Забери меня с собой.

Время клонилось к 8 вечера, когда Руперт наконец-то смог вырваться домой от этих злосчастных бумаг. Кольца он все-таки не купил, просто напросто не было на это времени, сейчас конец квартала и отчеты так и прут, еле выгребает, да еще и начальник зверь, требует полную закрытость со всех сторон и чтобы все было прикрыто и закрыто, наплевав на то, что у работников существует и своя личная жизнь, независимая от рабочих дел. Но расчет Зейна был на то, что он задобрит своего малыша его самым любимым тортиком и тот не будет сильно злиться, хотя это вряд ли, учитывая то, сколько раз подобное было. Ну не может он послать начальника, не может. Это не в его правилах, но Марк же отходчивый, так что не будет особой беды. Дороги были достаточно загружены, несмотря на довольно поздний час. В своей голове Руперт проклинал всех тех, кто сейчас решил выехать на дорогу и замедлял движение своими глупыми, неосознанными движениями, которых можно было бы избежать, вместе с тем убегая от пробок. Вокруг гудели громкие гудки, спешащих домой автовладельцев, а Зейн лишь увеличивал громкость на магнитоле, дабы перебить этот раздражающий, колотящий по ушам шум. Парень и так был уставшим после рабочего дня, так еще и эти надоедливые водители, которым так неймется куда-нибудь перестроиться, учитывая то, что поток машин тупо стоял на месте, не двигаясь ни на сантиметр. Но, к счастью брюнета этот участок дороги он все-таки проехал быстро, несмотря на все подготовленные судьбой препятствия и встал на шоссе, потихоньку набирая скорость, ибо дорожное полотно было полностью свободно для движения. Он вилял по дороге, объезжая редкие машинки, чтобы подоспеть домой быстрее, и не узреть разъяренного и сердитого Энди. Он даже расслабился, когда заиграла его любимая песня, пустое пространство, высокая скорость и любимый, ждущий его дома, вероятно уже с горячим ужином — это все действительно сделало поездку домой куда более спокойной и размеренной, чем она могла бы быть, например, в час пик. Тихое пение разносилось по машине, а нелепые танцы одной рукой дополняли сие атмосферу, но пришлось вернутся к управлению транспортного средства и оставить клоунаду на потом. — надо бы перестроится, — сказал он сам себе, включая поворотник, когда он почувствовал яркую, пронзающую боль во всем теле и сильный толчок в зад машины. В грудь ударила подушка безопасности, лобовое стекло перед его глазами начало разлетаться на мельчайшие крупицы, впиваясь в мягкую кожу лица, разрезая ее. Все вокруг закружилось в бурном танце хаоса страха и едкой паники, въедающейся в кожу. Понадобилось немного времени, чтобы понять, что он попал в аварию, более того, довольно сильную и страшную, унесущую жизни обоих водителей. Руперт быстро потерял сознание от болевого шока, когда его машина в мгновение стала похожа на груду металла, пригодную только для металлолома. Автомобиль, который въехал в него выглядел еще хуже, хотя и первый то не оставлял надежд на хоть какое-то спасение. Две гормошки, которые дымились около обочины быстро окружили другие сердобольные владельцы машин, вызывая скорую и другие спецслужбы, занимающиеся подобными ДТП. Было очень страшно смотреть на расплющенные машины, было очень страшно за водителей этих уже бывших автомобилей, и было очень страшно понимать, что перед ними сейчас два трупа, жизни которых унесли неосторожные и необдуманные решения, сделанные на дороге. *** Марк сидел дома, обиженно вздыхая. — как обычно, приедет ночью и завалится спать. — причитал Энди, перебирая свои пальцы, паля неоднозначные передачи на телевизоре. — вот как заявится, я ему устрою. — отключил телевизор, убирая ужин в холодильник, он все равно уже не пригодится. Молодой человек ушел в спальню, переодеваясь в пижаму и поудобнее укладываясь в своей кровати, открывая книгу. Чтобы не ругаться на самого себя и своего будущего мужа, он решил отвлечься, читая одну главу за другой, полностью утопая в рассказах сильного автора. Он так был погружен во всю атмосферу, происходящую в бумагах перед ним, что совсем забылся, где он находится и как течет время, а его парень так и не появился на пороге дома. В голове были четкие устои, что тот как и всегда задержался и приедет совсем в ночи, извиняясь и обещая, что больше такого не будет. Энди очнулся от прочтения, смотря на время. «23:13» — сообщал экран дисплея, когда появился звонок от контакта «любимый». Марк поднял трубку, сразу же набирая в грудь воздуха. — Зейн! Я тебя больше не прощу! Ты обещал быть к ужину, а сейчас почти полночь! Ты как это объяснишь?! — верещал парниша в трубку, хмурясь. — здравствуйте, вас беспокоит сотрудник скорой помощи. — начал тяжелым тоном мужской голос в телефоне. В этот миг сердце шатена пропустило пару ударов. — ваш молодой человек попал в аварию на 34 километре шоссе. ДТП страшнейшее, с двумя участниками. Выживших нет. Зейн Руперт погиб. Приносим свои соболезнования. Вы сможете приехать? Едкий звон в ушах заполонил весь разум Марка. Он опустил телефон на свои ноги, не в силах ничего ответить медику. Все вокруг закружилось в бессмысленном танце картинок в виде воспоминаний о их совместном существовании. Перед глазами летела вся жизнь, а говорят, так и не бывает. Марк опустил глаза на все ещё горящий дисплей, думая «а может это всё шутка?» С глаз не текли слезы, и он даже не кричал, он лишь молчал, смотря на телефон, из которого пару минут назад донеслись эти слова. Зейн Руперт погиб.