Нечто

      Проснувшись, едва оторвав голову от подушки, я увидел на прикроватной тумбе кружку горячего кофе. Не думая, я сразу принялся пить ободряющий напиток и, к моему удивлению, спустя пару минут мне стало намного лучше. Допив кофе, я принялся размышлять о прошедшей ночи. Что это были за существа? По какой причине они хотели нас убить? Правда ли, что директор тот самый монстр с кладбища, или у меня просто крыша поехала? Столько вопросов и ни одного ответа. На часах уже было около восьми утра, значит, врачи должны были уже давно прийти и проверить моё состояние. Это было подозрительно, в больнице не было слышно ничего. Ни шагов, ни тихих голосов персонала — только тишина. Гнетущая и давящая на сознание. Не выдержав, я сорвался с места, но стоило мне встать на кафельный пол босыми ногами, как голова тут же закружилась, я рухнул на пол. Удерживаясь за кровать, мне пришлось приложить уйму сил, чтобы лечь обратно. Как только моя голова коснулась мягкой подушки, боль немного стихла. Я попробовал вновь встать. Сначала медленно приподнялся на кровати и сел, голова вроде не кружится. Затем я так же медленно опустил сначала одну ногу на пол, затем вторую. Я сидел, упираясь ступнями в пол. Наконец-то я решился медленно оторвать свою задницу от кровати и медленно встал на две ноги. Пару секунд всё было в норме, но затем я снова упал и уже был не в силах подняться. Казалось, что всё мое тело за ночь истощилось. Как будто я не ел несколько месяцев. Единственным спасением я посчитал кофе, но до автомата с напитками ещё надо было как-то добраться, а я даже стоять ровно не мог. Головная боль усилилась, к горлу подступила тошнота и не выдержав, я расслабил желудок и блеванул прямо на пол. Послышалось, как тихо открывается дверь, а затем громкие и быстрые шаги, направленные в мою сторону. — Ричард, держись! — кричал Крис, которому уже было намного лучше. Я ничего не ответил, вместо этого я снова блеванул. Крис выругался, несильно ударил меня по спине, и подбежал к двери, чтобы позвать на помощь. Однако в коридоре было ни души, что сильно озадачило его. Медлить было нельзя и Крис, заверив меня, что сейчас вернётся, убежал. Я сидел на полу, готовый упасть лицом в содержимое моего желудка. Сил не было совсем, я не спал уже несколько суток, тело отказывалось слушаться, но я держался. Так прошло несколько часов, а может и минут. Я не мог точно сказать, сейчас для меня даже минута была адским мучением. Боль усиливалась, всё тело начало мелко дрожать, глаза слипались, слезились, из носа текли сопли, проступил сильный пот. Кажется, у меня была лихорадка. Меня бросало то в жар, то в холод, а от этого моему желудку становилось намного труднее. Блевать уже было нечем, поэтому, если возникал рвотный позыв, меня рвало уже желудочным соком, что было просто ужасно. Я уже мысленно попрощался с жизнью. Единственная надежда — это Крис. — Он не вернётся, — прошептал мне на ухо голос ребёнка. Я замер, мне стало страшно, я всегда боялся такого. Единственный мой страх — это дети, которых я могу увидеть по среди улицы ночью. У меня не было сил, чтобы хоть немного повернуться, казалось, сделай я хоть одно движение и считай, что стану трупом. Наступила тишина, долгая и мучительная. Тело совсем меня не слушалось, я дрожал, дыхание стало сбивчивым и частым, а после я почувствовал, что задыхаюсь. Я схватился за горло, в надежде, что это хоть как-то поможет, но нет, я продолжал задыхаться. В глазах потемнело, голова закружилась, я слышал стук собственного сердца, как оно отчётливо било по вискам. Каждый удар становился всё длиннее и длиннее, пока я не отключился. Последнее, что я почувствовал — это холодный пол, после чего медленно закрыл глаза. — Парень держись!!! — раздался незнакомый голос. — Быстрее, его срочно надо в реанимацию!!! — кричала какая-то женщина. Я вновь потерял сознание и больше ничего не слышал. Когда я пришел в себя, в палате не было никого. Осмотревшись, я предпринял попытку пошевелиться, но сил на это попросту не хватило. В надежде узнать время, я перевёл сонный взгляд на настенные часы, которые весели прямо напротив меня, но это ничего не дало, я не мог сфокусировать зрение, поэтому всё расплывалось. Позже я обратил внимание на пикающий аппарат, который показывал мой пульс, а затем, только сейчас, я заметил кислородную маску. Похоже мозг стал немного соображать. Я вновь осмотрелся, понял, что нахожусь не в своей палате и предпринял вторую попытку пошевелиться. С большим трудом я смог поднять руку, она казалась невероятно тяжелой, поэтому через несколько секунд я просто бросил её обратно. У меня не было сил даже на то, чтобы нормально положить её. Прошло уже несколько часов, а ко мне так никто и не пришел. Засыпать я очень боялся, в этот раз меня могут не спасти. Я был уверен, что не сплю, однако объяснить свою уверенность не мог, просто знал. Мне не хотелось умирать, это было страшно, я не хотел вновь столкнуться с чувством удушения и страха. Дверь в палату скрипнула, я с трудом перевёл взгляд на гостя, им оказался незнакомый мне врач. Он улыбнулся, после чего поздоровался и прошел к кровати, на которой я лежал. — Как себя чувствуешь? — ласково спросил он. Я криво усмехнулся. — Как труп, — мой голос хрипел, поэтому я был не уверен, что он расслышал. — Это хорошо, рад, что тебе лучше, — ответил он, коротко хохотнув. Я не хотел продолжать диалог, сил не было. — Твои друзья очень беспокоились за тебя, — сказал он, садясь на край кровати. Я с ужасом посмотрел на врача, тот лишь улыбнулся, понимая моё беспокойство. — Не беспокойся, они в порядке, ты единственный, чьё состояние так ухудшилось, — сказал он, после чего улыбка с его лица пропала. Я молчал, ждал ответа, но он как на зло тянул с ним. — Ты единственный, на кого решились покушаться, после того, как мы усилили вашу охрану, — серьёзно сказал он, переводя взгляд на мою шею. — Что произошло? — спросил я и немного прокашлялся, тяжело говорить. — Тебя чуть не задушили, мы успели тебя спасти, но в палате никого так и не нашли, двери и окна были заперты, а мимо дежурных врачей никто не смог бы проскочить, — ответил мужчина. Я молчал, размышляя над словами врача. Он смотрел на меня выжидающе, видимо ждал моей реакции, но я спокойно отвёл взгляд, не выражая никаких эмоций. — Ну ты крепись, я скажу твоим друзьям, что ты очнулся и что скоро они смогут зайти проведать тебя, — сказал мужчина и вышел из палаты. Снаружи послышались какие-то голоса, похоже врач с кем-то говорил, я не стал вслушиваться и продолжил погружаться в свои мысли. «Что произошло на самом деле? Конечно меня душили, он смотрел на шею, значит следы всё-таки остались. Но куда мог деться тот, кто попытался лишить меня жизни? Не проще ли просто прирезать меня? Уверен, это было бы куда легче, во сне я всё равно не издал бы ни звука. Почему я единственный, кто чуть не умер, на ребят до этого тоже покушались, так почему же я?» Вопросы не давали мне покоя, голова отозвалась резкой болью, предупреждая, что много думать порой бывает вредно. Я мог бы поспать, но испытывать судьбу не хотелось. Прошло ещё несколько часов, помещение залилось вечерними лучами солнца, в дверь постучали. Я перевёл взгляд на тех, кто потревожил меня и сильно обрадовался, когда вместо врача, увидел Криса и Эда. Парни прошли внутрь, закрыв за собой дверь. Оба выглядели полностью здоровыми, похоже в больнице их держали только для профилактики. Оба прошли ко мне, Крис сел на край кровати, а Эд взял стул и сел рядом. — Ты как? — спросили они обеспокоенно. Я тихо хихикнул, слабо улыбнувшись. — Рад видеть вас, — хрипло ответил я, казалось ещё тише, чем раньше. Друзья уставились на меня обеспокоенными взглядами, но после выдавили из себя добродушные улыбки. — Мы тоже рады, — выдавил из себя Крис, стараясь держать маску спокойствия. — По ебалу вижу, что что-то случилось, — проговорил я, в надежде, что достаточно громко. Улыбка с лица Криса пропала, он уставился пустым взглядом в пол. На лице читалось полное отчаяние, страх, беспокойство, он стряхнул челку так, чтобы я не видел его глаз и ещё больше опустил голову, не решаясь что-то сказать. — Мы уже не надеялись услышать тебя, — ответил Эд, голос друга был слегка хриплым, казалось, он выдавливает из себя слова. Я перевёл на него вопросительный взгляд, не понимая, о чём он говорит. — После того случая, когда ты чуть не помер, тебя более-менее откачали, но ты впал в кому, — тихо пояснил Крис, всё ещё не поднимая головы. Я с удивлением смотрел на друзей, переводил взгляд с одного на другого. — Сколько пробыл? — едва смог, сказать я. — Полторы недели, это конечно немного, но твоё состояние было ужасным, — ответил Эд. — Врачи говорили, что твоё состояние ухудшалось, пока к тебе не стали регулярно приходить и проводить в твоей палате часами, вплоть до самого отбоя, — говорил Крис. Я вновь удивлённо посмотрел на друзей, мне было интересно кто тот человек. — Кто? — вновь спросил я. — Это будет очень странно, если я скажу, — ответил вновь ответил Крис. Я уставился на друга, требуя ответа, тот цыкнул и наконец-то оторвал взгляд от пола, поднимая голову и зачёсывая рукой волосы, открывая мне раздраженный взгляд. — Это был директор нашей школы, — ответил он, казалось, что Крис был очень зол. — Я до сих пор не понимаю, почему ты злишься, — вздохнул Эд. — Да потому что ему можно было здесь находиться, а нам нет! — вскрикнул Крис, не сдерживая своё раздражение. Я удивлённо таращился на Криса, который, словно маленький ребёнок, надул щёчки. Я так и не понял, почему он злился. Я перестал вслушиваться в начавшийся диалог друзей и всматривался в белый потолок. От такой белизны начало рябить в глазах, голова вновь откликнулась резкой болью, я невольно скривился, боль усиливалась с каждой секундой. — Заткнитесь! — из последних сил выкрикнул я, чтобы ребята перестали кричать. Наступила тишина, я, тяжело дыша, пытался унять боль. — Я позову врача, — быстро проговорил Эд и выбежал из палаты. Крис остался сидеть на месте, он обеспокоенным взглядом смотрел на меня, не решаясь что-то сделать или сказать. Наконец-то в палату вбежал тот самый врач, который заходил проведать меня, как только я очнулся. Мужчина быстро стал оценивать моё состояние, после чего поставил мне капельницу, я стал медленно отключаться. Вновь появился сильный страх, я боялся вновь засыпать, боялся, что в этот раз последнее, что я увижу это взволнованный взгляд Криса. Я боялся, что больше не открою глаза. — Н-нет… — только это я смог выдавить из себя, после чего моё сознание погрузилось во тьму. Когда я вновь открыл глаза, уже была глубокая ночь. Всё плыло, я не мог нормально соображать, однако, я отчётливо увидел силуэт человека в свете луны, сидящего возле моей кровати. — К-кто… — выдавил я из себя. Голос мне показался слишком тихим и слабым, казалось, что из меня просто высасывают все мои силы и вскоре у меня не останется сил просто, чтобы открыть глаза и я умру. Мужчина едва заметно шевельнулся, похоже, приподнял голову. Я не мог точно рассмотреть лицо, голова кружилась и в глазах двоилось, было огромное желание закрыть их и расслабить уставшее сознание, но моё любопытство было сильнее. — Как себя чувствуешь? — послышался добрый басистый голос нашего директора. — Ужасно… — ответил я. Мне было ужасно неловко и интересно узнать, угадал ли я, что сейчас в палате сидит наш директор, или же я обознался. В следующий момент я почувствовал, как с меня снимают кислородную маску. На мгновение я успел сильно испугаться, однако сопротивляться не мог. Пришлось молча наблюдать за действиями мужчины. — Вот, — он приподнял мою голову и преподнёс к моим губам стакан воды. Я начал жадно пить. — Ещё, — прохрипел я. Он налил мне ещё стакан и делал это до тех пор, пока я не напился. — Лучше? — спросил он. — Да, — устало ответил я. Взгляд стал фокусироваться, а головная боль проходить. Как только я пришел в норму, я смог разглядеть лицо человека и с радостью понял, что передо мной наш директор. Имени я его не знал, не утруждался запоминать, так как мы очень редко пересекались, да и не приходилось мне как-то называть его. — Что вы здесь делаете? — с нотками недоверия спросил я. — Считай, что я здесь, чтобы спасти твою жизнь, — ответил он, улыбаясь. — Спасти? — недоверие к этому человеку стало только больше. — Наверняка у тебя есть куча вопросов, я постараюсь на них ответить по мере возможности, — сказал он. — Так, с чего бы начать… Почему только мне стало хуже? — спросил я, переведя на мужчину заинтересованный взгляд. — Тебя посчитали угрозой, поэтому и решили устранить, — ответил он. — Кто? — интерес всё усиливался. — А? Ты же был на кладбище? — спросил он. — Мне нечего скрывать, да, я там был, — ответил я, отводя взгляд, было немного стыдно это говорить, нас предупреждали, что ходить туда опасно. — В таком случае, и то чудовище ты тоже видел, — сказал он. — А разве это чудовище не вы? — я фыркнул, припоминая, как директор появился в моей палате, а после мне стало хуже. — Нет, то существо умеет принимать обличие людей, — пояснил он. — Чего? — в подсознание вновь закрался страх. — Я расскажу всё, что смог узнать. Существо это довольно необычное, когда я столкнулся с ним… — не успел директор продолжить, как я его перебил. — Вы сталкивались с ним?! — вскрикнул я и придвинулся ближе. — Ляг обратно, дай телу восстановиться, — строго проговорил он, а затем продолжил, — Верно, сталкивался, как видишь, я такой же выживший, как и вы. Он преследовал меня некоторое время, возможно хотел завершить начатое, а возможно просто из страха, что его секрет раскроется. Так или иначе, первые несколько недель я был в таком же состоянии, что и вы, из-за это мне пришлось взять отпуск на неопределённый срок по состоянию здоровья. Я тоже лежал в больнице и считал, что если усну, то умру, но ничего так и не произошло. Я просто постоянно спал, просыпался только для того, чтобы поесть, а затем вновь проваливался сон, — директор перевёл на меня взгляд. — У меня всё не так, каждый раз, как только я закрывал глаза, я чувствовал, как меня душат, вытаскивают все мои жизненные силы, я чувствовал, что умираю, — меня стало трясти и похоже директор это заметил. Он положил свою большую ладонь мне на плечо и ободряюще улыбнулся, будто говоря: «Успокойся, сейчас ты в безопасности». Я постарался выдавить из себя улыбку, но уверен, получилось глупо. — Ты очень умный, сообразительны и до ужаса упрямый мальчик, это и стало причиной того, что тебя решили устранить. За тобой, как и за мной когда-то, тоже следят, ты не мог об этом знать, но это так. Сейчас ты по сути под моей защитой, он не может тронуть тебя, пока я непосредственно рядом, он даже мой запах не переносит и старается держаться подальше, — улыбнулся директор. — Почему он боится вас? — спросил я, более-менее успокоившись. — Дело в том, что я нашел действенный способ, как отгонять его от себя, — на лице директора появилась азартная улыбка. — Способ, как обезопасить себя?! — я оживился. — Верно, однако я всё ещё сомневаюсь, что у него хорошо развито обоняние, его главное оружие — это слух, он не переносит такой тип музыки, как рок или метал, они слишком громкие и резкие для него. Он разумен, поэтому после нескольких попыток преодолеть звуковую преграду, оставил меня в покое и стал издали наблюдать, — пояснил он. — Но тогда почему бы всем не использовать эту музыку или транслировать её? — спросил я. — Он быстро адаптируется, если часто применять этот способ, то он привыкнет, к тому же, сбежать отсюда он не может по какой-то причине, предполагаю, что именно наш лес и является его логовом. Когда я рискнул пойти туда средь белого дня, я не прошел дальше ста метров, я начал чувствовать сильный страх и панику, казалось, что на меня уставилось несколько сотен взглядов. Несмотря на то, что я пытался преодолеть страх и продержаться там ещё немного, я всё равно повернул обратно, у меня появились галлюцинации. Поэтому в этот лес лучше вообще не заходить, — лицо директора немного напряглось, после чего он подошел к окну. Директор ещё больше нахмурился. — Он здесь, похоже, не решается зайти, знает, что я здесь, — говорил он. Из любопытства я вытащил иглу капельницы и на ватных ногах, подошел к окну, уставившись на раскинувшиеся за окном деревья. Под одним из таких деревьев я смог разглядеть силуэт человека, который после вышел на свет. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, на голове была кепка, видимо для того, чтобы мы не увидели лица. В один момент я почувствовал пристальный взгляд, смотрящий на меня с усмешкой, а самое странное было то, что незнакомец даже головы не поднял. Директор издал тихий смешок, я перевёл на него взгляд. На его лице красовалась улыбка, а взгляд так и пылал, будто он встретил своего заклятого врага. Я нервно хихикнул, понимая, что между этими двумя замешано, что-то личное. Наконец-то незнакомец поднял голову, смотря прямо на нас. В этот момент я увидел эту самодовольную улыбку, которая так и говорила: «Поймай меня, если сможешь!» — Мы обязаны избавить наш город от этого ублюдка, — сказал директор, а во взгляде так и играл азарт. Я вновь посмотрел на человека за окном, и мои глаза явно стали шире, чем надо. Незнакомец снял с себя головной убор, скрывающий глаза. Он вновь поднял на нас взгляд, на этот раз, смотря на меня с вызовом. Блеск этих неестественно золотых глаз, взгляд которых наполнен безумием и азартом, заставил меня ухмыльнуться. Он действительно бросал мне вызов. — Мы обязаны выловить его до того, как он перебьёт весь город, — невольно губы растянулись в улыбке, силы вернулись, как будто они никуда и не пропадали. Я пылал решимостью, любопытство росло с каждой секундой. — Как только мы выловим его, мы всё у него выпытаем! — воодушевлённо проговорил директор.