Антон Андреевич, я не согласен!

      Антон приехал в половине третьего. К этому времени Арсений только проснулся и привел себя в порядок. Ну, и конечно, выгулял Двейна — это всегда в приоритете.       Попов всю ночь сидел за дипломом. К утру была готова больше половины того, что оставалось еще написать. Все-таки ночью, когда не было никаких отвлекающих факторов, пес сладко спал где-то под ногами, а все мысли с трудом, но всё же были сосредоточены на учёбе, писать текст было гораздо легче. Конечно, Арсений не ручался за качество информации и её читабельность, потому что где-то после пятой кружки кофе и ближе к шести утра мозг отказывался не то, что складывать слова в предложения, а даже буквы в простые слова.       — Привет, Арс, — мужчина вошёл в квартиру без Дюка, и студент сразу понял, что всё это время Антон жил с кем-то.       Попов отошел в сторону, чтобы пропустить гостя в прихожую и закрыть за ним дверь. Антон по-хозяйски разделся и оставил на привычных ему местах, которые успел облюбовать в то время, когда жил с Арсением. Шастуну было неуютно, но всё же он не мог отказать студенту, хоть и бывшему, который нуждался в его профессиональной помощи. Да, Антон принял решение не пересекаться с Поповым до тех пор, пока не разберется в собственных чувствах, но учеба и отличный выпуск парня ему были важнее собственных метаний.       — Спасибо, что пришел, — как можно безразличнее проговорил студент, проигнорировав приветствие. Он вообще-то обижен. — Чай или кофе? Всё есть на кухне, ты знаешь, — Арсений притворно улыбнулся, — с тех пор, как ты уехал, не предупредив, в квартире ничего не менялось.       — Я понимаю, что ты злишься на меня…       — Ни капли, Антон Андреевич, — студент пристально смотрел в глаза напротив, подавляя все свои эмоции.       — Давай сначала мы разберемся с твоим дипломом, а потом с нашими отношениями, идёт? — всё же договорил Шастун, несмотря на язвительные высказывания Арсения.       — Как выяснилось, между нами нет никаких отношений, — Попов развернулся и пошел в сторону гостиной, где находился ноутбук со всем необходимым, — но я бы с радостью послушал, почему ты опять сбежал.       Антон тяжело вздохнул и поплелся следом за парнем. Мужчина серьезно был настроен сначала разобраться с выпускной работой студента, чтобы потом спокойно объясниться. То, насколько хорошо Шастун знал студента, давало понять, что Попов может отреагировать совершенно неожиданно, из-за чего вопрос с учебой может остаться открытым. Меньше всего бывшему педагогу хотелось доставить проблем с выпуском. Он и так уже, кажется, натворил делов в личных взаимоотношениях, не хватало усугубить всю ситуацию в профессиональной сфере.       — Сразу говорю, что всю практическую часть, которую я сейчас покажу, писал этой ночью, — Арсений чуть смягчился. Все же сам он понимал, что нельзя было сейчас забрасывать учебу, ведь осталось совсем чуть-чуть. — Когда увидишь здесь опечатки или ошибки, то не обращай внимания. Уверен, что их тут больше, чем важной информации.       Шастун занял место на диване рядом со студентом, который поудобнее расположился, обкладывая себя различными рукописными заметками и учебными пособиями в печатном варианте. Еще несколько штук были открыты на ноутбуке в дополнительных вкладках браузера.       — А это что? — Антон взял кипу листов, первым из которых лежал титульник с красными пометками.       — Замечания Волковой, — Арсений даже не посмотрел в сторону мужчины, наверняка зная, что могло привлечь его внимание. — Можешь их изучить, конечно, но я не собираюсь ничего менять в теории.       — Вижу, что она исправила даже формулировку темы, поэтому нет желания как-то смотреть дальше, — Шастун отложил это в сторону, придвигаясь ближе к парню, чтобы рассмотреть содержимое экрана. — Показывай, что уже написал и в чем нужна моя помощь?       Арсений молча протянул ноутбук Антону, чтобы тот изучил весь написанный накануне материал и сказал свое мнение, а также указал на недочеты. Попов планировал закончить с этим сегодня, чтобы потом уже спокойно готовиться к защите. К тому же, еще нужно было сделать презентацию по своей работе и написать защитное слово, но с этим Арсений мог справиться самостоятельно. Сложность состояла лишь в основе всего выпускного процесса — дипломе.

***

      Арсений нажал на кнопку сохранения документа и отставил ноутбук на журнальный столик перед диваном. Тело жутко занемело из-за почти неподвижной позы в течение нескольких часов. Телефон показывал уже начало девятого вечера, хотя работать они начали еще и трех не было.       Антон устало потер глаза, пытаясь привести их в нормальное состояние. Уже давно он не проводил за монитором столько времени, поэтому сейчас чётко ощущалось жжение и сухость роговицы. Но эти мучения не были напрасными — диплом готов.       Да-да, весь диплом. Оказалось, что продуктивность Арсения ночью дала хорошие результаты, и почти всё то, что парень написал под воздействием кофеина было пригодным. Антон лишь внес несколько правок и подправил несколько моментов, чтобы информация была более доступной для обычных людей, которые не имеют больших знаний в кинологии.       Остальную часть работы студент и бывший преподаватель написали вместе. Конечно, больше усилий было приложено именно Поповым, но Шастун все контролировал, чтобы позже не пришлось переписывать, дабы исправить все неточности.       — Перечитай еще раз работу через пару дней, когда отдохнешь, — посоветовал мужчина, все же делая акцент на возможную погрешность из-за усталости. — Но в целом, я доволен. Мне нравится твоя работа.       — Спасибо, — Попов принял во внимание совет мужчины и обязательно перечитает работу чуть позже. — Так, почему ты ушел? — этот вопрос не переставал интересовать Арсения.       Антон замер. Он ожидал, что рано или поздно их встреча перейдет в подобное русло. Даже когда он соглашался на встречу с Арсением, то прорепетировал ответ на подобный вопрос, но сейчас все мысли улетучились, и приходилось импровизировать.       — Так было нужно, — не говоря всех подробностей, ответил Шастун. — Дело не в том, что ты что-то сделал не так, или мне не понравилось, нет, — как можно увереннее и мягче проговаривал каждое слово мужчина. — Просто мне было нужно подумать над многим и сделать выводы.       — Сделал? — чуть нагло уточнил парень, всё же не решаясь посмотреть на мужчину. В голове сейчас совсем другие мысли.       — Нет? — неуверенно протянул Антон. Он и сам не разобрался еще. — Кажется, ещё нет.       — Я влюбился в тебя, Антон, — выпалил Арсений, только после осознавая сказанное.       В комнате повисла тишина. Даже Двейн, который до этого тихо посапывал, кажется, перестал дышать. Арсению стало неловко и некомфортно. Он вовсе и не хотел признаваться вот так, просто вывалить это все на Антона, чтобы тот жил с этой информацией и не знал, как поступать дальше.       С одной стороны, стало гораздо легче, будто камень упал с плеч, и дышать даже проще. С другой стороны, было понятно, что это лишь временное облегчение. Дальше — сложнее, помимо тех проблем, что были сейчас, появится еще куча других после признания.       — Арс, я… — Антон перевел взгляд на парня. Попов же не ответил взаимностью и смотрел в другую сторону, — …я не могу ответить тебе взаимностью, прости.       Внутри Попова всё опустилось. Услышать отказ, когда ты признался в чувствах, очень больно и неприятно. Арсений всегда боялся быть отвергнутым, и самый главный страх воплотился в реальность с тем самым человеком, который был очень близким и родным, несмотря на все трудности.       Арсений прикрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. Всеми силами парень пытался сдержать слезы, которые начали скапливаться в уголках. Только этого сейчас и не хватало. Машинально Арсений расплылся в улыбке, зная, что таким способом он сможет скрыть истинные переживания. У парня не было сил на то, чтобы ответить Шастуну. Да, и ответить было нечем. Казалось, что если студент откроет рот, то все эмоции польются наружу весьма неприятным способом для них обоих.       — Все нормально, — парень несколько раз кивнул в утвердительном жесте, скорее, убеждая себя в действительности сказанного. Он проморгался, смахивая соленую жидкость, хотя был уверен на все сто процентов, что глаза уже стали красными. Лишь бы только Антон не обратил на это внимания.       — Да, — подтвердил Антон. — Знаешь, мне уже пора бежать, Дюк один дома с обеда.       — Я понимаю, — Арсений и правда понимал: у него самого был пес, которому необходимо уделять много времени и внимания.       Шастун поднялся с дивана и отправился в прихожую. Двейн проследовал за ним в надежде, что мужчина возьмет его с собой на прогулку, но нет. Антон молча собрался и перед тем, как покинуть до боли знакомую квартиру, сказал подошедшему Арсению то, что окончательно добило студента. Как подумал парень — это стало точкой в каких бы то ни было их отношениях.       — Твой диплом готов, поэтому моя помощь больше не понадобится, — Антон с трудом выдавил из себя улыбку, чтобы немного сгладить воображаемые углы ситуации. — Удачи на защите, Арсений.       Дверь в квартиру захлопнулась. И Арсений позволил себе выпустить эмоции — слезы невольно начали скатываться по щекам, оставляя после себя дорожки, которые неприятно стягивали кожу. Наутро наверняка лицо опухнет и еще некоторое время будет напоминать об этом разговоре.       На самом деле, Попов был готов к любому исходу этого разговора, но только не к отказу. Серьезно! Ну, какой отказ? Антон добровольно целовал парня и спал с ним тоже не по принуждению. Арсений с уверенностью мог сказать, что мужчина делал это с удовольствием. Но мужчина в очередной раз показал себя. Увы, не с положительной стороны.       — Хоть бы раз ты поступил, как взрослый, а не сбегал от проблемы…       Парень тихонько спустился по стене, оседая на пол. Доберман, жалобно скуля, лег рядом, и уместил свою морду на колени хозяина. Пес чувствовал эмоции владельца, но был не в силах что-то изменить. Лишь своим мокрым носом тыкался в лежачую рядом мужскую ладонь, чтобы парень погладил его и отвлекся от грустных мыслей.       — Только ты со мной всегда и остаешься, дьяволенок, — Арсений выдавил улыбку, больше похожу на жалкую пародию таковой. — Сейчас пойдем гулять.

***

      Сначала в квартиру студента занесли несколько пакетов с разными закусками и напитками, а лишь после появился виновник такого количества еды — Сережа. Арсений позвонил другу на следующий день после ухода Антона, заинтриговав того тем, что ему многим нужно поделиться, и это касается Шастуна. Матвиенко, недавно вернувшийся в город, согласился даже не раздумывая. К тому же, Сережа ужасно соскучился по Попову, и сам хотел увидеться с ним в ближайшие дни.       — Всем приветики, — радостно поприветствовал Матвиенко, но настроение кардинально изменилось, когда он обратил свой взор на Арсения.       Студент стоял, словно в жизни случился непоправимый пиздец, а он всему виновник. С трудом Попов выдавил из себя улыбку, но лучше бы он этого не делал, серьезно.       Сережа достал из пакета мяч из плотного эластичного материала ярко-желтого цвета с небольшой ухваткой для владельца. Доберман сел рядом с гостем, внимательно изучая новую игрушку. Матвиенко посмотрел на друга, безмолвно спрашивая разрешение на то, чтобы бросить мяч. Арсений едва заметно кивнул, и Сережа подбросил мяч над головой Двейна, пес мгновенно сорвался с места, в эту же секунду ловя игрушку, после убежал в общую комнату, изучая вещь.       — А с тобой что? — Матвиенко снял с себя верхнюю одежду и разместил ее на свободную вешалку, а затем взял пакеты и отправился на кухню. — Шастун чего-то натворил?       — Мы оба чего-то натворили, — Арсений занял место за барной стойкой, которое ранее любил Антон. Мужчина с самого первого дня своего присутствия в квартире Попова садился исключительно на это место, а сам хозяин вовсе и не против был.       Прежде чем начать распаковку, парень достал из пакета пиво, которое он предусмотрительно купил для друга, открыл банку и отдал Арсению. Себе же взял неизменные энергетики. Сережа прекрасно знал расположение всех вещей в квартире, поэтому без зазрения совести хозяйничал на кухне, раскладывая покупки по местам.       — Хочу знать все в мельчайших подробностях! — Матвиенко открыл пачку чипсов и высыпал их в большую тарелку, выставляя перед Поповым. — Чувствую, что разговор будет не из приятных? — больше утверждал, нежели спрашивал парень. — Иначе я не могу объяснить твой ужасный вид.       Арсений закатил глаза, прекрасно зная сам, что его внешний вид оставлял желать лучшего. Накануне вечером он еще раз дал волю эмоциям после прогулки с псом, а потом еще половину ночи не мог уснуть. В голову лезли всякие мысли, от которых избавиться не представлялось возможным. Парень с трудом уснул лишь к утру, но и тогда отдохнуть не удалось — Двейн разбудил хозяина около восьми часов, чтобы отправиться на прогулку.       — Что я тебе уже рассказывал о наших с ним отношениях? — устало уточнил Попов, делая глоток пенного.       — Что у вас нет никаких отношений, — спародировал друга Сережа. Когда-то именно так Арсений и сказал, сидя за барной стойкой только не дома, а в каком-то клубе. — И ты отказался писать диплом под его руководством.       — Точно, — парень несколько задумался, чтобы собрать мысли в кучу и правильно преподнести их Сереже. — Отношения все-таки были… своеобразные, конечно, — все же уточнил Попов, потому что даже он не мог назвать их взаимодействие с Шастуном таким громким словом. — И диплом я писал у него… какое-то время.       — Трейлер интересный, — Матвиенко сел напротив Арсения, перед этим выставив еще несколько снеков на стойку. — Теперь, пожалуйста, с самого начала и по порядку!       Арсений улыбнулся, при чем сделал это совершенно искренне. Парень постоянно удивлялся такой беззаботности и легкости друга. Он любил Сережу за такое отношение к любой ситуации. Матвиенко не раздувал из любого случая драму необъятного размера, всегда говорил свое мнение прямо и честно. Иногда это, конечно, обижало и делало больно, но Арсений как никто другой знал, что Сережа это делает исключительно из благих побуждений.       — Мы с ним начали снова общаться на площадке, когда у меня была производственная практика. Это как-то само закрутилось, и я уже отпустил все то, что было летом, — Арсений сделал еще глоток и закинул в рот несколько чипсин. — Он каким-то образом узнал, что я без руководителя на диплом. Позвал к себе и предложил себя…       — Че прям взял и предложил? — усмехнулся Сережа, явно имея в виду вторую часть сказанного.       — В качестве руководителя на выпуск, — договорил Арсений. — Ну, а я что? У меня не было выбора, поэтому я согласился. За совместной работой мы еще сильнее сблизились и…       — Потрахались? — опять перебил друг, закидывая в себя очередную порцию снеков.       — Да, — легко и спокойно подтвердил Попов предположения Матвиенко, и снова отпил пиво. — При этом Антон все еще был в отношениях.       — Погоди, погоди, — Матвиенко выставил руку вперед в знак протеста. — Серьезно потрахались?       — Нет, блин, — возмутился Арсений, — под анекдоты это делали! — Сережа не сдержался, и по всей квартире можно было слышать смех хвостатого. Попов поддержал друга легкой улыбкой.       — Стой, — осознание пришло неожиданно для парня. — Что значит «был» в отношениях?       — После секса он признался своей бабе, что изменил, и она выгнала его из дома. Антон некоторое время жил на площадке, где работал, — продолжил свой рассказ Арсений, вспоминая всю последовательность событий. — Потом его уволили из универа, потому что кто-то рассказал декану, будто он спит со студентками, тем более с несовершеннолетними.       — А он точно не спал с ними? — уточнил Матвиенко. — А как же ты?       — Я похож на несовершеннолетнюю студентку? — удивился Попов.       — Если только на страшненькую, — по-доброму ответил Сережа. — Есть предположения, кто настучал?       Попов замолчал. Он не отрывался от взгляда карих глаз, словно ища там ответ на вопрос.       — Возможно, его бывшая, — Арсений раньше уже задумывался об этом, но тогда это казалось совсем нелогичным. — У нее и мотив был, потому что уволили его после того, как она все узнала.       — А зачем ей это? — Сережа искренне не понимал такого поведения.       — Насолить Антону? — Арсений и сам бы хотел знать, но увы. — Она и так выгнала его на улицу в декабре перед самым Новым годом. Мне кажется, этого было вполне достаточно для мести.       Сережа пожал плечами. Ему, как и Арсению, логика девушек была не всегда понятна. Порой эти земные существа вели себя совершенно нелогично, а свое поведение оправдывали тем, что они лишь девушки, нечему тут удивляться. Арсений бывало тоже вел себя так, но тут Матвиенко знал причину наверняка — Попов немного ебанутый.       — В общем, — продолжил Попов после продолжительной паузы, — мы встретили Новый год вместе, — происходи это все в мультяшной вселенной, то челюсть Сережи точно оказалась бы на полу. — Он жил со своим псом у меня пару недель, — голос Арсения стал значительно тише, и все отчетливее читалась грусть в тоне.       Парень с тоской вспоминал эти дни, когда Антон всегда был рядом. Пусть они и жили исключительно, как соседи, но это много значило для Попова. Ему нравилось просыпаться утром и выходить на кухню с полной уверенностью, что завтрак готов. Ну, или в процессе приготовления. Шастун имел привычку просыпаться раньше студента и готовил самый вкусный кофе, по личному рейтингу Попова, конечно.       — Судя по твоей реакции сейчас начнется пиздец? — осторожно уточнил Сережа, открывая вторую банку пива другу и скидывая железную крышку в мусорное ведро.       — Он в очередной раз сбежал, — Попов принял напиток и сразу отпил добрую его часть. Несмотря на это, опьянения не было заметно. — Я ушел с Двейном гулять, а он со знакомым встречался, когда мы вернулись ни его самого, ни его вещей, ни его пса. Только записка была, что ему нужно было уйти, — Арсений опустил взгляд в стойку, пытаясь сдержать накопившиеся слезы.       — Эй, — Сережа похлопал по плечу Попова, тем самым стараясь подбодрить, — это ведь не конец. Чего унывать?       Арсений чувствовал себя гораздо лучше, когда рядом был Сережа. Даже если Матвиенко не оказывал активной поддержки во время трудностей брюнета, Арсений уверен был, что тот всегда останется на стороне друга. У них сложилось это давно: какая бы ситуация не была — поддерживать друг друга сравнимо с карточным долгом, а значит всегда оставалось святым и неизменным.       — Потом я перешел к другому преподу, у нас не сложилось, я послал ее чуть-чуть, — безэмоционально рассказал студент дальнейшие события. — В итоге я облажался с работой и попросил Шастуна помочь… хотя лучше бы не делал этого.       — Почему?       — Потому что он согласился. Пришел ко мне, помог с дипломом, а потом черт меня дернул признаться ему в чувствах, — на одном дыхании выговорил брюнет. В какой-то момент парень даже почувствовал легкость.       — А он, я так понимаю, снова сбежал? — это было очевидно настолько, что даже Сережа все понял сразу. — В противном случае, Шастун бы сейчас сидел здесь с нами, — подытожил он.       — Ага, — Арсений почувствовал предательство еще раз, но уже с новой силой. Кажется, воспоминания об этом еще долго будут вызывать такие эмоции у студента. — Он отшил меня и дал понять, что больше не хочет видеть, потому что диплом готов. Соответственно, поводов для встреч больше нет, — уже было заметно, что парень расхмелел.       Это было неудивительно, на самом деле. Арсений последний раз полноценно ел, наверное, пару дней назад. С момента очередного ухода Антона у парня пропал аппетит. Совсем не было сил на то, чтобы приготовить что-то или даже заказать доставку. Студент перебивался небольшими перекусами, и то с большими интервалами между ними.       — Ты то как съездил? — Попов поспешил сменить тему, дабы вновь не впасть в то состояние. — Ты как начал встречаться с девушкой своей, вовсе позабыл обо мне!       — Целый год не виделись! — заезженно пошутил Сережа, вспоминая, что от нового года пошла уже третья неделя, и оба парня рассмеялись. — Обещаю чаще заезжать к вам с Двейном.       — Когда со своей избранницей то познакомишь? — поинтересовался брюнет.       — Как свободен будешь? — Сережа открыл новый энергетик, отставляя в сторону пустую банку. — Можно на днях сходить куда-нибудь втроем.       — Я только за, — наигранно оживился Арсений, чтобы не портить настроение друга окончательно.       Все же Арсений и сам скучал по Сереже. Они не виделись несколько месяцев. И портить эту встречу своим нытьем об очередной неразделенной любви не хотелось. Попову было интересно узнать, как провел праздники друг. Если кто-то знал Матвиенко хотя бы чуть-чуть, то с уверенностью говорил, что Сережа и приключения — синонимы.

***

      Антон нескоро вернулся в съемную квартиру после разговора с Арсением. Он еще около часа катался по городу, чтобы осознать все происходящее. Мужчина пытался найти ответы на все волнующие вопросы в окружающей обстановке, потому что сам он не понимал, чего хочет на самом деле. В голове крутились те самые слова студента о признании в своих чувствах.       Странно, наверное, но после их последней встречи с Поповым, Антон перестал зацикливаться на бывшей девушке — ему стало совершенно все равно на то, как она сейчас. Хотя раньше он все же переживал за Кузнецову, только не признавался в этом даже самому себе. Зато Шастун не мог выбросить из головы Арсения: каждый раз, когда он вспоминал о парне, мужчина отчетливо слышал голос студента с единственной фразой. Кажется, он даже стал верить, что это взаимно.       Невольно Антон представлял, как они вместе работали на площадке, а во время совместных перерывов пили крепкий горячий кофе на веранде и рассказывали успехи в работе с собаками или просто болтали на какие-то отвлеченные темы. Например, какой фильм они будут смотреть вечером, когда вернутся домой и вкусно поужинают тем, что вместе приготовят.       Или как они вдвоем валяются в свои выходные до обеда, не желая выпускать друг друга из объятий, в то время, как Двейн и Дюк бесятся в гостиной, чтобы хоть как-то скоротать время до выгула. Антон уверен, что в такие моменты Арсений был бы невероятно тактильным и милым, а сам бы он выводил пальцем замысловатые линии от одной родинки к другой, тем самым создавая уникальный рисунок.       Но все эти мысли разрушались, как только Антон вспомнил, где он живет. Россия — не то место, где свободно бы принимали отношения между людьми одного пола. В этой стране это считалось грязным и неправильным, а людей с нетрадиционной ориентацией гнобили и травили за их существование. Также Шастун предполагал, что отношения с парнем могли быть опасными. Мужчине иногда попадались новости о том, что очередные отморозки избили несколько парней около гей-клубов за их внешний вид.       Антон понимал, что быть геем не значит носить розовые или голубые обтягивающие вещи, манерно говорить и пить коктейль через соломинку, а от крепкого алкоголя воротить нос. Да, и не считал он себя натуральным геем. Скорее, бисексуалом — все-таки отношения с девушками, что у него были до встречи с Арсением, не исчезли бесследно.       Но что один вариант, что второй — сильно пугали Шастуна. Он представлял себя вместе с Арсением исключительно в стенах квартиры. Даже мысли о каких-то взаимодействиях вне дома оставались на уровне дружеских или приятельских отношений.       Забыть Попова Антон тоже не мог. Арсений стал, кажется, неотъемлемой частью жизни Шастуна. Мужчина вел не первый год, и у него за это время были разные студенты. Кто-то был слишком дотошным в плане учебы, кто-то, наоборот, не проявлял интереса, но никто из них так сильно не западал в сердце Антона Андреевича. Арсений стал исключением, сам того не подозревая.

***

      Шастун припарковал автомобиль недалеко от ворот площадки и первым делом выпустил Дюка, чтобы он сделал все свои собачьи дела. Далматин с большим азартом покинул машину и начал крутиться вокруг ног хозяина, дожидаясь пока тот заберет все из машины и отправится с ним в лес.       Когда Антон вместе с Дюком зашли на территорию дрессировочного центра, на удивление мужчины, было мало народа. Хотя по его личным наблюдениям, именно в этот период времени приходило больше всего посетителей. И погода в этот день позволяла проводить занятия даже с короткошерстными собаками с небольшими перерывами на погреться в гостевом доме.       Мужчина прошел на веранду, где сидел Стас, попивавший горячий напиток, от которого исходил густой пар. Он бросил короткое приветствие фигуранту и прошел к двери, ведущей в дом, чтобы запустить Дюка внутрь, а после вернулся к Шеминову и пожал тому руку.       — Чего такой кислый? — поинтересовался сотрудник центра, заметив вялое состояние Шастуна.       Антон занял место рядом со Стасом, доставая из кармана кинологического жилета перчатки, сразу кутая в них руки. Фигурант не отрывал взгляда от коллеги, пристально наблюдая за каждым движением Шастуна.       — Да, так, — отмахнулся Антон, не решившись поделиться причиной своего беспокойства. Антон боялся быть услышанным кем-то посторонним, хотя рядом с ними не было ни души. — А чего сегодня так мало народа?       — Так, праздники же кончились, — Стас сделал очередной глоток горячего напитка из кружки. — Все на работу вышли. Вечером, скорее всего, будет поактивнее.       До шатена, наконец, дошло, что центр работал с трех часов дня. И действительно, бурная работа начиналась лишь под вечер. Но в связи с длинными выходными постоянные клиенты приходили и вне рабочее время, когда официально площадка не функционировала. Владельцы индивидуально записывались к своему инструктору и занимались.       — Слушай, — начал Антон спустя некоторое время. Стас повернул голову в сторону собеседника и вопросительно посмотрел, — мне нужен совет друга.       — Давай, — Шеминов поставил кружку на стол и повернулся уже всем корпусом.       Антон заметно начал нервничать. Даже в столь холодную погоду он чувствовал, что ладони потели. Шастун машинально потер их о штанины, не отображая это действие.       — Если бы ты был уверен, что отношения с человеком не понравятся большинству, то рискнул бы? — медленно проговорил каждое слово Антон, стараясь сильно не палиться перед другом.       — Конечно, — почти не задумываясь, ответил Шеминов. — Если ты уверен в своих чувствах, в чувствах другого человека к тебе, то абсолютно все равно на то, что думают другие люди. Это не их жизнь, а твоя. И только тебе решать, как и с кем ты проживешь ее.       — А если не уверен? — Антон не на шутку задумался. Стас был прав: это его жизнь, а не чья-то.       — В чем?       — В том, что мои чувства правильные, — отчего-то засмущался Шастун.       — Отношения, как и работа с собаками, не делится на правильное и неправильное, — вновь принялся рассуждать фигурант. — К каждому животному мы ищем индивидуальный подход. Человек — то же животное, только более разумное. Ты просто еще не нашел подход к нему, поэтому сейчас мечешься между «да» и «нет», но больше это из-за страха.       — К нему? — нервно уточнил Антон, выдавая свои эмоции в голосе.       — К человеку, я имел в виду, — успокоил друга Шеминов, но после добавил. — Хотя, думаю, тут речь именно о нем, да?       Антон сразу понял, о ком говорил Стас, акцентируя тоном внимание на лаконичном «о нем». В голове крутился лишь один вопрос: как тот догадался?       — Да, — тихо ответил Шастун, — но как ты…       — Вы оба, — Стас сделал очередной акцент на последнем слове, — ведете себя, как влюбленные школьники: общаетесь, ссоритесь, обижаетесь, играете в молчанку. И если вам кажется, что вы делаете это беспалевно, то нет! Это разве что слепой не заметит.       — Это не принимается в России, ты ведь и сам знаешь об этом, — грустно проговорил Антон, цепляясь взглядом за снаряд, стоявший вдалеке.       — А какая разница? — чуть громче обычного произнес фигурант. — Об отношениях не нужно кричать на каждом шагу, чтобы любой встречный знал, с кем ты делишь постель. Отношения это про комфорт, заботу и внимание между двумя людьми, состоящими в них.       На веранде повисла тишина, и только одиноко занимавшийся на поле сотрудник центра с собственной собакой нарушал покой, отдавая животному команды. Стас понял, что Антону необходимо время для осознания всех проговоренных им слов. Ему бы и самому было это нужно в такой ситуации.       Шеминов поднялся со своего места и ушел в дом, чтобы налить еще одну кружку горячего чая. Антон, кажется, даже не заметил ухода собеседника. Стас вернулся спустя несколько минут с двумя напитками, при этом Шастун не изменил ни позы, ни выражения лица. В его голове до сих пор происходили мыслительные процессы, перерабатывающие поступившую информацию.       Антон бы с радостью послушал коллегу и сделал так, как он советовал, но все же страх оставался гораздо сильнее. Шатен опасался за собственную жизнь, за жизнь Арсения тоже. Шастун не мог дать окончательный ответ в данный момент. И это терзало его внутри еще сильнее.       Мужчина понимал, что, вероятнее всего, обидел студента, когда не ответил взаимностью на его признание. Антону бы и самому было неприятно услышать такое. Но, с другой стороны, согласиться и потом мучить Попова своими метаниями между эмоциями — тоже не вариант. Так бы Шастун сделал гораздо больнее Арсению, нежели, как он поступил в итоге.       Стас поставил одну кружку с черным чаем перед Антоном. Бывший педагог покинул свои мысли и вернулся в реальность. Он кивнул, благодаря друга за такого рода заботу.       — Я понимаю, что тебе тяжело сейчас прийти к какому-то решению, — начал Шеминов, когда занял прежнее место. — Поступай так, как велит тебе твое сердце, а не разум. Оно тебя никогда не подведет.       Шастун слегка улыбнулся. Мужчина сделал глоток чая, обжигая язык кипятком, и морщась от неприятных ощущений. Ну вот, теперь помимо головной боли, вызванной постоянными мыслями об Арсении, еще прибавился больной язык от самого дорогого в жизни Антона — чая.       — Спасибо, Стас, — искренне поблагодарил мужчина. — Это были действительно нужные и правильные слова для меня сейчас.       — Я рад помочь тебе, — мягко отозвался Шеминов, улыбаясь в ответ коллеге. — И помни свое любимое высказывание.       — Не попробуешь?       — Именно! — живо подтвердил Стас догадки Шастуна.       «Не попробуешь» — мысленно закончил фразу Антон.       Дверь калитки скрипнула, и оба мужчины перевели взгляд в нужную сторону. Антон узнал вошедших не сразу, потому что те были не его клиентами, но он изредка видел этого пса на занятиях с Шеминовым по защитному разделу. Кажется, без работы оставался лишь Шастун.       Стас поприветствовал клиента и велел ему пройти на поле, ссылаясь на то, что он подойдет через пару минут. Фигурант ненадолго скрылся за дверьми домика, где хранилось вся необходимая амуниция для защиты. И спустя пару минут занятие для немецкой овчарки началось с небольшой игры.       Антон, чтобы не терять времени зря, решил поработать с Дюком. За все время своих великих дум, на которые уходило чересчур много времени и энергии, сильно забил на собственного пса. Пришло время наверстать упущенное время и возможности.