Мольба о смерти

Следующий месяц прошел на удивление спокойно. Реддл, если и пересекался с Диной, даже не одарял ее взглядом. Она словно снова перестала существовать для него, что ее очень даже устраивало. Конечно, от привычек проверять комнату перед сном и пить зелье сна без сновидений она не избавилась, но хотя бы перестала вздрагивать каждый раз, как Том проходил рядом. Впрочем, разговаривать им было не о чем. Дина решила временно сосредоточиться на учебе, которую успела знатно запустить, и общении с сестрой. Эллисон, конечно, изрядному вниманию старшей сестры была не рада. Она включила режим полного игнорирования и отвечала Дине лишь односложными фразами. Это было невыносимо. Сейчас, когда желание Дины помочь воспринималось в штыки, она чувствовала себя ужасно. Буквально на её глазах Эллисон менялась: с каждым днём становилась всё более скрытной, резкой, и всё больше стала походить на человека, которого Дина ненавидела. Младшая Гамп пыталась манипулировать людьми, и, пусть делала это не так искусно, как Реддл, явно пародировала. Дина обнаружила это не сразу. Перед Хэллоуином всех традиционно отпустили в Хогсмид, а Оливия, как назло, заболела. У Игнатиуса оказались какие-то срочные дела под именем Лукреция Блэк, а довольствоваться компанией Маклагген, помня ее придирки в прошлый раз, Дина вежливо отказалась. Когда она вышла из «Сладкого королевства» — заметила компанию хаффлпаффцев. Но не они привлекли её внимание, а высокий, светловолосый парень с — невозможно было не заметить! — свежим полосчатым шрамом, расположившимся на щеке. Но Дина не обратила на тот никакого внимания. Едва увидев хаффлпаффца, она со всех ног помчалась к нему и тут же повисла на его шее. — Эдвард! Ты вернулся! — выдохнула Дина, словно не верила в реальность происходящего. — Я тоже рад тебя видеть, Дина, — рассмеялся хаффлпаффец. — Эй, а ты почти догнала меня по росту! Она нехотя разомкнула руки, разглядывая парня. Он не особо изменился с прошлого года: те же резкие черты лица, тот же рост и фигура. Но почему-то Диггори стал более мужественным — даже появилась легкая щетина, которую Дина ощутила своей щекой. — Рассказывай! До тебя ещё целых полфута, — улыбнулась Гамп в ответ. — Что ты сделал, раз Диппет позволил пропустить тебе два месяца учебы? Остальные хаффлпаффцы разочарованно отступили, понимая, что все внимание Эдварда Диггори теперь переключено на гриффиндорку. — Пошли в «Три метлы»? За стаканом сливочного пива я готов рассказать что угодно. Глаза у Эдварда были нежно голубые, такие светлые, что того с лёгкостью можно было причислить к лику святых. И Дина бы причислила. И молилась бы на него. И на коленях… О, Мерлин! При виде него она всегда ощущала себя глупой дурой, и надеялась, что со стороны это выглядит не так ужасно. Наверное, всем была известна одержимость Дины Эдвардом. И только сам Эдвард, словно слепой, ничего не замечал. Они вместе сели за столик в углу, взяв по сливочному пиву, и хаффлпаффец с горящими глазами начал рассказывать о своей стажировке в Ирландии. — Вижу, твоя страсть к драконам все не угасла, — задумчиво улыбнулась Дина. — Не боишься, что какой-то голодный дракон съест тебя? Диггори тихо рассмеялся, махнув рукой. — Брось, Ди, — а она все никак не могла оторваться от его глаз. — Меня даже шрамы не пугают. Заметила? — Заметила, — гриффиндорка кивнула, быстро проскользнув взглядом по щеке. — Ну… тебе… идёт? Он вновь рассмеялся, отпивая сливочного пива. И Дина последовала его примеру, то и дело голосом бабушки напоминая себе, что пялиться на парней — неприлично. — Я правда соскучился, Ди, — вдруг тон Эдварда стал более серьезным, и он склонился ближе. — Но у меня есть к тебе серьезный разговор. Её сердце пропустило удар. А если это признание? Мерлин, а она даже не в парадной мантии! Ну кто делает признания в пабе? Впрочем, это было бы очень в стиле Диггори. — Да? — Гамп с вожделением посмотрела на хаффлпаффца, стараясь не выдавать своего волнения. — В Хогвартсе происходит что-то странное, — он опустил взгляд на кружку в руках, когда Дина едва сдержала разочарованный стон. — Все пытаются это скрыть, но вчера я увидел, что у нескольких хаффлпаффцев есть довольно тяжёлые раны. В одну секунду Дина встрепенулась, забыв о своём разочаровании. — Раны? В плане? — Разные. У О’Нила явно видно применение заклятия хлыста, у Шервуда — больше напоминает проклятие. Темная магия. Похожие раны были у Эддисона и Хэйли. Раны не могли появиться просто так у нескольких студентов. Тем более от темной магии. Дина перечислила фамилии, пытаясь понять, где она их раньше слышала. И вдруг испуганно посмотрела на Эдварда. — Подожди, ты ведь… — она запнулась. — Они все маглорожденные. Диггори вдумчиво кивнул. — Я уверен, это произошло не только с хаффлпаффцами. Я пытался их расспросить, но… — Те были слишком напуганы. Он снова кивнул. А Дина застыла. Кто мог поступить так с детьми? Детьми… Осознание накрыло её также резко, как воспоминание с горящим автобусом. Она закрыла глаза, чувствуя, что нос предательски щиплет. — Дина, ты что-то знаешь об этом? От этого вопроса стало ещё хуже. Только не слезы. Хватит чёртовых слез! Она качнула головой, до боли прикусив щеку. Это немного вернуло её к реальности. — Ты думаешь, это сторонники Гриндевальда? — произнесла она тихо. — Нет, — Диггори покачал головой. — Они не добрались до Британии. Здесь замешан кто-то другой. Кто-то, чьи взгляды насчёт магглорожденных слишком радикальны. Ну почему он обращался именно к ней? От осознания своей полной беспомощности Дине становилось лишь хуже. — Я узнаю у гриффиндорцев все, что смогу. Обещаю, — она спрятала руки под стол и впилась ногтями в ладони. Ну почему он решил довериться именно ей?.. Эдвард улыбнулся и кивнул. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — одним глотком он допил сливочное пиво и отставил стакан. — Кто бы так не поступал с магглорожденными — он пожалеет. Хоть Дина и верила другу, она знала, кто именно стоял за этими происшествиям. Она была уверена. И эта уверенность лишь пугала ее. Если Эд узнает слишком много… что Реддл с ним сделает? Его познания в темной магии были ужасающими. Дина испытала их на своей шкуре, и не желала того же ужаса Диггори. Ни за что на свете. — Тебе стоило попасть на Гриффиндор, — легко улыбнулась Дина, не поднимая взгляда. — Я уже говорила? — Раз пять, Ди, — усмехнулся хаффлпаффец, накидывая шарф. — А теперь пошли в замок. Я давно не видел Оливию. Как она? — В последнее время какая-то грустная ходит. Может, хоть ты заставишь её улыбнуться, — вздохнула, поднимаясь из-за стола, гриффиндорка. На улице, несмотря на осень, уже было холодно. Многие переодели зимние мантии и шапки, а некоторые — и перчатки. Изо рта шли клубы пара, и, казалось, что вот-вот пойдет снег. Дина шла рядом с Эдвардом, рассказывая о последних новостях, когда парень вдруг затормозил. — Эй, там твоя маленькая копия, — со смешком он указал на полянку недалеко от замка, где Эллисон Гамп стояла вместе с другими слизеринцами небольшим полукругом. Дина нахмурилась. — Ага. Копия. Только вредная и злая. — А ты разве не вредная и злая? — усмехнулся Диггори и тут же получил толчок в бок. — Вот, о чем я и говорю! И вдруг они услышали странный, словно приглушенный крик. Дина мгновенно оглянулась в сторону сестры. — Там что-то происходит. Не дожидаясь Диггори, она быстро подбежала к компании слизеринцев, надеясь, что ей показалось. Но нет. В центре полукруга на коленях стояла девочка — гриффиндорка, явно с младших курсов. Из ее носа стекала тонкая струйка крови, а на щеке проступала гематома. И она плакала. Тихо всхлипывала, не решаясь поднять взгляда. — Эллисон! — Дина тут же растолкала кучку слизеринцев и помогла девочке подняться. Та слабо отреагировала, словно не верила, что ей может кто-то помочь. — Что здесь происходит?! Компания состояла в основном из младших курсов — лишь в одном из парней Дина узнала третьекурсника. Дети смотрели на нее по-разному: кто с нескрываемой злостью, кто виновато. И только Эллисон была совершенно спокойной. — Мерлин, — подбежавший Диггори замер, со смесью растерянности и ужаса. — Я помогу ей. Он тут же поднял маленькую гриффиндорку на руки и окинул взглядом толпу. — Я разберусь, — строго отрезала Дина, не отрывая взгляда от сестры. — Отнеси её в больничное крыло. Эдвард, немного помедлив, двинулся в сторону замка. А Дина тут же схватила одного из пытающихся слинять слизеринцев за капюшон. — Значит так, — ее тон стал металлическим, жёстким, которого до этого ее сестра не слышала ни разу, — либо вы выкладываете, что здесь произошло, либо вплоть до седьмого курса будете драить котлы в компании Прингла и его розг. Слизеринцы тут же поникли и начали переглядываться. И вдруг Эллисон шагнула вперёд. — Они ничего не делали, Дина. Только смотрели. Ладно. Ей хотелось убить Эллисон в ту же секунду. Или хотя бы хорошенько ту встряхнуть. — Пятьдесят баллов со Слизерина, — едва взяв себя в руки, отрезала она и подтолкнула мальчишку к остальным. — И все лично мне пишут реферат на десять страниц. Тема: «Почему насилие — плохо». Слизеринцы постепенно начали расходиться. Все, кроме Эллисон, с абсолютным равнодушием смотревшей на Дину. Её это пугало. Она не узнавала свою сестру, и с каким-то ужасом замечала в ней повадки Тома. Но ещё больше её пугало, что она так изменилась за какие-то жалкие два месяца. — Я слушаю, Эллисон, — твердо произнесла Дина, сжав кулаки. — Твои оправдания. — Я не собираюсь оправдываться, — ровно произнесла девочка, не отрывая взгляда. — Эта грязнокровка заслужила смерти. А мы всего лишь показали ей, где её место. У Дины перехватило дыхание. Она даже думала, что ей послышалось. Но ей, Мерлин подери, не послышалось! Эллисон говорила так спокойно, что сомнений не было: она верила в свои слова. — Ты совсем с ума сошла? — тут же Дина приблизилась к девочке. От разрастающегося внутри гнева и беспокойства хотелось накричать на нее. — Не смей даже произносить это слово! — «Грязнокровка»? — Эллисон переспросила, по-прежнему не пошевелив ни единым мускулом. — Стыдно защищать их тебе. Ты же Гамп, чистокровная волшебница. Ты позоришь честь рода! Дина прикрыла глаза, не веря услышанному. Это кошмар. Это было похоже на идиотский кошмар. — Ну все, Элли. С меня хватит, — Дина резко схватила сестру за плечо, и лицо той на пару секунд застыло в изумленном выражении. Это даже успокоило. Слизеринка ещё не была безэмоциональным манипулятором. Пока что она просто пародировала. Пыталась быть похожей на своего кумира. — Куда ты меня тащишь? — заверещала Эллисон, пытаясь вырваться из стальной хватки. — Прекрати! Дина не ответила, совершенно игнорируя как сестру, так и заинтересованные взгляды других студентов. — Мистер Прингл! — Дина окликнула лысого мужчину, и тот обернулся, с неким удивлением глядя на гриффиндорцев. — Если Пивз опять что-то натворил… — Пивз не причем. Данная студентка напала на свою сокурсницу, — Эллисон от этих слов поморщилась, но перебивать сестру не стала. Видно, она уже была наслышана о строгости Прингла и явно того побаивалась. — Придумаете ей наказание? Прингл тут же расплылся в жутковатой улыбке и закивал. — Конечно, староста может рассчитывать на меня. Явно старосты школы обращались с такой просьбой к нему крайне редко — и Прингл тут же проникся к Гамп внутренней симпатией. Это ей вовсе не льстило. Но другого выхода не было. Она просто его не видела. — Дина, не надо! Ты же моя сестра! — Эллисон испуганно расширила глаза, и гриффиндорка вдруг снова увидела в ней ту маленькую девочку, которую всегда знала. В груди тут же что-то болезненно сжалось. — Именно поэтому я так и поступаю, — выдохнула Дина.

***

Гриффиндорка, с проступившими каплями пота на лбу, лежала на больничной койке. Вокруг неё суетился мистер Помфи, школьный целитель, а неподалеку за всем этим хмуро наблюдал Эдвард Диггори. Не нужно было быть целителем, чтобы понять: дело плохо. — Что сказал мистер Помфри? — послышался голос Дины из-за спины, и хаффлпаффец обернулся. Она выглядела разочарованной, даже уставшей. Раньше девушка без конца улыбалась, сейчас же её улыбка была словно вымученной. И при всем этом Дина умудрялась оставаться сильной. Не показывала, что ей плохо, и Эдвард не стал её расспрашивать. Было видно, что о проблемах гриффиндорка говорить не желает вовсе. — Что это проклятье. Лёгкое, но все же… — он обернулся, вздыхая. — Это темная магия. Дина не изменилась в лице, но он и без этого понял, как той больно. — Эллисон, — она не смотрела ему в глаза. — Но откуда она могла узнать заклинание? Первый курс… Дина молчала, и в этот момент ее словно не было рядом. Она находилась где-то в своих мыслях. Они не виделись полгода. И Эдвард больше не узнавал в гриффиндорке ту яркую, жизнерадостную девушку, которую помнил. Хоть она и пыталась хвататься за остатки прошлой себя. — Ди, — он аккуратно дотронулся до ее плеча, возвращая Дину к реальности. Она посмотрела на Эдварда, словно первый раз его увидела. — Я знаю, сейчас не лучшее время. Но профессор Слизнорт просто умолял меня прийти на завтрашний вечер, рассказать о стажировке. — Я не состою в его фанклубе, так что меня там не будет, — она улыбнулась уголками губ. — Прости. А все ещё говорили, что это Диггори не понимает намеков. — Вообще-то, я хотел пригласить тебя. Там будут танцы и… бесконечные разговоры, — он закатил глаза. — Без тебя я этого не перенесу. Улыбка Дины тут же стала шире. Она кивнула и отрывистым движением заправила локон волос за ухо. — Да. Я не против. — Отлично, — он тоже улыбнулся, искренне. — А я постараюсь поговорить с Эллисон и что-то узнать. Не переживай так. Уверен, это какое-то недоразумение.

***

— Почему они попались? — Том смотрел прямо на Мальсибера, ощущая его внутренний ужас. Из всех пожирателей он был наиболее пугливым, что даже забавляло Реддла. Но не сегодня. Не сейчас, когда его раздражала любая мелочь. — Кто-то их с-сдал, м-мой Лорд, — слизеринец не смел поднимать взгляда. — М-мы не знаем, кто, н-но… — Круцио. Красная вспышка — и Натаниэль Мальсибер пластом упал на каменный пол, корчась от боли. Все молча наблюдали, помимо Эйвери, который увел взгляд. Том не оставил это без внимания. Спустя пару минут крики Мальсибера начинали раздражать. Том увел палочку в сторону и некоторое время молчал: дал слизеринцу отдышаться. — Ты состоишь в числе лучших, избранных магов, Натаниэль, — голос разнёсся эхом по залу. — Это значит, что поблажки закончились. Мальсибер быстро кивнул, все ещё не решаясь смотреть в глаза Лорду. — Что мы имеем, господа, — Том обвел взглядом слизеринцев. — Нотт и Долохов, будучи вне стен Хогвартса, умудрились попасться аврорам во время миссии. Значит, артефакта у нас нет. Маггла вы не смогли найти. На занятиях вас обходит жалкая девчонка… — Это было в первый и последний раз, мой Лорд, — вставил слово Лестрейндж, и в его глазах вспыхнули опасные огоньки. — Гамп пожалеет об этом… — Нет, — жёстко отрезал Реддл, и Рудольфус поднял удивленный взгляд. — Но мой Лорд… — Я сказал — нет, — повторил он холодно. — Гамп не безмозглая грязнокровка, а чистокровная волшебница из благородного рода. Не касаться её, пока я не позволю. Спорить никто не смел, но Лестрейндж горел желанием уничтожить Дину Гамп. Том узнавал его эмоции. Когда-то у него были такие же. Но сейчас что-то поменялось. Нет, он по-прежнему хотел её смерти, но… тот идиотский поцелуй как-то подействовал на него. Незаметно, почти бесследно, но он дал начало какому-то новому чувству, название которому Реддл пока не мог найти. — К слову, — он вдруг усмехнулся, — сегодня у нас особый гость. Все обернулись на дверь. В проеме показалась маленькая слизеринка с каштановыми, длинными волосами. Эллисон Гамп. — Я выполнила, что вы просили, — девочка учтиво склонила голову и вернула взгляд Тому. Она, в отличие от остальных, не боялась смотреть ему в глаза. Пока что. — Дина увидела нас. И грязнокровку тоже. Глаза Тома блеснули. Он победно усмехнулся. — Замечательно. Все шло по его плану.