Не вернуть

      Какаши стоял на стареньком деревянном мостике, облокотившись о металлические перила, и глядел в прозрачную речку, наблюдая за её быстрым течением. Лёд, покрывающий воду толстой коркой, начал таять, как только пришла оттепель. Мужчина нагнулся, чтобы ближе рассмотреть своё колыхающееся отражение в реке.       И представить рядом с ним чужое.       Любимое место, в любую погоду – мостик прямиком из дорогих сердцу Какаши воспоминаний над прозрачной речкой в городском сквере. Он часто отдавался ностальгии, вспоминая, как в юности бывал здесь в компании товарища независимо от того, что творилось на улице, а Обито поражался магии этого места – здесь всегда было уютно душе.       Какаши раньше не придавал значения словам товарища, совершенно не веря в причудливую «магию» волшебной реки и старого моста над ней. Ведь, как он считал, дело вовсе не в магических силах, а в человеке, стоящем рядом.       — Хотя, погода и правда давала о себе знать… — мужчина протянул руку к кустарнику, срывая живой после зимы лист, и отпустил его над рекой, наблюдая за тем, как мерно он опускается на прозрачную гладь воды.       После суровой зимы долгожданное весеннее тепло пришло в их приморские края, радуя ребят. Но потом разочаровало, вновь отступая и давая властвовать не успокоившимся морозам, поэтому растаявший снег затвердел, образуя гололёд.       Именно в такую погоду их повело в это место. Именно в тот день Обито прозвал деревянный мост «чёртовым», после того, как смеющийся юноша шагнул на скользкие доски, не обращая внимания на предупреждающие выкрики Какаши. Сделал шаг, другой, и полетел вниз, поскользнувшись.       Встревоженный Какаши немедленно побежал ловить своего горе-товарища, но по иронии судьбы упал вместе с ним в холодную, ещё не успевшую затвердеть после оттепели, речку. Обито перепугался не на шутку, но не того, что падать пришлось меньше метра, да и воды было по колено. Он испугался разгневанного товарища, матерившегося обычно только по праздникам, ну или тогда, когда Обито особенно проявит себя. Точнее, как высказывается Хатаке, «накосячит».       Тогда, замёрзшему, но удивительно жизнерадостно-хохочущему Обито пришлось бежать от разгневанного товарища до самого дома. А потом их поили чаем с малиной, наставляя советами и ругая за неосторожность…       Какаши закрыл глаза, упуская из виду плывущий по реке лист кустарника, и тяжело вздохнул.       Самое главное страдание для его души – это пережитое расставание и его последствия: покоящиеся в сердце Какаши воспоминания, которые так больно вынимать и рассматривать, смиренно понимая, что ничего из этого уже не вернуть.

***

      Хатаке шёл по улице ранним утром с поганым настроением и недосыпом, жмурясь из-за тёплых лучей, отчего мысленно ругался на яркое солнце. Как только весна пришла и окончательно осталась в краях Приморского городка, белоснежное зимнее одеяло начало таять, образуя мерзкую слякоть и излишнее количество влаги.       Обито всегда плевался на такую погоду, хоть и подставлял лицо тёплым лучам, отогреваясь солнцем после холодной зимы. Он любил тепло и уют. С нетерпением ждал прихода весны, но только после того, как наестся мандаринов в новогодние каникулы, – подмечал Какаши в своих мыслях.       Но всё же весну Учиха любил. И даже в самых неприятных и надоедливых месяцах подмечал что-то хорошее, чему радовался даже в неблагоприятную погоду, в отличии от Какаши, которому всегда было всё равно на то, что происходило на улице. Он помнил, как товарищ громко возмущался этому и помнил, как сам тихо пробормотал в ответ, что радуется любой погоде, но только когда рядом есть Обито…       Со временем Какаши перенял характерную черту Обито – поддаваться настроению погоды.       Вот и унылый весенний пейзаж со слякотью и грязью ещё больше усугубил хмурое настроение мужчины, как только он вышел на улицу. Яркие солнечные лучи вызывали раздражение, попадая в глаза, поэтому начавшееся утро было отвратным. Да ещё Хатаке опоздал на автобус – путь до работы придётся пройти пешком или же ждать невесть сколько следующий транспорт.       Какаши завернул за угол и пошёл по улочке перед старой пятиэтажкой, разбитой и неоформленной снаружи по моде нового времени. Сейчас в небольшом Приморском городке таких зданий становится всё меньше, поэтому Какаши особенно ценил их, усмехаясь самому себе. Ему просто нравилось ощущение, возникающее при взгляде на панельную пятиэтажку, – он будто попадал в прошлое, то далёкое и дорогое его сердцу время. Мужчина понимал, что таким образом наводит на себя воспоминание здания, такого же серого и обшарпанного, в котором раньше жил Обито. Сейчас эту постройку отделали по современным меркам, поэтому ничего из прошлого с виду оно больше не навевало.       Мужчина оглядел обстановку, мысленно делая пометку, что на фоне тающего снега и грязной слякоти серая потресканная пятиэтажка выглядит совсем уж уныло, отчего ещё больше навевало грусти.       Внезапно Какаши остановился, глянув на площадку, такую же неотремонтированную и унылую. Она пустовала. Одинокие ржавые качели и такая же потемневшая цветом горка. Рядом находилась развалившаяся песочница, наполненная мокрым снегом. Детской площадке было много лет, её время от времени ремонтировали, подкрашивали, но несмотря на это, она по-прежнему была старым и унылым духом прошлого. Мужчина подумал, что даже если бы сейчас было тёплое лето и ясный день, вместо серого весеннего утра, старая детская площадка всё равно оставалась бы такой же пустой.       Таких в Приморском городке было немало, и спешил бы Хатаке дальше на работу, ведь уже достаточно сильно опаздывал, если бы в голову вновь не лезли моменты из прошлого, с которыми он никак не мог распрощаться.       Какаши устал от однотипности будней. Какаши выл от тоски, разъедающей его сердце, каждый раз, когда он поддавался воспоминаниям.       Он помнил, как они, будучи глупыми школьниками, убегали из школы от старшеклассников, у которых Обито свистнул пачку сигарет, и втянул товарища в эту передрягу. Тогда они добежали до знакомой площадки и спрятались под ярко-окрашенной в то время горкой.       Какаши испуганно пыхтел и уже вот-вот собирался ругаться на безалаберного товарища, но тот внезапно расхохотался, будто прочитав мысли Хатаке, смехом предотвратил поток поучительной ругани. Он вопросительно глянул на одноклассника и заметил в его руках раскрытую пачку сигарет. Пустую.       Обито всегда заставлял Какаши удивляться его беззаботности. Заставлял ругаться от непонимания того, как его горе-товарищ способен жить настолько легко и просто, создавая себе проблем выше головы и при этом продолжая радоваться жизни.       — Придурок, ты, Обито, честное слово… — недовольно бурчал Какаши, сквозь смех одноклассника.       И только спустя года их совместной дружбы мужчина понял юношу, его особенное восприятие жизни, которое Обито пытался разделить вместе с Какаши, но так и не смог донести до него пока был рядом. Хатаке понял взгляд Обито на мир лишь тогда, когда остался в одиночестве.       Его съедало чувство вины перед давним товарищем – это Какаши был глупым, имел чёрствый характер и смог измениться слишком поздно. Хатаке принял подаренный взгляд Обито на то, как стоит воспринимать жизнь, совершая самые глупые поступки, но получая хоть толику радости.       После этих пробежек на холодном воздухе и дальнейших гуляний вместо школьных уроков, оба слегли с простудой, чему от души радовались, ведь как говорил Обито: «Если болеть, то только вместе…»       И как же Какаши захотелось вновь заболеть, чтобы не выходить из дома и не видеть знакомых мест, навевающих воспоминания. Но он когда-то обещал Обито, что не будет болеть без него.

***

      Душащий запах черёмухи вскружил голову. Какаши предпочитал вообще не выходить из дома в самый тёплый месяц весны, чтобы не чувствовать все витающие в воздухе запахи цветущих деревьев. Но долг выхода на работу обязывал пройтись по улице, несмотря на неприятно-приторные Хатаке запахи.       Мужчина шёл по улице, опустив взгляд на дорогу, и прибывал в своих мыслях. Тропинка к автобусной остановке была усыпана маленькими лепесточками, которые падали с деревьев подобно хлопьям снега. Правда, от них не веяло холодом, зато сладким ароматом, который когда-то мужчина очень любил...       Какаши помнил, как Обито в очередной раз удирал от него и, не разбирая дороги, случайно забежал в аллею черёмухи.       — Стой, идиот, тебе нельзя сюда! — во всю кричал юноша, пытаясь догнать товарища.       — Меня не остановить!       Какаши бежал за Обито сломя голову, наступая на белоснежную россыпь лепестков и вдыхал аромат цветов на деревьях. Несмотря на то, что его товарищ часто вызывал раздражение у Хатаке своими поступками, тот всё равно удивительно радовался сложившейся ситуации. Ему впрямь нравилось наслаждаться моментом и вдыхать сладкий запах цветущих деревьев.       Спустя ещё минуту побега, юношу поймали руки Какаши и повели обратно.       — Придурок, а мне потом покупать тебе носовые платки! Ты хотя бы взял таблетки?       — Ты моя мамочка? И вообще, я мог бы спокойно добежать до конца аллеи, зачем пытаться остановить меня с орами на всю улицу? Пусти! — Обито вырвался из хватки Какаши и стремительно пошёл вперёд него, недовольно пыхтя.       — Я не люблю, когда ты истекаешь слезами рядом со мной. И деньги на платки для тебя тратить не очень хочется, знаешь ли! — Хатаке поравнялся с Обито и от души влепил ему подзатыльник. — Пей таблетки, хватит дуться!       — Я не взял...       — Обито, идиот, ты раздражаешь меня вместе со своей аллергией! — в ответ на ругань Какаши раздался красноречивый чих товарища.       Ребята в обидчивом молчании вышли из аллеи и прошлись мимо многоэтажек, когда Обито уже успел раскраснеться и проронить несколько слезинок. А ведь двум однокурсникам ещё нужно успеть отсидеть несколько пар на учёбе.       Внезапно Какаши остановился около местного ларька с постаревшей вывеской «аптека» и, строгим взглядом посмотрев на Обито, потянулся к двери.       — И что тебе там надо?       — А ты подумай! Иду за таблетками от аллергии для местного идиота. Стой здесь, а то на всю аптеку расчихаешься.       — Знаешь, Какаши, всё-таки ты меня любишь... — в ответ на такой любезный выпад Обито, Какаши так же любезно послал товарища и скрылся за дверями аптеки. Напоследок решив бросить грозный взгляд, юноша обернулся и увидел, как Обито довольно улыбается, закрыв слезящиеся глаза и направив лицо солнечным лучам.       Мужчина остановился посреди тропинки, уронив взгляд на лежащий стебелёк белых цветов. Прикрыл глаза и направил лицо к небу подобно Обито, пытаясь больше не видеть всплывающие воспоминания.       Он не хотел видеть белую черёмуху и чувствовать её неприятно-приторный запах, который навевал такие чётко сохранившиеся воспоминания в его памяти.       Какаши не любил последний месяц весны, когда они гуляли тёплыми вечерами. Какаши не любил цветущую черёмуху, из-за которой товарищ страдал аллергией. Но Какаши любил Обито, который вытаскивал его на прогулки, давая насладиться весенним теплом. Он любил, когда товарищ, не придавая значения своей аллергии и не слушая недовольных замечаний, срывал белые цветы и осторожно закладывал их за ухо Хатаке.       Какаши млел от кружащего аромата и солнечной улыбки Обито, которая является самым драгоценным в его памяти воспоминанием.       Мужчина поднял лежащий стебелёк и сам положил его за ухо.