Принцип талиона

             Николай проснулся за минуту до звонка будильника, отключил его и быстро встал с постели.       Настроение было приподнятое. Он чувствовал себя бодрым. «Как в двадцать», — подумал майор, приступая к утреннему ритуалу, отточенному годами (зарядка, контрастный душ, обязательно завтрак).       Сегодня Круглов делал все на автомате. Его мысли занимала предстоящая встреча с Галей. Он заранее приготовил выходной костюм, нагладил рубашку, подобрал галстук. Николай готовился к ней так, будто это было долгожданное свидание, а не обычный рабочий день в ФЭС.       Круглов улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Оба были настроены скептически по поводу совместной работы. Рогозина сверлила майора взглядом, способным за секунду заморозить огнедышащий вулкан. Круглов сыпал колкостями и язвительными комментариями. Единственное, что их объединяло — дело, которое надо было раскрыть как можно быстрее. С задачей они справились успешно. Затем последовали новые дела. Полковник с майором продолжали притираться, искать компромиссы, идти на уступки. Круглов убедился, что имеет дело с настоящим профи. Со временем неприязнь сменилась обоюдным уважением, которое стало основой их дружбы.       Николай точно знал, когда понял, что дружеские чувства переросли в нечто большее: когда увидел в интернете новость о смерти Галины. Майор был тогда на отгулах, отдыхал с друзьями. Несмотря на опыт, он принял все за чистую монету. У Круглова даже мысли не возникло, что это «липа», придуманная для дела фэсовцами с разрешения Рогозиной. Майор бросил все, примчался в ФЭС и увидел ее живой. У него все внутри перевернулось от нахлынувших эмоций.       В первый и единственный раз майор Круглов вышел из себя настолько, что отчитал Рогозину как девчонку, напрочь забыв, что она его начальник и старше по званию. Потом и Лисицыну досталось на орехи от не в меру разбушевавшегося майора.       Поостыв, Круглов извинился перед коллегами. Извинения были приняты, но Рогозина, все равно, влепила ему выговор за несдержанность и нарушение субординации, правда, без занесения в личное дело.       Несколько недель назад, после очередного расследования, во время которого Николай едва не погиб, он признался Галине в своих чувствах. Его слова застали ее врасплох. Они договорились вернуться к разговору после ее отпуска. Сегодня Николай намеревался узнать: взаимны ли чувства.              

***

      — Доброе утро, Алла! — приветствовал секретаря ФЭС Круглов, параллельно оставляя в журнале отметку о своем прибытии на работу.       — Доброе утро, Николай Петрович! Какой Вы красивый сегодня, — улыбаясь, заметила Семенчук. — Кого-то мне упорно напоминаете, — Алла задумалась, перебирая в уме образы знаменитостей из ее любимого глянцевого журнала. — Не могу вспомнить точно, но какого-то голливудского актера, — с присущей ей непосредственностью заявила девушка.       Майор улыбнулся.       — Где все? — полюбопытствовал Круглов.       — Лисицын с Шустовым на выезде, Амелина в лаборатории, Антонова с Майским в буфете, «подзаряжаются» кофе перед началом рабочего дня, — отрапортовала секретарь.       — Галина Николаевна у себя? — как бы невзначай спросил Николай Петрович.       — Нет, — огорошила ответом Алла, — еще не появлялась.       Майор удивленно посмотрел на часы. «Обычно в это время Галя уже на месте», — подумал Круглов.       Рогозина была известна своей пунктуальностью. Случаи, когда полковник задерживалась или не появлялась на работе вовсе, можно было пересчитать по пальцам. У нее всегда были для этого веские причины, о которых Рогозина предупреждала заранее. «Может, вызвали в Министерство ни свет ни заря. Сейчас появится с новым делом в разработке. Надо успеть выпить кофе», — решил Николай Петрович, направляясь в буфет за дополнительной порцией кофеина.       Однако через два часа Рогозина все еще не появилась. Круглов решил ей позвонить. «Аппарат абонента выключен», — монотонно ответила трубка. «Что за черт!» — мысленно выругался он.       — Николай Петрович, где Галина Николаевна? — с недоумением в голосе спросила Антонова, входя в кабинет начальства. За ней появились Майский, Амелина и только что вернувшиеся с выезда Лисицын и Шустов. Все взгляды были устремлены на майора в ожидании ответа.       — Не знаю, — ответил Круглов, разводя руками. — В офис не приехала, аппарат абонента выключен, — он кивнул на мобильник.       — Надо съездить к ней домой, — предложил Сергей.       — Согласен, — не раздумывая, ответил Николай Петрович. — Костя, — обратился майор к Лисицыну, — давай быстро по делу, и мы поехали.       — В лесопарке найден труп молодой девушки. На вид 20-25 лет. Судя по всему, изнасилована и задушена, — коротко доложил майор Лисицын. — Тело уже в морге.       — Я займусь, — ответила Валя.       — Мы с Оксаной попробуем установить личность погибшей, — вступил в разговор Игорь. Амелина кивнула.       — Хорошо, — согласился Николай Петрович. — Костя, ты остаешься за главного. Сергей, выезд через двадцать минут. По дороге заедем за Тихоновым. Сейчас я ему позвоню. Чует мое сердце, что-то случилось. Все понятно?       — Да! — хором ответили фэсовцы.       — Тогда за работу.       Все разошлись. Только Антонова немного замешкалась.       — Вот, возьмите, на всякий случай, — сказала Валя, протягивая Николаю Петровичу связку ключей. — Это от Галиной квартиры, — добавила она, поймав вопросительный взгляд майора. — Я поливала цветы, пока она была у отца на даче. Сегодня собиралась вернуть хозяйке.       — Спасибо, — поблагодарил Круглов, забирая у нее ключи.       Антонова кивнула и вышла.       Оставшись в кабинете один, Николай Петрович достал телефон и быстро набрал нужный номер.              

***

             «Девушка двигалась легко и непринужденно. Ее плавные движения действовали на него завораживающе, отправляя по телу магические импульсы. Он не видел ее лица, но и сзади открывался потрясающий вид, от которого просто захватывало дух. Рассыпавшиеся по плечам светлые локоны так и манили прикоснуться к ним. Черный шелк, облегающий тело незнакомки как вторая кожа, давал широкий простор для разгулявшейся не на шутку фантазии.       Девушка сделала еще одно эффектное движение и повернулась…»       Послышалась трель мобильного телефона, обрывая сон Тихонова и лишая его возможности узнать, кто была эта таинственная незнакомка.       Телефон продолжал трезвонить. Иван, нехотя, открыл правый глаз и бросил убийственный взгляд на мобильник, лежащий на тумбочке у кровати.       «Кто там такой настырный? — недовольно подумал парень. — У меня сегодня законный выходной, а так настойчиво могут звонить только с работы», — пришел к выводу Иван.       Тихонов закрыл правый глаз, открыл левый, вздохнул, потянулся за телефоном и принял вызов.       — Да, — сонно пробубнил Ваня. Левый глаз закрылся сам собой.       — Тихонов, ты что спишь что ли? — спросила трубка голосом майора Круглова.       — Да, — не стал отпираться Ванька. — Как любой человек, у которого сегодня выходной, — не преминул подчеркнуть Тихонов.       — Выходной отменяется! — «обрадовал» Николай Петрович. — Собирайся! Ты нам нужен! Галина Николаевна пропала!       Тихонов готов был возмутиться по поводу такой чудовищной несправедливости, когда до него, наконец, дошел смысл последних слов, сказанных майором.       Глаза открылись моментально. Сон как рукой сняло.       — Шутите? — машинально спросил Иван.       — Я похож на клоуна? — вопросом на вопрос ответил Круглов. Не дожидаясь, когда Тихонов найдется с ответом, майор продолжил: — Мы с Майским собираемся ехать к ней домой, подхватим тебя по дороге. Там и поговорим. Тебе что-то нужно из лаборатории? — поинтересовался Николай Петрович.       — Да, — ответил Ваня и добавил, предупреждая вопрос, — я подумаю и перезвоню Амелиной.       Майор и программист договорились о месте встречи, и Круглов отключился. Ваня вскочил с постели и помчался собираться, на бегу прикидывая, что им может понадобиться. Времени на сборы у него было в обрез.              

***

             Через двадцать минут оперативники были готовы отправляться к Рогозиной. Как всегда, с собой у них был фэсовский чемоданчик. Оксана передала им сумку с ноутбуком и форму для Тихонова.       Майоры были уже возле стойки секретаря, когда их окликнула Антонова. Опера обернулись и вопросительно посмотрели на нее.       — Вот, — Валя подошла и протянула ничего не понимающему Сергею пакет с пирожками и термос. — Готова поспорить — Тихонов завтрак проигнорирует, а то и, вообще, забудет поесть. Вы пока доберетесь — тоже проголодаетесь, — объяснила она. — Пирожки с капустой и с повидлом. Сама испекла. В термосе — кофе.       Офицеры с благодарностью взяли еду, попрощались и вышли.       Когда они подъехали, Тихонов уже маячил в условленном месте. В голове у парня засела мысль, что он забыл сделать кое-что важное, но что Иван вспомнить не мог.       В джинсах, майке с какой-то иностранной надписью, с неизменным рюкзаком на плече, компьютерный гений никак не походил на сотрудника ФЭС. «Мальчишка!» — подумал Круглов, останавливаясь рядом с ним.       Тихонов поздоровался и уселся на заднее сиденье, где его уже ждала передача от Амелиной. Ваня быстро надел фэсовскую майку. Он не стал тянуть кота за хвост и забросал майоров вопросами, пряча за потоком слов беспокойство.       Опера понимающе переглянулись.       — Ты завтракал? — вдруг спросил Николай Петрович.       Иван опешил и замолк на полуслове, уставившись на майора удивленным взглядом. «Точно! Завтрак! Вот, что я забыл!» Желудок согласно заурчал.       — Нет, — признался парень.       — Тогда вот тебе передача от Вали. Ешь и слушай.       Майский передал Тихонову пирожки и термос. Ваня открыл пакет и по салону разнесся аромат свежей сдобы. Желудок заурчал еще сильнее. Валя была признанной богиней кухни. Даже самый простой рецепт она умела превратить в кулинарный шедевр. От одного вида Валиных пирожков у Вани потекли слюнки. В термосе оказался горячий кофе. Тихонов с упоением принялся за еду, не забывая при этом слушать Круглова. Майор рассказал, что Рогозина не вышла на работу и на звонки не отвечает.       — Это на нее не похоже, — заметил Иван, отхлебывая горячий крепкий кофе.       — А мы тебе о чем, — ответил Майский. — Надо разобраться.              

***

             Рогозиной дома не оказалось. В квартире полковника царил порядок: вещи были аккуратно сложены или висели на вешалках. Если бы не ее сумочка в прихожей, можно было подумать, что хозяйка еще не возвращалась.       Пока майоры осматривались, Тихонов, устроившись с ноутбуком на кухне, просматривал записи с камеры видеонаблюдения, установленной на подъезде дома, раздобытые Николаем Петровичем.       Круглов и Майский обыскали все. Вещи были на месте кроме кошелька, телефона и ключей от квартиры полковника. Никаких зацепок на тему, куда могла деться Галина, оперативники не нашли.       — Как сквозь землю провалилась! — посетовал Николай Петрович, входя на кухню.       — А у тебя что? Нашел что-нибудь? — спросил Майский, появляясь следом за Кругловым.       — У меня кое-что есть, — поделился информацией Тихонов. — Галина Николаевна вернулась в пятницу вечером. Ваня отмотал пленку и нажал стоп-кадр.       На экране было отчетливо видно, как Рогозина с дорожной сумкой входит в подъезд.       — Однако через несколько часов камера зафиксировала ее выходящей на улицу, — продолжал Ваня, дублируя свои слова соответствующим кадром.       Галина ушла в джинсах, светлой футболке и темной кофте на молнии. Кроссовки дополняли ее внешний вид.       — Судя по всему, она вышла куда-то ненадолго, — предположил Майский. — Даже сумку с собой не взяла, намереваясь быстро вернутся.       — Согласен, — поддержал Сергея Николай Петрович.       — Вопрос «куда?» пока остается открытым, но больше она не вернулась, — заявил Иван.       Круглов задумался над тем, куда могла уйти Галя, да еще и налегке. Его взгляд блуждал по кухне, пока не остановился на холодильнике. Майора осенила внезапная догадка. Николай подошел и открыл дверцу. Внутри было пусто, не считая каких-то консервов в дальнем углу нижней полки. «Чего еще можно ждать, если человека неделю не было дома?» — мелькнуло в голове у Круглова.       Майский с Тихоновым с недоумением следили за действиями майора.       — Она вышла в магазин! — поделился версией Круглов, демонстрируя им пустой холодильник. — Надо узнать у жильцов, куда они ходят за продуктами.       Предположение Николая Петровича оказалось верным. На камерах магазина фэсовцы без труда нашли Рогозину, которая расплачивалась на кассе в пятницу вечером. Однако это не давало ответа на вопрос, «куда она исчезла потом?». Разжившись чеком на покупки полковника, ребята возвращались к ней домой.       Шли молча. Даже разговорчивый Тихонов оставил свои шуточки на потом и размышлял о том, что делать дальше.       Дорога лежала через небольшой парк. Вдруг Тихонов обратил внимание на какое-то белое пятно на серой плитке парковой дорожки. Оно напомнило Ване разлитый кефир. Присмотревшись, гений разглядел засохшие кусочки фруктов.       — Эврика! — закричал Иван.       Круглов и Майский, которые успели уйти вперед, остановились и вернулись к нему.       — Тихонов, ты что кричишь? — спросил Сергей. — С чего вдруг тебя стали интересовать разлитые жидкости?       — Во-первых, обратите внимание, — Ваня повел рукой вокруг, — парк чистенький и ухоженный. Что-то разлито только на этой дорожке.       — Ну и? — Майский не понимал, как это относится к их делу.       — Во-вторых, а что, если предположить, что это фруктовый йогурт с кусочками манго? — вопросом на вопрос ответил Тихонов, доставая пробирку с ватной палочкой, чтобы взять образец на анализ.       — Такой же покупала Галя! — встрепенулся Круглов. Николай выудил из кармана чек, чтобы удостовериться. — Так и есть! — подтвердил он.       Майоры обыскали все вокруг в радиусе двухсот метров. Им улыбнулась удача. Опера обнаружили шприц с остатками неизвестного вещества, и сережку очень похожую на любимые серьги Рогозиной.       Собрав улики, они возвращались в ФЭС. В машине стояла звенящая тишина. Николай был сам не свой. Круглов привык доверять своей интуиции. Сегодня майор готов был придушить ее собственными руками, т.к. она упорно нашептывала ему, что это чистой воды похищение.