Они и их зарисовки жизни.

      Атсуму беспокоило состояние Киёми все то время, что они стояли на кухне: объятия брюнета были такие, будто он вот-вот потеряет Мию, и он не хотел этого явно. В конце концов, блондин узнаёт причину, как бы Киёми не молчал.       За это время брюнет невероятно привык к Атсуму: видеть его лицо утром; то, как он обнимает его; его смех; смотреть как он играет с Люци и готовит. Его попытки играть на гитаре. Киёми привык, что его целуют перед сном, что ему желают доброго утра, вставая вместе с ним по будильнику: хоть и не надо никуда идти блондину так рано. Привык, что его обнимают со спины, когда тот готовит, или за шею, когда тот работает за столом. Он привык, что о нем заботятся, любят. Он привык что больше он не один. Лишь с недавнего времени дом наполнился смехом и разными звуками. Киёми понимал, что живет настоящей жизнью. Живет так, как ему нравится. Дышит полной грудью.        Этот бешеный парень, с вечно тупыми шутками, своей гиперактивностью: полностью перевернул его жизнь с ног на голову. Каждый вечер, засыпая, слушать его стук сердца и тихое, немного хриплое: «Я люблю тебя». Он хочет этого навсегда. Хочет быть любимым. — Оми! Да обрати же на меня внимание! — А?! Ох… — Ты слышишь, что я говорю? — Прости, я… — Оми, что с тобой? Почему ты такой загруженный? Я что-то не так сделал? — Нет, ты здесь не при чем. От части. — Что это значит? — Ты ведь скоро съедешь, буквально через неделю тебя уже снимут с таблеток, тебе больше не нужно чтобы кто-то за тобой приглядывал. — И что ты хочешь этим сказать? — Я, наверное, впервые так переживаю, — делает недолгую паузу брюнет, судорожно вздыхая, — Нет, в третий раз. — Киёми, я прошу тебя, расскажи, что не так? Я не понимаю резкую смену твоего настроения. — Ты скоро съедешь. — Ты хочешь, чтобы я уехал быстрее? — Я… Что? Я не это имею ввиду. Мия, черт… — Оми, — перебивает его один из близнецов, беря за руку, — Ты на днях сказал мне, на мою просьбу, что хочешь, чтобы я окончательно переехал к тебе, потому что тебе комфортно со мной и ты хочешь видеть мою улыбку. Ты же сказал это, не потому, что я попросил в тот день сказать что-то приятное, а потому, что это было правдой и для тебя? — Да, — резко, на одном дыхание, вырывается из Киёми. — Давай поговорим честно: изначально, я не был готов, я боялся, что буду для тебя обузой, и сейчас боюсь, но… — Что? Ты не… — Послушай: я очень шумный, иногда вспыльчивый, не всегда могу сидеть на одном месте, я нуждаюсь во внимании как маленький ребёнок, а иногда я очень тихий, ленивый, не желающий ни разговаривать, не с кем-либо контактировать. Иногда я проблемный, странный и нелогичный, а ещё очень ревнивый. — Я знаю, но мне нравишься ты. Весь твой характер, твои выходки и даже ссоры. Моя жизнь была бы скучной без тебя. Я жил один в пустой квартире, а сейчас здесь царит жизнь. Смех, голоса, какой-то шум. Раньше, это меня все раздражало, но сейчас… Киёми поднял голову на Атсуму, что встал и подошёл вплотную к сидящему брюнету, и обнял, нежно, даже медленно и с какой-то по-особенно семейной любовью: как что-то невероятно ценное; а брюнет, не сдержавшись, обнял рывком блондина, крепко сжимая, снова боясь отпустить. — Я разговаривал на этот счёт с братом, с отцом. Все они твердят, что я просто должен делать так, как мне было бы комфортно. Я хочу быть с тобой и я тоже очень привык к тебе. Особенно к твоим выебонам, — засмеялся блондин, а Киёми лишь легонько ударил того. — Я привык, что меня отчитывают, что меня обнимают и вытирают мои слёзы. Я привык засыпать и просыпаться с тобой; получать от тебя поцелуи, комплименты и шутки. Ты стал таким открытым для меня. И это меня радует. Я правда полюбил тебя больше всех на свете. 7 чёртовых лет я лишь мечтал, чтобы ты хотя бы просто обратил на меня внимание не как на хорошего связующего, а сейчас я целую тебя в губы, засыпая в одной кровати. Человека, что так ненавидит прикосновения, людей и грязь. Я выиграл эту жизнь. Я хочу жить с тобой, я хочу быть намного ближе к тебе. — Тсуму, я часто говорю, что ненавижу тебя, но ты же знаешь, что мне сложно произносить другое слово, но как бы то ни было, — Он поднимает свою голову, смотря в глаза блондину и тихо, почти шепча произносит: — Я люблю тебя. Я невероятно люблю тебя. Ты лучшее, что случалось в моей жизни. Пожалуйста, останься со мной навсегда. — Останусь.