How to Disappear Completely

— Ублюдок. — Ага. — Хм… Кусок говна. — Ага. — Ты говоришь… что любишь меня… но врёшь. Хм… Ты садист, буллер… — И ты снова замедляешься! — Иди к чёрту… хм… прямо в… море!

***

Высоко над Эшлендом, скальные наездники кружили, их чувство падальщика подсказывало им, что так или иначе кто-то вот-вот умрет.

***

— Ирэ, ты попросил меня это сделать. Ты сказал: я в ужасном физическом состоянии, но у меня нет мотивации. Мне нужен кто-то, кто заставит меня- — Это был Ириэль из прошлого, а он ИДИОТ, и ему нельзя доверять! — Затем ты сказал: я буду кричать и плакать, но ты должен меня игнорировать. — Кому ты поверишь? Тому, кто прямо перед тобой, или тому, кого больше не существует? Тому, кто исчез в прошлом, неспособный… вести переговоры? — Слушай, если у тебя хватает дыхания, чтобы говорить, у тебя хватит и чтобы забраться на вершину следующей дюны. — Я презираю тебя и всё, что тебе дорого. — Значит, ты презираешь себя? — Хочешь сказать-? — Двигайся, н’вах.

***

— Ладно, ты отдышался, давай. — Милая Мара, пожалуйста, не сейчас. У меня не останется сил на испытание воина! — Мы доберемся до Когоруна не раньше, чем через день, и ты сможешь отдохнуть, когда мы туда доберёмся. Тренировки означают, что нельзя сдаваться, когда становится тяжело! — Как ты можешь быть таким жестоким? Я жалкий вассит! — Не больше, чем я. — Ты — воплощение данмеркой мужественности. А я — нежный цветок, помятый ветром! — Ты? Ты самый не нежный из всех, кого я когда-либо встречал. Ты пережил такое, чего я даже представить себе не могу. И я не понимаю, почему ты говоришь, что ты женственный, только потому, что ты хорошо владеешь магией. — Что? Если не считать того факта, что я едва могу произнести заклинание Света в последнее время… что? Почему владение магией делает меня женственным? — Ты не это имел в виду? — Нет! Магический талант доказывает твою связь с великой традицией тайных предков, с мудрецами всех ебаных времён! — В наших краях это не так. Фаерболы — это одно, а всё остальное — дело женщин. По крайней мере, так считают большинство воинов. Мама говорит, что женщины лучше разбираются в этом, потому что их связь с предками сильнее. — Это правда? — Не знаю. — Ты не считаешь меня женственным? — Что ты имеешь в виду? Ты много плачешь, но говорят, что все альтмеры так делают. — Подожди, плач делает тебя женственным? — А там, откуда ты, плач не считается женственным? — Ну… наверное, это зависит от того, из-за чего ты плачешь. Но проливать слезы из-за определенных видов космической скорби — это ужасно по-мужски — все герои Хроник плачут кристаллами стих за стихом. Хотя делать это нужно тихо, без шума и беспорядка, сдержанно и стоически. Говорят, это показывает глубину души. — А что тогда твоя душа — большая лужа? — По крайней мере, она у меня есть. — Боги, ты, похоже, брал уроки оскорблений у Шани. Если спросить меня, большинство женщин сильны, как огримы, я встречал нежных только в книгах. Но, с другой стороны, большинство женщин, которых я знаю, — Велоти. — Подожди, значит, если женщины сильные, и я сильный, разве я не женственный? — А, но мужчины Велоти тоже сильные. — Так-. — Мне надоел этот вопрос, и я не знаю, на какой ответ ты рассчитываешь. Это опять твоя фишка с тем, что Джулан любит только девушек? Думаешь, я тебя люблю, потому что ты напоминаешь мне девушку? Нет, это не так. Иногда ты говоришь или делаешь вещи, которые… я не знаю. Возможно, я бы воспринимал их по-другому, если бы их делала женщина, но когда это делаешь ты, это совсем не то же самое. Потому что это делаешь ты… э-э… спасибо. Зачем это? — Ничего, просто твой нос на мгновение стал очень милым. — Э-э… ​​окей. — Забавно… Я тоже не уверен, что я такой уж женственный. Но я всегда был похож на маму, а не на папу, и всегда чувствовал… не знаю. Что я как-то неправильно исполняю мужские обязанности. — Ах, а кто же был тот красивый моряк, который в шторм с трудом дотащил лодку до берега, пока я съёживался и молился Азуре, потому что, клянусь, он выглядел точь-в-точь как- — Дорогой, это был едва ли шторм, и, если помнишь, я разбил лодку. И ещё, я ненавидел каждую минуту этого кошмара. — Пффф. Это только добавляет мужественности. Наслаждаться жизнью — это для девушек. — Боже, ты такой данмер, я едва могу понять шутишь ты или нет. — Я никогда не шучу. Шутки — для дев- ау! — В детстве я иногда желал быть девочкой. Я не имею в виду, что чувствовал себя ею, просто думал, что всё было бы проще, если бы я ею был. Или, может быть, я просто хотел быть Фирионве. Позже я желал быть ничем вообще. Хотя я желал этого по отношению ко многим вещам. — А сейчас? — Я всё ещё не уверена. Но это… более лёгкий вид неуверенности. Гендер имеет свои преимущества, так или иначе. Думаю, я становлюсь лучше в этом плане. Выбираю, что показывать, решаю, как я хочу это демонстрировать, будь то безопасность или определённые виды общения и сигналов. — Ты говоришь как пепельный прыгун, размахивающий огненными лепестками в своём брачном танце. — Ну да, это было бы одним из вариантов. Кстати, о пернатых позёрах, Забамунд отчитывал меня за то, что я снова использую женские слова в Велоти. Думаю, он знает, что я делаю это специально, но доказать это он не может. — Но это правда звучит… странно. — Хорошо. — Да, но, возможно, не так, как ты хочешь. Ты жалуешься, но разве велоти не делает то, что ты только что сказал? — Что, гендерно окрашивать глаголы, но не местоимения? — Необязательно указывать свой пол, только то, как ты что-то делаешь в данный момент. — Так почему я не могу использовать любые слова, какие захочу? Ведь у вас всего две формы. — Э-э… ​​можешь, но… это довольно сложно. Некоторые слова всегда женского или мужского рода, независимо от того, кто их использует. Охотничьи племена используют слова мужского рода во время охоты, даже женщины, и многие ритуальные действия всегда совершаются синтал-азуни, женскими словами. В обычной речи можно использовать неправильное слово, чтобы саркастически или оскорбительно- — Чтобы быть сексистом, ты хотел сказать. — Иногда. Но есть и другие значения. Трудно объяснить не-велоти, нужно знать, как это должно звучать, чтобы понимать, почему это смешно, если это изменить. Когда я слышал, как ты это делаешь, это звучало как ошибка или даже грубость. — Ты хочешь сказать, что мне не хватает тонкости? Умения? — Скорее… понимания. Видишь ли… есть те, кто использует обе формы, но это… почти священное дело. Роль, в которую тебя посвящают. Некоторые шаманки настолько часто выступают в роли проводника для других душ, что… не совсем путаются, но… меняются. Слабо привязываются к себе. Так что я не говорю, что ты не можешь, но некоторые могут подумать, что ты проявляешь неуважение, если часто меняешь форму, особенно старейшины. — Я… честно. Сначала Виатрикс говорит мне, что в Храме нужно вступать в армию, чтобы быть геем, а теперь это. Морровинд — это нелепость. Хотя, в некоторых отношениях он лучше Сиродила. Возможно, именно Сиродил задел меня больше всего. Все там считали меня женственным, и через некоторое время я принял это, чтобы показать, что не стыжусь этого, и я не стыжусь, но… честно говоря, я не чувствую к этому большей связи, чем к мужественности. Это всё ерунда, попытки втиснуть каждую часть себя в ту или иную коробку. Особенно когда эти коробки не имеют смысла, и никто даже не может договориться о том, что куда относится. — Да, наверное. В смысле, я же романтик, верно? Я тот, кто любит заботиться, любит детей, милых гуаров и- — Детей? — Я, э--э- то есть, не в смысле- — Всё в порядке, ты имеешь право хотеть того, чего я не хочу. Мы же не- — Я же не говорил, что хочу их! — Но хочешь. — Нет, слушай, это плохая идея в любом случае, даже если бы всё было… по-другому. Просто… иногда я думаю о том, как впервые поехал в лагерь Ахеммуза с Шани. И я видел, как она вела себя с родителями, и… это был первый раз, когда я задумался, является ли воспитание моей матери, ну, знаешь… нормальным. Иногда я думаю о… не знаю. Забудь об этом. — Она заставляла тебя бегать? Это точно ненормально. — Я думал, ты ненавидишь нормальность. Давай, ещё один холм. — Ты ужасный, неадекватный урод. — Я тоже тебя люблю. — А что, если я накачаю мышцы? Соттильд разведётся со мной. — Двигайся. — Я передумал, я хочу быть не в форме. Сердечный приступ — не такой уж плохой вариант, учитывая- — Двигай жопой, вассит! — О! ТЫ, ГОВНО, Я СЕЙЧАС- — Тогда поймай меня!