Нечто

      Следующий день выдался очень странным по сравнению со всем, что происходило до этого. Я так и не уснул ночью, размышляя над планам поимки этого существа, имя которому я ещё не придумал, но обязательно обещал директору поразмыслить над этим. С самого утра за дверьми моей палаты были слышны быстрые шаги врачей, которые бегали туда-сюда по коридору, из-за чего все мои мысли разлетались. После того, как я увидел взгляд того человека, во мне бушевало чувство, что вскоре случится что-то грандиозное. Эти золотистые глаза вызывали ненормальную дрожь и мурашки по коже, я был возбужден оттого, что теперь мне придётся гоняться за существом, которое скорее всего уже приняло другой облик. Мастер маскировки. Его способности только сильнее разжигали во мне эйфорию, а над планом было всё сложнее думать. Несмотря на то, что прошло несколько часов, я до сих пор не мог привести себя в нормальное состояние, силы мигом вернулись, мне хотелось прямо сейчас покинуть больницу и приступить к поискам, подозревая каждого в том, что он является монстром. Это детское чувство восторга от интересной игры и предвкушение было очень опасным, я это понимал, однако справиться с детской радостью было очень сложно, практически невозможно. Мне было необходимо отвлечься, поэтому шумиха с утра пораньше была как раз кстати.        Подойдя к окну, за которым был расположен небольшой сад, где прошлой ночью и появился мой заклятый враг, я перевёл взгляд чуть дальше, там располагался высокий забор. Мне повезло, ворота, через которые привозили пациентов были в пределах моей видимости, я с интересом уставился, как одна за другой машина скорой помощи привозила пациентов. В какой-то момент я начал думать над тем, что могло вызвать столько шума за одну ночь и, следуя своей интуиции, поплелся к дверям.        Выйдя в коридор, меня чуть не сбили. Какого-то человека катили в сторону инфекционной, увидеть, что произошло с ним мне не давала плотная ткань, которая скрывала всё тело, кроме головы. Выражение лица больного говорило о том, что болезнь действительно страшная и причиняет немыслимые страдания. Человек кричал, но пошевелиться не мог, причину этого я так и не понял, возможно, паралич.        Я стоял возле открытых дверей, опираясь о дверной косяк и наблюдал, как мимо меня провозили одного больного за другим. Через два часа врачи уже выглядели измотанными, а пациенты не прекращали поступать. Я решил вернуться в палату, от прежнего возбуждения и радости не осталось и следа, я стал думать, что могло вызвать такую мощную вспышку заболевания, а также предположить некоторые симптомы. Пришел к выводу, что визуально оно вызывает паралич и невыносимую боль, которая, судя по всему, страшнее, чем сгореть заживо или производить ампутацию без анестезии.       Размышляя, я не заметил, как дверь открылась, а из мыслей меня вывел голос директора, который улыбнулся мне. Я взял с тумбочки телефон и включил тяжелый рок на полную громкость, посмотрел на мужчину, тот даже не поморщился. Я выключил неприятную музыку и улыбнулся в ответ, после чего моё лицо вновь приняло серьёзное выражение. Директор тоже быстро изменился в лице и, подойдя ко мне, взял стул, садясь напротив меня. Я смотрел в глаза новому союзнику, прекрасно понимая причину его визита. — Я по поводу внезапной вспышки вируса, — всё же сказал он, нарушая тишину. — Знаю, — ответил я. — Выяснил что-нибудь? — мужчина выгнул бровь, ожидая от меня ответа. — Только то, что оно возможно вызывает паралич и невыносимые страдания, — ответил, пожимая плечами, показывая, что я могу быть и не прав. — В таком случае нам нужны подробности об этом заболевании, — почесал подбородок директор. — А разве вам врачи ничего не сказали? И вы даже не видели больных на улице? Я думал, что за пределами этих стен, можно будет понять куда больше, — задумчиво проговорил я. — Врачи тщательно скрывают информацию, но я видел, как они шли за больными в защитных костюмах и масках, возможно считают, что вирус передаётся по воздуху, а на улице невозможно разглядеть, ведь на теле больных ни пятнышка, и я понятия не имею, что с ними происходит. Они даже говорить не могли, только кричать, так что за пределами больницы ситуация ещё более мутна, — прояснил он. — В таком случае, раз меня решили задержать здесь, постараюсь что-нибудь выяснить для вас, — гордо заявил я. — Именно это я и хотел предложить, — улыбнулся директор. — Но действовать придётся ночью, кроме того, разве наш враг не более активен в ночное время суток? — спросил я, стараясь уже продумать план проникновения в голове. — Я сталкивался с ним ночью, но днём, когда после нашей первой встречи прошло не так много времени, я чувствовал, как за мной наблюдают, не могу сказать точно он ли это или обычная паранойя, — пожал плечами директор. — Значит, надо будет включить и его в план, так, на всякий случай, — в голове металось множество мыслей и вариантов событий, которые надо было включить в план, чтобы избежать непредвиденных обстоятельств.        В дверь постучали, и к нам зашли Крис и Эд, которые, заметив директора, замерли на пороге, прибывая в минутном шоке. Затем парни всё-таки пришли в себя и, поздоровавшись, направились в мою сторону, усаживаясь на кровать. Наступила минута молчания, директор строгим, своим привычным взглядом, осматривал учеников, которые по воле случая попали в больницу вместе со мной. Атмосфера становилась всё тяжелее, пока Крис не кашлянул, привлекая к себе внимание. — Директор, мы здесь по той же причине, что и Ричард, — улыбнулся он, давая понять, что ничего подозрительного в том, что они находятся здесь, нет. — В таком случае, вы в той же ситуации, что и ваш друг? — спросил директор, смиряя улыбку Криса строгим и анализирующим взглядом. — Рич, ты рассказал про кладбище? — тихо спросил Эд, но его услышали. — Да, — ответил я, пока не собираясь выдавать причину, по которой директор сейчас находиться в моей палате, и о чём мы беседовали. — В таком случае, дам вам ту же информацию, что и Ричарду, — улыбнулся он, расправляя плечи, поза директора уже была не такой напряженной.       Я улыбнулся, а директор начал свой рассказ, однако, его история была несколько неточной, в отличии от той, что рассказал он мне. Некоторые факты были скрыты от друзей, директор рассказал только о монстре, его слабостях, возможных повадках и способностях. Парни слушали, не упуская ни единого слова, параллельно анализируя рассказ. Это можно было понять по их внимательным взглядам, в такие моменты они активно думали. Но вот единственное, что меня удивило, так это то, что в какой-то момент Крис сильно опустил голову и усмехнулся, пока директор, продолжая говорить, отвлёкся на окно. Эд следил за действиями директора, поэтому и не заметил ухмылки, а я с подозрением отнёсся к другу, но, через пару минут, всё недоверие пропало, я хорошо знал Криса, его реакция на ту или иную ситуацию была не такой, как у нормальных людей. Я улыбнулся и продолжил слушать рассказ директора, сверяя его с тем, что он рассказал мне.       По окончанию рассказа в палате наступила гробовая тишина, что сильно напрягало. Мы бы так и сидели, если бы в коридоре не раздался крик, заставляя нас покинуть свои места и выбежать посмотреть.       Я побежал первый в надежде утолить своё любопытство и, открыв дверь, которая с грохотом ударилась о стену, застыл, не зная, что делать.       Прямо передо мной сидел человек, тело которого было покрыто небольшими ростками растений, которые росли прямо из его кожи, вызывая жуткую боль, не сравнимую ни с чем, если смотреть в его искаженное от боли лицо.       Мужчина протягивал мне огрызок бумаги и, в немой мольбе, просил поскорее забрать его, как будто это могло спасти его от неминуемой смерти.        Я дрожащими руками принял листок из его рук, на что он выдавил из себя улыбку, после чего упал замертво.       Врачи примчались через несколько секунд, нащупывая пульс больного и только потом с ужасом заметили нас, стоящих в проёме двери. — Живо внутрь!!! — крикнул один из них. Никто из нас не стал сопротивляться, и мы поспешно вернулись в палату. Директор так и не сдвинулся с места, он отвлёкся от созерцания пейзажа за окном только тогда, когда мы захлопнули дверь и сели на место. — Ну как? Выяснили, что там? — он кивнул в сторону дверей. — Теперь мы знаем, что за болезнь поразила город и нам записку передали, — проговорил я, печально вздохнув, жалко было человека. — Ты отреагировал более спокойно на смерть человека, — с удивлением произнёс директор, забирая из моих рук кусок бумаги. — Сам в шоке, — произнёс я, а на самом деле просто не мог выражать эмоции. Подобная смерть стала для меня шоком, в перемешку с любопытством, я не мог определиться, что чувствую. Одновременно появилось ощущение пустоты и интриги, будто сейчас произойдёт что-то по истине интересное и обещающее, новую порцию адреналина и эйфории. — Здесь сказано, что он… — директор замолчал, отводя взгляд от записки. Я выхватил из его рук бумагу и принялся читать в слух. — Надеюсь, вам понравилась небольшая демонстрация того, что я умею, надеюсь на скорую встречу, докажите, что вы не такие, как остальные, — произнёс я и замолчал. Около пяти минут никто и слова произнести не осмеливался, но в конечном итоге я и директор самодовольно хмыкнули, понимая, что это вызов. Но похоже до Криса и Эда не дошло, чему мы так радуемся, да и объяснять мы не собирались. Парни покрутили пальцем у виска, смотря на наши полные желания поймать гада глаза. — Вы с нами? — обратился я к друзьям. — Вас двоих отпускать нельзя, выглядите, как пара психов, того и глядишь в психушку запихнут, — пожал плечами Крис, всё ещё сомневаясь в моей адекватности. — Тогда после отбоя убедитесь, что к вам в палату никто не зайдёт и идите к школе, встретимся там, — быстро проговорил директор и, взглянув на часы, поспешил к выходу. — Ночь обещает быть захватывающей, — произнёс я, заметив, как Эд и Крис тяжело вздохнули.