PROM

— Как долго ты будешь собираться, Ли Минхо? Минхо, может, и хотел бы крикнуть что-то своему другу в ответ, но он только улыбается отражению и вновь проводит рукой по идеально приглаженным прядям. При всей самооценке парень думает, что никогда еще не выглядел так сногсшибательно, как в этот вечер, и сегодня он напоследок разобьет все мужские сердца на этом выпускном. Почему только мужские? Не только из-за того, что его напрочь не заботит женский пол, но и потому, что по чистой случайности его отдали учиться в мужской лицей, чтобы он не отвлекался на романтические отношения с противоположным полом и был полностью увлечен учебой. «Если бы родители только знали». Минхо вновь улыбается отражению, но ловит взглядом глаза Чана, который недовольно стоит в дверях: — Сколько тебя ждать можно? Чанбин уже подъехал и мы готовы уезжать, если сейчас не спустишься со мной, то будешь праздновать выпускной со своим отражением в ванной. — Ну что я могу поделать с этим, — Минхо проводит кончиками пальцев по своему лицу, — я сегодня непозволительно красив. Чан только тихонько вздыхает и указывает рукой на лестницу, по которой мог бы уже скатить своего друга несколько раз, просто чтобы не бесил. Сидя в машине, парень всю дорогу до лицея пытается сделать хоть одну приличную фотку, чтобы торжественно её выложить в инстаграм, до того, как он напьется до чертиков. — Джисон, я уже готов, можем идти! — Феликс влетает в комнату своего соседа и застает его совсем не в том виде, в котором хотел бы. — Ты почему все ещё лежишь на кровати, да ещё и только в штанах? Его друг только пробубнил что-то невнятное, переворачиваясь на бок. — Эй, Джисон! Блондин встает с другой стороны кровати, чтобы взглянуть Хану в лицо: — Что уже случилось? — Я не хочу идти на этот выпускной. Феликс складывает руки на груди и хмурит брови: — И что успело произойти за те двадцать минут, что меня не было? Джисон вздыхает и садится на кровать, прижимая к груди подушку: — Я посмотрел фото, которые выкладывают остальные, и все такие красивые, а я совсем нет. Я не готовился к этому дню как все и не хочу быть белой вороной, или, ещё хуже, сидеть где-нибудь в углу, жалея себя весь вечер. — С чего ты решил, что я позволю тебе сидеть одному в углу, вдали от всей вечеринки? И с каких пор тебя так беспокоит, как выглядят другие? Хан хотел бы сказать правду, что его беспокоят не все, а только Ли Минхо, который успел выложить пару фото, где он едет на выпускной, на которых даже нет достаточного освещения, но парень понимает, что он не сможет смотреть, как объект его воздыхания будет ходить рядом, возможно, он даже будет с кем-нибудь в паре, или найдет пару для выпускного прямо там. И Джисон увидит, как Минхо уведут в ближайший кабинет или на темную парковку, и он точно знает, что там произойдет. И знает, что его сердце будет окончательно разбито. — Мы можем остановиться на том, что я недостаточно красив и хочу остаться дома? Феликс только хмыкнул на это и произнес: — Мы пойдем на выпускной только вместе, а если ты сейчас не встанешь, то я сяду к тебе на кровать и буду рассказывать всю ночь, как я готовился к этому событию, — Феликс подобрал рубашку Джисона, которую тот ещё утром кинул на стул, — и как я был рад возможности, что смогу отметить это событие со своим лучшим другом, который, кажется, меня совсем не ценит. Хан покорно встал с постели, получив одобрительный кивок от друга. Ему совсем не хотелось дослушивать эту душещипательную речь, потому что в его голове стоял только образ Минхо, который закусил немного нижнюю губу и прикрыл глаза на том фото, которое попалось в ленте. Как бы он хотел прикоснуться к лицу старшего, провести пальцами по его губам, спуститься к его шее и подтянуть его за галстук ближе к себе, чтобы подарить Минхо поцелуй. Хан бы отпустил галстук старшего в тот момент, когда он бы ответил на его поцелуй и спустился бы руками ниже по желанному телу, поглаживая его спину под пиджаком, может быть, из уст Ли вырвался тихий стон, который Джисон поймал бы своими губами. Парень пришел в себя на моменте, когда Феликс уже застегнул все пуговицы на его рубашке и принялся за галстук. — Сейчас закончим с этим, — Феликс кивнул на галстук, — и примемся за твой макияж, приятель. Мы, конечно, уже опаздываем, но я не прощу себе, если после всего, что я услышал сегодня, ты пойдешь вот так. — Спасибо тебе, Ликси. — Чан, сфотографируй меня возле машины Чанбина! — Минхо уже передал телефон своему другу и, поправив пиджак, приготовился позировать. — Я разве не говорил, что не буду твоим фотографом? — Да прекрати, пару фото и ты свободен. Только я хочу пару фото снизу, чтобы все увидели эти ноги. Банчан надеялся только на то, что как только он сделает эти фото, то успеет затеряться в толпе своих одногруппников и не увидит Минхо до следующего утра, как минимум. Убедившись в том, что фото вышли отменными, Минхо махнул вслед своему другу, крикнув что-то вроде «потом найду тебя» и так остался на парковке, редактируя новое фото. Нужно было придумать какую-то особенную подпись, чтобы Джисону захотелось не только поставить лайк под фото, но и как-то прокомментировать это, чтобы у них завязался диалог. Ли Минхо явно не из робких парней, но этот Хан Джисон заставлял парня думать дважды над тем, что он скажет или что сделает, не бывало и без промахов, когда Ли на эмоциях обнимал младшего, который сидел с ним рядом на одном диване, или когда старший пытался намеками выпытать испытывает ли Хан к нему какие-то чувства. Минхо кривит губы в усмешке, потому что тогда он мало того, что не узнал ничего, но и их отношения из дружеских превратились в приятельские. Их связывали только общие друзья и совсем немного учеба. На которую младшему было все равно, скорее всего, но как образцовый староста, Ли пытался подтягивать хвосты Джисона и заниматься с ним после классов, надеясь, что, если они будут проводить время вместе, их отношения вернутся в былое русло, но, увы. Опубликовав новое фото, Минхо надеется, что Джисон как-то отреагирует, и тогда он сможет сделать конкретный шаг на встречу к младшему, ведь, может, это их последняя попытка завязать какие-то отношения. Ли пару раз слышал о том, что Хан собирается посвятить себя музыке, может быть, даже дебютировать в какой-то группе, а у Минхо учеба в престижном университете, который выбрали его родители. Если повезет, то он сможет после учебы выбрать компанию, в которой хочет работать он, а не его родители. Но это в дальнейшем, а пока что Минхо хочет напиться и признаться в своих чувствах. — Как я выгляжу? — Феликс нервно поправил пиджак и выжидающе глянул на друга. — Ты выглядишь замечательно, Ликси, — и Хан не соврал своему другу, шею украшал тонкий атласный чокер, а его стройное тело смотрелось ещё лучше в темно-синем костюме с вышитыми золотыми вензелями на груди, плечах и воротнике, казалось бы, этого должно быть достаточно для костюма на выпускной, но нет. Феликс подчеркнул свою тонкую талию нешироким поясом, затянув его, скорее всего, больше чем нужно, от чего дышал чаще. — Давай уже зайдем и выпьем что-то, пока я не сбежал. — Ты тоже выглядишь красиво, Хани. Парень только благодарственно кивнул другу и, взяв его под руку, направился в самый центр вечеринки, надеясь, что он не сразу встретит Ли Минхо, а успеет хоть немного выпить. Уже через час пребывания на выпускном Хан занимался самобичеванием в углу огромного спортзала, который сегодня служил одной огромной танцевальной площадкой для выпускников их лицея. Попивая третий стакан пунша, парень бездумно смотрит на очередной пост Минхо с подписью «Кто станет моим принцем на этот вечер?», Джисону хотелось бы ответить ему прямо там, в комментариях, чтобы все увидели, что никто не может быть принцем, кроме него – Хан Джисона. Делая очередной глоток пунша, парень уже почти готов украсть Минхо с этого выпускного, чтобы на него перестали бросать такие плотоядные взгляды. Конечно, с другой стороны, Хан понимал своих одногруппников: Минхо выглядел просто безупречно. На нем был красный вельветовый пиджак, с плеч которого свисали серебряные цепи, вместо обычных классических штанов, Ли предпочел кожаные штаны, которые лишний раз подчеркнули его красивые бедра. Но последней каплей в этом образе стала прозрачная спина, что ясно дало понять, что под этим вельветовым пиджаком у Минхо ничего нет, и если Джисон расстегнёт те несчастные четыре пуговицы, то точно сможет вырвать стон с губ старшего, пока будет ласкать его тело. Делая очередной глоток пунша, парень глупо улыбается своим мыслям до тех пор, пока ему не приходит сообщение в директ от того самого Минхо. «Я вижу, как ты сидишь в углу, подходи к нам в кабинет литературы» «Феликс с нами» Залпом выпив остаток пунша, Джисон резко встал со скамьи и ещё несколько раз пробежал глазами по этим сообщениям. Заблокировав телефон, Хан начал глазами искать Феликса, надеясь, что его друг где-то здесь, стоит и общается с Банчаном, и это каким-то образом освободит младшего от похода в класс, где мог бы быть Минхо, совершенно один. Но его мозговой штурм прерывается очередным сообщением от Минхо, теперь там селфи, где Феликс сидит с Банчаном, Чанбином и все, улыбаясь, позируют для Джисона. «Видишь» После четырех выпитых стаканов пунша Минхо считает, что игра в бутылочку будет лучшим решением, а пиком гениального плана станет приглашения Феликса к ним в компанию, тогда уж точно младший не сможет отказать ему и буквально прибежит ему в руки. Делая ещё один глоток из пластикового стакана, Минхо бросает взгляд на дверной проем, в котором показался Джисон, и он буквально очарован им в этот вечер. Скорее всего, над образом поработал его сосед Феликс, потому что первое, что видит Ли, это светло-голубые линзы, которые делают взгляд Джисона в данный момент более невинным и растерянным, но старший уверен, что как только они начнут игру, эти линзы и густо подведенные черным карандашом глаза ещё ранят в самое сердце. Далее Минхо скользит взглядом по телу младшего, отмечая, что ему очень идет черная косуха и эта белая рубашка под ней, стоило отметить и галстук, за который Минхо точно крепко притянет к себе Джисона в конце этого вечера и оставит такой же поцелуй. — Хани, садись ко мне! — Феликс хлопает по месту рядом, широко улыбаясь другу. Минхо это только на руку, так Хан будет сидеть напротив и у него больше шансов получить именно младшего в партнеры по исполнению задания, и не придется прибегать к ухищрениям в виде текстового сообщения Банчану, в котором будут находиться все желания на этот вечер. Первый круг игры проходит совершенно спокойно, все выбирают «правду» и задают вопросы, которые совсем не касаются личной жизни и больше являлись как подтверждением общеизвестных фактов друг о друге, единственный, кому интересно было слушать и задавать вопросы, был Феликс, он жадно ловил буквально каждое слово Банчана, хоть игра только началась. Минхо подумал, что этот выпускной может являться шансом не только для него, но и для его лучшего друга, если он откроет свои глаза и признается сам себе, что у них с Феликсом много общего, и их взгляды всегда сходятся, будь это связано с жизнью в лицее или обычным времяпрепровождением. Второй круг игры совсем не отличался от первого, как и третий, разве что все больше напились и расслабились. Поэтому Ли лично ввел новые правила в игру: нельзя брать больше двух раз подряд «правду», если не можешь выполнить действие, то должен выпить залпом стакан пунша, которые запасливо стоят на одном из столов за спинами парней, и так же, нельзя пропускать несколько «действий» подряд. И вот после этих правил игра стала действительно интересней, но теперь бутылочка упорно не хотела останавливаться на Минхо, а если она прекращала вращение напротив Джисона, тот придумывал максимально нелепый вопрос или действия по типу «сходить за пуншем» и это начало ещё сильнее напрягать старшего, потому что после пятого круга было ясно, что никакого сексуального напряжения между ним и младшим даже не предвещает быть, да что там напряжение, Хан даже не бросал взгляды на Минхо, хотя тот в свою очередь, разве что, только не изнасиловал его глазами. — Парни, давайте ещё два круга и вернемся в спортзал, мне кажется, там будет интересней. И ноги не будут так болеть — предлагает Чанбин, который чувствует себя немного неловко в этой игре, где как минимум двое стараются всячески подавать сексуальные сигналы. Все согласно кивнули, и, может быть, Минхо утрирует, но, кажется, что после этого атмосфера в классе поменялась, или это из-за того, что впервые за весь вечер он поймал взгляд светло-голубых глаз на себе. Хан бы соврал, если бы сказал, что он понимает реальность происходящего и что он трезв. Он смотрит не моргая на старшего и понимает, что он достаточно пьян, чтобы выдержать в ответ такой же взгляд. «Черт, его глаза такие красивые» Минхо слегка наклоняет голову и смотрит абсолютно расслабленно, будто уже простил то, как Джисон сливал его всю игру и он бы продолжил этим заниматься, если бы не услышал, как Феликс торжественно крикнул возле уха: — Минхо, наконец-то бутылочка указала на тебя, впервые за весь вечер! Старший смотрит уже более строго, но губы растягиваются в усмешке. — Джисон, желаешь выбрать правду или действие? — Действие. Такое короткое слово, но Хану потребовалась вся его мужественность, которую он собирал весь вечер на дне пластиковых стаканов с пуншем. — Ты должен просидеть на моих коленях ровно минуту. Сердце Джисона, которое до этого билось с бешенной скоростью, в один момент остановилось и рухнуло в пятки, казалось, что это очередной момент, который парень просто придумал в своей голове, но оживленные парни сбоку и Минхо, который отклонился назад и похлопывал себя одной рукой по бедру. Не могло всё это оказаться слуховой и визуальной галлюцинацией, но даже если бы это так было, то Хан до такого никогда бы не додумался. Ноги совершенно не хотели слушаться, но каким-то образом Джисон прошел этот метр и медленно сел перед Минхо на колени. Он не впервые так близко рядом с Ли, но теперь во всем этом другой смысл. — Ну же, смелее. Не успевает Джисон даже начать думать о том, что к нему обращаются, как Минхо подхватывает его под коленями и начинает усаживать к себе. В этот момент Хан чувствует насколько он пьян, и, теряя равновесие, хватается за его шею, тем самым прижимаясь максимально близко к телу. Он готов поклясться чем угодно, что слышит, как Минхо довольно хмыкнул около его губ и что его рука находится неприлично низко, как для обычного «посиди у меня на коленках». - Мы засекаем. Джисон резко отпустил шею старшего и постарался отодвинуться максимально далеко, на сколько позволяла эта ситуация. Щеки постепенно заливал алый румянец и казалось, что Хан сидит на руках не у того, за кем упадал уже больше двух лет. Младший сразу опустил голову, чтобы скрыть свое стеснение, хоть и понимал, насколько нелепо это выглядит, учитывая их близость сейчас. — Подними голову, — от этого шепота у младшего пошли мурашки по всему телу. — Такого не было в задании, — Хану кажется, что в один момент весь воздух ушел из легких, и он собрал всю силу в кулак, чтобы его голос не дрожал. Минхо уже крепко берет его за подбородок и приподнимает голову, чтобы младший смотрел ему прямо в глаза. И какие же красивые у Ли Минхо глаза, такие темные и пронзительные, Джисон чувствовал себя словно он на прицеле у него, одно неверное движение и всё необратимо изменится. И, наверное, по этой причине, а не по причине собственной глупости и стыдливости, Хан крепко зажмуривает глаза и молится, чтобы эта минута прошла прямо сейчас, но вместо того, чтобы услышать обратный отсчет и до трех от друзей, младший чувствует как рука Минхо крепче давит на его поясницу, заставляя прогнуться и невольно придвинуться ближе к нему. Дыхание старшего щекочет губы Джисона, и, вздрагивая всем телом, он сжимается ещё сильнее от страха. «Неужели это наш первый поцелуй» — Открой глаза, — Минхо шепчет это в самое ухо, и это звучало уже не так, как в самом начале, когда парень только сел на колени, это было требовательно, и Хан подчиняется. Ли медленно отодвигается от уха, но остается достаточно близко к его губам. Джисон смотрит не дольше десяти секунд в глаза напротив, но он подмечает всё, зрачки, которые расширились до предела, красные блестки, которые начали опадать на щеки, и медленно опускает взгляд на губы. — Три, два, один. Минхо поворачивает голову в сторону звука и начинает отстраняться от младшего, его руки медленно сползают вниз, давая Джисону возможность беспрепятственно встать, но ему нужно было не это. Младший обхватывает лицо Минхо обеими руками и, поворачивая к себе, сразу прижимается своими губами к его, парень слышит удивленный вздох в поцелуй и это только подзадоривает, он думает, что уже точно сошел с ума, и терять ему нечего, поэтому обвивает руками шею и углубляет поцелуй. Ли Минхо был готов к любому развитию событий, он сам сегодня прокручивал в голове минимум три сценария событий, при которых он заставит Джисона раскраснеться и поцелует, но если в первом он преуспел, то во втором младший успел опередить, и теперь парень догадывается, что не один он прокручивал это в голове. До этого поцелуя Ли готов был принять отказ в любой форме, но они быстро стерли точку, после которой можно было бы вернуться к исходной и старший опускает свои ладони на ягодицы, то поглаживая их через ткань брюк, то крепко сжимая пальцы. От этих действий младший начинает ерзать на его бедрах и невозможно становиться думать о чем либо, кроме как о том, что ему хочется снять скорее всю одежду и исследовать каждый кусочек желанного тела, поцеловать каждую веснушку на его плечах и спине, провести подушечками пальцев по ребрам, сосчитывая их. В конце концов, спуститься краткими поцелуями к впалому животу, обвести языком пупок и, наконец-то добравшись до ремня на штанах младшего, запустить руку под ткань, он уверен, что к тому времени младший уже будет возбужден до предела, как и Минхо. Слышится краткий щелчок двери и это становится последней стертой границей в сознании Ли Минхо. Он кладет правую руку на голову Джисона и резко укладывает того спиной на пол, при этом ни на секунду не отрываясь от губ, а только более жадно целует, сминая нежные пухлые губы под своими. Левой рукой он слегка раздвигает ноги младшего и сразу прижимается всем телом к его телу, чувствуя, как Хан совсем неравнодушно начинает отзываться на ласки. Это заставляет его улыбнуться в поцелуй, и Джисон видит в этом возможность оторваться от губ и взглянуть в глаза Минхо. И вот теперь голубые линзы играют свою роль, взгляд Хана, который лежит подмятый под ним, совершенно не говорит о страхе, который был вначале, сейчас эти глаза под черной челкой говорят только об одном, о безграничном желании и полном контроле над его телом, стоило только Минхо коснуться его, тот вздрагивал и покрывался мурашками. Парень наклонился к шее младшего и начал выводить известные только ему узоры, иногда проводил зубами по кадыку и осыпал легкими поцелуями скулы, попутно расстегивая рубашку Джисона. В какой-то момент пальцы уже перестали слушаться, мелкие пуговицы совсем не поддавались и, крепко взявшись за рубашку, Минхо потянул её в разные стороны, полностью разрывая ткань. От этого звука парень под ним вздрогнул ещё сильнее, чем прежде, и приподнялся на локтях, чтобы глянуть, что происходит. В этом взгляде смешалось всё: восхищение, смущение и похоть. — Не против? — Минхо разводит в стороны куски ткани, полностью обнажая живот Джисона. Джисону было всё равно на рубашку и как он уйдет потом отсюда без нее, так что он стянул с себя кожанку и вслед за ней разорванную рубашку, которая улетела в самый конец кабинета. Парень уже потянулся к своему галстуку, но его руку накрыли поверх и прошептали: — Оставь его на шее. — Зачем? — Джисон был искренне удивлен и эти слова будто вывели его из какого-то транса. — Для этого, — Минхо убрал руку младшего от галстука и, намотав ткань на свой кулак, притянул Джисона максимально близко к своему лицу, — но, возможно, будут какие-то изменения. Не мучая Джисона ожиданием, Минхо целует его. Целует так, как давно хотел, крепко и страстно, грубо покусывая податливые губы парня. Руки же в это время оглаживают плечи, вздымающуюся грудь Джисона, изучающе опускаются вниз к бедрам. Джисон же в свою очередь уже расстегнул те пуговицы на пиджаке, которые не давали покоя весь вечер, и потянул рукава вниз, резко стягивая одежду с Минхо, бросая неподалеку от своей кожанки. Когда Минхо отстранился от губ Джисона, младший кинул взгляд на полуобнаженного парня и не успел он что-либо сказать, как старший смотря ему в глаза, накрыл его член рукой и крепко сжал пальцы под тканью трусов. Первый громкий стон будто отдался эхом от стен класса, заставляя Минхо до боли кусать уже свои губы. Прикрытые глаза, подрагивающие веки и тело, которое жило отдельно от сознания Джисона, он неосознанно подкидывал бедра, чтобы Минхо продолжил касаться его, проводил пальцами по всей длине, обводил головку большим пальцем, делал всё то, от чего Джисон прогибается всем телом. Вскоре штаны младшего и нижнее белье были сняты и Минхо не смог удержаться от тяжелого вздоха, настолько красиво выглядел его мальчик. Помутневший от похоти взгляд, искусанные в кровь губы, раскрасневшиеся щеки и темные пятна засосов, которые звездной россыпью красовались на шее. В штанах уже давно было твердо, но старший хотел постепенно исполнять свои желания и следующим было это: — Хани, сядь на колени, — Минхо поднялся на ноги и принялся расстегивать ширинку на штанах. Джисону потребовалось всего пару мгновений, чтобы осознать, что от него хотят, и он послушно сел на колени перед ним. — Ты же сделаешь это для меня? — доставая член из штанов, Ли склонил голову набок, чтобы наблюдать за реакцией. И Джисон сделает, он очень хочет доставить старшему удовольствие, хочет, чтобы он стонал его имя. Облизнув губы, Джисон осторожно проводит языком по члену Минхо, пробуя его на вкус. Сверху над головой слышится тихий вздох, и парень вновь проводит языком по всей длине, но теперь более уверенно, обводит языком головку и обхватывает ее губами. Рука Минхо уже лежит на затылке, но он не торопит, не подталкивает его, только сжимает волосы и нервно дышит. Обхватив своей ладонью член у основания, Джисон проводит по всей длине пару раз и начинает медленно двигать головой, вбирая член всё глубже. Дойдя до основания, младший резко выпускает член изо рта и смотрит на Минхо снизу вверх: — Смотри на меня, — Джисон не знает, откуда у него столько уверенности, но он хочет смотреть и ловить каждую эмоцию на его лице. Минхо опускает взгляд вниз и, когда Джисон вновь вбирает в себя член, слышит, как тот шепчет: — Сейчас ты еще красивее. Это придает уверенности в своих силах, и младший начинает активно двигать головой взад-вперед, непрерывно смотря на старшего. Эмоции на его лице сменяются калейдоскопом, ясно, что Джисон приносит ему огромное удовольствие, он старается не закрывать глаза и не отводить взгляд, но в момент, когда он кладет обе руки на затылок младшего и начинает сам толкаться бедрами вперед, забывает о просьбе. Забывается он в тот момент, когда Джисон зубами задевает чувствительный орган и, сжимая до боли его волосы, Минхо заставляет взять член во всю длину и, запрокинув голову назад, протяжно стонет, кончая внутрь. Джисон отстраняется и тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание, с его губ тянутся тоненькие струйки слюны, которые он вытирает тыльной стороной ладони. Рукой Минхо проводит по шее Хана и, вновь наматывая на кулак его галстук, заставляет подняться с колен. — Малыш, давай разберемся с твоей проблемой тоже, — старший дышал так же тяжело, как он сам и казалось, будто он приложил тысячу усилий, чтобы произнести эту фразу. Джисон послушно кивает и лениво чмокает Минхо в губы, когда тот, обхватывая член парня, начал ловко водить рукой по всей длине. Джисон мажет губами и языком по шее, слегка покусывает плечо старшего и слышит, как тот довольно мурлычет от этих практически невесомых ласк. Минхо так же беспорядочно оставляет поцелуи по всему лицу младшего, мягко водит второй рукой по спине, иногда спускаясь ниже. И Джисону хватает буквально ещё пару резких движений и, прогибаясь в спине, он обильно кончает, пачкая руку и живот Минхо. Разом на парня наваливается огромная усталость и от того, чтоб не свалиться на пол, его удерживают сильные руки Минхо: — Тихонько, Хани, — Джисон мычит что-то совсем неразборчивое, тычется носом в шею, и Минхо, целуя его в висок, прижимает ближе к себе, - тихонько.

***

Весь последующий день Джисон лежит в своей кровати и принимает из рук Феликса различные средства от похмелья. Кажется, что он напился до визга и отключился, но одно из этого явно не так, потому что как-то странно на него поглядывал друг в те редкие моменты, когда у Хана становилось яснее в мыслях, но на любые вопросы был ответ в стиле «ничего» или «тебе кажется». Сам же Джисон помнил только отвратительно мелкие фрагменты из всего выпускного, самым крайним воспоминанием было то, когда бутылочка остановилась на Минхо и указывала на него самого, потом был вопрос, выбирает ли он правду или действие, а после этого кромешная темнота. Парень закрывает глаза, пытается напрячь свои воспоминания, но когда открывает глаза в следующий раз, на улице темно и Феликс спит в кровати напротив, видно, что спит тревожно, готовясь спасать своего друга. Отлежав всё, что только можно за целый день, парень чувствует, что ему нужно встать и дойти до душа, чтобы окончательно прийти в себя, и он старается встать как можно тише, но как только его ступни касаются холодного пола, Феликс поднимает голову: — Куда собрался? — сонно спрашивает друг — Я в душ, всё нормально. — Тебе лучше? — Ликс кладет голову обратно на подушку, но полностью расслабляется только в тот момент, когда слышит удовлетворительное «угу» от Джисона. Стоя после душа перед зеркалом, парень осматривает свою шею, на которой виднеются фиолетовые синяки, которые напоминают ему засосы, но парень не хочет допускать даже такую мысль, что он напился и разрешил кому-то такое вытворять с его телом. Чем дольше он смотрит в зеркало, тем больше его гложет сомнения по поводу вчерашнего вечера, и Джисон возвращаясь в комнату, забирает свой мобильный с прикроватной тумбы, вновь скрывается в ванной. Джисон проверил галерею: пусто, у него нет даже фоток с начала вечера, когда он думал, что этот вечер не может быть таким ужасным, после всех стараний Феликса. После галереи он принялся за сообщения, но новых там не оказалось, только те сообщения от Минхо, когда он звал его присоединится к остальным. И вот оно, бинго! Джисон находит сообщение только в инстаграмме, там ничего интересного, просто Минхо интересуется, как себя чувствует младший, возможно, он выпивал с ним после и парень сможет пролить свет на некоторые обстоятельства вечера. Один гудок. Второй гудок. Третий гудок. Четвертый. Джисон думает уже бросить трубку, потому что время позднее, но ему все-таки хотелось узнать сейчас, и он слышит спокойный голос: — Только пришел в себя? — Что-то в этом роде, — Джисон чувствует, как румянец приливает к щекам и как голос начинает подрагивать. — А как ты себя чувствуешь? — Я в полном порядке, — Минхо долго молчит в трубку, но все-таки продолжает, — но ты, наверное, звонишь не отчитаться о своем самочувствии и не узнавать о моем. — Это не совсем так, — вкрадчиво начинает Джисон, — я после вчерашнего мало, что помню, но те фрагменты, что я помню, связаны с тобой, — голос начинает конкретно дрожать, хотя ничего криминального ведь не происходит, — может, ты сможешь что-то мне рассказать. — А как же твой лучший друг дефис сосед, или стоит говорить наоборот? — Феликс не отвечает прямо на мои вопросы, может быть, он ответит завтра, но я хочу ответов сегодня. Минхо молчит ещё дольше, чем в прошлый раз, Джисон даже думает, что тот бросил трубку, но как только он отодвигает телефон от уха, чтобы проверить, слышит из динамиков спокойный вопрос: — Что ты помнишь последним? — Помню, как бутылочка остановилась на тебе, а дальше пустота. Я даже не знаю, как добрался до дома, но Феликс сказал, что добирался я отдельно, — Джисон мнется, но все же добавляет, — если это ты помог добраться, то спасибо тебе большое. — Большое пожалуйста. Хан надеется, что вчера Минхо не стал свидетелем того, как он зажимался с кем-то в углу, как этот незнакомец оставлял ему засосы, а тот постанывал, как шлюшка. Ответы хотелось знать, но без подробностей, которых старший никогда не стеснялся в диалогах со своими друзьями. Джисон слышит только глубокий вздох по другую сторону и так понимает, что его собеседник ещё на связи. Джисон нервно закусил нижнюю губу в ожидании ответа, но тут же тихо зашипел от боли, все губы были искусаны. Парень не знал, кого стоит благодарить за это, вчерашнего незнакомца или себя: — Так ты что-то помнишь или знаешь? — Джисон вновь встал перед зеркалом и начал изучать свои губы, убеждаясь, что это вряд ли могла быть его собственная работа. — Знаешь, Джисон, сейчас довольно поздний час, — Минхо нарочито медленно говорит, — поэтому я думаю, что стоило дождаться какого-то ответа от Феликса, а не звонить сразу мне, но если ты действительно интересуешься, помню ли я что-то о вчерашнем вечере, то смею огорчить, я был пьян не меньше твоего. Джисон слегка опешил от ответа, но все равно задал уточняющий вопрос: — Совсем ничего? — Нет, совсем ничего. Минхо быстро нажимает клавишу отбой и со злости швыряет телефон на кровать. Комкая в руках рубашку Джисона, он медленно подносит её к своему лицу, вдыхая на полную грудь его запах. В носу щиплет от подступающих слез злости и обиды, но Минхо думается, что так будет лучше, это был один из его проступков, вроде того, когда они потеряли свою зарождавшуюся дружбу, после его варварски заданных вопросов, это его шанс на то, чтобы забыть и отпустить свою влюбленность без всяких «но». И он обязательно сможет справиться с этим, ведь всегда справлялся, просто нужно немного времени.