В плену у любви

      Воздуха катастрофически не хватало. Ноги от долгого бега дрожали, норовясь предать хозяина. Жарко. Во рту пересохло. Хочется пить. Фэн Синь хочет поскорее оторваться от преследовавших его рыцарей.       У юноши два года назад умер отец. Он остался один. Хозяйство осталось на Фэн Сине. Но за эти годы он не смог выплатить налог своему господину и теперь его преследуют.       Фэн Синь услышал приближающийся топот лошадей. Юноша принялся бегать глазами по округе, чтобы найти место, где можно было бы обмануть рыцарей, а Фэн Синь тем временем, смог бы спрятаться. Отдохнуть несколько минут и снова бежать.       К сожалению, судьба жестока. Вокруг только пустошь. Есть пару строений, но они разрушены. Спрятаться невозможно. Да чего уж тут… Фэн Синь сдался. Рухнул на колени, хватая ртом пыльный сухой воздух. В итоге, его поймали. — Кто это? — спрашивает мужчина в дорогих чёрных одеждах. — Крестьянин, что не платил налоги уже как два года. — отвечает один из рыцарей, стоящий рядом с Фэн Синем. — Два года? Что, земли плохие? — Да.       Му Цин осматривает пойманного юношу. Худой, побитый, в пыльной оборванной одежде. На вид пареньку лет шестнадцать. — Что с ним делать? — спрашивает второй рыцарь, слегка пнув Фэн Синя.       Фэн Синь не смел даже пискнуть. Что будет толку, если он начнёт кричать, чтобы его не забирали в рабство? Прикусил себе язык, чтобы не начать оправдываться. Му Цин, постукивая указательным пальцем по губам, думал какое принять решение, изучающе смотря на крестьянина. Фэн Синь под таким под таким пристальным взглядом чувствовал себя неловко. От чего-то смутившись, юноша вперил взор на сапоги чиновника, что подошёл ближе. — Умыть. Переодеть и накормить. После чего ко мне. Дам ему работу. — Слушаемся.       Сидя перед зеркалом, Му Цин расчёсывал свои чёрные, как смоль, длинные волосы резным гребешком из красного дерева, украшенного драгоценными камнями. — Войдите. — дал разрешение Му Цин, услышав стук в дверь его покоев.       Грохот, словно тело упало. Но военачальник не обратил на это внимания.       Фэн Синь встал, поправляя чистую новую одежду. Выпрямившись, Фэн Синь начал осматривать комнату.       В комнате было два окна, которые выглядывали на задний двор, где был небольшой вишнёвый сад. Деревья вишни в это время года вовсю цвели розовым и белым. Скоро появятся ягоды. Между окнами стояла широкая кровать из сандалового дерева с алым балдахином. Со стороны левой стены стояла книжная полка, где различные книги были аккуратно убраны. В середине комнаты находился низкий столик с такими же стульями. На самом столе ничего не было.       Оглянувшись направо, Фэн Синь замечает ещё одну комнатку, скрытую за чёрной занавеской. Там виднелся силуэт. — Хватит там стоять. Иди сюда. — говорит Му Цин, откладывая в сторону гребень.       Фэн Синь, отодвинул занавеску, зашёл. В глаза сразу бросились длинные чёрные волосы мужчины, которые тот любовно оглаживал. Волосы блестели на свету. Перед Фэн Синем стоял точно такой же столик, что и в основной комнате. Но на этом были различные сладости.       Сам мужчина был до того спокоен и нежен, что Фэн Синь представил себе цветки вишни на ветру. Нежно-розовые лепестки мягко и медленно опадают на землю. — Не стой. Садись.       Кивнув, Фэн Синь повиновался. Юноша сидел с напряжённой прямой спиной, сжимал ткань своих тёмно-синих одежд. Оглядев простолюдина с ног до головы, Му Цин интересуется: — Поел? — Да. Спасибо, господин.       Му Цин продолжал разглядывать Фэн Синя. Не понятно, о чём он тогда думал. Фэн Синь чувствовал себя очень неловко, готов был провалиться под землю. Он опустил голову, натыкаясь взглядом на сладости, которые видит в первый раз в жизни. Поджав губы, юноша отвёл глаза в сторону, сглатывая слюну. — Я должен или наказать тебя, или сделать своим рабом. — откинувшись на спинку стула, подаёт голос Му Цин, скрещивая пальцы в замок. — Потому что ты не платишь налоги. — Господин, у нас очень плохая земля. Я, честно, пытался вырастить хоть что-то, но у меня не получалось, продать нечего… Это мог сделать только отец, но он умер от болезни два года назад. Господин, смилуйтесь, пожалуйста! — ещё не договорив, а Фэн Синь уже упал на колени, начиная кланяться, ударяясь лбом по полу.       Покачав головой, Му Цин понял Фэн Синя за локоть. — Глупый мальчишка. Твои поклоны и мольбы ничего не сделают. — Господин!       Усадив юношу обратно, Му Цин берёт шарик из клейкого риса, поднося её к губам Фэн Синя. — Ешь. — смотря на юношу сверху вниз, скомандовал мужчина.       Приоткрыв рот, Фэн Синь неуверенно откусил маленький кусочек. Взглянув в глаза мужчины, что выражали спокойствие, Фэн Синь взял в рот целую небольшой шарик, касаясь сухими губами длинных пальцев Му Цина.       Фэн Синь резко откинулся назад, спиной ударяясь об спинку стула. Зардевшись, юноша выпрямил осанку, пробуя вкус сладости, что таяла во рту. — Что толку наказывать тебя? Будешь обычным слугой в моём поместье. — гладя большим пальцем щёку юноши, говорит Му Цин. — Устраивает? Не придётся больше скитаться по улицам, чтобы найти хоть кусочек хлеба. — Д-да. — тихо отвечает юноша, комкая ткань штанов в руках. — Вот и хорошо. — с улыбкой сказал Му Цин, нежно погладив юношу по голове. — А теперь иди в свою комнату. Она, скорее всего, уже готова. — впихнув в руки Фэн Синя тарелку со сладостями, мужчина проводил его до дверей.       Прижимая к себе тарелку со сладостями, Фэн Синь шёл за стариком, который вёл его в его комнату. — Завтра утром я всё тебе расскажу. А сейчас отдыхай. — сказал старик довольно бодрым голосом, как только они подошли к дверям комнаты. — Хорошо. Спасибо. — чуть поклонившись, ответил Фэн Синь, после чего зашёл в небольшое помещение.       По комнате сразу было понятно, что здесь живёт слуга. Но она выглядела намного лучше, чем его комната дома. Здесь хотя бы тепло и есть одеяла с подушками, а не обычное тонкое покрывало и какие-то тряпки под голову и тело, чтобы было мягче спать.       Поставив тарелку на тумбочку возле кровати, Фэн Синь сел на постель, глубоко вздохнув. Он устал сегодня, поэтому как только голова коснулась подушки, Фэн Синь сразу же заснул. ***       Уже около недели Фэн Синь работает в поместье, моя полы, готовя завтрак и убираясь в вишнёвом саду.       Он работает, а ему взамен на это дают кров и еду, что довольно хорошо. Жалование, конечно, тоже не помешало бы, но Фэн Синь не станет просить больше. Кто он такой, чтобы просить деньги, когда он и так живёт нормально? Он всего лишь слуга.       За все семь дней, что Фэн Синь провёл здесь, своего господина видел нечасто, а если это и происходило, то Му Цин ласково улыбался ему, вгоняя краску и непонимание.       Он всего лишь слуга, как может высокопоставленный чин так улыбаться ему? Фэн Синь в упор не видел ответа.       Вот и сейчас они столкнулись в коридоре, а Му Цин улыбается ему, смотря так, словно… А что — Фэн Синь не знает. — Как твоя работа? — спрашивает Му Цин, подходя ближе. — Н-нормально. — опустив голову, ответил Фэн Синь, смотря только на чёрные кожаные сапоги.       Было не страшно смотреть в глаза чиновнику, но настолько неловко, что кожа вмиг становилась багряной, хоть это и было трудно увидеть на бронзовой от долгого пребывания на улице коже.       Вздохнув, Му Цин приподнимает голову юноши за подбородок, вынуждая всё-таки посмотреть на себя. Глаза последнего бегали по всему лицу своего господина. От тонких прямых бровей, до прямого ровного носа, к чуть выпирающим скулам, к тонким, но розовым выделяющимся на бледной коже губам, наткнувшись на которых, Фэн Синь быстро опустил глаза. На секунду в голове юноши проскользнула мысль, что хотел бы попробовать эти вечно улыбающиеся ему губы. Из-за шальной идеи, Фэн Синь нахмурил густые брови, стараясь выбросить этот злой помысел из своей головы.

«Какое бесстыдство!»

      Му Цина позабавила такая реакция на себя. Чуть приподняв уголок губ, он сказал, поглаживая большим пальцем скулу юноши: — Приходи-ка вечером в мою комнату.       И с этими словами ушёл, оставляя Фэн Синя смотреть вслед его прямой, но узкой спине.

«Зачем?»

*** — Садись. — говорит Му Цин, указывая на стул, сам же сел на односпальную, но достаточно широкую, резную кровать, которая стоит у стены маленькой комнатушки за чёрной занавеской.       Кивнув, Фэн Синь повиновался. На столе стояли тарелки с разнообразными блюдами, начиная от обычного тофу до свинины в кисло-сладком соусе. Десерт тоже был. Яблоки в карамели, пудинг и те же самые рисовые шарики. Всего понемногу. Что привлекло взгляд юноши, так это уже открытое вино. — Господин… — Наслаждайся блюдами. Можешь рассказать о себе. — усаживаясь на кровать с бокалом фруктового вина и, собственно, с бутылкой в другой руке. — Но я всего лишь слуга… — опустил голову ниже. — Но язык-то у тебя есть. И подними голову или будешь со своим господином разговаривать, смотря в пол?       Му Цин удобно откинулся на спинку кровати, смотря на юношу, который до сих пор мялся. Мужчина не запрещал ему брать вино и пить. В итоге, через час слуга захмелел.       Фэн Синь, пьяно смеясь, рассказывал очередную историю детства, ухватившись за рукав мантии чиновника, чуть ли не снимая её. Му Цин слушал рассказ вполуха, он больше рассматривал лицо слуги.       Прямые густые брови, нос с небольшой горбинкой, щёки, что были впалые, сейчас поднабрали мяска, и губы. Пухловатые. — А ты поднабрал в весе, да? Пришёл ко мне тощим и ободранным. — задумчиво пробормотал Му Цин, чуть щуря глаза с угловатым разрезом. — А?.. Да…       Болтая вино в бокале, Му Цин замечает, что до этого болтливый мальчишка, которого было не заткнуть, сейчас молчит, словно язык проглотил. Не успев толком повернуть голову, как Фэн Синь просто прикасается к холодным губам своего господина, который приподнял брови в лёгком удивлении.       А он-то думал, когда же подвернётся идеальный шанс для этого.       Усмехнувшись, Му Цин кладёт ладонь на затылок слуги, притягивая к себе ближе, впиваясь в обветренные тёплые губы, растянутые в хмельной улыбке. Прикрыв глаза, Фэн Синь хватается за плечи чиновника, как за спасительную соломинку. Ему казалось, что сейчас он упадёт в чёрный омут от новообретённых чувств.       Фэн Синь ощущал сладкий вкус вина. Из-за неопытности юноши они пару раз сталкивались зубами. Му Цин толкнул Фэн Синя в грудь, заставляя последнего откинуться на подушки.       Чиновник принялся развязывать пояс слуги, распахивая полы одежд. Му Цин не хотел спешить. Делать всё медленно и чувственно, но Фэн Синь решил за него всё сам.       Сам разделся, обнажая бронзовую кожу и свои интимные места. Сам решил позаботиться об одежде своего господина, что было для последнего удивительно. Вот что может сделать алкоголь с человеком, тем более с глупым, наивным юношей.       Му Цин, придавив слабое тело к кровати своим, начал кусать нежную кожу на шее, оставляя следы зубов, зализывал их. Юноша под ним тяжело дышал, покорно подставлял шею для ласки.       Му Цин спустился ниже — к быстро вздымающейся груди, к соскам, что розовыми бутонами распустились. Взяв в рот затвердевший сосок, начал оттягивать его зубами, водить языком по нему, другой бутон крутил-вертел пальцами.       Пару раз сделав движения рукой на вставшем члене юноши, первый стон слетел с его. Фэн Синь невольно толкнулся в кулак чиновника. Му Цин припал к губам юноши, надавливая большим пальцем на головку, заставляя Фэн Синя вновь выдать постыдный звук, выгнуться дугой. ***       Му Цин вбивался в мягкое податливое тело, то ускоряясь, то замедляясь. Фэн Синь под ним не то стонал, не то хрипел, впивался ногтями в ладони, оставляя маленькие полумесяцы, выгибался, подмахивал бёдрами навстречу. Чиновнику пришлось связать руки юноши, потому что он не любил, когда царапают его спину, трогают волосы.       Мужчина накрыл сомкнутые губы юноши своими, раскрывая челюсти горячим языком. Фэн Синь послушно впустил язык в свой рот. Сплетая языки в жарком танце, Му Цин продолжал двигать бёдрами, тёплыми ладонями водить по разгорячённому телу, пока юноша заключил шею своего господина в кольцо связанных рук.       Волосы Му Цина щекотали лицо слуги, у которого завязался тугой узел внизу живота. Через несколько толчков Фэн Синь излился, пачкая и свой, и Му Цина живот, подгибая пальчики на нога, что сжимали бока чиновника. Волна оргазма накрыла так внезапно для юноши, что тот тупо уставился в потолок, но она была настолько сильной, что слёзы брызнули из глаз Фэн Синя.       Пока Фэн Синь, дрожа всем телом, тяжело дышал, Му Цин уткнулся лбом, покрытым капельками пота, в плечо юноши, делая последние особо глубокие толчки, прежде чем излиться в слугу, прикусив кожу на и так искусанной шее юноши.       Подняв голову, Му Цин замечает скатывающиеся к вискам слёзы, к которым сразу потянулся, чтобы сцеловать их. Фэн Синь старался держать глаза открытыми, но из-за усталости, он сомкнул веки, проваливаясь в сон. ***       Проснулся Фэн Синь с острым желанием не появляться на глаза своего господина. Не потому что боится, а потому что он должен помнить о иерархии и что может себе позволить, а что нет.       Пока Му Цин продолжал спать, юноша осторожно, чтобы не наводить шума, надел одежду и, прихрамывая, ушёл прочь.       Фэн Синь, как только увидит прямо по коридору спину Му Цина, сразу же разворачивается и направляется в противоположную сторону, чтобы мужчина его не заметил. Если ему передают слова господина, что тот просит его прийти, то придумывает множество вариантов, как это избежать.       Так продолжалось полтора месяца.       Фэн Синь гулял по вишневому саду — отдыхал. Мужчина больше не пытался его поймать. Фэн Синь мог вздохнуть с облегчением. Он все это время надеялся забыть то, что произошло тогда ночью, но тело помнило все горячие, нежные и страстные прикосновения теплых ладоней с ледяными кончиками пальцев.       Размывчатые картинки всплывали в голове, заставляя покраснеть до кончиков волос. Накрыть горящее лицо ладонями. Накрыть рукой место, где находилось мечущееся сердце, чтобы попытаться его успокоить.       Задумавшись, Фэн Синь не замечает звук широких шагов, направляющихся к нему. Поэтому он был шокирован, когда увидел зло сощуренные чёрные, словно бездонный пустой омут, глаза.       Больно ударившись спиной о твёрдый ствол дерева, Фэн Синь почувствовал железную холодную хватку на подбородке.       Му Цин долго смотрел в глаза глупого наивного ягненка, плотно сжав губы до побеления, прежде чем произнести ледяным тоном: — Как долго собирался убегать и прятаться от меня в моём же поместье?       В голове юноши резко нежно-розовые лепестки вишни покрылись инеем, больше не излучая нежность и теплоту. Вместо этого они манили к себе, заставляя хотеть дотронуться до них. Завораживали своей холодностью. — Я… — начал было Фэн Синь. — Ты что? — Я… Всего лишь слуга… К тому же и парень… — на грани слышимости произнёс юноша.       Готовясь к неизвестному, Фэн Синь зажмурил глаза, словно его могли сейчас ударить, но вместо этого услышал бархатный смех с последующими словами: — Какой же глупый мальчишка! — М Цин убрал пальцы, скрывая их за длинным рукавом. — Тебе нужно поменьше думать и действовать. — продолжил мужчина игривым голосом, наклоняя голову вбок. Выжидающе смотрел на слугу.       «Действовать» — пронеслось в мыслях Фэн Синя, который опустил голову, незаметно прикусив губу — колебался. Юноша вновь хочет ощутить все те эмоции, что испытал тогда.       Собрав, так сказать, всю волю в кулак, Фэн Синь делает неуверенный шаг вперёд, приблизившись к чиновнику. Му Цин терпеливо ждал. Подняв голову, Фэн Синь несмело касается губ своего господина. После секундной заминки юноша уже уверенней целует, положив свои ладони на плечи мужчины, который обнимает слугу за талию, отвечая на странно-сладкий поцелуй. ***       Му Цин срывал одежду с слуги с такой силой, что та чуть ли не трещала по швам. Фэн Синь позволил себе сделать то же самое и с одеждой своего господина.       Обоих волна возбуждения накрыла там, в вишнёвом саду. Сейчас же оно всё сильнее разгоралось. Пальцы дрожали. И эта дрожь мешала развязывать шнурочки на штанах.       Наконец-таки сбросив всю одежду на пол, Му Цин, взяв чёрную атласную ленту, завязал Фэн Синю глаза. То же самое он проделал и с запястьями: никто не смел прикасаться к нему, но Фэн Синь не возражал, судя по его покорности.       Му Цин прикусил раковину ушка — Фэн Синь вздрогнул. Вобрал в рот мочку уха — Фэн Синь выдал томный вздох. Мужчина спускался ниже: к шее, выпирающим ключицам, груди, животу, оставляя мокрые дорожки.       Му Цин покрывал лёгкими поцелуями внутреннюю сторону бедра, слегка покусывал её, обходил сам член, словно специально, словно хотел подразнить, что получалось довольно хорошо, ведь Фэн Синь начал метаться по простыне.       Все прикосновения ощущались гораздо острее, так как глаза завязаны, из-за чего нельзя было предугадать, что сделает следующее мужчина       Мужчина подул на головку члена, тот дёрнулся как и его хозяин, выдохнув. Му Цин развязал запястья юноши, после чего потянулся к склянке с маслом.       Размяв руки, Фэн Синь тянется вперёд. Му Цин, взяв протянутую руку, поцеловал пальцы, костяшки. После окунул пальцы юноши в масло, чётко давая понять, чего он хочет.       Судорожно выдохнув, Фэн Синь тянется к сжатому колечку мышц. Нерешительно вошёл указательным пальцем на половину длины. Стенки горячего нутра сразу сжались. Вновь выдохнув, Фэн Синь просовывает палец до костяшек, начиная им двигать.

«Делать это с завязанными глазами…»

      Фэн Синь безбожно покраснел, но продолжил двигать рукой, добавив второй палец, так как первый свободно скользил внутри. Юноша невольно представил как его господин внимательно наблюдает за ним, возможно, облизывает пересохшие губы, как уголки губ поднимаются в удовлетворённой ухмылке.       Наслаждается зрелищем.       С уст юноши вырывается томный стон — попал в чувствительную точку. — Господин… — Продолжай. — прервал юношу Му Цин хриплым от возбуждения голосом, от которого у Фэн Синя пошли мурашки по коже.       Заскулив, Фэн Синь продолжил растягивать себя, двигаясь в том же направлении, где нашёл простату. Через пять минут в ход пошёл и третий палец.       Решив, что Фэн Синь растянул себя достаточно хорошо, Му Цин берёт его за запястье, убирая наверх. Вновь завязывает руки чёрной лентой, на что видит недовольное лицо юноши. — Не злись. — чмокнув Фэн Синя в губы, сказал Му Цин.       На несколько секунд Фэн Синь потерял ощущение нависающего над ним тела. В следующее мгновение он уже лежали животом на кровати. Му Цин подложил под него подушку, чтобы и ему, и юноше было удобно.       Фэн Синь приподнялся на локтях. Ощутил на спине ледяные кончики пальцев, что изучали, гладили спину, пока не нашли бёдра, за которые они ухватились. *** — Господин… Ах, прошу быстрее… — жалостливо просил Фэн Синь, сжимая простыни (лента давно развязалась сама). — Один раз попробовал и уже настолько жаден до ласк? — Ммм… Господин…       Му Цин остановился. Наклонившись к уху, он обдал его горячим дыханием, говоря: — А ты не сбежишь?       Всхлипнув, Фэн Синь покачал головой. Му Цин скептически приподнял брови. — Не врёшь? — Я больше не убегу… Правда… Господин, пожалуйста… — Не-а.       Поджав губы, Фэн Синь принялся сам насаживаться на член своего господина в нужном ему темпе, доставляя себе утраченное удовольствие.       Фыркнув, Му Цин наклонил голову вбок, смотря ни сие действо — юноша решил сам заполучить желаемое. Сладко постанывал, ускорялся, чтобы потом замедлиться и по новой. Облизнув сухие губы, Му Цин надавил на спину, заставляя Фэн Синя прижаться к простыне грудью.       Фэн Синь протяжно застонал, когда мужчина начал двигать бёдрами, сжимая мягкие бока юноши, который прислонился рукам лбом.       Фэн Синь шептал что-то нечленораздельное, вроде о том, что хочет ещё, пока не достиг разрядки, пачкая бедную простынь и свой живот. Чиновник поспешил кончить, чтобы не мучить юношу, что дрожал всем телом и не мог больше держаться на коленях, упирающихся в мягкую постель.       Наконец оба обессилено рухнули на кровать. Фэн Синь сразу погрузился в сон, как только прижался к своему господину, который в это время накрывал их обоих тонким одеялом.       Посмотрев на заснувшего слугу чуть прищуренными глазами, Му Цин повернулся к нему спиной — не хватало ему потных ещё объятий.       Проснувшись на следующее утро под раздражающее чириканье птиц, Му Цин хотел было лечь на спину, но почувствовал, что за его спиной кто-то лежит, прижавшись вплотную.

«В знак доверия или что?»

      Перевернувшись на другой бок, Му Цин смотрел расслабленное лицо слуги: на чуть трепещущиеся короткие, но пушистые ресницы Фэн Синя.       Вздохнув, чиновник накрывает худощавое тело рукой, согревая. — Глупый мальчишка. Должен бояться меня, а что делает? — хмуря брови, пробормотал Му Цин самому себе, прикрыв глаза, вновь заснув.