How to Disappear Completely

Начиная со Второго Начала, крутите визершинс режимами с третьего по шестой, завершая в ретроградном аспекте Атронаха с левым большим пальцем в подчиненном положении. Убедитесь, что ударные слоги мантры попадают на таумакинетическую вершину каждого фразоморфа. Ириэль снова прочитал заклинание Хождения по воде. Это была очень простая форма Изменения. Он выучил его давным-давно, но его разум его потерял, поэтому Фир одолжил ему книгу. Это всё равно не сработало. Он мог имитировать положение пальцев и произносить слова, но магия не выходила. По крайней мере, с помощью тщательной инструкции альтмерского метода у него было чем заняться, пока он терпел неудачу. Он пробовал сиродильский подход, пытаясь подчинить Аурбис одной лишь Волей, но это оказалось полным провалом. Он смотрел на море, а море оставалось упорно жидким. Он провалил альтмерскую магию Изменения, потому что, несмотря на следование схемам, ему не хватало необходимого понимания лежащих в основе процессов, зародыша космического понимания, который был ключом к изменению вселенной. Он провалил сиродильскую магию Изменения, потому что ему не хватало Воли. Любой воли, с большой буквы или нет. Он пробовал другие школы. Разрушения, Мистицизма, Колдовства, даже своего старого врага — Восстановления. Он не мог направить искру. Только Иллюзия отказывалась покинуть его, в какой-то сломленной, бессознательной форме. Он посмотрел на свои руки. Без всяких усилий с его стороны они снова исчезали из виду. Это было смутно утешительно — не видеть их. Он положил книгу на деревянный причал, прежде чем она выскользнула из его пальцев. В последнее время он был ужасно неуклюжим. — Ирэ? — Джулан вышел из Башни позади него, лихорадочно оглядывая причал. Как только он повернулся, чтобы зайти обратно, Ириэль сказал: — Я здесь. Джулан смотрел прямо сквозь него, нахмурив брови. — Джулан? Сюда. Он моргнул. — Вот ты где! Я искал тебя повсюду, думал, ты мог… — Нет. — Я не то чтобы волновался, я просто… э-э… — Он отвёл взгляд, поправил наплечник. — В общем, лорд Фир сказал, что ты можешь сегодня идти домой. — Оу. — Ириэль отстранённо воспринял фразу. — Хорошо. — Ты хочешь пойти и подготовиться сейчас, или…? Ириэль на мгновение задумался. — Мне нечего собирать, — сказал он, — так что я готов. — Я… наверное, да. — Джулан выглядел неубеждённым. — Ты не хочешь ни с кем попрощаться? Хотя бы с Уупсе? Ещё одна пауза. — Полагаю, мне следует. — Он начал серию медленных, расчётливых движений, продвигаясь по пути к двери Башни. Джулан осторожно отошёл в сторону, чтобы пропустить его.

***

Где-то среди прощаний с обитателями Корпрусариума Ириэлю пришла в голову мысль. К тому моменту, как он успел выразить благодарность лорду Фиру по шаблону, это чувство разрослось и заполнило всё его сознание. Вернувшись на пристань, онемение превратилось в ледяное ядро ​​парализующего ужаса. Джулан взглянул на него. — Что случилось? — Я не могу. — Не могу чего? Ирэ застыл на пороге, глаза его были плотно закрыты, как у жертвы на краю обрыва. — Вернуться. Я не могу. — Конечно можешь. Это недалеко, и на этот раз нам не придётся плыть на какой-то сраной жучьей штуковине. — Джулан указал на мускулистую имперскую капитаншу, проверяющую канаты её судна. — Синия отвезёт нас в Садрит Мору, когда поплывёт за припасами. Мы можем использовать заклинание Вмешательства, если хочешь, но я подумал, что тебе может понравиться поездка на лодке. — Нет! Я имею в виду… город. Я не могу. Они меня увидят. — Ну да. Тебя увидят. Я знаю, тебе это не нравится, но ты выглядишь нормально, всё будет хорошо. Я же смотрю на тебя, правда? Тебе больно? — Когда ты смотришь, это другое. — Он открыл глаза. — Ты же поедешь со мной? Джулан был в доспехах дреуга и сапогах из гуарской кожи, меч на бедре, а через спину перекинут внушительный рюкзак. — Я отвезу тебя домой к Мюриэль. Там тебе будет хорошо. — А потом? — Мне придётся уйти, но с тобой всё будет в порядке. Там будут Хеленд и тот чел Даротрил. — И все остальные, шумят, задают вопросы, смотрят на меня. — Лицо Ирэ исказилось от отвращения. — Келегорн может меня коснуться своими пальцами. Он так делает. О боги. — Он несколько раз сглотнул сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста, не заставляй меня. — Я не заставляю тебя ничего делать. — Джулан опустил рюкзак на землю и прижал его к ноге. Сверху был прикреплён только один спальный мешок. — Но они знают, как о тебе позаботиться, а у меня есть дела. — Дела поважнее? — Нет. Просто дела. — Я не могу пойти с тобой? — Нет. На лице Джулана появилась каменная решимость, которую Ириэль в последний раз видел в Эшленде. Тебе должно быть легче. Ты хотел, чтобы он защитил себя от тебя, и он наконец-то усвоил урок. Он говорил себе это, но у него не было сил удержаться и не сказать: — Пожалуйста? Это не сработало. Максимум, чего добился Ириэль после долгого молчания и тяжелого вздоха, — это отсрочка неизбежного. — Ладно, — голос Джулана был таким же настороженным, как и выражение его лица. — Вот что мы сделаем. Мы не поедем на лодке, а пройдемся по заливу пешком. У тебя будет дополнительный день или два на подготовку. Но я всё равно отвезу тебя домой. — Не трогай меня! Пожалуйста. Я могу… Я… — Я знаю. Извини. — Джулан сделал ещё один шаг назад, и Ириэль осторожно поставил вторую ногу на поверхность воды. Она поддерживала его, даже несущего сумку с припасами, которую быстро собрала Бейта. Зелья хождения по воде были идеей Джулана, он выпросил их у Альфы. — Теперь я могу их использовать, — сказал он. — Это немного похоже на то, как не пускать воду в нос во время плавания, только ногами. Или мозгом, или чем-то ещё. Тем не менее, зелья облегчат задачу. Ириэль шёл по заливу, чувствуя себя автоматоном. Пустым, но движущимся. Внутри ничего не было, чтобы питать заклинание или даже мысль. Тем не менее, он двигался. Что-то вроде камня души, возможно, всё ещё оживляло его. Кристаллизованное призрачное воспоминание кого-то другого. Джулан молча шёл впереди него. Он постепенно увеличивал шаг, затем останавливался и поворачивался, на мгновение в его глазах мелькала вина. Когда Ириэль догонял его, он снова двигался вперед. Ириэль бы оставил всё как есть, но ему не хватало инстинкта самосохранения. — Ты меня ненавидишь? Быстро и автоматически: — Конечно, нет. — Ты уверен? Я бы тебя не винил. Слишком долгая задумчивость. — Тебе было нехорошо. — Но ты больше не хочешь оставаться со мной. — Дело не в том, чего я хочу. Тебе всё ещё нехорошо. Когда они пересекали песчаную отмель, из мелководья на Ириэля набросился грязевой краб. Он, парализованный, смотрел, как тот вцепился ему в лодыжки, разорвал край штанов. Узнал боль, когда краб задел его голень. Он знал, что должен что-то сделать, но не мог придумать, что именно. Всё происходило быстрее, чем он успевал следить. С резким треском грязевой краб взлетел вверх и приземлился на спину в нескольких футах от него. Джулан, шагнув к нему, снова его пнул, на этот раз в море. Убедившись, что он не собирается возвращаться, Джулан повернулся к Ириэлю с раздражённым видом. Ириэль опустил взгляд на песок, подавленный чувством бесполезности. Это было безвкусное, липкое чувство подавленности, словно утопление в обойном клее. В нём не было злобного, самоненавидщего привкуса, не было потока едкого, сжимающего сердце отчаяния. Только тихое, нейтральное наблюдение за фактами. Джулан был прав. Ты всего лишь обуза. Тебе не место здесь. — Ты в порядке? — Да. — Слишком быстро. Он подозревает. Нужно притвориться, что обдумываешь вопрос. — У тебя кровоточит лодыжка. — …Ох… Да. — Хочешь, чтобы я её вылечил? — Э-э… ​​Если… если ты хочешь? Безжизненный взгляд. — Это твоя лодыжка. Целительное заклинание, короткий отдых на песке. Послушные укусы хлеба, вяленого гура и маринованного батата, еще одно зелье хождения по воде. Затем двинулся дальше по гладкому, рябящему морю, залитому полуденным солнцем.

***

Он что-то чувствовал, какое-то время. Блеск отражённого солнечного света под ногами. Фантомное покалывание зажившей лодыжки. Тяжесть еды в желудке, притупленная и далёкая, как чувство вины. Вскоре всё это исчезло. Когда он перестал чувствовать собственные шаги, инерция понесла его дальше. Пока он не упал в море. Внезапно его бросило в свободное падение, он провалился сквозь поверхность и упал в воду, согретую солнцем, но всё ещё достаточно прохладную, чтобы вызвать шок, и сделал последний вдох перед тем, как его голова ушла под воду. Проплыв несколько футов, он автоматически оттолкнулся ногой, почувствовав, как тяжесть рюкзака соскользнула с плеч. Наблюдая, как его сумка тонет, он увидел мерцание под собой — красновато-темную пятнистую тень, изгибающуюся на фоне песка. Он снова поднимался, когда его настигло это существо. Щупальца дреуга, покрытые скользкими мышцами, обхватили его талию и ноги. Он будет держать Ирэ под водой, пока он не утонет, а затем разорвет на части, чтобы добыть пищу. Ирэ это знал. Но это знание мало помогало. Его ноги были обездвижены, как и его заклинания. Над ним было слышно, как Джулан вонзает меч в поверхность, но его действующее зелье хождения по воде всё ещё не позволяло ему проникнуть внутрь. Его легкие жаждали вдохнуть скудный воздух и обрести свободу. Когда-то он знал для этого заклинание, но теперь его не было. Ирэ не планировал умирать, но не видел альтернативы. Зачем продлевать страдания? Что-то маленькое и твёрдое ударило его по голове. Он потянулся вверх. Даэдрический кинжал мягко опускался вниз. — ПЫРНИ ЕГО!!! — Джулан отступил назад, чтобы заклинание перестало затвердевать воду под кинжалом, но его голос всё ещё был пронзительно слышен. — Пырни его в лицо!!! Ирэ медленно взял кинжал, пока рукоять не легла ему в руку. Он посмотрел вниз. Там была пасть дреуга с тысячей многорядных шипастых зубов. — ИРЭ!!! ПЫРНИ ЕГО, ДАВАЙ!!! Он посмотрел на кинжал. Всего один зуб, но острый. — СДЕЛАЙ ЭТО!!! Он пырнул его в лицо. Он оказался в ловушке извивающихся щупалец, вода была замутнена тёмной кровью и ещё более тёмными чернилами. Он освободился, барахтался, терял чувствительность, зрение, вода в носу забивала горло. Его протащило сквозь полубессознательный водоворот ослепительного моря и ослепительного света, всё то появлялось, то исчезало в вихре, лишённом воздуха. Он лежал на пляже, на четвереньках, блевал водой. Он катался по бокам, перед глазами промелькнуло бледно-голубое небо, ноги всё ещё были погружены в воду. Он смотрел в испуганное лицо Джулана, чувствуя, как его плечи трясут и сжимают. — Ийя, я не ненавижу тебя! Я люблю тебя, но этого недостаточно, это не помогло! — задыхаясь, с его волос капала вода. — И мне очень, очень страшно, потому что я не могу быть единственным, кто спасает тебе жизнь! Ты тоже должен это делать, а если не можешь, то тебе нужно быть с теми, кто может, потому что я не могу делать это один! Когда Ирэ не ответил, Джулан отпустил его и скрылся из виду. Ирэ поднялся в сидячее положение на мелководье. Когда он снова поднял глаза, Джулан отступил на несколько футов вверх по пляжу. — Я не могу тебя защитить, — сказал он. — Я думал, всё стало лучше, но этому нет конца. — Я знаю. — Ирэ всё ещё держал кинжал. Он обхватил рукоять обеими руками, положив одну на другую. — Но… твоя задача не в том, чтобы меня защищать. Никогда в этом не была. — Это неправда. Какое-то время была. — Пауза, затем поднятая бровь и неискренняя ухмылка. — Ты всё ещё должен мне эту дурацкую рекомендацию. — Какую… рекомендацию…? О боги… — Ирэ рухнул на берег. — Я же не могу написать тебе список покупок. — Я не хочу, чтобы ты мне что-либо писал. Ирэ перевернулся и приподнялся на локтях. Его остриженные волосы делали его глаза больше, усиливая выражение тревожного замешательства. — Чего ты хочешь? — Я же тебе сказал. Чтобы ты пошёл домой. — Джулан снял сапог и вылил немного воды. — Я направлюсь на юг, через острова. Не зря это место называется Побережьем Азуры — здесь, где-то, должно быть её главное святилище. Мне надоело полагаться на видения Матери. Если Азура хочет, чтобы я был её ебаным защитником, она должна сказать мне, что я должен делать. — Он потряс ботинок, пока из него не выпала маленькая скорлупа. — Видишь? У меня есть план. Но у меня нет плана, как обеспечить твою безопасность, поэтому ты не пойдёшь со мной. Ирэ помолчал немного, рассматривая свои пальцы на фоне крупнозернистого песка. — А… если… если бы я не был…в опасности? Чего бы ты тогда от меня хотел? Джулан смотрел в море, наполовину надев сапог. — И когда честность стала такой сложной вещью? — наконец сказал он. — Я думал, это должен быть хороший, простой путь. Так почему же он кажется эгоистичным, будто ты взваливаешь бремя на того, кому лучше без него? Он лёгкий только тогда, когда это не имеет значения. Внезапно он бросил на Ирэ многозначительный взгляд. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ты просишь меня остаться, но почему? Потому что знаешь, что можешь меня обвести вокруг пальца? Да ладно, Ирэ, ты хочешь, чтобы я был рядом только тогда, когда тебе нужна помощь. И ты знаешь, что я тот вид помощи, которого можно обмануть, когда тебе это выгодно, поэтому на этот раз это должен быть кто-то другой. Ирэ углубился пальцами в песок. — Полагаю, теперь неважно, чего ты хочешь. Чего бы ты ни хотел от меня… ничего этого больше нет. — Это неправда. Ийя, я просто хочу, чтобы ты был собой. — Именно. Я не могу. От меня осталось недостаточно места, чтобы заполнить эту форму. — Тебе не нужно этого делать! Слушай, я хочу остаться с тобой. Я могу выдержать одиночество, я всегда мог, но… я ненавижу это. И из всех мне больше всего нравится быть с тобой. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Но то, что тебе нужно, важнее того, чего хочу я. Это не я играю роль мученика, как ты это называешь, это правда. И пока ты в безопасности, мне больше ничего не нужно. Тебе не нужно… быть для меня чем-то. Ты — это ты, и этого достаточно. — Но это не так. Ты заслуживаешь большего, чем… чем клочки моих клочков. — Я знаю, но… ты тоже. Ирэ снова взял кинжал и сжал его. Через некоторое время он поднял голову. — Я могу это сделать. Я могу позаботиться о своей безопасности, но… если это изменится, и я не смогу, я скажу тебе. И я пойду домой и позволю себя защитить. Обещаю, так что… пожалуйста. Пусть это не станет причиной твоего ухода. — Если я соглашусь, — медленно произнес Джулан, — то ты должен быть честен со мной. Во всем: в том, как ты себя чувствуешь, действительно ли с тобой всё в порядке или нет. Вот чего я от тебя хочу. Ты сможешь быть таким? Ирэ серьезно задумался над вопросом. — Думаю… я смогу. — Смутная попытка пожать плечами. — Я причиню тебе боль, но я всё равно причиню тебе боль. Спрашивай что угодно. Тебе даже не нужно подкупать меня скумой. Джулан несколько секунд смотрел на него, затем отвел взгляд, коротко и сухо выдохнув. — Я уже не уверен, что хочу знать. — Теперь, когда это снова имеет значение? — Это не имеет значения! Я не ожидаю… это не… ничего не зависит от того, что ты мне скажешь! Я всё равно сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Мне не нужно знать, что… — Спроси меня, люблю ли я тебя. — …Любишь? — Нет. Не могу. Меня недостаточно. Спроси меня, любил ли я тебя когда-нибудь. — …Любил ли? — Да. Очень сильно. Я не чувствую этого, но помню. — Ирэ подошел ближе, по песку. — Спроси меня, чего я от тебя хочу. — …Чего? — Я хочу, чтобы ты остался, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты посидел со мной в темноте еще немного. — Ирэ всё ещё держал кинжал, сжатый в одной ладони, но другая была открыта, когда он протянул руку. — Я хочу, чтобы ты держал меня за руку. — Хорошо.