Сети

— Полундра!       Сам дьявол морской решил воинственно спуститься с тёмных грозовых туч на водянистую гладь, порождая на грешной поверхности мира бушующие гигантские волны, стремительный и бурный шторм, устрашающе сверкающие молнии. Адские струи дождя старались смыть всё на своём пути, не смотря даже на невинные суда, ставшие их жертвами.       Пиратскую шебеку бросало из стороны в сторону, будто с игрушечным корабликом игрался трёхлетний ребенок. Люди, находившиеся там, были мокрыми с ног до головы. В судно то заливалась вода, то нехотя выливалась, оставляя за собой мокрые следы от морской пены. Темно было до безумия. Хотя пираты на этом корабле были намного безумнее. Один за другим, сами того не замечая, выпрыгивали за борт, утопая в пучинах всепожирающей солёной воды.       Хоть они и привыкшие к таким суровым, даже безвыходным обстоятельствам, однако сегодня был особый случай — трагичный для всего экипажа. Погода обозлилась на них всех, все они должны расплатиться за страшные преступления, ранее ими совершённые. Всех их грядет неминуемая гибель. Никто не выберется отсюда.       Те, кто оставался в здравом рассудке и не впадал в панику, старались выжить во что бы то ни стало, сохранить и уберечь судно, а также оставшихся и пока что живых людей на нём. Воцарился настоящий хаос и аврал. Все орали друг на друга не только от заглушающего их голоса ветра, но и от безысходности, от мысли, что все они рано или поздно окажутся в аду.       За штурвалом стоял величественный, никогда не теряющий голову с плеч, капитан Ким Хонджун и, срывающимся от долгой работой голосом, гласно кричал оставшейся части команды в живых приказы, которые должны были исполниться сию же секунду, как он того повелевал. Теперь их главным сокровищем стало время, а не найденные на необитаемых островах драгоценности. — Капитан, на левом борту появилась пробоина! — кричит молодой парнишка, волосы которого стали цвета угля из-за проливного дождя. — Заделать её, немедленно! Нельзя допускать затопления этой чёртовой посудины! — будто выругавшись, приказал капитан. — Да, сэр! — бойко воскликнул молодой юнга и поспешил выполнять задание.       Капитан Хонджун продолжал придерживаться своего плана — своего собственного. Неважно сколько погибнет людей на этом борту. Неважно, сколько останется. Этот корабль не должен быть захоронен в тёмных глубинах моря. В этих ветхих досках просто обязан сохраниться дух его покойных предков. И всё равно, что старая шебека очень дряхлая и потрёпанная. Всё равно, что ей давно пора было быть разрушенной. Как никак, этот корабль принадлежал его покойному отцу, что завещал его и просил сохранить его удивительную и полную чудес историю. Это скорее была не просьба, а целая жизненная цель, жизненный приказ для младшего Кима, которого он никогда не ослушается. — Капитан! Нужно уходить! — снова обратился высокий юноша к капитану, в этот раз уже не с боевым настроем, а с потухающим, теряющим веру в лучшее. — Дыра стала больше, её уже не заткнуть! — Я же просил тебя разобраться с этим! — разгневался Хонджун, злостно поворачивая руль направо, и выкрикнул: — Проклятье! — Корабль идёт ко дну! Тут уже не с чем разбираться, капитан! — Я сказал ВАЛИ РАЗБИРАТЬСЯ! ЕСЛИ НЕ ТЫ, ТО ПОПРОСИ БОЛЕЕ ОПЫТНОГО МОРЯКА О ХРЕНОВОЙ ПОМОЩИ, ЧЁРТ ТЕБЯ БЕРИ! — Все погибли… — склонил голову Минги. — Что?! — Сэр, я приготовил шлюпку. Идёмте со мной, если хотите выжить!       Капитан Хонджун только сейчас обратил внимание, что вокруг было пусто. От его команды не осталось и следа, дождь смыл их. Члены экипажа были либо за бортом и кричали, молили о помощи, беспомощно барахтаясь в холодной воде, либо за бортом, уже мертвые, отправившиеся вариться в адский котёл. Команда была мертва. — Нет…       Шебеку медленно, но верно заполняла вода. Время подходило к завершающему концу. Капитан убрал руки со штурвала, испуганно попятился и стал отходить назад, но не заметил, как упёрся в такую родную, деревянную стену этого корабля. Морская вода словно пожирала это судно.       Минги, который был выше капитана на две головы, решительно подошёл к нему, поднял как мешок с картошкой и понёс в сторону лодки, которую он ранее приготовил.       Хонджун не сопротивлялся. Он пусто смотрел на умирающий корабль, будто бы всё это было простым, страшным сном. Кошмаром, где он предал этот корабль. Предал своего отца.       Минги посадил в шлюпку будто мертвое тело; как мог, аккуратно спустил её более менее не бушующие волны и сам прыгнул в неё, приготавливаясь грести вёслами. Лодка хоть и была велика для двух человек, но всё-таки она была оснащена продовольствием и оружием, которые Минги также заранее приготовил.       Двое молодых моряков, не щадя свои силы, стали бойко грести вёслами и отступать. Хонджун хоть и испытывал разрывающие в клочья чувства из-за потери его смысла жизни, но он всё же рьяно помогал молодому юнге, старательно работая своими миниатюрными руками. Пот их смешался с морской водой на их лбах и одежде. Волны то поднимали, то опускали лодку, мешая тем самым плыть куда подальше от места крушения корабля, но всё же им удалось отплыть на далёкое расстояние и их сердца тотчас стали биться ровно, умиротворенно.       Буря прошла. Водная гладь сделалась спокойной. На тёмном небе появились звёзды — единственный источник света, освещавший путь. Уставшие от частой гребли, молодые моряки устало рухнули и почти сразу же заснули. Шлюпка медленно покачивалась на прохладном ночном ветру, словно колыбелька младенца. Что же будет дальше? Они не думали об этом. Их разум был словно утоплен как тот корабль. В голове сплошная чернота…

***

      Первым очнулся капитан Хонджун. Небо теперь было не устрашающе чёрным, как в печальное вчера, а лазурно-голубым, без единого облачка. Солнце светило прямо в глаза, видимо это и побудило его встать прямо сейчас, только вот не с хорошим настроем, как это было раньше. Хонджун привстал и тоскующе огляделся вокруг. Море… И больше ничего.       Мысли о вчерашнем страшном событии вновь прокрутились в голове капитана. Хотя какой капитан? Он уже теперь вовсе не капитан, он лишился этой должности в тот злополучный день. Ещё тогда, когда нагрянул шторм. Это был знак. Судьба, лишившая его буквально жизни. Теперь у него ничего нет… Ни команды, ни корабля, ни сокровищей. Только жалкая жизнь, которой он скоро рано или поздно тоже лишиться.       К глазам медленно подкатили слезы отчаяния, просящие выйти на свободу, дать волю чувствам. Что будет дальше? Он умрет в пустынном море? Наверняка от обезвоживания и голода. Возможно это кара небесная ему за то, что он кровожадно убивал людей, силой забирал имущества других, хоронил разграбленные корабли с их хозяивами… Всё шло к этому.       Ким печально ухмыльнулся и закрыл ладонями лицо. Смешно, что только сейчас в нём заиграло чувство совести. Хотя почему он сожалеет? С самого рождения его судьба была определена. Видимо ещё тогда было понятно, какой глупой смертью он умрёт. От этого становилось ещё смешнее. — Капитан? Вы в порядке? — Минги потёр глаза и, сладко потянувшись, почесал голову, лениво поднимаясь. Он опять хотел что-то сказать, но из-за зевка, он забыл, какие мысли хотел выразить. — Минги… — перестав безумно хихикать, Хонджун подовинулся к Сону и схватил того за оборванный воротник когда-то белой рубашки. — Какого чёрта ты… не кинул меня там?! Лучше бы сам сбежал! И еды бы тебе хватило на большой промежуток времени, и я бы сейчас не мучился! Чёртов малец! — Капитан… — юнга опустил глаза и печально произнёс. — Я отдам свою жизнь ради того, чтобы служить вам до конца. И как видите, своему слову я буду предан, как пёс. — Проклятый мальчишка… — Мне столько же, сколько и вам, мой капитан.       Хонджун потупил глаза и убрал свои руки от Минги. Спорить с этим он не стал. Этому мальцу едва 18, а ему 20. Не одногодки конечно, но сверстниками они точно приходятся.       Где-то вдалеке послышались крики чаек. Солнце пекло морякам в макушки, заставляя их головы противно нудеть. Каждый из них сидел в разных концах лодки и думал о своём сокровенном.       Минги скучал по маленькой сестричке, с которой расстался более чем 3 года назад… Именно тогда он вступил в команду Хонджуна. Это была его мечта: путешествовать по морским далям; наслаждаться запахом соли; выполнять работу, присущую настоящему пирату; и в конце концов когда-нибудь приехать к сестричке с кучей подарков в виде драгоценностей и долго рассказывать ей о том, что пришлось пережить славному и доброму моряку за всё время их расставания. Однако за все три года он так и не навестил её… И вряд ли вообще навестит. Воспоминания об Элис вгоняли в ноющую тоску.       В голове у Хонджуна было абсолютно пусто. Его мертвый взгляд был устремлён в одну точку. Пить хотелось до безобразия, но сказать об этом Минги он не мог из-за чувства гордости. Хоть он больше не капитан, но всё-таки старые привычки по типу «превосходить других во всём» всё ещё оставались в нём. Поэтому ему просто нужно дождаться, когда Сон захочет промочить горло. — Что… Будем делать дальше? — обречённо задал вопрос младший, не смотря на капитана. А тот в свою очередь не желал смотреть на него. — Не знаю… — хрипло ответил Ким. — Уж лучше б я сдох там, чем проводил оставшиеся жаркие дни в лодке без еды, воды и под палящим солнцем среди морской пустыни. — Не говорите так!       Ким Хонджун потрепал свои лохматые красные волосы, наклонив голову вниз, и сжал пальцы посильнее в том районе. — Мы обречены… — У нас достаточно припасов! — возразил младший. — К тому же, мы можем наткнуться на помощь… — Ты вообще слышишь себя? — Хонджун поднял голову и саркастически вскинул бровь. — Ах… Проклятье.       Звуки волн заполняли пустоту в обоих парнях. Молчание вновь взяло верх, поэтому каждый в одиночку по своему проводил свой досуг: Минги считал яблоки и количество других запасов продуктов, а Хонджун смотрел в бинокль, изучая голубые окрестности. Чувство тревоги не отпускало обоих, но показывать их никто из них не стал. Было страшно осознавать, что помощи от других людей не будет. Что они теперь считай одни во всём мире. И долго ли они так протянут, два бравых удальца? Смерть в любом случае их давно уже ждёт в своем царстве. Тут уж они спорить не будут. — Может будем грести до тех пор, пока мы не наткнёмся на какой-нибудь остров? — прервал сухое и гудящее молчание Минги. — Думаю… Стоит попробовать, — согласился Ким, грустно улыбаясь.       Так и поступили. Еда была уже распределена, и оба они стали интенсивно грести, не забыв перед этим хоть как-то да перекусить, несмотря на то, что в горло обоим ничего не лезло. Их лодка плыла ровно по течению, облегчая работу морякам. Так и гребли в шуме морских волн и криков чаек, пока солнце не начало заходить за горизонт, создавая тем самым чудесный розовый закат с переливами оранжевого и жёлтого. Парни потихоньку начинали утомляться и их глаза непроизвольно замыкались незаметно для них. Работа становилась всё медленнее и медленнее. И хоть они противились сну до последнего, однако победить его парни не смогли. Оба отрубилась мгновенно, склонив, словно завявшие стебельки цветка, головы.

***

      С тех пор прошла неделя. Скитание двух бывших пиратов продолжалось, а море все не хотело и не хотело кончаться… Запасы еды оставались мизерными, а питьевой водой моряки пренебрегали как могли. Силы покидали их, а они всё гребли и гребли. Тухлых рыб, а не людей сейчас напоминали они. Одежда их насквозь за всё это время провоняла потом, стала обвисшая на их исхудалых телах, как воздушные одеяла. Сухие лица были утомлены настолько, что ни одна мышца на них не могла пошевельнуться, поэтому их диалоги обходились без каких-либо эмоций.       Хонджун и сам не знал, на что надеялся. Что их с Минги кто-то спасёт? Подберёт? Возьмёт с собой? Тем временем на голубом пространстве ни души, не считая их. Как быть? Уже неделя прошла, еда с водой кончаются, как и силы надеяться тоже. Ему хотелось просто взять свой старый добрый револьвер, зарядить в него две пули и… — Капитан… Время… Обедать… — чуть слышно промолвил юнга, убирая когда-то крепкие руки с вёсел.       Нет, он не может сейчас. Нужно подождать ещё. Слишком рано. — Да, Минги. Давай… Перекусим.       Младший потянулся к яблоку, а Хонджун оторвал кусочек хлеба и потянул его в рот. Это было сложно назвать отдыхом. Спины болели от частого сидения в одном положении и от твердых досок лодки, куда обычно моряки забуривались, плевав на неудобную поверхность. Солнце жарило обоих одинаково. Шляпы хоть и спасали от солнечного удара, но вот появление красной сыпи раздражения на месте загара, заставляло парней жутко чесаться.       Подкрепившись, бывшие пираты пришли к общему мнению, что им обоим покимарить сейчас было бы совсем кстати. И они задремали, держа в своей голове пустоту, а не сон. 🌊 🌊 🌊 «Open your eyes…» — донёсся тихий шёпот, который унёс за собой встречный ветер.       Кима будто током ударило. Глаза тут же распахнулись, а сам он резко поднялся и стал оглядываться в поисках источника таинственного звука. Пелена в глазах мешала точно сфокусировать зрение молодого капитана, а слабость в теле давала о себе знать с двойной силой. Но несмотря на это, он поднёс к глазам бинокль, после чего ему удалось задеть взглядом то, что он никак не ожидал увидеть.       Вдали, примерно в трёх милях расстояния, через бинокль виднелись тёмные скалы, которых обволакивал густой и непроглядной туман. Хонджун протёр и без того красные от усталости глаза и вгляделся получше в мрачный пейзаж. Сонность как рукой сняло. Это был вовсе не мираж. Хонджун, не чувствуя больше прежней усталости, с капелькой задорства воскликнул: — Минги, посмотри на это! Суша! — Что? — выйдя из крепкой дрёмы, Сон поднялся, выхватил бинокль и устремил свой выразительный взгляд на место, куда показывал пальцем его капитан. Былая тоска, грусть и хандра будто смылась, оставляя после себя засохшие липкие капли. Надежда есть! — Капитан… — Значит так, друг мой, — приготовился распоряжаться как в старые добрые времена Хонджун, питая в себе возродившиеся эмоции, — скалы находятся примерно в трёх милях от нас. Думаю, если мы начнем сейчас в ускоренном темпе приближаться туда, то к закату мы точно доберёмся до того места. Это… — Капитан… Но там ведь только скалы и… Больше ничего. — Не беда. Мы там особо не задержимся — просто передохнём на ровной поверхности и отправимся дальше, — у капитана загорелись глаза. — Это уже хоть что-то! Сидеть здесь и тухнуть совсем не входило в мои планы. Поэтому вперёд! Нам срочно нужен отдых…       Он прав. Скалы хоть и не самый лучший вариант для них, но также и не худший. Обоим хотелось там хотя бы развести костёр и прилечь на удобную гладкую землю, дабы толком выспаться да и вообще придти в себя. Тем более там, где находятся скалы, находиться и суша. От этих мыслей былой потенциал юноши воскрес и он с полной грудью, заполненной энтузиазмом, выкрикнул: — Есть, капитан!