How to Disappear Completely

— Я бы хотел увидеть Тильд, — сказал Ириэль однажды вечером у костра. Это были первые слова, которые он произнёс за несколько часов, и Джулан поднял взгляд от своей штопки. Он снова натянул иглу, подвигал челюстью, а затем снова воткнул её в кожаный ремешок набедренной повязки, который он пришивал заново, отдавая предпочтение прочности, а не точности стежка. — Хорошо, — сказал он. — Думаю… пора возвращаться, если ты готов отправиться в города. — А как же святилище Азуры? Джулан пожал плечами, не отрывая глаз от работы. — Глупо было думать, что я смогу найти его без каких-либо указаний. Думаю, мы и так достаточно времени потратили здесь. — Он не выглядел слишком обеспокоенным и улыбнулся, добавив: — Я всё ещё осваиваю всё это «планирование». Он дёрнул за узел и откусил конец нити. — Мы можем отправиться туда, когда захочешь. Думаю, мой амулет Вмешательства Альмсиви перенесёт нас в Молаг Мар. Может, оттуда мы сможем добраться оттуда по гильдиям? — Спасибо. Ириэль переплёл пальцы и снова стал наблюдать, как брёвна грибной древесины рассыпаются в пламени. В Молаг Маре не было Гильдии Магов, но был порт силт-страйдеров. Они добрались до Балморы поздним вечером следующего дня, дождевые тучи нависали над рядами ступеней и террас из жёлтого камня, ещё больше затеняя улицы. На скамейке у порта силт-страйдеров сидел мужчина, завернутый в тяжёлый плащ с капюшоном. Его голова склонилась над коленями, и Ириэль не обращал на него внимания, пока Джулан, глядя на золотое кольцо с чёрным камнем на бледном пальце человека, не прошептал: — Разве это не…? Подбородок Кая Косадеса дёрнулся вверх с полусознательным фырканьем. Его лицо выражало сосредоточенное недовольство, он пристально разглядывал Ириэля сквозь моросящий дождь. — Думал, что ты мёртв, — пробормотал он. — Мёртв, да ещё и с моим хорошим плащом. — Он вытер складки от капель дождя. У Ириэля отвисла челюсть. Он забыл об этом возможном местном осложнении. — Извини, — пробормотал он. Косадес махнул на него мокрой рукой. — Не надо. Агенты, которые… которые не мертвы… — мои любимые. Джулан недоуменно дёрнул бровью. — Он что, реально под кайфом? Обычно он не такой… откровенный. Ирэ сглотнул. — Я не думаю, что это скума. Думаю, он пьян. На их глазах Косадес выпрямился и перевёл свой прищуренный взгляд на Джулана. Внезапно он рванулся вперёд, целясь правым хуком в челюсть Джулана. Видя приближение удара, Джулан увернулся — прямо под молниеносный удар пальцем другой руки шпиона. Он отшатнулся с криком, схватившись за глаз. Косадес, ухмыляясь, откинулся на скамейку. — Это, — сказал он, — от всех моих агентов, которым пришлось заново подавать мне отчёты о расходах, потому что ты, тупоголовый и некомпетентный, украл их из моего кабинета! — Но я был прав, — моргая, прорычал Джулан. — Ты и правда занимался чем-то странным. — Действительно, — Косадес развёл руками. — Но теперь я не шпион. Теперь ничто из того, чем я занимался, не стоит тарелки скаттла, поэтому я, как ты так метко заметил, испытываю серьёзный недостаток в своей способности быть неравнодушным. Джулан прищурился, пытаясь раскусить изгибы и петли предложения. — Ты больше не шпион? — Отозван. Это официальная версия. В Сиродил. Немедленно, поэтому, — Косадес поднял палец, — я был вынужден выпить эти бутылки превосходного бренди, вместо того чтобы нести их. — Ты покидаешь Морровинд? Значит… это означает, что Ириэль свободен, ему больше не нужно делать то, что ты ему говоришь? — Ириэль свободен, — провозгласил Косадес, — делать всё, что ему вздумается. Да мне всё равно, пусть он станет хоть новым Великим Шпионом Вварденфелла. — Его глаза расширились. — Надеюсь, ему повезёт больше, чем мне, видит Талос! Ириэль грозился прикусить губу. В том, что Каю Косадесу уже было всё равно, что он делает, было что-то ужасающее. Он так жаждал этого, так почему же он чувствовал себя ребенком, потерявшим мать на рыночной площади, — таким, словно его бросили, и предвещали неминуемую катастрофу? — Что случилось? — прошептал он. — Почему тебя отзывают? Лицо Косадеса помрачнело. — Внутренние интриги. Какие-то проблемы с моим сазхаром, но это лишь предлог. Это снова всплывет — или, вернее, всплывут — их уродливые головы. — И… твой план с Нереварином…? — Всё это обречено на провал. — Косадес покачал головой, выражение его лица поникло. — Сейчас уже слишком поздно. Дни Империи сочтены. Когда Император умрёт, разразятся девять адов. Всё это будет бессмысленно. — Значит, тебе никогда не было дела до спасения Морровинда? — Голос Джулана был холодным. — Если это не принесет пользы Его Величеству, нет смысла пытаться победить Дагот Ура. Косадес долго смотрел на него. — Я на этой свалке уже больше десяти лет, — наконец сказал он. — Изучаю её историю, понимаю её настоящее. Пытаюсь сформировать её будущее. Я подумывал отказаться от отзыва. Но у них в столице есть члены моей семьи. — Шантаж? — Джулан скривил губу. — Я и не ожидал меньшего от этих коррумпированных ублюдков, но шантажировать даже самых преданных? Взгляд Косадеса застыл. — Методы Империи не более жестоки, чем ваши, данмер, — сказал он. — Я не рекомендую тебе выносить суровые суждения — ты поскользнёшься и упадёшь на свою самодовольную морду. Я не в настроении слушать лекцию о данмерском просветлении, учитывая то, что я потерял из-за него. Ценный источник… и хорошиго друга. — Его голос опустился, голова зарылась в ладони. — Мехра. Они её поймали. Она была недостаточно осторожна… или я был невнимателен. — Что?! — Храм. Утащили её на Луну еретиков. Оттуда не выходят. Поэтому, даже если бы я хотел продолжать копать о мёртвых героях, чтобы запихивать в их сапоги обречённых, я бы не смог. Она была нашим путем к утраченным пророчествам. Он снова резко поднял голову. — Вы двое можете делать что хотите, но с меня хватит. На следующем корабле я уплыву отсюда, и если у вас есть хоть капля мозгов, вы сделаете то же самое. Однажды трижды проклятый Трибунал получит по заслугам, и в своей гордыне они потянут за собой всех остальных. Не сомневайтесь. Страйдер готовился к отбытию. Мастер шпион нащупал сумку под скамейкой и, пошатываясь, направился к посадочной платформе. — Прощай, Ириэль. Император благодарит тебя за верную службу. Трудно было понять, насколько саркастичны были его слова, но когда он склонился над панцирем жука, чтобы обратиться к ним в последний раз, его тон был искренним, как и выражение лица. — И, как бы там ни было… мне жаль, что случилось с Южной Стеной. Хорошее место, хорошие люди. Я буду скучать по нему. Никто из них не пошевелился, наблюдая, как стрйдер резко отдёрнулся от порта.