Они не знают

Альбедо нравится у Кэйи дома. По крайней мере потому, что он ближе к школе: буквально пять минут пешком. В комнате Альбериха всегда всё удивительно чисто и организовано. Первый раз Альбедо подумал, что Кэйа специально прибирался к его приходу, но после, когда бы он ни зашёл, даже без приглашения, комната оставалась в идеальном порядке. У самого Альбедо дома царил «настоящий бардак», как любили выражаться посторонние, или «организованный беспорядок», как говорил он сам. Посреди комнаты была поставлена широкая кровать, явно слишком просторная для одного человека, а сам Кэйа часто жёг у себя благовония, приятно дурманящие разум. Прибавьте к этому частный дом, постоянно работающего отца и старшего брата, уехавшего в университет, и получится просто идеальное место для уединения. — Сегодня домработница не придёт? — на всякий случай уточняет Альбедо, проходя в прихожую. — Аделинда должна была уже зайти в обед, поэтому нет, — отвечает Кэйа, бросая ключи и вещи в угол. — Ну? Тебе сначала чаю или меня? Альбедо закатывает глаза на пошлую шутку и молча поднимается на второй этаж, заранее зная, куда ему идти. — Что? Даже в душ не пойдёшь? Можем вместе, если хочешь, — кричит вдогонку Кэйа и тоже поднимается вверх по лестнице. Альбедо уже в его комнате: закрывает форточку и завешивает шторы. Кэйа со вздохом проходит к кровати, снимая по дороге куртку, и садится на край, упираясь сзади руками. — Боишься, что кто-то увидит? Альбедо поворачивается к нему и вместо ответа подходит вплотную, а потом впервые за весь день целует в губы. Мокро и пылко. Кэйа довольно мычит в поцелуй и позволяет опрокинуть себя на кровать, не сопротивляясь даже для приличия. — Когда я закончу, ты весь взмокнешь, — отвечает Альбедо с тёмной ухмылкой. — Не хочу, чтобы ты простыл. — Мм, какой ты у меня заботливый, — шепчет Кэйа и зарывается пальцами в светлые пряди. Альбедо начинает нежно. Он целует неторопливо, наслаждаясь каждым маленьким вздохом Кэйи, и осторожно поглаживает его талию руками. Ощущения от поцелуя с пирсингом на языке совсем другие, нежели без него: ощутимей, твёрже и немного холоднее из-за металла — но обоим парням это безумно нравится. Кэйа медленно распускает пучок непослушных волос и взъерошивает их своими длинными пальцами. Они падают Альбедо на лицо, щекочут нос и щёки. — Просил же так не делать, — ворчит он, убирая волосы со лба одним движением руки. — Да ладно. Тебе идёт, — отвечает Кэйа своей обычной ухмылочкой, и Альбедо уже не терпится убрать с его лица эту самодовольную мину, сделать снова послушным, податливым, сделать так, чтобы умолял. Но он набирается терпения и спускается к длинной шее, кусает у самого ошейника, чтобы не забывал, кто здесь главный, а потом мучительно медленно идёт к ключицам, оставляя дорожку засосов. Кэйа постанывает на каждом. Ладони Альбедо уже под одеждой: оглаживают подтянутое тело. Пальцы останавливаются на затвердевших сосках и ощутимо нажимают. Кэйа стонет ещё, выгибается и сжимает пальцы в белокурых волосах. Обтянутые джинсами ноги крепко обвивают талию отличника. Альбедо будоражит, как от таких простых ласк Кэйа уже начинает растекаться у него в руках, как он стонет от малейших движений пальцев. — Ты особенно чувствительный сегодня, — комментирует Альбедо и в доказательство щипает соски, вырывая новые стоны. Он задирает белую футболку, проводит носом по коже, впитывая запах, языком обводит ореол вокруг соска, касается самого центра и слегка кусает — но всё это непременно медленно, с расстановкой. Кэйа извивается под ним нетерпеливо и требовательно стонет, кусая губы. Альбедо только усмехается, и продолжает медленную пытку. Он спускается к животу, покрывая кожу невесомыми поцелуями, а потом вылизывает самый пупок, зная, что Кэйю от такой ласки бросает в дрожь. Тело под ним и правда потряхивает, и Альберих уже дышит часто и хрипло. Альбедо чувствует чужую эрекцию животом, стягивает белую футболку с обмякшего тела и уже потом раздевается сам. Кэйа находит в себе силы привстать и поцеловать любовника в шею, в самый центр татуировки четырёхконечной звезды. Знали бы учителя, почему именно их отличник носит одежду с длинным воротником... Альбедо упирает ладони в смуглые плечи и настойчиво давит, заставляя вернуться на кровать. Затем берёт кисти рук, поочерёдно целуя, и кладёт их по обе стороны головы, чуть прижимая. — Не двигайся, — звучит мягкий приказ. И Кэйа не смеет шевелиться, пока с него медленно стягивают штаны и бельё уже второй раз за день — чужие слова и тон связывают руки крепче любой верёвки. Штаны открывают взору аппетитный зад и очевидный стояк, но Альбедо снова не торопится и тратит время на то, чтобы несколько раз провести ладонями по длинным ногам, прикусить чувствительную кожу, подразнить языком. Он касается где угодно, но только не там, где надо. Кэйа уже весь извёлся в попытках потереться пахом о чужую руку: всё безуспешно. — Альбедо... — говорит он срывающимся голосом. — А-альбедо, пожалуйста... — Пожалуйста, что? — допытывается Альбедо и гладит большим пальцем прямо около колечка мышц. Кэйа давится стоном и пытается подмахнуть бёдрами, но его быстро останавливают. — Пожалуйста, быстрее! — голос дрожит от нетерпения. Белобрысый победно улыбается и кладёт указательный палец на тёмные губы. Те легко и даже охотно раскрываются, позволяя проникнуть внутрь. Альбедо засовывает сразу два пальца и первым делом ищет пирсинг на языке. Металлический шарик холодный по сравнению со влажным жаром рта, но это даже приятно. Он пропихивает их дальше, кончиками чувствует мягкое нёбо и добавляет третий. Кэйа старается, как может, обвивая фаланги языком. Альбедо вспоминает, как сегодня же он так же старательно отсасывал ему, и у самого терпения становится меньше. От губ тянется тонкая ниточка слюны, когда Альбедо вынимает свои пальцы. Он тратит ещё несколько драгоценных секунд, чтобы полюбоваться на загнанно дышащего Альбериха и наконец вводит первый палец. Кэйа всё ещё растянут, поэтому палец проскальзывает легко, без каких-либо усилий. Кэйа выгибается навстречу и насаживается сам с пошлым стоном. Альбедо тут же добавляет второй и начинает двигать в поисках нужной точки. Но Кэйа от одного этого уже неприлично стонет и дрожит, однако держит руки там же, около головы. Альбедо улыбается и наклоняется к шее, проталкивает язык под чёрный ошейник и попутно вводит третий палец. Кэйа весь сжимается и чуть ли не засасывает пальцы сам — так жадно пульсируют стенки. Альбедо чувствует бугорок нервов и давит на него с садистской усмешкой, пока Кэйа громко выкрикивает его имя. — Чёрт, — шипит Альбедо. — Тебе и четырёх будет мало, да? — М-мы можем- ммх!...проверить? — предлагает Кэйа с хитрой ухмылкой, а потом недовольно скулит, когда Альбедо вытаскивает пальцы. Раздаётся визг молнии, и Кэйа понимает, что Альбедо снимает штаны. Он откидывает голову назад и закрывает глаз в предвкушении. Он чувствует, как его бёдра приподнимают, и заранее хватается за простыни, готовясь стонать, потому что Альбедо всегда начинает резко, но вместо твёрдого вдруг чувствует у ануса что-то мокрое и горячее. Он удивлённо вскрикивает, когда нечто проникает в него и распахивает веки: Альбедо припал ртом прямо между его ягодиц и с силой пропихивает язык внутрь. Кэйа чувствует, как он извивается внутри. — Аах! Стой-! Альбедо! — стонет Кэйа, но ничего больше сказать не может — слишком горячо и приятно. Альбедо полностью сосредоточен на своём деле. Он крепко сжимает смуглые бёдра, чувствуя их дрожь, и с усердием вылизывает скользкие стенки. Одна мысль, что Кэйа настолько сейчас растянут, что в него без проблем можно пропихнуть язык, заставляет всю кровь прилить к паху. Дрожь тела становится сильнее, как и стоны, и Кэйа против приказа отрывает руки от кровати в попытке отстранить Альбедо. — Постой- Я так- Сейчас кон- Аааах! Сперма брызгает на живот и грудь, пачкая кожу. Кэйю мелко трясёт, и он сквозь пелену слёз видит, как Альбедо выпрямляется. — Сказал же не двигаться, — цыкает он и переворачивает Кэйю на живот, заламывая одну руку. Тот еле удерживает равновесие на дрожащих коленях. Альбедо входит сразу, не церемонясь, и рвано выдыхает сквозь зубы от внезапной мягкости. — Блять, ты такой растянутый внутри. Я почти ничего не чувствую. Альбедо дополнительно вводит внутрь два пальца, заполняя всё пространство, и двигается резкими точными толчками, задевая простату. Кэйа неразборчиво стонет, пока его член вновь начинает твердеть. Всё тело неимоверно трясёт от гиперстимуляции, а щёки мокрые от слёз. Синие волосы прилипают к лицу и вспотевшей спине, но у него нет сил поправить их. Толчки становятся чаще, и Кэйа отчаянно хватается за простыни в поисках опоры, буквально задыхаясь от удовольствия. Альбедо только чувствует, как снова пульсируют горячие стенки, и понимает: они оба близко. Он отпускает руку и вместо этого обхватывает ладонью чужой член, надрачивая в такт толчкам. — Я кончу внутрь, — единственное предупреждение, которое получает Кэйа, прежде чем горячее семя разливается глубоко внутри. Его тело пробирает дрожь, и он тоже кончает, на этот раз пачкая простыни под собой. Оба парня тяжело дышат после разрядки. Альбедо медленно вытаскивает член, но пальцы оставляет внутри. Из дырочки вытекает белая капля, и он собирает её большим пальцем, возвращая обратно. После всего Альберих без проблем вмещает в себя все три пальца. Альбедо даже сомневается, что Кэйа их чувствует. Он нагибается и ведёт языком между лопаток по солёной коже. Кэйа чуть прогибается под ним. — Я действительно весь взмок, — бормочет Альберих со смешком. — А я ещё не закончил, — возражает Альбедо и чувствует, как мышцы вокруг пальцев снова сжимаются. Он поддерживает парня одной рукой за талию и с нажимом вводит четвёртый палец. Кэйа шипит, но быстро заставляет себя расслабиться. Снаружи остаётся только мизинец. — Как думаешь, сможешь принять всю руку? — спрашивает Альбедо у самого уха. Кэйа тяжело сглатывает, но, прежде чем он успевает что-то ответить, в дверь стучат. — Кэйа? Вы там? — раздаётся женский голос. У Кэйи внутри всё холодеет. Он подскакивает на месте, но быстро жалеет об этом, когда пальцы непроизвольно входят глубже, и больно кусает губу, еле сдерживая стон. — Да-да, я переодеваюсь, — поспешно отвечает он. Голос не к месту хриплый. — У Вас гость? — спрашивает домработница. Кэйа понимает, что Аделинда, должно быть, заметила лишнюю пару обуви, когда пришла, и чертыхается. — Да, друг, — Альберих старается отвечать как можно ровнее. — Он сейчас пошёл в душ. У нас была физкультура последним. За дверью держится пауза, и Кэйа молится всем богам, чтобы его истории поверили. — Я приготовлю вам что-нибудь перекусить, — коротко отвечает Аделинда под звук своих удаляющихся шагов. Кэйа с облегчением ложится на постель. Альбедо с досадой вытаскивает пальцы из задницы. Уже второй раз за день. — Ты сказал, что она уже приходила сегодня. — Я думал, что она уже приходила, — поправляет Кэйа. — В последнее время у неё нет определённого графика. Альбедо фыркает и садится на кровати, переводя дух. Кэйа переворачивается на спину и несколько секунд смотрит в потолок. — Думаешь, она что-нибудь слышала? — Учитывая то, насколько громким ты бываешь, это не исключено, — пожимает плечами Альбедо. Кэйа закрывает лицо руками и протяжно вздыхает. — Встать сможешь? — Попробую, — бурчит Альберих и садится на кровати, подрагивая. — Иди пока что в душ. Я сам тут уберусь. — Ты весь дрожишь, — возражает Альбедо. — Давай я для начала оботру тебя. Кэйа не спорит, позволяет утереть ладонью дорожки слёз на своих щеках, а после помогает искать резинку от пучка, затерявшуюся в складках простыни. В это время внизу Аделинда неспеша заваривает чай, с улыбкой качая головой. Она слышала.