Забери меня с собой.

Едкий звон в ушах заполонил весь разум Марка. Он опустил телефон на свои ноги, не в силах ничего ответить медику. Зейн Руперт погиб. Это было последнее, что помнил Марк перед тем, как его сознание будто отключилось. Он следовал каким-то внутренним инстинктам, устоям, но делал всё это, сам того не осознавая. Юноша еще раз созвонился с врачом, где ему посоветовали приехать на опознание, вдруг это все-таки не он и всё, что сейчас произошло сущая случайность, а Зейн жив и едет домой по забитым дорогам. И Энди хотелось в это верить, очень хотелось, хотелось дождаться своего суженного дома, понимая, что все хорошо, и вот он, такой родной. Но какая-то частичка внутри будто сломалась, разбилась в дребезги и ее больше не существовало в крохотном сердечке молодого человека. Эта частичка принадлежала Руперту, Руперту, уже почившему этот мир. Следующие часы прошли уже в морге, на опознании, где глазам и так слабого паренька предстала картина окровавленного, уже холодного тела супруга. Внутри все обжигало, а к горлу подкатывала тошнота. Вид трупа, который буквально с утра тебя целовал, обещая любить вечность добил молодого человека. И. он даже не плакал, ни проронил ни слезы, всего навсего сгорая изнутри. Дальнейшая экспертиза показала, что парниша умер от страшнейшего кровоизлияния в органы и даже намека на спасения и быть не могло, что, собственно и показал итог. *** Спустя несколько дней состоялись похороны. У Зейна было много друзей и приятелей, которые пришли на это. мероприятие, если таковым можно вообще это событие назвать. Все сочувствовали Марку, спрашивали о помощи, поддержке, старались заговорить, но тот не обронил ни слова, стараясь держаться поближе к гробу и к могиле. Хотелось лечь рядом с самым дорогим человеком, и чтобы их закопали вместе. В любом случае, его жизнь не будет прежней и обычной. Он умер. Умер изнутри. Смысл его жизни закопали. Теперь тело возлюбленного покоится под землей, а душа его, скорее всего, в раю, зная каким был Зейн. *** Марк не уходил с кладбища. Первую ночь он даже умудрился там уснуть, но после его выгнали, поэтому пришлось вернуться домой. Вокруг все напоминало о нем. Об этом светлом человеке. нет, это все шутка, это все злая, ебанная шутка! Ничего не произошло, он должен вернуться! Все в этой квартире давило, стены будто сдвигались, а от пола пахло Рупертом. Нехотя положив в свой желудок хоть кусочек пищи, и сменив промокшую от дождя одежду, парень снова вернулся туда. На его могилу. — привет. — это было первое слово, сказанное за последние сутки. Внутри горла встал ком, он не мог вымолвить и слова, но нужно было поговорить. — прости меня, пожалуйста. — с глаза стекла хрустальная слеза, капая на землю, что была под ногами. — я тогда. был зол на тебя, думал, ты опять торчишь на работе. — присел на корточки, опуская голову. — ты домой торопился, да? Ко мне? — взглянул на табличку с его именем, когда юношу настигла истерика. Он рыдал, рыдал, закрывая глаза руками. Все то, что копилось в нем всю эту злосчастную неделю выплескивалось сейчас через край. Он трясся, выламывал себе пальцы, кусал губы точно до крови, ведь на языке проступил металлический вкус, вырывал волосы, смотря на могилу того, кто даже в самый пасмурный день дарил ему солнце. — милый. — поднял заплаканные глаза к серому небу. — не оставляй меня. я же. — судорожный вздох и новая порция дрожи. — я же не выдержу без тебя. — из него вырвался истошный крик, когда он просто осел на землю. Ему повезло, что сейчас здесь почти никого и никто его не выгонит, давая спокойно отпустить эмоции рядом с родным. — почему ты так рано ушел? Ты же обещал. ты обещал быть рядом, Зейн. — прикусил губу, закрывая лицо руками. — вернись, пожалуйста. мне уже ничего не страшно. Просто вернись. Окажись рядом, будь со мной. Пожалуйста. — выдох. Парень постарался побыстрее уйти с кладбища, теперь и там ему было тяжело. Все так накопилось. и не было уже смысла. А вот дома были сильные психотропные и вино. Этим все и закончится. Они будут рядом. Они будут любимы.