All and Then Most of You

Юджи прислонился лбом к окну и смотрел, как его дыхание образует дымку на стекле. Прохлада окна ощущалось приятной на его избитом и израненном лице; боль от новых шрамов искрила, словно оголённый провод под его кожей — спасибо обратной проклятой технике Юты. Сегодня вечером он снова умер; его, как вазу, бросили в кирпичную стену, чтобы разбить вдребезги. Его ещё раз перекрутили и засунули обратно, — починили, как заливают трещины жидким золотом, — и теперь этот процесс повторили. Только сейчас это был не столько бросок, сколько выверенный рывок, или он просто предпочитал так думать. Хотя не думать было бы даже лучше. Прежде, чем он смог уйти глубоко в свои мысли, вскрывая грудную клетку для истощения и проклятья, находящегося внутри, пропитанный дождём торс прижался к его спине. Он позволил Мегуми так себя укрыть и припал подбородком к шее и плечу Юджи. Вместе они смотрели на проливной дождь. Это отличалось от всех случаев, когда они возвращались в общежитие после тяжёлых миссий с надранными задницами и ноющими телами. Обычно Мегуми исчезал в своей комнате, сперва принимая душ, затем — приходя к нему, чтобы проверить Юджи. Иногда сосуд мог быть в трансе, стоя у своей кровати; в такие моменты Мегуми знал, что с Юджи разговаривает Сукуна. Мегуми до сих пор боялся спросить, о чём. В другие разы, Юджи удавалось лечь на пол в ванной полностью одетым, включить душ и ожидать, пока Мегуми найдёт его. И когда он находил, с его собственных волос капала и стекала ручейками по носу вода. Мегуми наклонялся под горячими струями воды и ласково стягивал одежду с обмякшего тела Юджи, снимая каждый предмет гардероба один за другим, скидывая их в мокрую кучу на кафельный пол. Если бы Юджи не был максимально опустошённым, он был бы не против быть уложенным полностью обнажённым перед своим другом. Не то чтобы он не думал об этом поздней ночью, отгоняя сон и ныряя рукой под резинку белья. В дни, когда они упорно тренировались с Годжо-сенсеем, Юджи и Мегуми по очереди кидали друг на друга нежные взгляды, когда считали, что их не заметно. Не помогало и то, что Сукуна тоже поддерживал сложную, нездоровую одержимость юным Фушигуро, и когда Юджи был в самом уязвимом состоянии (читай: возбуждённом), Король Проклятий был склонен отправлять ему прямо в голову нескончаемый поток эротических картинок с Мегуми — звуки, виденья и ощущения были настолько реальными, что Юджи пару раз с серьёзными опасениями задумывался, действительно ли Сукуна просто имел хорошую фантазию, а не брал контроль над телом Юджи, когда тот об этом не знал, и его друг просто не был против этого. Насколько, как ты думаешь, ему это понравится, малец? Видеть тебя на коленях, умоляющего быть выебанным? — протягивал Сукуна, дразнясь ему в ухо и разделяя щёку Юджи зубастой ухмылкой. — Отъебись, — шипел Юджи, стараясь игнорировать поднимающийся член в шортах и жар, расплывающийся по лицу. Но сейчас Юджи вздрагивал от дыхания, призрачно касающегося его кожи, пока его друг сильнее притирался к нему, оставляя поцелуи приоткрытыми губами на его шее. Юджи не верил, что это реально, и задавался вопросом, почему именно сейчас Сукуна решил пустить по его венам такую эйфорию: ведь он прекрасно знал, что Мегуми и Юджи еле цеплялись за сознание. Им нужен был отдых. В любом случае, Юджи сильнее погружался в подсознание, на краю которого частенько прибывал Сукуна, говорящему ему отстать, но знакомый гул от его присутствия сверкал отсутствием. Мегуми — реальный, настоящий Мегуми, — скользнул языком по раковине уха Юджи, и комната отеля закрутилась. «Сдайся», — кричали гормоны громче, чем его здравый смысл, и возбуждение протекло по его венам. Юджи выгнулся, и его дыхание застряло в горле, когда он понял, что член Мегуми уже затвердел. Внезапно он перестал быть уверенным в том, что он этого хочет. По крайней мере, не сейчас. — Почему? — выдохнул Юджи. Ему нужно было спросить. Его разум затуманивался от желания, но почему сейчас? С учётом всех тех моментов, что они вместе делили, почему именно сейчас? Юджи нужен был перерыв, весь чёртов город проносился мимо него тогда, когда руки Мегуми скользнули под край его кофты. Они прижались к коже, изучая твёрдые мышцы его живота. Дыхание Юджи задержалось, когда Мегуми продолжил кусать и всасывать его кожу, пока его прикосновений становилось всё больше. Большинство их друзей мертвы. Предположительно. Им нужно было отдохнуть, пока был такой шанс. Во все разы, когда он представлял себя и Мегуми в возможном раздевании друг друга и в вероятных касаниях телами, это никогда не представлялось так, как было сейчас. Если бы Юджи мог выбрать свою любимую фантазию, это была бы та, в которой они обнимались на диване в общей комнате во время одной из ночей за просмотром фильма, делясь одеялом. Близко. В безопасности. Не важно было бы, пошли бы уже титры или это была бы середина фильма с напряжённой сценой, Юджи было наплевать; сценарий его фантазии менялся каждый раз. Мегуми бы невзначай легко поднимал свою ладонь всё выше и выше по бедру Юджи в течение часа или около того, пока он не был бы готов скользнуть на колени Мегуми в поисках большего трения. Тогда бы они впервые бы поцеловались. Юджи бы дрожал, волнуясь, что их может застать Нобара или один из второгодок. Но не так, как сейчас. Не прижатым к окну, смотрящим на Сибуя, с мокрой и грязной от воды и сажи кожей, и не с пропитанной собственной кровью футболкой. Мегуми продолжил тянуть и щипать чувствительный сосок между пальцами, и другая его рука спускалась ниже, смелее и смелее, пока не обхватила член Юджи через его форменные штаны. Юджи не смог сдержать низкий стон, когда маг решительно сжал его длину, чувствуя чужой стояк, прижавшийся сзади. — П-подожди, Мегуми. Стой… — слабо запротестовал он. Юджи почувствовал вернувшийся заинтересованный гул, низко прокатившийся в его голове. Теперь они получили внимание Сукуны. Мегуми был выше Юджи, но не сильно, и Юджи был крепче сложен. Он мог спокойно оттолкнуть его. — Я-я сейчас отключусь. Эта была ложь только наполовину, но Мегуми замер и дал Юджи отдышаться, приходя в себя. Он мог чувствовать, как сердце Фушигуро билось в его груди напротив его спины — бум-бум, бум-бум, бум-бум. — Это… же не просто утешительный секс, да? — в конце его голос надломился, боясь услышать ответ. Сейчас худшим возможным открытием было бы то, что он неправильно понял месяцы намёков от Мегуми, позволив Сукуне заполнить его мысли недостижимыми фантазиями просто чтобы поиздеваться над ним, чтобы ещё сильнее сломать его. Юджи откинул голову назад на плечо Мегуми, чтобы посмотреть в его переполненными эмоциями глаза цвета морской волны. Усталость, горе… раскаяние? Мегуми молча помотал головой, но это выглядело так, будто бы он хотел объясниться. Юджи терпеливо подождал, пока он соберётся с мыслями, и развернулся в его руках, чтобы они с Мегуми были лицом к лицу. Он удивился тому, насколько нормально ощущалось касаться руками бёдер Мегуми. Не то чтобы они никогда не обменивались невинными прикосновениями, но… Когда взгляд Мегуми опустился на его губы, Юджи показалось, что он свалился с орбиты какой-то планеты. Очень мягко рука мага коснулась его челюсти, чтобы взять лицо Итадори в руки и потянуть к себе, и это всё, чего Юджи когда-либо желал. Мир вокруг него погрузился в тишину, когда губы Мегуми шевельнулись напротив его, нежно, но уверенно. Он чувствовал себя в невесомости, дрейфуя в их касаниях до того момента, как Сукуна не вспыхнул белым шумом и Юджи не испугался, прижимаясь губами сильнее и побуждая Мегуми сделать также. Пальцы проникли в пыльно-розовые волосы и сильно потянули за пряди. Юджи приоткрыл губы и Мегуми воспользовался этим мгновенным потрясением, чтобы скользнуть языком по губам сосуда в его умоляющий рот. Он больше не контролировал своё тело, но не сказать, что он был совершенно без понятия насчёт происходящего. В один момент он изо всех сил держится за Мегуми, жалобно постанывая, когда язык Фушигуро мокро касается его, упиваясь тем, насколько пьяным он себя чувствует, и в следующий момент он лежит на матрасе отельной кровати, пока маг нависает над ним, сталкивая их бёдра вместе. Мегуми тёрся о него, повторяя движение снова и снова, пока они оба не начали хныкать в губы друг друга, и Юджи не начал поддаваться навстречу каждому движению. Трения от этого неловкого притирания было недостаточно, даже когда Мегуми схватил его за талию, чтобы двигаться ритмичнее. Они, вероятнее всего, должны были замедлиться, но нельзя было отрицать слабый огонь в животе Юджи, разгорающийся от каждого соприкосновения члена Фушигуро, скрытого под одеждой, с его собственным. Ему нужно было больше, сейчас же, и, разумеется, он был слишком смущён, чтобы попросить. Во всех фантазиях, сделанных Сукуной, он был гораздо более голосистым, но теперь он сомневался, что Король Проклятий не имел влияния на такое его поведение. — Мегуми… — прошептал он. — Я никогда таким не занимался. — Да ну, — Мегуми сел, чтобы расстегнуть ширинку и пуговицу на штанах Юджи. Его голос был настолько ровным, что Юджи было сложно понять, в чём подвох. Да ну, это очевидно? Да ну, но «я буду нежным»? Зная Мегуми, это последнее. И это было нисколько не забавно — его сердце билось очень быстро, на его белье было мокрое пятно, и он мог чувствовать, как Сукуна лежал в ожидании, наблюдая за ним просто чтобы увидеть, насколько далеко они зайдут, — и нервный смешок покинул его губы. Прежде чем он осознал это, он заплакал. Отдавая Мегуми должное, после того, как он снял с Юджи штаны и бельё, стягивая их с мускулистых бёдер и откидывая в сторону, он остановился и слизал слёзы, стекающие по щекам Итадори. Юджи никогда не думал о том, что будет плакать от перспективы лишиться девственности, но, вероятно, умереть (не в первый раз), воскреснуть (тоже не в первый раз) и переспать со своим лучшим другом в один день — в таком же порядке — было немного ошеломляюще для него. — Эй… это тоже, — мягко уговаривал его Мегуми, и потянул за ворот пятнистой футболки Юджи. Он позволил ему снять её самостоятельно, пока раздевался сам, протаскивая пуговицы сквозь дырки на своей влажной форменной куртке, чтобы после она скользнула по его плечам и Фушигуро бросил её к остальным тряпкам на пол. Со штанами было проще — они уже сползли по его узким бёдрам. Когда он вернулся на кровать, Юджи был краснеющим и мокрым под его взглядом, и Мегуми насладился этим видом. Конечно, это был не первый раз, когда он видел Юджи голым, но раздевать его, чтобы помочь принять душ, было несравнимо с тем, что происходило сейчас. Новые шрамы; множество всего, что он должен был запомнить, сверкало вокруг его накаченного пресса, тяжело вздымающегося, потому что его член — такой красивый, напряжённо-розовый, — твёрдо стоял напротив его живота, окружённый пыльно-розовыми волосами. Он умолял о руке, которая бы обернула его. Палец Мегуми провёл по талии Юджи, и он смотрел, как тот задрожал. Он не пропустил и то, как кадык его друга дёрнулся, когда тот проглотил всхлип, то, как его мышцы дёрнулись под его (слишком возбуждающими) длинными ногами, потому что, очевидно, он был напряжён, уязвимый из-за волнения и возбуждения. Мегуми рассеянно задумался, глядя на ноги Итадори, не катался ли Юджи на велосипеде — точка, сгиб, точка, сгиб. Как в те ленивые воскресенья, когда они отдыхали и Юджи запрокидывал свои ноги на колени Мегуми, потому что был слишком высоким и места на диване было слишком мало, чтобы удобно уместить их двоих, и потому что был слишком глупым, чтобы согнуть ноги в коленях и уважать личное пространство Мегуми. Мегуми старался игнорировать тяжесть прямо напротив его ширинки, концентрируясь на книге, но в конце концов он шлёпал книгой по ногам Юджи, и тот убирал их, как побитый щенок. Ему было очень жаль, но он предотвратил неизбежное. Как бы он объяснил вставший член? «Блять», — сжалось сердце Мегуми. Мегуми осторожно обхватил игнорируемый стояк Юджи, чтобы дать ему немного облегчения, проводя пальцем по головке, уже мокрой от смазки. «Если Юджи кончит первым», — подумал Мегуми, — «может, он немного успокоится». Сделав несколько движений, он распределил смазку по члену Юджи, и скольжение в его кулаке стало намного лучше. Мегуми мог сказать по его небольшим прерывистым движениям, что Итадори отчаянно старается не проебаться и не кончить. — Тебе не нужно сдерживаться, окей? — Мегуми наклонился к нему; его ладонь двигалась между их телами. Он удерживал на нём взгляд, пока Юджи становился всё более и более нуждающимся под ним, обхватывая Фушигуро руками. Его дыхание затруднялось и становилось быстрее, и Юджи толкнулся бёдрами в кулак намного смелее и решительнее. Он не продержится долго. Мегуми его и не заставлял. — Да, прямо так. У тебя так хорошо получается… Похвала вызвала что-то, что расцвело в животе Юджи и толкнуло его ближе к оргазму. Его глаза зажмурились в погоне за удовольствием: — Ах… Мегуми… я-я… ах-х… — Кончи для меня, — попросил он, толкаясь своими бёдрами в пустоту и двигая кулаком по члену Юджи быстрее, помогая ему кончить. — Я здесь — отпусти себя. Ещё немного движений, и Юджи громко застонал, выгибаясь от удовольствия, пронёсшегося по нему. Мегуми чувствовал горячее семя Юджи на своей ладони и продолжил двигать ей, пока Итадори кончал, шепча ему на ухо похвалу. Юджи ощущал себя желейным, наслаждение проносилось по его конечностями, как будто каждый его нерв — струна скрипки, а Мегуми был виртуозом, водящим по ним смычком. Когда Мегуми, наконец, убрал свою руку и расслабился, Юджи выдохнул в блаженстве. Вес тела Мегуми ощущался комфортным, его запах окружил его; жар его кожи с оттенком дождя, пота и с остатками древесного парфюма, который он всегда использовал, заставляли Юджи выгибаться и дрожать в безумном спокойствии. — Ещё, Мегуми… — выдохнул Юджи. У Мегуми всё ещё стоял член напротив его бедра, и как Итадори вообще мог сказать «нет»? Теперь Юджи был очень податливым под ним. — Как ты хочешь, чтобы я сделал это? — Мегуми погладил его тело. — Ты хочешь, чтобы я сначала попробовал ртом? Этот должно… сработать лучше… Румянец расползся по его щекам, и Юджи начал заикаться: — Я… эм… так-то у меня есть с-смазка с собой? В моей куртке, во внутреннем кармане на молнии. Он всего наполовину смутился от того, насколько это заставило его выглядеть нуждающимся, и Мегуми пытался побороть усмешку, слезая с кровати, чтобы найти форменную куртку Юджи, которую он отбросил ранее. Скользя по её внутренней стороне, он наткнулся на гигиеничку с отклеенной этикеткой, один единственный пластырь, полупустой санитайзер, два пакетика смазки… — Только один пластырь, Юджи? — Мегуми должен был подразнить его. Он кинул смазку на кровать и Юджи с трепетом смотрел, как Мегуми, наконец, стянул своё бельё, позволяя собственному члену качнуться. Он несколько раз провёл по своей длине и Юджи застонал от этого вида. — Блять, — прошептал он. Он не вместится, но его собственный член дёрнулся между его ног. Он видел очертания члена Мегуми несколько раз ранее; Сукуна отметил это в одно утро, когда маг вошёл в его комнату с новым кофейником, одетый только в тонкую белую футболку и в мягкие серые спортивные штаны без белья. Он особо не вникал в то, что Мегуми сказал ему, потому что запах только что помолотого кофе и вид его члена ударил ему прямиком в голову. Мегуми прилёг рядом с Юджи и перевернул его так, чтобы мог обнимать и прижиматься грудью к его спине. Юджи повернул голову и поцеловал его, и Мегуми ответил на поцелуй небрежно и лениво, разрывая упаковку со смазкой и размазывая её по своим пальцам. — Мне нужно, чтобы ты дышал, — прошептал Мегуми и его рука оказалась между бёдер Итадори. Он дёрнулся, когда пальцы провели по его анусу, выводя круги вокруг входа в его тело. — Медленно и глубоко, ладно?.. Юджи захныкал, — ему страшно, — когда почувствовал, как Мегуми нежно надавил на вход. Первый палец скользнул внутрь и Итадори громко застонал. Тщ-щ-щ, успокаивал его Мегуми, удерживая близко к себе, пока входил пальцем глубже. Жгучее ощущение того, как он растягивался вокруг пальца Мегуми хоть и не было болезненным, но точно было чрезвычайно странным и некомфортным. Слёзы снова потекли из уголков его глаз. — У тебя так хорошо получается, — уверил его Мегуми, как только начал двигать пальцем. — Скоро будет намного лучше, поверь мне. — Я всегда верю тебе, — выдавил Юджи, и это была чистая правда. Он сосредоточился на дыхании, пока Мегуми пытался взять под контроль своё, потому что, Боже, Юджи очень узкий и сжимается вокруг его пальца каждый раз, когда Мегуми двигает им назад, и блять, он будет ощущаться так хорошо вокруг его члена. — Я добавлю ещё один, окей? Так будет лучше. Юджи почувствовал, как другой палец начал проталкиваться сквозь кольцо мышц, когда Мегуми вытащил палец, и задрожал. Фушигуро был очень аккуратным, но его тело хотело начать паниковать. — Расслабься для меня, Юджи, всё хорошо. Я обещаю, — Мегуми двинул рукой — той, чтобы была на животе Юджи, — и подождал, пока Юджи подастся спиной к груди Мегуми, чтобы маг смог снова взять в ладонь член Юджи. Пока сосуд отвлёкся — царапая ногтями руку Мегуми и сжимая в пальцах отельные простыни, — Мегуми раздвинул пальцы, растягивая его и быстро ища определённое место. Под таким углом было намного удобнее, и он пытался вспомнить, под каким углом выгибал запястье, когда в бреду изучал своё тело… — Ах?! — выдохнул Юджи. На пробу Мегуми нажал на то же место ещё раз, проводя подушечками пальцев по нему — ага, именно здесь. Юджи вздрогнул. — А-ах, Мегуми, н-нет-ох… Мегуми перевёл всё внимание на это место, растягивая Юджи и потирая. Юджи под ним заволновался; Фушигуро почувствовал, как тот выгнулся в спине навстречу его руке и вскоре добавил третий палец. Его собственный член непрерывно истекал смазкой, пока Юджи бессмысленно бормотал его имя, ещё, сильнее. — Да, двигайся на моих пальцах, Юджи. Прямо так. Растяни себя, чтобы я смог войти. — Он, блять, не мог поверить, что Юджи, наконец, извивается под ним так. Во все те ночи, когда он слышал всевозможные непристойные звуки через стену их общей спальни, Мегуми мог только давать волю мечтам, что когда-нибудь Юджи будет дрожать от его касаний. В конце концов, он даже начал ревновать к кому-либо, кого Юджи представлял в моменты дрочки, и максимально скрытно, насколько он мог, он поговорил с Юджи насчёт этого шума. — Так что, эм… я понимаю, что это лучший из всех способов, но не мог бы ты уменьшить громкость на своих, эм, видео, когда смотришь их поздней ночью? Я не могу сфокусироваться на своей книге из-за этого… — Мегуми почесал свою шею, пока они шли по кампусу, чтобы встретиться с Годжо-сенсеем. — Мои видео? —О-оу! Я не знал, что ты слышал эт—забей, хорошо! Прости, Мегуми! — Да, стены довольно тонкие. Это не так страшно, поэтому не сильно волнуйся, но всё равно… Максимум, на который Мегуми мог надеяться — на пьяную дрочку с сомнительным согласием. Но сейчас Юджи громко стонал и плакал от того, как Мегуми трахал его пальцами. — Мегуми, пожалуйста! Стой! Я опять кончу, — зарыдал он. Юджи откинул голову на его плечо, волосы приклеились к его лбу из-за катящихся слёз и пота. Сукуна трещал в его голове. Он сходил с ёбанного ума. — Ты можешь, — пальцы Мегуми легко провели по прессу Юджи, но сильно надавили на простату внутри него. — Кончи только от моих пальцев. Ты можешь. Со стоном и всхлипом Юджи пробило оргазмом второй раз за ночь, сперма выстрелила ему на грудь. Мегуми замедлил свои движения, но не остановился — Юджи не заметил этого. Он действительно выглядел так, будто вот-вот отключится, но Мегуми разговаривал с ним, не давая ему этого сделать. — Ты так прекрасен для меня. Посмотри на себя, — прошептал Мегуми. — Слушай мой голос, хорошо? Оставайся со мной. Сейчас я войду в тебя своим членом. Это было немного ошеломляюще, да? С туманом в голове, Юджи глупо кивнул так, как смог. Слюна текла из его рта. Мегуми медленно вытащил свои пальцы и хлюпающий звук смазки был слишком громким для комнаты. Снаружи прогремел гром. Юджи хныкнул от чувства пустоты внутри; смазка стекала из его тела и бежала вниз по бёдрам. Первое дело сделано. Мегуми достал подушку у изголовья кровати, и, когда он помог Юджи перекатиться на живот, его бёдра были приподняты. Трясясь, Мегуми схватил последний пакетик смазки и открыл его, прихватив краешек зубами. Он щедро покрыл ею свой член, остатки выдавив на вход в тело Юджи. — Юджи, ты в порядке? — спросил Мегуми. Он сжимал одну из прекрасных загорелых ягодиц, отодвигая её в сторону и смотря на дрожащую и сжимающуюся дырку. — Да. — Он звучал разбито, почти так, будто бы разговаривал сквозь сон, но это был ответ. — Блять, у меня всё ещё стоит… Мегуми, какого хуя… Маг пристроился между ног Юджи и прислонил головку члена к его входу. Почти без сопротивления — хорошая идея взять смазки больше, чем первой помощи при ранении, Юджи, ты бесценный идиот, — Мегуми качнулся бёдрами и вздохнул, когда его длина протолкнулась внутрь. Голова зафиксировала наиприятнейший момент вхождения в тело Юджи, а затем он погрузился в него. Он не осознавал, насколько тяжело дышал, пока ему не пришлось остановиться на полпути и взять себя в руки. Юджи застонал длинно и низко. — Слишком… много, — пробормотал Юджи. Мегуми фыркнул, пытаясь восстановить самообладание. — Почти всё, — выдавил он. Юджи всё ещё был до невозможности узким. В таком случае он кончит очень скоро; его хватка на бёдрах Юджи усилилась до сильнейшей. — Почти?! — напрягся Юджи и постарался опереться на локти, но ему удалось только насадиться сильнее на член Мегуми. — Ха-а, боже мой!.. — Прости, Юджи. Я больше не смогу держаться, — Мегуми отбросил все попытки быть нежным и, без предупреждения, толкнул Юджи за плечи на матрас, прижимая его к нему и грубо толкаясь бёдрами, входя до основания. Крик Итадори застрял у него в глотке; его дыхание перехватило. — М-Мег—ах! Блять, блять! — заполошно забормотал Юджи, когда Мегуми поддался назад и снова толкнулся вперёд, задавая жёсткий ритм. Он попытался отодвинуться от него на кровати, но маг отчаянно вбивался в тело Юджи, преследуя своё удовольствие. Всё, что мог сделать Юджи — принимать это; он хныкал при каждом толчке, чувствуя, как адреналин затапливает его тело, и каждый раз, как Мегуми вбивался в него, его член тёрся об подушку. Гиперчувствительность заставила его закричать: — Больно! За-замедлись! Мегуми скользнул глубже и снова попал по простате. Комната закружилась: — Здесь! Здесь! — и теперь Мегуми спокойно застонал. С каждым толчком бёдер он попадал по простате. Юджи мог почувствовать, как ещё один оргазм начинает раскручиваться в его животе, и блять, сколько он ещё сможет выдержать? Он не может кончить ещё раз, он не может… — Мегуми, я не могу! — Ещё раз, малыш. Ты сможешь, — ласковое прозвище слетело с его губ, но он был в таком наслаждении, что не смог остановить себя. — Я тоже скоро кончу. Давай вместе… Юджи нащупал его руку и переплёл их пальцы. — Я близко! — Я тоже, я тоже. Я кончу внутрь, ладно? — Н-наполни меня, — попросил Юджи. Он с трудом распознавал свой голос. Бёдра Мегуми остановились, и Юджи почувствовал, как он кончает глубоко внутрь его тела с рычащим стоном. Рука Фушигуро схватила член Юджи, проведя один раз, второй… Было больно, когда его пробил третий оргазм; он не мог сказать, наслаждался он или плакал, пока его член жалобно дёргался в хватке Мегуми. Всё тело Юджи тряслось, когда Мегуми упал на него, тяжело дыша и с дрожащими ногами и руками. Он всё ещё был глубоко внутри него, когда выдохнул что-то напротив кожи Итадори, но тьма захватила зрение Юджи и он вырубился, слишком опустошённый, чтобы разбирать слова. Когда он проснётся на следующее утро, вымытый и уложенный под одеяло с Мегуми рядом, он спросит Сукуну, слышал ли тот то, что ему сказал Фушигуро. Проклятье просто посмеётся.