него куда сильнее, чем Аделари хотел показать. Теперь его холодность и отстраненность не вызывали вопросов, по крайней мере меньше, чем раньше. Лукас не знал, как бы он сам себя вел, если бы умер. Тут он осознал кое-что, о чем непременно решил сообщить эльфу. — Но, если я здесь, значит я тоже того… — он качнул головой вправо и понизил голос, — мертв? Что-то нечитаемое промелькнуло в серых глазах. — Нет, как я уже сказал, ваше тело погружено в глубокий сон, мне удалось призвать ваш дух сюда, — он задумчиво отвел взгляд. — Что-то в том мире ослабило ваши ментальные щиты, — он тут же замолк и, не дав Лукасу опомниться, произнес чуть громче, чем нужно: — Мне было необходимо связаться с вами. Лукас притворился, что не заметил небольшой осечки и проблеска эмоций на лице эльфа. К тому же он был слишком поглощен мыслями о возможной смерти и облегчением от того, что это необычайно красивое место не является его посмертием, а всего лишь временным пристанищем его, хм, души, пока тело, судя по словам эльфа, находится в подобии комы. — Зачем? Чем я могу тебе помочь? Аделари изящным движением кисти откинул пару прядей с лица. — Я… — впервые с начала их разговора маска эльфа дрогнула и в голосе пробилась неуверенность. — В моем мире уже семь лет ведется кровопролитная война. Я упоминал, что мой род является жрецами Безмолвных богов, полагаю, вам следует знать, что некоторые из нас были обладателями дара Миррея — оракулами. — Он сделал паузу. У Лукаса затекли ноги, поэтому он начал вертеть головой в поисках удачного места, чтобы присесть, а лучше прилечь, раскинув конечности звездой. Аделари, заметив его метания, махнул рукой, заставив рукав накидки взметнуться. По земле поползли лианы, причудливо сплетаясь и образуя что-то вроде травяного лежака. Лукас благодарно посмотрел на эльфа и с удобством устроился на зеленом ложе, растянувшись во весь рост. Для себя Аделари соорудил плетеное кресло и грациозно опустился в него, сложив ладони на коленях. Пару мгновений спустя эльф продолжил свой рассказ. — Однако моим предкам пришлось заплатить высокую цену за эту способность. Вероятно, вы уже столкнулись с небольшой проблемой, когда пришли в себя, верно? Лукас нахмурился, не совсем понимая, какую именно проблему из вороха всего, с чем ему пришлось столкнуться, эльф имеет в виду — потерю зрения, чужое тело или неизвестный мир. Он жестом указал на глаза и Аделари кивнул: — Да, Безмолвные сочли, что лишить оракулов возможности видеть настоящее будет лишь малой платой за знания о грядущем. — Он вздохнул, на миг прикрыв глаза. — Тем не менее, мы свыклись с этим, не решаясь оспаривать решения богов. Лукас начинал догадываться, к чему все идет, но решил, что перебивать эльфа будет неразумно. — Мне было видение. — Аделари посмотрел ему в глаза. — О том, как остановить эту жуткую не угодную богам войну. И мне нужна ваша помощь. — Чем я вообще могу тебе помочь? Я же просто человек. — Уже нет, — веско сказал эльф. — Теперь вы в моем теле, а значит вы обладаете тем, что раньше было в моей власти. Лукас сощурил глаза и в упор уставился на Аделари. — Что же это получается? Ты притащил меня в свое тело, забрал из моего мира, чтобы я остановил какую-то непонятную войну, которая не имеет ко мне ни малейшего отношения. Я все верно понял? У эльфа хватило совести выглядеть виноватым, если у мертвых — ох, простите, развоплощенных — эльфов вообще было какое-либо понятие о совести. — Полагаю, да, вы верно уловили общий смысл, — осторожный кивок. Лукас оперся на руки и сел, стараясь придать своему лицу как можно более суровое выражение. — Ты вообще в своем уме? Сам разбирайся со своей войной. Это не мои проблемы. — Четко проговорил он, понизив тон голоса — Лукасу казалось, что так он будет звучать убедительнее. — Вообще-то, уже ваши, — о, Лукас прекрасно уловил намек на издевку в этой фразе, несмотря на лишенный всяких эмоций тон и равнодушие на лице эльфа. — И кто в этом виноват?! — Вскинулся он. Аделари опустил взгляд и заправил волосы за аккуратное заостренное ухо. Каким-то образом он умудрялся выглядеть уязвимым и неприкасаемым одновременно. — Послушайте, я понимаю ваше негодование, — медленно начал он, делая значительные паузы, видимо, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы окончательно не вывести собеседника из себя. Лукас оценил его усилия, но не собирался облегчать ему задачу, поэтому он вскинул бровь, скрестив руки на груди. — О, неужели? Аделари укоризненно на него посмотрел. — Да, поэтому клянусь, что после исполнения пророчества прежний порядок вещей восстановится. Вы вернетесь домой. Лукас склонил голову набок, обдумывая его слова. — Почему ты не можешь просто вернуть меня домой? Я не обязан тебе помогать. — Я это прекрасно сознаю, однако кроме вас никто не способен положить конец зверствам двух армий. Безмолвные глухи к молитвам, они слишком разгневаны действиями безбожников. Я не способен вернуть вас домой, пока покой не воцарится под пятью небесами. Звучало разумно, насколько слова о разгневанных богах и чудесном перемещении между мирами вообще могут быть разумными, однако Лукас уловил общий смысл и углядел в нем рациональное зерно. Пока этого было достаточно. — С чего я должен тебе верить? Аделари даже бровью не повел, будто только и ждал этого вопроса. — Лунные эльфы не лгут. — Ты так говоришь, потому что я никак не могу это проверить, — ворчливо заметил Лукас. Ему снова показалось, что он уловил мимолетную улыбку эльфа. — Вам придется поверить мне на слово. Лукас придирчиво оглядел Аделари с ног до головы. Что ж, пусть этот рогатый и был немного высокомерным, но назвать его плохим парнем у Лукаса язык не поворачивался. Словно уловив, что он еще сомневается, эльф снова заговорил, позволил теплоте явственно проскользнуть в голосе. — Всю мою деревню вырезали как скот, — он отвел взгляд, будто ему было физически больно это произносить. — Лишь из-за моей… особенности мне сохранили жизнь. Поймите, вы наша единственная надежда на мир, я видел грядущее, так что знаю, о чем говорю. Я пожертвовал жизнью, чтобы призвать вас сюда. Прошу, не заставляйте меня пожалеть об этом. Все, это была последняя капля. Лукас знал, что если раньше он еще мог сказать нет, усомниться в словах эльфа и начать спорить, то после этого монолога у него совершенно не было шансов. Лукас никогда не мог пройти мимо брошенного под дождем на улице котенка или голубя со сломанным крылом, несмотря на то, сколько раз мама говорила ему, как это опасно и что у животных полно паразитов. Лукасу было плевать, если он заразиться какой-нибудь чесоткой или что там вообще разносят голуби. Он был слишком жалостлив, чтобы пройти мимо чужих страданий. Вот и сейчас он смотрел в глаза эльфа, который потерял всю семью и был оставлен один в мире, раздираемом войной. — Что именно я должен сделать? — Хрипло спросил он. Аделари ничем не выдал своего торжества. — Вам нужно найти Хранителя. Он — ключ ко всему. — Как я его узнаю, если не вижу? — Спросил Лукас, поджимая ноги под себя и усаживаясь по-турецки. — Вы почувствуете, — твердо произнес эльф. — Чего? Каким образом? — Возмущенно воскликнул Лукас. Он так и знал, что где-то был подвох. — Я не могу вам сказать, вам самим предстоит это выяснить. Просто поверьте, в нужный момент вы сами все поймете. — Что ж, прекрасно, просто замечательно. Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что. Лукас отвернулся, разглядывая безмятежную гладь озера. Всплеск негодования постепенно успокаивался. — Боюсь, я не знаком с людскими выражениями, — в замешательстве отозвался Аделари. Тут он вздрогнул как от холода и взволнованно сказал: — К сожалению, наше время на исходе. Я более не могу удерживать вас здесь, вам пора возвращаться обратно. Лукаса передернуло, когда он понял, что сейчас он снова окажется заточен в темноте, в хижине, не видя ничего вокруг, да еще и в компании раненого эльфа, закованного в доспехи. Кстати, об этом. — Слушай, а что значит «твоя душа к моей душе»? Аделари кинул на него пронзительный взгляд. — Где вы это услышали? — Спросил он настойчиво. — Один эльф сказал мне это. — Торопливо начал Лукас, почему-то ему казалось важным не упустить детали. У Аделари было такое выражение лица, что он решил, будто эти слова означали что-то серьезное. — Он ввалился в хижину с разодранным горлом и, пока я пытался остановить кровь, он положил мои руки себе на виски и сказал это. Потом я, кажется, потерял сознание. Аделари выглядел по меньшей мере ошеломленным. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, потом передумал и закрыл. Пару мгновений он не отрывал от Лукаса пораженного взгляда. — О, — это все, что он смог из себя выдавить после нескольких секунд напряженного молчания, что лишь больше напугало и так запутавшегося Лукаса. — Вот как. Теперь все ясно. Лукасу был ничегошеньки не ясно. Аделари продолжил. — Я удивлен, — Вероятно, это было преуменьшением. — Это не входило в мои планы, но не стоит оспаривать решения богов, посмотрим, что из этого выйдет, — закончил он задумчиво. Его голос становился все более глухим, он доносился до Лукаса будто через толщу воды. Очертания Аделари, леса позади и лазурного неба становились все более размытыми, краски смешивались. — Так что это значит? — Выдохнул Лукас, слова давались с трудом, голова стала невероятно тяжелой, он ощутил сильное желание поспать, но старался бороться с ним. Он еще не получил ответ на свой вопрос. — О, ничего плохого, — теперь улыбка на губах эльфа была очевидна, да и мягкие интонации говорили о многом. — Тебе пора. — Лукас даже не обратил внимания на то, что эльф впервые обратился к нему на «ты». Аделари встал с плетеного кресла и подошел к нему. — Надеюсь, мы еще встретимся, — он прикоснулся теплыми пальцами к его лбу и Лукас почувствовал, как мягкие волны уносят его все дальше от душистого воздуха лесной поляны и прохладных вод озера. Он закрыл глаза и расслабился, чувствуя себя зеленым листикам, плывущим по течению кристально чистого ручья.