How to Disappear Completely

— Улыбайся, пацан! Это ещё не конец света! Ириэль, перетаскивая себя и свой рюкзак через доски причала, испепеляюще посмотрел на рыбака сквозь моросящий дождь. — Правда что ли? Старый норд помотал головой и засиял. — Вот это Конец Света! Та таверна, вон там, слева! Тёплые кровати, хорошая еда и эль по справедливым ценам! — Тебе за это платят, или же ты просто не можешь устоять и не высказать эту ужасную шутку каждому новоприбывшему? — Ирэ помотал головой. — Не важно. Эта информация всё равно полезна, даже учитывая её подачу. Сделай так, чтобы данмер позади меня тоже её услышал. — Он, в увязывающих в грязи ботинках, начал устало тащиться вверх по холму, к свету, исходившему от деревни. Дагон Фел, дальний северный регион того, что всё ещё можно было считать Морровиндом, был населён преимущественно нордами. Это былое первым, что Ириэль узнал об этом месте. Вторым, и более интересным, было то, что деревня была окружена двемерскими руинами, включая Мзулефт, который находился в верху его списка. То есть, раньше находился. Его список локаций для изучения двемеров стал жертвой набега Джулана на его комнату, в результате которого он, среди прочего, уничтожил кипы записей Ириэля. Когда он пришёл домой и оценил урон, часть Ирэ была рада видеть, что этого уже нет: последнее доказательство существования проекта теперь навсегда погрязла в неудачах и отчаянии. Теперь, глядя на башни вдали, он чувствовал укол вызова. Может не всё ещё кончено. Не сейчас, но… я мог бы вернуться. Изучить. У меня всё ещё есть книга, которую нужно перевести, и теории в голове, их-то он не мог уничтожить. Здания были каменными и высокими, в нордском стиле, с крытыми соломой крышами. Ирэ толкнул дверь таверны «Конец Света» и увидел пылающий камин и управляющую за барной стойкой. Она шаблонно улыбнулась Ириэлю, когда он вошёл, но всё её внимание было посвящено находившейся перед ней данмерке. — Мне жаль, что ты так себя чувствуешь, — вежливо сказала она нахмурившейся данмерке, — но я не могу ничего с этим поделать. — Конечно можешь! — яростным шёпотом ответила строго одетая данмерка. — Ты можешь сказать этим здоровенным нордам, которые пьют здесь весь день, разобраться с ним! — А как они должны разобраться с ним? — Убить его, конечно! Как он и заслуживает! Смотри на него, сидит тут! Она указала на него, и взгляд Ириэля заметил миниатюрного норда средних лет, сидевшего в дальнем конце бара. У него была аккуратно подстриженная борода коричневого цвета, длинные волосы, завязанные у задней части шеи, и его красно-зелёная роба была на удивление богато украшена для рыбацкой деревни. Осведомлённый о том, что его обсуждают, он улыбнулся и легко, с оттенком извинения, помахал. Губы хозяйки стянулись в сочувствующую гримасу, когда она пересеклась с разъярённым взглядом данмерки. — Я знаю, но… он просто пьёт мёд, Инера. — И как долго? Он некромант, все это знают! Сколько времени пройдёт, пока вместо мёда он не станет пить девственную кровь твоей дочери из черепа твоего мужа? Сколько времени, Фрифнильд? — Инера испепеляла её взглядом. — То, что он делает в той башне — омерзительно. Это оскорбление для всех предков этой земли. Если бы здесь был храм Трибунала, они бы уже давно избавились от этого чудовища! Фрифнильд взяла тряпку и принялась полировать барную стойку. — Я уверена, что ты права, но мы — просто приморские жители, которые пытаются жить своей жизнью. — И позволять ему продолжать до тех пор, пока не станет поздно! — Инера снова указала на бородатого мужчину. — Тёмная, злая магия! Порочность! Аморальные практики! Я вижу тебя, Сорквильд, придёт время расплаты! — Но, пожалуйста, не в моей таверне, Инера. Тебе нужны те яйца квама, за которыми ты пришла, или-. — Уже нет! Я не буду иметь дела с местом, в котором обслуживают грязных некромантов! В этот момент мужчина, Сорквильд, попытался вмешаться. — Некромантия — это такой загруженный термин, — сказал он мягко и красноречиво. — Я понимаю местные религиозные опасения, но моё исследование не касается душ в первую очередь. Я скорее ищу медицинские преимущества, которые можно получить из-. Инера выставила три пальца перед лицом. Её глаза горели. — Не смей нашёптывать эти презренные оправдания твоих неестественных действий в мои уши! Альмсиви защитят меня! — Дорогая моя, я даже никогда не вредил невинным, и у меня нет намерений этого делать, уверяю тебя! — Сорквильд встал с барного стула и подошёл, раскрыв руки в мольбе. Инера, зашипев, отпрянула, и он вздохнул. — Фрифнильд, дорогая, боюсь, что приношу тебе неудобства. Так что я уйду. Спасибо за вкусную медовуху и гостеприимство. Ириэль смотрел это представление прямо со входа. Увидев как Сорквильд готовился уходить, его одолел стыд за бездействие. — Подождите! Не уходите из-за неё! — все повернулись к нему, он покраснел и запнулся. — То есть… он ничего не сделал, это она закатила сцену. Яростные глаза данмерки вцепились в него. — А ты кто такой? Напряжение её взгляда пронзило его, и он ощетинился, сжал ладони. — Я знаток магии, и студеньт Кристальной Башни и Университета Волшебства. Обвинение в некромантии, которое ты так легко на него повесила, крайне серьёзно. — Его сердце бешено билось, он прервался, чтобы подышать, но увидев как Инера нахмурилась ещё сильнее, то продолжил прежде, чем она смогла бы его перебить. — Психагогика — это сложная и неправильно понятная область магии. Я согласен, что привязывание разумных душ без их согласия — это ужасная практика. Но до трагичного часто маги оказываются гонимы просто из-за того, что пытаются изучать смерть и её причины! А такие исследования развивают магию восстановления и искусство исцеления! Так как ты обвиняешь его в некромантии, хочу спросить: ты видела его эксперименты лично? У тебя есть доказательство того, что он вредил душам, живым или мёртвым? Или ты руководствуешься чистыми сплетнями, суевериями и паранойей? Инера пару раз открыла и закрыла рот, затем фыркнула и развернулась на пятке. — Ты теперь своих подопечных зазываешь? Я не останусь в этом притоне злых колдунов! — она оттолкнула Ириэля и вышла. Сорквильд, опустил голову с выражением глубокой печали и горя, и пошёл в том же направлении. — Мне правда стоит уйти. Я не хочу, чтобы у других были из-за меня проблемы. И Глиз будет беспокоиться, если я задержусь допоздна. Хорошей ночи, мой дорогой. Когда он ушёл, Ириэль с осторожностью приблизился к барной стойке, за которой Фрифнильд гремела стаканами. Она посмотрела на его лицо, полное унизительного извинения, и отклонила его лёгких движением ладони. Затем, сгладив фартук и выдохнув, она снова улыбнулась. — Добро пожаловать в Дагон Фел, незнакомец. Чем я могу помочь?