Бесконечный шаг до мечты

Сказать, что с утра меня переполняло счастье, значит, ничего не сказать. Меня просто поглощали эмоции. Я быстро собралась в школу. Когда я вышла на лестничную площадку и стала закрывать дверь, кто-то обнял меня. Я резко обернулась. Сзади меня стоял с лучезарной улыбкой раздолбай, занимавший мои мысли весь вчерашний вечер. Я обняла его в ответ. – Привет. – произнес он и поцеловал меня в лоб. – Привет. Я закрыла дверь, и мы пошли в школу. Мы медленно шли по набережной и опять разговаривали ни о чем. Между нами не было неловкости или чего-нибудь подобного. Мы просто шли и разговаривали, как будто, так и должно быть. Но, как бы неторопливо мы не шли, дорога все равно очень быстро закончилась. Мы уже подошли к зданию школы, но Саша все еще приобнимал меня за плечи. Я бросила на него удивленный взгляд. Он в ответ непонимающе сдвинул брови. Я промолчала. Признаться честно, мне было очень неловко. Я чувствовала удивленные взгляды, которые на нас бросали. Мне было некомфортно. А вот Саше наоборот. Он шел очень вальяжной походкой и не обращал ни на кого внимания. Я не понимала, как можно быть настолько спокойным. Когда мы дошли до класса, оказалось, что весь класс уже зашел, и мы тоже решили зайти. Саша открыл дверь и, шутливо поклонившись, пропустил меня вперед. Я, проходя мимо, щелкнула его по носу. Он засмеялся и прошел следом за мной. Я быстро дошла до парты, достала учебники и села на свой стул. Саша сделал все тоже самое. Когда он сел за парту, я у него спросила: – Почему ты не чувствуешь дискомфорта, когда мы вместе идем по коридору? Саша ухмыльнулся и, наклонившись к моему уху, тихо произнес: – Не обращай внимания. На тебя все равно будут бросать удивленные взгляды, так какая разница будешь ты переживать или нет? Им все равно, а твоя нервная система за это спасибо не скажет. Я улыбнулась. Он опять оказался прав. Мы снова начали разговаривать. И снова ни о чем. Примерно на середине нашего разговора Саша вдруг задал странный вопрос: – Какого цвета у тебя волосы? Я удивленно на него посмотрела. – А ты не видишь что ли? Саша откинулся на спинку стула и с явным сарказмом произнес: – Я просто дальтонизмом страдаю. Цвета, знаешь ли, не различаю. Я засмеялась. – Русые. Саша хмыкнул. – А глаза? После этой фразы я резко приблизилась к его лицу. Саша отдернулся. Я решила поинтересоваться: – А что, так тоже цвет различить не можешь? Саша закрыл мне глаза рукой и отодвинул мою голову от своей. Когда он убрал руку, я увидела, что он залился краской, и услышала, как он тихо буркнул себе под нос: – Так тоже не различается. Я снова засмеялась. Но в итоге, решила ответить: – Серо-желтые. – Уже не надо. – сказал мой сосед по парте весьма язвительным тоном. Я поразилась такой резкой смене поведения. И, решив, что чем я, собственно, хуже, тоже решила ответить таким же тоном: – Как это не надо? Значит, сначала он заставил меня ему ответить, а после говорит: «Уже не надо». Не, ну, вы гляньте на него! После я шутливо ткнула его в бок. Саша благополучно дернулся. А после засмеялся. Но наш смех прервал звонок. Учительница наша зашла примерно через пять минут после начала урока. Мы как обычно встали, поздоровались и сели на свои места. – И так, дети, – начала Наталья Викторовна, она же классный руководитель, она же учитель, который меня недолюбливает, – так как скоро конец четверти, нам нужно решить, куда мы поедем на экскурсию. После того, как я это услышала, у меня поднялось настроение. Хотя, куда уж выше, чем было? Однако радость моя была прервана. – Но перед тем как обсудить этот вопрос, я хотела бы сказать улучшения и ухудшения, которые произошли в нашем классе за эту четверть. Значит, начнем с улучшений. Так… После этого я опять уставилась в окно и отключила звук. Я знала, что в улучшениях этой четверти меня не будет. Я буду среди тех, кто ухудшил свой результат. Так и случилось. После этого я выпала из урока насовсем. Я знала, что так будет, но мне все равно было обидно. Поэтому я очень сильно не любила, не люблю и буду не любить конец четверти. Внезапно я почувствовала, как кто-то гладит меня по плечу. Я повернула голову и увидела, что Саша смотрит на меня, держа руку на моей ключице . Я улыбнулась и убрала его руку. Я не хотела впутывать его в свои проблемы и переживания. После урока Саша отвел меня в строну и, взяв за плечи, спросил: – Что произошло? Ты внезапно погрустнела. – Ничего. – я сложила руки на груди. Я не хотела его впутывать, поэтому закрылась. Поставила ментальный щит. Саша укоризненно посмотрел на меня, а следом произнес: – Ты опять пытаешься закрыться? Я закусила губу. Он был ужасно прав. И прекрасно это понимал. Я опустила глаза вниз. – Эй. – Саша поднял мою голову за подбородок. – Посмотри на меня. Ты можешь от меня не закрываться. Знаю, возможно, после всего, что ты пережила, это сложно, но хотя бы попробуй. Я вздохнула, опустила руки и сказала: – Просто понимаешь, я каждый раз, как дура, надеюсь, что меня похвалят, как-то выделят мои старания, а этого не происходит. Я все жду какое-то чудо, а чудо не приходит и от этого становиться неприятно на душе. Это очень обидно. Саша все это внимательно выслушал, обнял меня и сказал: – Не обращай внимания. Если ты чего-то хочешь, то не оборачивайся на других людей. Те люди, которым ты не нравишься, всегда будут тянуть тебя ко дну. Запомни, есть ты, есть твоя цель, а вот всего остального просто не существует. Я обняла его в ответ. Я не знаю почему, но этот человек всего за два месяца стал для меня таким важным и значимым. Он отодвинул меня от себя, заглянул в глаза и спросил: – Ну, что, идем? Я улыбнулась и кивнула.