Пометка: Не верить слизеринцам!

Понедельник — Чон Чонгук! Как это понимать? — кричал взбешенный голос женщины из красного конверта-кричалки. — Опять драка в школе? Ты же ловец сборной Гриффиндора, твой брат староста факультета, а нам с отцом приходят вести о твоих драках. Да твой оте…- звук голоса сошел на нет в тот момент, когда брюнет скомкал говорящий конверт и подкинул его над головой. — Инсендио, — Чон взмахнул палочкой. Скомканная бумага воспламенилась и сгорела в мгновение ока. Да-да-да, он все это слышал тысячу раз, это уже тысяча первый. Это явно не первая в жизни кричалка от мамы. Да, они чистокровные потомственные волшебники, родители Чонгука работают в министерстве магии. Его старший брат — лучший ученик школы и староста факультета Гриффиндор. А как Чонгук попал на факультет, вообще непонятно, потому что на учёбу ему пофиг. Он хочет жить, веселиться и построить карьеру в квиддиче, а тот пуффендуйский паренек сам виноват. Ну кто лезет к спящему человеку? Подумаешь, Чонгук уснул посреди пары по истории магии, ну кто не спит во время рассказа про восстание гоблинов. Поэтому сейчас Чонгук направляется в подземелье для выполнения очередного наказания, натянув на голову капюшон мантии. Вертел он все это на волшебной палочке. — Выше-выше, — послышался веселый голос из коридора, — поднимай его выше! — Прекратите! Слышите! Немедленно! — эхом отскакивал голос потоньше от каменных стен. — Левикорпус! Давай-ка стащим с него штаны, мне кажется, под этой мантией скрывается что-то интересное, — ржали двое громил, глядя на паренька с серыми волосами, который висел вверх ногами. Он смешно бултыхался в воздухе, сумка спала с плеча, и все содержимое высыпалось на пол. Чонгуку стоило бы пройти мимо, проблем у него и так с головой хватает, но больше учебы он терпеть не мог, когда измываются над слабыми. — Агуаменти! — из палочки вырвалась струя воды, окатившая двух парней с ног до головы. Напор был такой сильный, что их прибило к стене напротив. Парни пытались откашляться и встать, но выходило не очень. — Ты пожалеешь об этом… — наглотавшись воды, пытались сказать два слизеринца, но, протерев глаза от воды, отшатнулись. — это Чон Чонгук! — Топали бы вы отсюда, а то на ужин опоздаете, — смерил он их презрительным взглядом. — Встретимся на поле, Чон! — выплюнул со злостью один из парней. — Ваддивази, — еще раз взмахнул палочкой ловец, и все ручки и карандаши, выпавшие из сумки паренька, полетели вслед за уносящими ноги парнями. — Пожалеешь об этом, Чон! — слышался удаляющийся голос. — Да-да, — почти лениво пробурчал Чонгук. — Что тут у нас, — брюнет посмотрел под потолок, где все еще барахтался в воздухе паренек с серыми волосами. Чонгук взмахнул палочкой, парень упал прямо ему в руки. — Эй! — бурчал парнишка, явно не ожидавший оказаться в объятиях незнакомца. — Так-так, — хищно улыбнулся Чон, — что за сладкая булочка, — парень, свалившийся сверху, был ниже Чонгука и явно уступал ему в размерах. Пальцы брюнета успели ощупать его, пока он удерживал парня. Тонкая талия, упругая задница — заманчиво. — Нахал! Руки убрал! — парень очень яро пытался оттолкнуть от себя Чонгука. — Так-то за спасение спасибо говорят, — усмехнулся Чонгук, выпуская парня из своего захвата. — Я бы и сам справился. У меня было все под контролем, — блондин поправлял съехавший галстук и перекосившуюся мантию. — У меня был план. — Я это заметил, когда ты висел вверх ногами под потолком, — откровенно высмеивал парня Чон. — Это был отвлекающий маневр, — парень махнул палочкой, и все выпавшие предметы из его сумки залетели обратно в сумку. — Спасибо, мне пора. — Таким булочкам, как ты, не стоит одним бродить по подземелью! — предупредил Чонгук, наблюдая за суетящимся парнем. Блондин не ответил, а лишь прибавил шагу, скрываясь за стенкой. — Пак Чимин, Слизерин, значит, — сказал Чонгук с улыбкой на лице, доставая выпавший из сумки блокнот из-под своей мантии. — Вторник — заклинания у профессора Флитвика, хмм, пожалуй, полезный урок, схожу на него.

Вторник

Кабинет профессора Флитвика находился на последнем этаже около башни. Длинные парты были расположены по обе стороны кабинета напротив друг друга. — Мерлинова борода, сам Чон Чонгук явился на урок, да еще и в такой ранний час, — иронизировал парень с широкими плечами. — Заткнись и подвинься, — брюнет кинул на стол стопку книг и начал внимательно осматривать помещение. — Где же ты? — бубнил он себе под нос. — Кого ты ищешь? Того брюнета, с которым зависал на прошлой неделе? — спросил однокурсник, сонно потягиваясь. — Я сказал: заткнись, не твое дело, — Чонгук не обращал внимания на друга, выискивая свою жертву глазами. — Воу-воу, Чон Чонгук кем-то заинтересовался? — Еще слово — и я превращу тебя в жабу, и, судя по тебе, она будет страшная, — брюнет продолжил игнорировать подколы и шутки друга, он все искал и искал его среди учеников. И нашел. Чимин сидел в углу на верхнем ряду, не поднимая взгляда, и что-то записывал в свиток. У него был очень маленький носик и пухлые манящие губы. Чон нагло пялился на Пака, поставив подбородок на сложенные на учебниках руки. Конечно, он не слушал нудный голос профессора, вещающий про очередное заклинание, которое он и так знал. Чонгук раздевал взглядом этого парня. Он такой забитый, зажатый, стеснительный, скромный и пипец какой горячий. Интересно, он сам-то об этом в курсе? Спустя несколько минут пристально-вербальной атаки Чимин все-таки поднял глаза и встретился взглядом с хитрющими черными омутами, пожирающими его. Парень в секунду залился краской и опустил глаза обратно в свиток. И больше не смел поднимать голову, хоть и продолжал чувствовать на себе этот нахальный взгляд. — Ну ладно, поиграем, — ловец взял перо и нацарапал что-то на листочке. Затем взмахнул палочкой, лист бумаги неспеша сложился в бумажную птичку, которая полетела по всему классу прямиком к тому углу, где сидел Чимин. — Что это? — удивился Пак, когда птичка приземлилась рядом с его свитком и начала прыгать на месте, привлекая внимание парня. Чимин взмахнул палочкой, и птичка вновь стала листком бумаги. Маленькие пухлые пальчики развернули листок: Я думал о тебе, булочка Чимин замер. Его щёки горели огнем. Он сразу догадался, от кого прилетела эта птичка. Судорожно скомкав бумагу, Пак просто продолжил писать, делая вид, что ничего не произошло. Спустя минуту на край парты приземлилась еще одна птичка с посланием. У тебя очень симпатичная задница Блондин готов был провалиться сквозь землю, потому что казалось, что все видят и знают, что написано на бумаге. Не успел он оправиться от шока, как на стол приземлилась еще одна птичка, сразу обернувшись в листок. Я оценил вчера со всех сторон, пока ты висел под потолком Он что, его рассматривал? Казалось бы, более красным стать невозможно, но Чимин смог. Чонгука очень позабавила реакция парня. Ну уж нет, Чимин не поведется на подобные провокации. Блондин достал свою палочку и одними губами произнес «диффиндо», и бумажка изорвала сама себя на мелкие кусочки. Показательная казнь. Так ему. Нахал! — Какая вспыльчивая булочка, — подумал Чонгук, и откинулся на спинку лавочки, всё так же пожирая блондина глазами.

Среда

Утром большая столовая была наполнена учениками: шум, гам и куча разговоров со всех сторон. Ученики были воодушевлены предстоящим матчем между двумя факультетами. Гриффиндорские болельщики уже в столовой распевали песни и фан-чанты в поддержку своей команды. Чонгук шел мимо столов, ломившихся от еды, одетый в форму ловца, девчонки и мальчишки только и успевали пускать слюни на высокого и крепкого парня. — Чонгууук, — сладко протянула одна из девушек. — Дай мне автограф, — вздохнула темноволосая девушка из Когтеврана. — Конечно, крошка, — подыгрывал ей Чонгук, — где ты хочешь, чтобы я расписался? — Тут, — и девушка резво расстегнула пуговицы на рубашке, оголяя грудь. Не то чтобы фанатки не бегали за ним и раньше, но напор этой мадам удивил даже его. — Пфф, — прыснул Чимин, слишком громко для самого себя. Чонгук заметил, потому что он как раз смотрел на него. Да и вообще, зачем этот круг почёта в большом зале? — Не ревнуй, булочка, — Чон завалился на скамейку рядом с Чимином, который сразу же попытался отодвинуться. — Хочешь, я и тебе на груди свое имя оставлю? — Тебе что, квоффлом по голове прилетело? — попытался ровным голосом сказать Чимин, чтобы ничем не выдать, в какой он в панике. — Какой ты сегодня дерзкий, — улыбнулся Чонгук, положив руку на колено Пака. — Ты точно ненормальный, — скинул руку с ноги Чим. Возмущение, а главное, смущение переполняли блондина, поэтому слизеринец решил спастись бегством. Он уже перешагнул скамейку и начал было уходить, но: — А ты хорошо рисуешь, — неожиданно сказал Чонгук. — Откуда ты… — повернулся Пак, чтобы спросить, как увидел свой блокнот в руках у ловца. — Мой скетчбук, а ну сейчас же верни! — Чимин подлетел обратно к парню и попытался выхватить блокнот, но что он мог против Чонгука. — А ты попробуй отобрать, — самодовольно бросил вызов Чон. Чимин попытался отобрать свою вещь, но со стороны это выглядело, будто ребенок пытается забрать конфетку у взрослого. Жалкие попытки, да и к тому же этот цирк привлекал лишнее внимание окружающих. — Ладно, что ты хочешь? — недовольно спросил Пак. — Всего один поцелуй, и я верну его тебе, — улыбнулся Чон, поджимая самодовольно нос, походя в этот момент на кролика. — Ты болен! Вот еще, оставь себе! — Пак еще больше психанул и пошел прочь. Подумаешь, рисунки, ничего особенного. — А еще мне понравились твои стихи, — а вот и финальный бросок в ворота Пак Чимина! Гол! Какого кентавра… — подумал Пак, — он вспомнил еще и о стихах. — Осенней порою в свете ночном, Я брел по поляне… — Ладно-ладно, только замолчи, — сдался Пак. — Какая послушная булочка, — Чонгук потянулся к парню, но тот отшатнулся и залился краской. — Не тут же! — как Чимин хотел стать сейчас невидимкой. Кто-нибудь, принесите ему мантию-невидимку! — Я жду тебя после матча у раздевалки. Гриффиндор разгромил Пуффендуй со счетом 280: 90. Чонгук поймал снитч на двадцатой минуте матча. Он был в отличной форме. Ну и, конечно, победителя ждала его награда. Когда Чонгук вышел, Чимин был уже на месте, стоял у стены, нервно теребя полы чёрной мантии. Он выглядел очень мило и соблазнительно одновременно. — Ха, я думал, ты струсишь, — вальяжной походкой Чонгук подошел к Чимину. — Я не трус, — почти уверенно произнес Пак, — просто давай покончим с этим. — Как скажешь, булочка, — Чонгук приблизился вплотную. Когда они стояли так близко, Пак казался таким маленьким и хрупким. — Один поцелуй, и ты мне отдаешь блокнот? — Чимин заметно нервничал. — Все честно, — ловец внимательно изучал черты лица напротив. Пухлые губы манили его как никогда раньше. Они были такие мягкие и розовые, в совокупности с лёгким румянцем смущения Пак действительно был похож на булочку, которую хотелось съесть. — Ладно, просто сделай это, — Чимин глубоко вздохнул и зажмурил глаза. — Ахахаха, — рассмеялся Чонгук, — ты так боишься, будто я не целовать тебя буду, а железом пытать. — Лучше бы железом, — буркнул блондин. — А может, ты просто никогда не целовался, поэтому так боишься, — решил подколоть Чонгук. — Чегоо? Я… я… целовался раньше, и вообще, это не твое дело, — Чимин надулся и сложил руки на груди, как ребенок. — Целуй уже. — Хорошо, — Чонгук подошел еще ближе к парню, которому некуда было отступать: позади него была стена. Чимин дрожал, как осиновый лист. Он чувствовал теплое дыхание на губах, прикрыв глаза, он замер в ожидании, покусывая от нервов нижнюю губу. Но неожиданно дыхание исчезло, и так ничего и не произошло. Пак распахнул глаза и увидел, как Чонгук опустился вниз, его пальцы проскользнули под жилетку. — Эй! Ты сказал один поцелуй! — голос Чимина выражал полнейшее негодование. — Но я не сказал, куда буду тебя целовать, — выгнул бровь ловец. Он, конечно, не самый примерный мальчик, да что уж там, но он не лжец. — Так тебе нужен твой блокнот? — Д-да, — обреченно выдохнул Пак и откинул голову назад, вжимаясь в стену. Пальцы Чонгука проскользнули под вязанный зелено-черный жилет и немного задрали его наверх. Белая рубашка была заправлена в брюки и застегнута на все пуговицы. Чонгук аккуратно вытащил края рубашки из штанов и принялся расстёгивать пуговицы снизу вверх. Чимин стоял, как статуя, боясь пошевелиться. Сердце бешено колотилось в груди, а разум кричал: "Какого черта ты разрешаешь ему делать!" Чон расстегнул три пуговицы рубашки, оголяя загорелую кожу живота. Те придурки были правы, под этой мантией явно скрывается что-то интересное. Даже не снимая всю рубашку, было видно, что у Чимина отличная, подтянутая фигура. Он дышал так часто, что от напряжения рельеф его пресса был хорошо заметен. Нежная кожа тут же покрылась мурашками. Пак замер в ожидании неизвестного, он боялся посмотреть вниз, лишь скреб ногтями по стене. Чонгук делал все очень медленно, играясь с блондином, уж больно невинная у того была реакция. Чон облизал языком губы, прежде чем прикоснуться к Чимину. Удерживая его бедра руками, он медленно вел губами вверх от тазовой косточки к пупку. — Ох, — непроизвольно слетело с губ слизеринца. Чонгук остановился рядом с пупком и оставил нежный мокрый поцелуй. — И правда, сладкая булочка, — улыбнулся Чонгук напоследок, прежде чем оставить разбитого Чимина у стены подземелья.

Четверг

Дуэльный клуб в Хогвартсе стал хорошей традицией. Он стоял в расписании учеников, начиная с третьего курса. Дуэльный клуб позволял ученикам отрабатывать защитные и обезоруживающие чары. Знать заклинания и применять их на практике — это две разные вещи. Чонгуку было скучно на этих парах, обычно он спал, устроившись головой на сумке, пока проходили все дуэли. Чары, создающие вакуум тишины вокруг него, он давным-давно выучил, чтобы ничего не отвлекало его от здорового сна, ведь он молодой и растущий организм и ему нужно спать, много спать. Тем более, наблюдать за тем, как двое несчастных пытаются друг друга покалечить на потеху толпы, так себе история. Он не совсем не был тем пижоном, который ищет славу в дуэлях. Сегодняшний день не был исключением: капюшон натянут на голову, лавочка уютно расположилась под ним, царство грёз его ждет. Или же будет? — От факультета Слизерин выступает Пак Чимин, — раздался голос преподавателя по защите от темных сил. — Булочка? — разлепил глаза Чон. — Это может быть занимательно, — Чонгук поднялся с лавочки, чтобы понаблюдать за этой дуэлью. — Ого, что-то кроме квиддича привлекло внимание Чонгука, — парень с широкими плечами залился смехом. — Отвали, — Чонгук подошёл поближе, чтобы было лучше видно. Противником Чимина был выше и крупнее, с туповатым выражением лица. Хотя стоп! Лицо этого громилы было знакомо Чонгуку. Это ведь тот придурок, который буллил блондина в коридоре в их первую встречу. Челюсть Чона непроизвольно сжалась от злости. Он не знал о способностях Чимина, но ему уже не нравилось задуманное этим парнем. Дуэль началась. Чимин блокировал заклинанием «Протего» попытки соперника обезоружить его. И вообще, на удивление, держался очень уверенно и достойно. Противник кидал заклинание за заклинанием, но Пак отражал их все, но не нападал. Чонгук поймал себя на мысли, что залипает на парнишку. Но продлилось это недолго. Второй дружок из коридора незаметно махнул палочкой, и Чимин упал на пол, запутавшись в своей мантии. Секунда, и его палочка вылетела из рук и стала парить в воздухе. Все. Дуэль была закончена. Но соперник и не думал останавливаться. Он взмахнув палочкой, и невидимая сила потащила Чимина за штанину по полу. Зал взорвался от смеха. Всем вокруг было смешно, всем, кроме Чонгука. — Трусливый придурок, сам бы ты не победил! — с этими словами Чонгук налетел на соперника Чимина, прописывая тому в табло. Пара коронных ударов Чона, и нос сломан, а еще разбита губа и фонарь под глазом будет светить пару дней. Толпа кричала, наблюдая за рукопашным боем, который оказался куда интереснее, чем дуэль, пока учитель пытался пробраться сквозь толпу, чтобы разнять учеников.

***

— Мистер Чон, скажите спасибо, что Ваша голова крепкая, Вы отделались лишь царапинами, — причитала мадам Помфри в лазарете. — Вы ко мне попадаете чаще, чем на уроки, — продолжала ворчать женщина в теле. — Просто вы мне нравитесь, вот я и навещаю Вас так часто, как могу, — улыбнулся Чонгук, но потом пожалел об этом, потому что все-таки пару ударов он пропустил и скула неприятно ныла. — Полежите спокойно, пока я принесу Вам настойку. — Но со мной все хорошо, я могу идти… — попытался улизнуть Чон. — Я сказала лежать, иначе Вы останетесь тут на ночь со всеми приёмами таблеток и настоек, — пригрозила женщина. С кем с кем, а с ней лучше не спорить. Чон откинулся на подушку больничной койки, представляя завтрашнюю кричалку от мамы. — Чонгук, — неожиданно послышался голос Чимина. Парень нерешительно зашёл в палату лазарета. Кроме ловца тут никого не было. Завидев переживающего блондина, Чонгук решил, что сыграть больного будет ему на руку. — Ах, — он ворочался и постанывал на кровати, создавая вид ужасных мук. — Чонгук, как ты? — слизеринец подошел ближе к койке. Он наблюдал за тем, как Чонгук натурально корчился от боли и не забывал постанывать. — Чиимин… — еле выговаривал Чон. — Чиимин. — Что, что такое? — приблизился ближе Чимин, но Чонгук лишь продолжал стонать. — Ближе, — брюнет говорил совсем тихо и звал рукой Пака к себе. — Что, что ты хочешь сказать? — наивный мальчишка приблизился к лицу ловца, искренне пытаясь расслышать, что же тот хочет сказать. Чонгук дождался нужного момента, перехватил парня рукой за талию и повалил на кровать в свои объятия. Воспользовавшись растерянностью Чимина, он, наконец, поцеловал эти невозможно пухлые губы, о которых так долго мечтал. И это было офигенно. Как он и думал, губы Чимина были мягкие, нежные и, конечно, вкусные. Блондин, казалось, ничего не весил, так как его жалкие попытки освободиться провалились на первых же секундах, и ему оставалось лишь помычать в поцелуй и сдаться. — Булочка, я скучал, — заявил Чонгук, нагло улыбаясь. — Да ты…да я… — отпихивал его руками слизеринец, — Я думал, ты болен, что тебе больно. — Так мне было больно, но твой поцелуй меня излечил, — паясничал Чон, пытаясь снова поцеловать Чимина, которому все-таки удалось увернуться. — Какой же ты… — Пак пытался подобрать слова. — Наглый! — выпалил Чимин. — Находчивый! — парировал Чон. — Самовлюбленный! — Уверенный в себе! — Невозможный! — злился Пак. — Потрясающий! — словесная дуэль продолжалась. — Немыслимо, я-то переживал, а он, — Чимин развернулся к выходу и посеменил мелкими шажками. — Стой! Когда ты прекратишь убегать от меня? — Чонгук вновь перехватил его за талию и прижал к себе. — Тебе ведь понравилось, — брюнет дотронулся рукой до милого покрасневшего личика. — А вот и нет, — надулся Пак, но вырываться не стал. — Не ври мне, я почувствовал это. Ты отвечал на мой поцелуй. — Кто? Я? — растерялся Пак от неожиданной правды. — Ты болен, и ты бредишь! И мне пора! — Чимин выпутался из кольца рук и, спотыкаясь, побежал к выходу. Чонгуку понравилась эта реакция. — Завтра я тебя поймаю, моя сладкая булочка, — он, довольный, упал обратно на больничную койку.

Пятница

Чонгук стоял на лестнице у башни прорицания уже битых пятнадцать минут в ожидании старосты факультета Слизерин Мин Юнги. Юнги, вечно сонный, на минималках тащился очень медленно. — Эй, Мин, разговор есть, — окликнул сонно выходящего старшекурсника. — Отстань, Чон, мне некогда, — зевая, ответил Мин. — Слышь, Мин, ты не офигел ли? — Чонгук был выше и крупнее, да и наглости у него было побольше. Схватив Юнги под руку, он утащил его в закуток, от любопытных глаз подальше. — Чон, ты сбрендил совсем? Ты вообще-то со старостой разговариваешь, — злился и выворачивался Юнги. — Пора вернуть должок, Юнги-хён. — Не понимаю, о чем ты. — Все ты помнишь, я кое-что достал для тебя, и теперь ты мой должник. Или ты хочешь, чтобы я рассказал всем, что именно я достал для тебя? — напористо вопрошал Чонгук. — Ладно-ладно, что тебе надо? — нехотя согласился Мин. — У вас на факультете учится Пак Чимин, мне надо, чтобы его сегодня оставили отбывать наказание после занятий. — Чего? Зачем тебе это? — Не твоего ума дело, просто сделай, и мы будем квиты. — И как, по-твоему, я должен это сделать? — развёл руками Мин. — Ты староста, сообразишь! — Чонгук накинул капюшон на свои отросшие кудрявые волосы и спустился в припрыжку по лестнице.

***

Наказания обычно отбывали в подземелье, натирая до блеска различную старинную утварь без помощи магии. Чимин уныло плёлся по длинному каменному коридору, предвкушая долгий и мучительный вечер. Чимин зашел в зал, где в шкафах лежала куча утвари, в воздухе летала пыль, и еле теплился свет свечей. — Аа, вот и вы, мистер Пак, наконец-то, — брюзжал старый смотритель замка Филч. — Ваше наказание сегодня — натереть дочиста все эти кубки и тарелки, — рассмеялся старик, покидая комнату. — Чудесно, — Чимин повесил голову в отчаянии. Он потратит на это весь вечер. — Какая неожиданная встреча, — вдруг донесся голос из-за спины. — Чонгук, что ты тут делаешь? — удивился Чимин. — Я недавно подрался и заработал пару интересных вечеров в подземелье, — ответил Чонгук, разглядывая Чимина. — То есть ты тут из-за меня, — смущённо сказал Пак, теребя край мантии. — То есть я тут из-за себя, это же я его ударил, а не ты. Чимин молчал с минуту, наблюдая за  тем, как Чонгук ходит у шкафов, оценивая масштаб трагедии.  — З-зачем ты это сделал? — наконец спросил Чимин. — О чем ты? — Зачем ты начал его бить? — спросил блондин, переминаясь с ноги на ногу. — Потому что он трус и дуэль была не честная, — ответил Чонгук, наблюдая за реакцией Чимина. — Ааа, понятно, — почему-то ответил грустно Чимин. — И потому что он сделал тебе больно, мне это не понравилось, — Чонгук подошёл сзади к Чимину, который совсем повесил голову, и обнял со спины. — Что ты делаешь? — смутился Чимин, хотя улыбка отвечающего Чонгука озарила его лицо. — Чимин, ты вроде умный, — Чонгук прижал его к себе ближе. — Я обнимаю тебя. — Но я… — вдруг осекся Пак. — Но ты что? — брюнет вдохнул запах волос Чимина. — Н-нам надо начать прибираться, а то мы тут надолго застрянем, — выкрутился из объятий Пак, пытаясь скрыть свое смущение. Чимин делал вид, что осматривает шкафы, и одним глазом посматривал на то, что делает Чонгук. — Что, что ты делаешь? — глаза слизеринца расширились, когда Чонгук снял с себя мантию и остался в одной рубашке. В очень облегающей рубашке, рукава которой он закатал по локоть. — Тут пыльно и грязно, я не хочу испачкать мантию, так что, — Чонгук подошёл сзади и прошептал ему на ушко, — ты можешь тоже начать раздеваться, — табун мурашек пробежал по спине Чимина от этого голоса. — Эээ, мне и так хорошо, — увильнул Пак и убежал к дальнему шкафу. — Я, пожалуй, тут начну. Подальше от соблазнов, — почему-то подумал про себя Чимин. Блондин открыл пыльный шкаф с серебряной утварью и на него обрушился слой вековой пыли, как и говорил Чонгук. — Да тут же не прибирали со времен Мерлина, — вздохнул Пак. Все-таки ему придется раздеться, или мантия будет потеряна навсегда. Он начал неловко снимать с себя мантию и заметил на себе пожирающий взгляд Чонгука. — Ты так и будешь смотреть на меня? — Пока ты раздеваешься? — выгнул бровь Чон. — да. Можешь делать это не спеша, мне нравится, — улыбнулся Чонгук, сложив руки на груди и опираясь о парту. — Нахал! — Чимин отвернулся, пока снимал мантию, но тут до него дошло, что джемпер тоже придется снять. Неловко он потянул за шиворот и стянул с себя и его, оставаясь в одной рубашке. Чонгук любовался выдающейся округлой частью тела Чимина. Этот парень был нереально хорошо сложен для тихони. Следующие двадцать минут Чимин краснел от настырного взгляда Чонгука и от своих неподобающих мыслей при взгляде на него же. Каждый раз, когда он доставал и убирал что-то на полку, его руки, плечи и спина напрягались. Надо запретить носить такие обтягивающие рубашки. Чимин решил отвлечься и начать с верхних полок, тогда ему будет неудобно смотреть на Чонгука. Забравшись на деревянную лестницу, чтобы дотягиваться до верхней полки, Чимин принялся за работу. — Так вид даже лучше, — заметил Чонгук. Чимин лишь покраснел в очередной раз и продолжил вытирать пыль. — Что ты делаешь? — спросил Пак, когда почувствовал две обжигающе горячие ладони на своей заднице. — Держу тебя, чтобы ты не упал, — Чон не смог удержаться, чтобы не пожамкать чужую упругую задницу. — Я сам справлюсь. Руки убери! — потребовал вполне серьёзно Чимин. Контролировать себя становилось все труднее, но тут на помощь пришел мелкий негодник пикси, который вылетел из шкафа, перепугав Чимина до чёртиков. Пак свалился с лестницы под смех маленького синего негодяя, но Чонгук успел его поймать. — Тише-тише, это лишь пикси, — Чонгук прижимал к себе перепуганного парня, сердце которого бешено колотилось. Он гладил его по спине, успокаивая. — Все, можешь меня отпустить, — сказал Чимин, осознав, насколько близко он стоит к Чонгуку. — Не могу, — ответил Чонгук, глядя на смущающегося парня в своих руках, — я не хочу этого делать. — Но… Чонгук так и не узнал, что хотел сказать Чимин, потому что в следующую секунду он уже целовал невероятные губы блондина. В этот раз Чимин не сопротивлялся, он отвечал на поцелуи, постанывая от удовольствия, и лишь маленькие ладошки упирались Чону в грудь. Чонгук целовал нежно, не спеша, чтобы не спугнуть и так дрожащего Чимина. Чон ласкал распухшие губы, следом оставляя цепочку мокрых следов на тонкой шее. Подхватив Чимина под задницу, он посадил парня на парту, заваленную всяким хламом, который тут же полетел на пол. Но им было уже все равно, они тонули в друг друге и в страстном поцелуе. Стоны слетали с пухлых губ Чимина, когда Чонгук пристроился между его ног, переключаясь полностью на его шею. Чонгук расстегнул все пуговицы на рубашке, оставляя лишь зелено-серый галстук болтаться на шее. И без того обтягивающие штаны топорщились от возбуждения. Чон хотел помочь Чимину. Он так стонал и выгибался, толкаясь бёдрами в воздух, сам того не осознавая. — Что, что ты  делаххх, — только и успел пискнуть слизеринец, когда с него стянули штаны. Чимин был таким податливым, отзывчивым и невероятно смущенным от происходящего, и это зверски заводило. Облизав розовые соски, Чонгук выбил последнюю опору из-под Чимина. Рука накрыла покрывшиеся мурашками бедра и поползла вверх. Лишь одно невинное прикосновение к паху, и Чимин заскулил от удовольствия. — П-пожалуйста, — дрожащим голосом прошептал Чимин. — Пожалуйста что? — спросил Чон, массируя головку под бельем. — Мне остановиться или продолжить? — вид перед ним открывался потрясающий: растрепанные волосы, красные от смущения щеки, припухшие от поцелуев губы, следы засосов на шее. Полуголый Чимин сидел перед ним с разведёнными ногами, с одним лишь галстуком на голом теле. — Пожалуйста, продолжай, — робко попросил Чимин, глядя в голодные глаза напротив. Вопросительное выражение лица сменилось на довольную улыбку. Чонгуку хотелось сожрать эту слизеринскую булочку, но он любил растягивать удовольствие и оставлять все самое вкусное на десерт. Сегодня в меню были божественные стоны и мольбы Чимина. Пак дрожал в руках Чонгука то ли от страха, то ли от возбуждения. Чонгук не спешил, он мучил и издевался, выцеловывая все самые чувствительные места на теле блондина. Он проводил языком вниз по шее и ключицам, влажно целуя и покусывая кожу и соски. Наслаждался нетерпением Чимина. — Чонгук, — стонал Пак в жаркий поцелуй, пока руки брюнета ласкали его истекающее прозрачной липкой жидкостью возбуждение, — я сейчас сойду с ума, — на этой фразе Чонгук сжалился над дрожащим парнем. От нежных ласк и поцелуев внутренней стороны бедра он неожиданно перешёл к десерту. Он мог бы долго ласкать языком нежную кожу члена, мучительно играть с чувствительной головкой, и дальше сводя этого парня с ума. Но нет, ловец сразу, без каких-либо предварительных ласк, заглотил его член полностью, по самые гланды, создавая вакуум и фантастически приятное давление. — О боже, — Чимина покинули остатки сил, руки, на которые он опирался все это время, подкосились, и он упал спиной на парту, полностью оставаясь во власти рук и языка Чонгука. Чимин ощущал, как горячий язык двигается по его чувствительной коже и, чёрт побери, набирает темп! Он лизал головку, захватывал член полностью и слегка посасывал, терпеть становилось невозможно, как и лежать ровно. От удовольствия выкручивало все тело, поджимались пальчики и кружилась голова. — Порадуй меня, булочка, — Чонгук отстранился с пошлым хлюпом и посмотрел на красное лицо, ходящую ходуном от тяжёлого дыхания грудную клетку. Волосы Чимина взмокли и прилипли к вискам, блондин метался по парте от переполняющих его эмоций. — Как ты прекрасен сейчас, — брюнет наклонился к Чимину, прикусывая его сосок. Под звуки своих стонов Пак обильно кончил себе на живот. — Хороший мальчик, — Чонгук притянул Чимина за галстук к себе, перехватывая за талию, и увлёк в сладкий поцелуй. Приведя себя в порядок, Чимин печально смотрел на все так же полные и пыльные шкафы. — У меня нет сил убирать все это. — Не беспокойся по этому поводу, — Чонгук заключил блондина в объятия и вытащил волшебную палочку из мантии. Все кубки и тарелки в секунду затрещали и зазвенели и через мгновение превратились в чистые и наполированные. — Но нам же нельзя пользоваться магией, — запереживал Чимин. — Расслабься, это не первое мое наказание, я заколдовал сонными чарами еду Филча, он уже спит давным-давно. — То есть я пол часа просто так натирал тут руками кубки, — откуда-то в ослабшем маленьком теле появились силы для возмущения. — Булочка, ты ведь устал, пойдем спать, время позднее, — Чонгук сделал вид, что он зевает. — Чон Чонгук!

Суббота

В субботу утром ничего не предвещало беды. Все ученики завтракали в большом зале, обсуждая предстоящий день. Пока Чонгук не подошел к Чимину на глазах у всех. — Увидимся вечером, булочка, — Чонгук поцеловал Чимина, перед тем как уйти и не пойти на пары. В этот момент перестала есть добрая половина столовой, а вторая половина не ела, потому что обсуждала, что ловец сборной Гриффиндор только что поцеловал Пак Чимина из Слизерина. — Пак Чимин, нам надо срочно поговорить! — влетел в столовую брюнет с непослушными кудрями. — Как тебе удалось закадрить Чон Чонгука? — в предвкушении и неверии воскликнул парень. — Всего лишь подговорил пару парней оказаться в нужном месте и в нужное время, — хитро улыбался Чимин. — Так ты все это подстроил? — с неподдельным удивлением спросил парень, как будто он первый день знал Чимина. — Ну, ты и слизеринская задница, Пак! — Зато моя слизеринская задница будет сегодня в руках у Чонгука, а если бы ты был поумнее, то твоя задница сейчас сидела бы на коленях у Мин Юнги! — Тоже мне друг называется, у меня жизненная драма, а он, — обиделся Тэхен и отвернулся от друга. — Ну, ладно тебе, где там, говоришь, можно твоего Мина поймать? — недобро улыбнулся Пак.