Сборник ДжинАки зарисовок

Длинные и черные, как сама ночь, волосы спускаются до талии и аккуратно ложатся на плечи, густая челка закрывает половину лица, на губах слегка поблескивает нежно-розовая помада, а тело аккуратно окутывает белоснежная роба. Такой образ он создал, чтобы отпугнуть одного любителя оставаться в школе допоздна. Страшные истории о призраках-убийцах нынче были довольно популярны, и увидь кто такого посреди ночи — точно убегут, сверкая пятками, и потом даже мысли не будет задержаться хоть на минутку после последнего звонка. По крайней мере, так думал Джин, и вовсе не подозревал, что тот, кого он хотел отпугнуть, наоборот, захочет вернуться. — ...Ты будешь тут завтра? Я очень хочу увидеть тебя снова! — Взгляд фиолетовых глаз направлен прямо на него, в них видны маленькие искорки надежды. Это заставляет уголки губ зловещего привидения подняться в игриво-ласковой улыбке. — А ты не боишься меня? Я могу убить тебя одним взглядом...~ — Зачем же мне тебя бояться? Ты... о-очень милая девушка! — Его щеки сразу же приобретают розоватый оттенок, а взгляд начинает бегать туда-сюда в некой панике. Призрак издает тихий смешок, подносит свою бледную руку к пареньку и приводит русые волосы в беспорядок. — Ты прав, такого милашку нельзя убивать. Но лучше беги домой, пока я не передумала. Парень послушно убегает к двери. У самого порога он останавливается, оборачивается, снова устремив свой взгляд на духа. — До завтра! Сагами издал тихий смешок, как только дверь в комнату захлопнулась. Кто же мог подумать, что с этого вечера их встречи станут регулярны?

***

На первый взгляд Акиоми всегда был шумным, эмоциональным, но собранным, старательным, разносторонним, и ужасно трудолюбивым мальчиком, который успевал хорошо учиться, работать моделью и айдолом, совершенствовать себя, узнавать новое, и при этом следить за ним, Супер Айдолом Сагами Джином. Иногда ему казалось, что Акиян знает его расписание лучше всякого менеджера, и уж тем более лучше его самого. Да, этот малыш явно очень устает со всей своей нагрузкой, но брюнет всегда мог увидеть его с лучезарной улыбкой на лице, из-за которой хотелось улыбаться самому. Но в один день эта самая улыбка сияла еще более ярко. — Ооо, Акияян, да ты просто светишься от счастья, что такое? — Лениво зевая, Джин поднимается со скамейки, на которой так сладко дремал во время обеденного перерыва. Как всегда знакомый звук шагов Акиоми украл такой желанный сон у измученного обязанностями Супер Айдола ленивого брюнета. — Сагами-сенпай, не хочу надоедать, но мне очень нужен ваш совет! — Довольно уверенно начинает тот, сжимая несколько листков в руках, — Вы более опытный в этом вопросе, так что, я решил обратиться именно к вам... — Далее тот задумался, но уловив вопросительно-сонный взгляд, продолжил, —...так вот, как вы думаете... д-девушки любят авторскую музыку..? Слышно, как он запинается, в его голосе чувствуется волнение и нотки неуверенности в своем вопросе. Вяло потянувшись, Джин снова смотрит на товарища, с таким нетерпением ожидающего ответа. — Мммм... — Начинает он, все еще не полностью отойдя от сна, — Ну, музыка, это, конечно, хорошо, но, Акиян, ты не забыл, что мы айдолы? Нам нельзя быть в отношениях или заводить семью. Так что, даже не знаю, что мне тебе посоветовать... — Я это помню, Сагами-сенпай, — Тот кивает, сильнее сжимая бумагу своими маленькими пальчиками, — Я бы все равно не мог быть с этой девушкой. Но я очень хочу сделать ей приятно. Хочу... увидеть ее у-улыбку. — Ну, раз так, то, думаю, она будет рада такому подарку. Кто это, кстати? — уголки его губ приподнимаются в хитрой кошачьей ухмылке. Акиоми смущенно отводит взгляд. — Это не т-так важно... — Эээй, ты можешь довериться мне, мы же друзья. Мне казалось, что мы можем говорить о девчонках, которые нам нравятся. — Она мне не н-нравится, она просто друг, Сагами-сенпай! — Немного повысив голос утверждает тот в обидчиво-детской манере. Его щеки моментально залились красным, а руки сжали листки с музыкой так сильно, что он, казалось, готов был их порвать, но одновременно, Акиоми не отпускал заветные ноты от сердца. Глядя на засмущавшегося друга Джин издал пару смешков и потрепал его по голове с довольной улыбкой. —Ага, так я тебе и поверил. Расскажешь потом, как прошло ваше свидание.

***

День проходит так бездарно, скучно и быстро, что не замечаешь, как небо снова накрывает черно-синее одеяло с миллионами ярко мерцающих звезд, а сумерки окутывают зловеще-темные коридоры академии. В который раз Сагами остается ждать здесь своего дорогого друга, расположившись у пианино и элегантно закинув ногу на ногу. И пусть челка на глазах мешает обзору, знакомый звук шагов по пустой школе он мог различить всегда. Акиоми движется ритмично и легко, и этот раз не исключение. — Добрый вечер! — Мальчишка подбегает и садится возле духа, приветливо улыбаясь и пряча что-то за спиной. Темновласый призрак пытается заглянуть за его плечо, лукаво улыбаясь. — Привет, привет...~ Что это у тебя, Акиоми-куун? — Ох, э-это..! — Его голос запинается, а взгляд начинается бегать из стороны в сторону, лишь бы не смотреть на хитрую ухмылку "подруги". Быстро достав ноты из-за спины и положив себе на колени, Акиоми открывает крышку пианино, аккуратно кладя листы на пюпитр, а пальцы на клавиши инструмента. Видно, как его руки дрожат. — ...я н-написал песню. Для т-тебя. — Быстро говорит он гораздо тише, чем обычно, но в полной тишине каждое слово отчетливо отдается от стен комнаты. После этого он сразу же начинает играть, не дав призраку сказать ни слова. Его пальцы быстро, но мягко перескакивают с клавиши на клавишу, создавая прекрасную спокойную и протяжную мелодию, такую умиротворенную и нежную, что казалось, это поет его сердце и сейчас он играет мелодию своей души. С первых нот этого легкого мотива на лице Джина заиграла искренняя улыбка. Акиоми так старается сыграть все идеально, так старается сделать счастливой ее, свою дорогую подругу, в которую он влюбился. Это так по-детски мило и очаровательно. Этот мальчик не заслужил ничего из того, что свалилось на его хрупкие плечи прямо сейчас. Нет. Последняя нота, и наступает тишина. Это исполнение... оно было безупречно. Спустя пару секунд раздался звук хлопков и возглас восхищения. — Это прекрасная мелодия, Акиоми-кун! Я счастлива! — Восторженно хихикая, призрак ласково гладит его по голове, — Ты большой-прибольшой молодец~ — Т-тебе правда понравилось?... — Неуверенно уточняет тот, робко прикрываясь нотами. — Конечно! Я была бы рада написать еще что-нибудь вместе с тобой. — В-Вместе?! — Ага~ Ты не против, Акиоми-кун? — К-Конечно я не против! Я был бы счастлив! — Хехех, отлично! Ночи за написанием музыки казалась теперь не мрачными и холодными, а наоборот, теплыми, светлыми и необычайно волшебными. Джин навсегда запомнил то драгоценное для него время, что они провели вместе с Акиоми, а в сердце все еще теплятся мотивы, написанные ими тогда, каждый из них.

***

Но те дни яркой юности остались в прошлом. Сейчас их связывает только рабочая рутина и сладкие воспоминания. Но в основном, это первое. Прошлое осталось в прошлом, а зарплата ждет в ближайшем будущем, но ее еще надо заслужить, составив десяток отчетов. Они одни в учительской этим вечером. Джин ждет, пока заработает принтер, его глаза закрываются сами по себе, пока смотрят на старую развалюху, что пытается работать. Хах, это так похоже на него самого. Забавная мысль, но то, что Юменосаки нужно больше финансирования — факт. Скрашивая ожидания, старик начинает тихо напевать что-то себе под нос. Расслышав знакомый мотив, Акиоми переводит взгляд на неопрятного коллегу, недовольно хмкнув. — ...ты все еще помнишь ту глупую мелодию? — Ммммх..? — Джин остановился и перевел взгляд с принтера на говорящего, — Почему же глупую? Она мне все еще так нравится, Акиоми-кууун~ ♪ — Брюнет хитро улыбается, повышая свой голос на пару тональностей, что делает его похожим на женский. Кунуги недовольно поправляет очки, желая спрятать румянец, выступивший на его щеки от воспоминаний о том времени, когда он был так глуп и слеп, что не увидел этого дурака прямо у себя под носом. — Прекрати позориться, Джин. Принтер уже включился, чем быстрее мы распечатаем эти отчеты, тем быстрее уйдем домой. Хватит дурачиться, ты взрослый человек. — Хех, если ты будешь раздражаться с каждой глупости, то в старости полысеешь. — Я не полысею! Джин издает пару тихих хриплых смешков и с улыбкой переключается на принтер. Он понимает, что это время было также дорого Акиоми, как и ему.