Они и их зарисовки жизни.

— Какой тут долгий светофор, — цокает брюнет и опирается о выступ двери возле окна, подпирая кулаком щеку. — Обычный. — Тц, — смотрит на блондина, что уставился в экран телефона и что-то печатает туда, — Во сколько тебе завтра? — В 9 начало, а в 8 быть там уже. Где-то в половину шестого надо встать, чтобы успеть. — Понял. Киёми прочитывал часть чата, где Атсуму жаловался на защиту диплома и то, что очень устал. Взглянув в телефон Мии мельком, он заметил, как тот писал смс подруге, где уже прочёл одну последнюю фразу: «Когда-нибудь меня трахнут и я почувствую удовлетворение, а не боль.» — Ну если хорошо защитишься, то трахну, а может и сверху побудешь. — Тебе обязательно нужна причина? — Нет, но так у тебя есть мотивация. — Да ну тебя. Проезжая ещё несколько метров машина вновь остановилась на светофоре. Снова влез в телефон и недовольно цокает Сакуса. Какой беред только не напишут. Парень брюнета писал и отвечал ему в чате, смеясь и улыбаясь, смотря на него. — Будешь выебываться, и я сделаю это до, а не после. — С радостью, могу ещё отсосать тебе как «спасибо». — Остановить машину? — Киёми шутил, хотя был невероятно спокоен и, как казалось, серьёзен. — Зачем? Так скучно, к тому же, дорога пуста. — Тогда приступай. Да, он правда шутил, но Атсуму пользовался тем, что Сакуса выглядит так, будто все, что он говорит — правда. Он пользовался этим и радовался. Атсуму странный: нравится удовлетворять партнера. Не обязательно чтобы кто-то трогал самого блондина, главное слышать и видеть закатанные глаза от удовольствия на лице того, кого он любит. — Без проблем. Он облизывает губы и смотрит пристально на профиль парня, въедаясь взглядом. Красивый. — Эй, я ещё ничего не сделал, а у тебя стоит, — он опускает руку на пах и чувствует бугорок, поглаживает его, от чего брюнет выдаёт немного недовольный рык. — Одно упоминание того, что твой рот может взять его, уже меня заводит. — Ты такой извращенец, Киёми, — промурлыкал блондин, отцепляя ремень безопасности. — А ещё ты мне обещал. — Обещал что? Ах ты сукин сын, выводит на эмоции парня, знает, что ничего не сделает сейчас. — Отсосать мне в машине. — Ты отказался тогда, — целует шею, покусывая, отодвигая шиворот рубашки. Кто вообще носит рубашки на тренировки? Киёми, конечно. Знает, что его парню очень нравится это. «Придурок кудрявый» — так бы ответил Яку или Комори, да в целом кто угодно. Но он бы отвечал на это одно и тоже: «Ему нравится.» И плевать, что самому неудобно. — Я сказал это из-за уважения к тебе. — Ты любишь это. Ты любишь, когда я заставляю тебя дрожать от удовольствия, каким бы ты доминантном не был. — Я сейчас остановлю машину и дрожать будешь уже ты. — Нет-нет, так мы не договаривались, вези нас домой и получай удовольствие. — усмехается он, целую в висок, — Потом подоминируешь. Да и к тому же, я с лёгкостью могу заломать тебе руки, без каких-либо проблем. — Не пользуйся тем, что ты чуть силь… мх. «- Замолчи уже.» — вот такой жест сделал Атсуму, сжав вставший орган через ткань белья. Сакуса и не заметил, как тот расстегнул ширинку брюк: заговорился. Атсуму массировал член и, ухмыляясь, смотрел на то, как краснел парень. — Может мне снять с тебя эту маску, чтобы видеть твоё личико? — Не смей. — А что? Твоя машина пахнет антисептиком и карамелью. Я обрабатываю руки, как только сажусь сюда. Тут так чисто, что даже маска не нужна. Это самое чистое место, не считая нашего дома. Значит дело в другом? Мия резко припустил резинку трусов и схватил член в руку. Сухой. «-Ещё не достаточно возбуждён?» Он быстро опустил голову и взял сразу весь орган в рот, прям до лобка. — К.какого.? Явно не ожидал, что его парень так легко возьмёт в рот, да ещё и полностью. Годы тренировок? Почему раньше не делал так? — Это лишь для того, чтобы он был влажным, не обольщайся. А тот едет, впившись за руль автомобиля, сглатывая слюни. Какая же ты сука, Мия. Но как же Сакусе это нравится. Блондин надрачивает «ходячей маске», задевая чувствительную головку. Вот и смазка вышла. Киёми тяжело дышит, скорее не от возбуждения, а от того, что будет дальше. Ожидание отвратительно, но именно такое ожидание того стоит. — Мия, возьми уже в рот. — Не приказывай мне, ты не в том положении. — Сука… — Лучшая сука. Он снова припал к его шее, целую каждую родинку, которую только видно. Киёми снова нервно сглатывает и даёт доступ к шее, наклоняя голову. — Мы почти приехали, стоит мне побыстрее закончить. Возможно, Киёми бы что-то и проговорил ему в ответ, как обычно, но он просто не смог. Атсуму снова взял в рот набухший и возбуждений член, который так и переливался под светом фонарей, мелькавших в окне, до самого конца, из-за чего доигровщик переместил туловище к рулю и застонал. «- Сука, сука, сука. Чего ты так хорошо все делаешь?! Почему это так сильно меня возбуждает? Почему я так быстро готов кончить. Ебанный Мия!» Заглатывает, использует язык, проводя по венам, задевая серьгой. Прижимает к языку и заставляет того звездочки в глазах ловить. — Я. Атцу. — снова протяжный стон, что так сладок и так возбуждает Мию, — я не могу вести, я хочу, — стонет, сжимая руль руками, а туловищем вжимается в сиденье, — остановить машину. Атсуму не останавливается и показывает ему кулак. «- Даже не смей.» — Как будто услышал его брюнет. 10 минут и они дома, а Мия продолжает, ускоряет темп, все быстрее, помогая ещё рукой у основания, а после чувствует тёплую и вязкую жидкость у себя во рту, и прекрасную мелодию от Сакусы. Ах, его стоны — лучше любой игры на пианино, для Атсуму. Какой он сейчас беспомощный, сексуальный и удовлетворённый. Просто прекрасно. Сглатывает и достаёт салфетки с бардачка, аккуратно вытирая остатки спермы и надевая белье обратно. Даже ширинку застегнул. А Сакуса паркует машину, красный до безумия и понимает, что ноги трясутся. " — Как и обещал.» — Атсуму Мия, я требую продолжения. — Только после того, как я все за-щи-щу, — проговаривает прямо в губы, что скрыты за маской. Издевается и напоминает его же слова. — Какая ты сука, но как же мне нравишься ты такой. — Я знаю, Оми-Оми. Пойдём?