PROM

Бессонные ночи проведенные в звукозаписывающей студии всегда дают о себе знать, Джисон сидит так уже вторые сутки и хочет, чтобы его уже быстрее переехал микроавтобус, тогда уж точно можно будет не сдавать материал. Джисон вовсе не новичок в музыке, но это его первый год официальной работы со студией, теперь нельзя просто сдать бит, который ты писал на коленке полчаса. Точнее, теоретически можно, но это только на крайний случай, когда уж очень хочется вернуться домой к родителям, которые говорили, что музыка это просто его игры и зарабатывать на ней не получится. Пока что они правы, Джисон не стал миллионером за этот год, но ему всё нравится, кроме дэдлайнов. Нравится ему и дружба с Банчаном и Чанбином, они стали за это время действительно близки, создали свое трио под названием «3RACHA». И у них было пару удачных выступлений в ночных клубах, но это всё только начало. Забота Банчана о Джисоне всегда грела душу последнему, но в этот вечер всё было так странно, был разговор о чувствах, не об их, как друзей, а его к Минхо, и это был как один из гвоздей в гроб под названием моя жизнь. Джисону казалось, что он жил обычную жизнь, его не беспокоило то, что осталось в лицее, там осталась вся влюбленность к Ли Минхо, о которой младший не смог поговорить до выпускного и после него, да и после выпускного старший, который пытался поддерживать их хрупкое приятельство, спустил всё на тормоза, и Джисон решил, что теперь это не интересно никому из них, но Банчан так не думал. — Ты понимаешь насколько это глупо? Прошел целый год, — Джисон отпивает немного холодного американо из своего стакана, — даже когда я с тобой сижу, он не здоровается. — Потому что у Минхо вместо мозгов опилки, — отправляя кусочек мяса в рот, Банчан продолжает, - вы должны встретиться и обсудить выпускной. — А что выпускной? Бан вопросительно приподнимает бровь и смотрит на Джисона так, будто у него опилки вместо мозгов, а не у его друга, который решил, что лучшая тактика это игнор. — Ну, вы же созванивались после? — Да, и Минхо утверждал, что не знает, что со мной происходило на выпускном, но это он отвел меня домой. Это был первый и последний раз в жизни Банчана, когда он вмешивался в отношения двух парней, у которых вместо мозгов опилки, думается ему, но друзей ещё много и все очень нерешительные. — И тебя ничего не смущает в этом ответе? Джисон вновь отпивает американо и делает отстраненное лицо, будто они закончили разговор, но нет, Банчан так не считает. — А теперь слушай меня сюда, потому что сейчас вся твоя жизнь перевернется с ног на голову, если ты подставишь все кусочки этого пазла, — Банчан достает телефон и заходит на приватный аккаунт Минхо в инстаграмме, там же висит и сториз для близких друзей, — читай. Фото нет, только текст о неразделенной любви и о дилемме, когда ты знаешь то, что может поменять жизнь обоих, но молчишь из-за собственной трусости, которой не проявлял никогда в своей жизни. В следующей сториз было фото с выпускного и подпись, которая гласила, что это была лучшая ночь в его жизни и если бы можно было поменять что-то, то Минхо не стал бы менять в самом вечере ничего, только убрал бы из уравнения трусость. А третья сториз вообще довольно странная, там на фото кусок белой рубашки, насколько это можно идентифицировать по нескольким пуговицам, которые остались на ней, и просто огромный текст о том, насколько были хороши поцелуи. Джисон вертит головой и отдает телефон хозяину: — Я уже не влюблен в Минхо, — конечно он врет, но делает вид, что это так, — но эта информация о его партнерах, — Хан тихонько вздыхает, — я бы предпочел этого не читать. Банчан почти готов сорваться с места и ударить разок Джисона по лицу, чтобы тот очнулся и выключил режим придурка. Но вместо этого он спокойно рассказывает, что происходило после вечера выпускного, как дошло до того, что Минхо стал его игнорировать, как сложно было старшему морально, что он практически завалил вступительные в университет. Ещё Банчан поворчал, что весь этот год Минхо не затыкается по поводу Джисона и его это стало напрягать только сейчас, когда Ли стал вскользь упоминать уход из университета и переезд в другую страну, потому что «с каждым днем становится всё невыносимей, ещё и ты теперь с ним работаешь вместе, можешь дружить и общаться, а я всё сам запорол». — Я понимаю, что не в праве тебе приказывать или что-то в этом роде, но просто пригласи его поговорить, скажи, что ты всё знаешь. Расскажи ему, что это всё я, но мне не хочется терять друга из-за того, что ему когда-то не хватило смелости, — Банчан расплатился за обед и уже приготовился уйти из кафе, — просто подумай об этом, как о шансе на нормальное общение между вами. Джисон уже перестал слушать друга, он вернулся на год назад, когда каждое утро заставлял себя ходить в лицей только ради того, чтобы увидеть Ли Минхо, да они не общались как настоящие друзья никогда, но разве это может быть помехой для его чувств. Каждый день он писал новый вариант текста, в котором он признается в чувствах, даже думал отправить записанную версию песни ему и так и не появиться на выпускном, но признаться и поставить точку в этом вопросе до того, как они перестанут пересекаться вообще. Минхо названивал Банчану уже битый час, но друг его упорно игнорировал. Вот если бы он взял трубку, то узнал бы, что Минхо стоит под их общагой и хочет поделиться гениальным планом, как он хочет сбежать из университета и чтоб его квартира, которую родители подарили по случаю его успешного поступления на бюджет, осталась при нем, но Чан всё ещё не берет трубку: — Банчан сегодня на студии. Минхо резко оборачивается и видит перед своим лицом его – Хан Джисон. За этот год Джисон стал ещё красивее, чем был в лицее, не то, чтобы после выпускного Минхо его не видел, они пересекались пару раз, но старший всегда старался делать вид, что Джисона здесь нет или же сам исчезал, в прямом смысле этого слова. — А может я не к нему, — ляпает Минхо. — Тогда ко мне? — Джисон ухмыляется и проводит рукой по своим блондинистым волосам. — Чанбин тоже мой друг. — Они оба на студии. Писали, что заночуют там, скорее всего, но можешь подождать на улице, если так хочешь, — Джисон быстро проходит мимо старшего, но резко остановившись около дверей, бросает, — или можешь зайти подождать в квартире. По шкале от одного до десяти Минхо неловко на все сто, когда он сидит на диване в их общежитии, думая о том, что план был не настолько важным и можно было попытать свое счастье завтра. Или написать смс, действительно, ведь есть куча способов сообщить о своих глупых идеях, но Минхо выбирает самые надежные методы, хоть сейчас он бы и предпочел метод вроде голубиной почты, но не суть. Джисон сидит рядом на диване и пристально смотрит в его лицо, если бы Минхо был параноиком, то предположил бы, что младшему что-то известно, но ведь это не может быть так: — Я всё знаю. Или же может. — Я жду от тебя объяснений и лучше, чтобы они были продуманны так же хорошо, как твои планы бросить университет. — Даже выпить не предложишь? — Минхо чувствует, как сильно бьется его сердце и пытается во чтобы то ни стало хоть немного оттянуть момент, но встречается со взглядом Джисона, — ладно, понял, в этом доме такое не практикуется. Хотя Минхо знал, где у Чанбина лежит его бутылка виски, которую он открывает только в те моменты, когда ему особенно плохо, и она бы не помешала сейчас. Но Минхо только садится удобней и начинает свою исповедь, которую Джисон внимательно слушает и не перебивает, казалось даже, что парень перед ним не моргнул ни разу, чтобы ничего не упустить в этой истории. Минхо не утаивает ничего, он рассказывает про тот вечер каждую деталь, которую так бережно хранил в своей голове, говорит о своих чувствах в тот момент, и о себе в тот момент, когда услышал, что Джисон не может вспомнить их вечер. Говорит о том, насколько часто он думал, чтобы прийти в общагу лицея, где тогда жил Джисон, как часто он проверял все страницы в социальных сетях младшего, боясь и одновременно надеясь, что он напишет ему, напишет, что всё вспомнил, но этого не произошло. И Минхо только сильнее погружался в себя, думая, что парень всё помнил, но просто хотел забыть тот эпизод в классе, как страшный сон. Напоследок он рассказал про рубашку Джисона, которую он до сих пор хранит у себя в квартире и как периодически, когда уже сходит с ума, кладет её на соседнюю подушку и думает о том, что там мог бы лежать тот, кому она принадлежала. Когда исповедь подошла к концу, Джисон резко встает с дивана и уходит в комнату Чанбина, скорее всего за виски, думается Минхо, и он оказывается совершенно прав, тот возвращается с двумя бокалами и отдает один прямо в руку. Старший осушает весь бокал залпом, и младший следует его примеру: — А теперь скажи мне главное, кто начал первый поцелуй. — Ты точно думаешь, что это главное? — Минхо ставит свой стакан на стол и буквально на секунду прикрывает глаза. Эмоционально он совершенно на пределе, так давно ему хотелось всё рассказать Джисону, и он всегда думал, что после этого его выгонят куда подальше и скажут больше не приближаться, скажут, что у него не все дома. Джисон ставит свой бокал рядом, и он явно хочет получить ответ, — поцелуй начал ты. Младший молчит какое-то время и Минхо не хочет его тревожить, думает, что сделал уже достаточно и что по-хорошему ему бы сейчас стоит уйти и дать ему подумать обо всем, что он натворил, но как только Минхо хочет сообщить о том, что ему пора, Джисон прерывает молчание ещё одним вопросом: — Ты бы повторил ту ночь сейчас? — Я бы сделал так, что ты этого не забудешь. И вот Джисон уже сидит на коленях у Минхо, заглядывая тому в глаза. Минхо убирает челку с глаз младшего и медленно ведет пальцами по щеке, спускаясь к пухлым губам. Он машинально облизывает свои губы, когда опускает взгляд на губы Джисона, которые тот начал покусывать. Наклоняясь ещё ближе к Хану, Минхо оставляет первый легкий поцелуй на его губах, затем второй, который был ещё нежнее первого и вот он целует так, как давно хотелось, тягуче и нежно. Джисон отчаянно цепляется пальцами за футболку старшего, боясь, что он сейчас потеряет весь рассудок разом, но Минхо не допустит этого. Он прижимает Джисона ближе к своему телу и запускает холодные ладони под его толстовку, и водит по спине, от чего младший покрывается мурашками и вздрагивает. Джисону хочется быть ещё ближе к нему, хочется больше и, обвивая шею старшего руками, Хан углубляет их поцелуй, пробует Минхо на вкус, с горьким привкусом виски на языке. Джисон невольно ерзает верхом на Минхо и чувствует, что ему достаточно даже их поцелуев, чтобы возбудиться, и Хан специально трется чуть сильнее и медленнее, вызывая у старшего табун мурашек и тихий стон в поцелуй. Минхо прикусывает нижнюю губу Джисона и шепчет в самые губы: — Пошли в твою спальню. Парню дважды повторять не надо, он резко встает и, взяв старшего за руку, переплетает их пальцы, уверенно двигаясь в сторону комнаты. Минхо нравится, какой сейчас Джисон, нравятся его взъерошенные волосы, его полный желания взгляд и тот бугорок, который виднеется из под плотной ткани джинс. Нравится то, как Хан уверенно толкает его одной рукой на постель, как снимает с него футболку и бросает на край кровати, как бросает к ней свою толстовку, как нависает сверху над ним и страстно целует, ладонями водит по телу и слегка царапает живот короткими ногтями. Минхо тянется к его джинсам, ему хочется скорее увидеть Хана во всей красе, хочет запомнить этот образ на всю свою жизнь, даже если после этого их ничего не ждет вместе. Руки слегка подрагивают и Джисон помогает ему справиться со своими джинсами, а потом и с его собственными: — Ты уже так хочешь, — Джисон видит пятнышко смазки на нижнем белье Минхо и, не сдерживая себя, проводит по нему языком. Минхо резко прогибается под ним и тихо стонет, прикрывая глаза. И Джисону нравится это, нравится то, как он сейчас извивается под ним, когда Джисон ведет губами по члену, через ткань трусов, когда оставляет легкие поцелуи на внутренней части бедер, когда крепко сжимает пальцы на его бедрах, и Минхо протяжно стонет от каждой ласки, хнычет и просит, чтобы тот сделал ещё. И Хан обязательно сделает, он сделает для него намного больше этим вечером. Кротко целуя Минхо в губы, Джисон тянется к своей тумбочке, достает смазку, презервативы и ловит взгляд Минхо: — Что-то не так? — интересуется Джисон. — Всё так, Хани, — Минхо смотрит пристально на Джисона, когда медленно снимает с себя нижнее белье, не отрывает взгляд, и когда несколько раз проводит рукой по своему члену. Затем подползает ближе к Джисону и тянет его трусы вниз со словами, что они только мешают, и тянет дорожку поцелуев от груди до самого низа живота. Лишь на секунду Минхо поднимает взгляд и видит с каким желанием на него смотрят, этого достаточно, чтобы не сомневаться в действиях, и Ли ведет языком по всей длине члена Джисона, слыша шумный вздох. Сразу же он вбирает в рот головку и начинает медленно водить головой, задавая свой собственный ритм под стоны Джисона, которые сопровождают каждое его движение языком или губ, которые проходятся по всей длине. Но Хан все прерывает, оттаскивая Минхо назад за волосы и шепчет: — Я слишком сильно хочу тебя. Если есть какая-то фраза в мире, которую Минхо готов был слушать всю жизнь, то она только что прозвучала из любимых уст. Минхо широко улыбается и разворачивается на кровати, упираясь коленями и локтями на кровать и оттопыривая бедра назад, он уже и сам не на шутку хочет младшего, хочет почувствовать его в себе и громко кричать его имя, пока оба не кончат. И Джисон приступает, начиная неторопливо растягивать Минхо, покрывая поцелуями его спину, покусывая нежную кожу и поглаживая живот, иногда, будто случайно задевая член, который так и просил, чтобы до него дотронулись. Постепенно добавляет второй палец, затем третий и, наконец, решается заменить их своим членом. Минхо протестующе вздыхает, когда внутри становится пусто, но слыша звук фольги, предвкушает, как ему будет хорошо, и от одной только мысли тихонько стонет, что не укрывается от Джисона: — Ещё немножко, Минхо. Надев презерватив, Джисон приставил головку к входу, начав медленно входить, и, чтобы немного облегчить боль для Минхо, парень обхватывает его член рукой, водя по нему. Минхо под ним слегка дрожит, но уверенно ведет бедрами назад, чтобы почувствовать Джисона ещё глубже и младший не теряется, а входит до конца и замирает, давая немного времени привыкнуть. Вновь ведет губами по спине, но теперь поднимается поцелуями вверх и прикусывает кожу на шее, оставляя красный след от зубов. Руками же в это время мнет ягодицы старшего, легонько шлепает и сам же шумно вдыхает, когда старший под ним просит не томить уже. Джисон откидывает челку со лба и начинает медленно двигаться внутри, кусает больно свои губы, когда Минхо под ним начинает стонать, когда шепчет его имя и просит быть грубее, быстрее. Джисон шлепает его по ягодицам с громким звоном и исполняет все просьбы, двигается с каждым разом всё быстрее, крепко удерживая бедра старшего, скорее всего на них останутся синяки, но сейчас им обоим плевать, сейчас так хорошо, как никогда не было ранее. Джисон зарывается пальцами в волосы Минхо и, оттягивая его голову на себя, заставляет подняться и прижимает его спиной к своему животу, крепко обвивает руками тело и не прекращает ни на секунду движения внутри. Минхо поворачивает голову к Джисону и ловит его губы своими, утягивая в долгий и страстный поцелуй, пошло стонет в рот, когда младший толкается всё быстрее и кусает больно нижнюю губу, кажется, что от такого можно достичь оргазма, даже не прикасаясь к себе. И Минхо хотел бы уже сейчас дотронуться к себе, пару резких движений ему будет достаточно, но Джисон ловит его руки и заводит ему же за спину, крепко стискивая своими пальцами: — Не сейчас, — Хан шепчет это прямо в ухо и проводит по нему языком, вызывая у старшего волну мурашек по всему телу, — тебе нравится так? Джисон прекращает двигать бедрами и вновь проводит языком по ушной раковине, прикусывает хрящ зубами и вновь шепчет: — Хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь. Минхо был готов сделать это только от того, как Джисон это произнес, но Минхо чувствует пустоту внутри и видит, как младший ложится на кровать и маняще призывает устроиться сверху на нем. Кто же он такой, чтобы отказываться от такого? Минхо перекидывает ноги через Джисона и, взяв член парня в руку, пару раз провел по нему и начал медленно насаживаться, сопровождая это тихим постаныванием. Джисон целует шею старшего, оставляя красноватые пятна везде, где только касались его губы, и начинает быстро двигаться внутри, размашисто подкидывая свои бедра вверх. Минхо стонет с каждым разом всё громче, когда Хан в очередной раз проезжается членом по его простате, и думает, что вот сейчас он и кончит, потому что ему никогда не было так хорошо во всей жизни: — Давай сделаем это вместе. Минхо начал активней двигаться верхом на Джисоне, а парень, накрывая член Минхо своей рукой, начал водить быстро по всей длине. Ещё пару таких резких толчков и Джисон кончает внутрь, следом за ним изливается Минхо, пачкая жидкостью руки и живот младшего. Пару мгновений, чтобы прийти в себя и Минхо осторожно перекатывается на кровать, устраиваясь под боком Джисона. Парень в свою очередь крепко прижимает старшего к себе, боится, что если отпустит, то будет как в прошлый раз, он уйдет и всё разрушится, оба этого боятся, поэтому они просто молча лежат и невесомо касаются губами там, куда могут дотянутся. Ещё немного времени спустя, Джисон нарушает их тишину и старается говорить спокойно, хоть и волнуется: — Если после этого будет так, как в прошлый раз, я не смогу это вынести. — Если ты ничего не забудешь до завтра, то я предлагаю тебе стать моим парнем. Джисон впервые так искренне улыбается за этот год, ему хочется и завтра, и послезавтра, и через год, но только чтобы рядом с Минхо.