Мольба о смерти

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Не сводя глаз с часов, девочка отсчитывала каждую секунду. Её руки дрожали от усталости, приходилось кусать губы, так сильно, чтобы хоть на мгновение отвлечь себя от наказания. На вытянутых руках она держала по паре учебников — столько же уместилось и на макушке. Ей с трудом удавалось держать равновесие, но страх не давал расслабиться. Она буквально чувствовала на спине незримый взгляд наблюдателя. Со стороны леди Блэк словно не смотрела на внучку. С идеальной осанкой, под тусклым светом свечей, она, казалось, была полностью поглощена чтением. И только Дина знала: бабушка следила за каждым её вдохом. Тик-так. Оставалось немного до столь долгожданной свободы. Минутная стрелка остановилась на половине двенадцатого. И именно в этот момент рука дрогнула — один из учебников начал медленно скатываться вниз. Словно молния, Дину пронзил страх. Она попыталась ухватить равновесие, потянулась чуть вперёд… Грохот. Гора учебников свалилась на пол. А руки одиннадцатилетней Гамп медленно опустились. — Ещё раз. Резкий, звонкий голос леди Блэк заставил очнуться — и отчаянно посмотреть в её сторону. — Это пятый, — она неуверенно произнесла, с надеждой, которая должна была разбиться в прах через минуту. — Я устала, бабушка… Может?.. Хеспер обернулась — и её маленькие, зоркие глаза ухватились за единственную в комнате жертву, которая совершила глупейшую ошибку. — Манеры, Дина, — отрезала она, сжав и без того узкие губы в тонкую линию. — Руки. Животный страх охватил девочку. Она приоткрыла рот, но так ничего и не сказала. Зная, что любое слово может сделать ситуацию лишь хуже. Гамп закрыла глаза — и молча вытянула руки ладонями вверх. В ту же секунду необычайно длинная и хлесткая палочка Хеспер стеганула её по рукам. Вздрогнула. Дина вздрогнула. Ещё один удар — она прикусила губы так сильно, что ощутила металлический привкус во рту. Зато не показала боли. Ничего. — Не играй комедию, — фыркнула женщина, замахиваясь еще раз. — Это не больно. «Лжешь, — думала Гамп, — больно». Хеспер подняла палочку, готовясь нанести еще удар. — Леди Блэк, — и тут в комнату зашла русоволосая девочка — примерно ровесница Дины. Не постучав, не выполнив книксен, хоть и знала каждое правило. — Я разбила вазу. Ту самую, фамильную. Хеспер тут же обернулась, перенаправляя свой гнев на второго ребёнка. Фрэнсис Блэкфорд, хоть и не была её внучкой, получала наказаний не меньше Дины. — Misérable petite idiote! * — женщина с шумом выдохнула. Костяшки её пальцев, что сжимали палочку, побледнели. — Я взяла тебя на воспитание ещё ребенком, несмотря на смерть твоих идиотов-родителей. И это твоя благодарность? — она сделала шаг к девочке, что стояла совершенно спокойно. Даже не дрогнула. Этим она и поражала Дину. — Руки! — взвизгнула Хеспер девочке, но та лишь чуть склонила голову набок. — Ты слышала меня, Фрэнсис? Руки. Та все еще не двигалась. Смотрела своими большими карими глазами — совсем как у Дины — и не шелохнулась. — Себя по рукам побейте, леди Блэк, — спокойно произнесла она и сразу увернулась от удара Хеспер. Кинув привычно спокойный взгляд на Дину, говорящий, что бояться не надо, она выбежала в коридор. Это даже улыбнуло последнюю. — Бери учебники и продолжай, — бросила леди Блэк, кладя палочку на стол рядом с книгой. Она вернулась к чтению. — И не смей повторять за этой мерзавкой. В ней говорит кровь её грязной матери. Уяснила? Дина также медленно подняла учебники. Делая вид, что не замечает, как по её запястьям стекают тонкие струйки крови. Она знала, что Фрэнсис ждет наказание гораздо хуже; но та всё равно пришла, чтобы хоть на секунду облегчить мучение подруги. Девочка вновь подняла взгляд на часы с совой и закусила губу. Тик-так.

***

Часы всё также тикали — только теперь это не успокаивало. Семейный ужин, раньше казавшийся чем-то приятным, сейчас превратился в её личный кошмар. Напротив сидела Хеспер Блэк, рядом — Том Реддл, а сразу за ним устроилась и Эллисон. Дина с иронией подумала, что стоило пригласить и Лестрейнджа; тогда бы количество людей, жаждущих её смерти, сравнялось бы с желающими девушке более мучительной судьбы: замужества. — Мистер Реддл. — Дина непроизвольно вздрогнула. Хеспер обращалась к Тому — но гриффиндорка все равно ощущала её цепкий взгляд на себе. — Вы, я так понимаю, тоже из Лондона? Слизеринец учтиво кивнул. — Это так, леди Блэк, — легкая улыбка, заставившая Дину мысленно назвать Тома «лицемерным засранцем». — Ваши родители были не против отъезда на каникулы? «Твоя любимая тема, Реддл», — она фыркнула про себя. — Он из приюта, — и бросила, словно невзначай. Тем самым пресекая любое намерение бабушки рассматривать парня, как потенциального жениха. Она бы никогда не позволила наследнице рода выйти за не-чистокровного, опорочить фамилию «Гамп», внесенную в священный список двадцати восьми. Но в этот раз что-то пошло не так. — Манеры, — отчеканила леди Блэк, кинув на внучку испепеляющий взгляд. — Вы слизеринец, верно? — Да, мадам, — Том вновь кивнул — и ни одна мышца на его лице не дрогнула. Лишь Дина знала, как он до сих пор прокручивает в голове её фразу. Будь это возможно — Реддл бы полностью искоренил свою родословную, любое упоминание маггла в его судьбе, имени, фамилии. И напоминание о том, что какая-то гриффиндорка никогда не заткнет свой поганый рот, будило в нём монстра. — Слизерин бы не принял вас, будь вы недостойны, — заключила с неким удовольствием леди Блэк, пресекая разговор. И следующей её жертвой стала Дина. — Элизабет, Роберт, вы уже определились с партией для дочери? Гриффиндорка старалась полностью сосредоточиться на еде, слушая лишь звуки постукивания приборов о тарелку. Но даже те затихли после вопроса Хеспер. Миссис и мистер Гамп переглянулись, и некоторое время стояла всё та же мёртвая тишина. Не неловкая. Угнетающая. — Не думаю, что нам стоит обсуждать это сейчас. Дети устали с дороги, — тон Роберта Гамп был довольно строгим, и обычно никто не перечил ему. Но Хеспер Блэк не была обычной. — Самое время, — холодно отчеканила она. — Вы знаете, что если Дина не выйдет замуж до своего дня рождения — наследство рода Гамп перейдет не к ней, а к старшему мальчику в семье. Так как Элизабет не родила на свет достойного наследника — им станет Арктурус. Она говорила сухо, словно о погоде или недавней прогулке. Что просто не укладывалось в голове. — Это семейные темы, Хеспер, — брови Роберта сдвинулись к переносице, — хватит. — Нет, нет, она права, — леди Гамп аккуратно коснулась руки мужа, качнув головой. — Вы можете не беспокоиться. Элайджа Булстроуд уже прислал брачный контракт. Осталось его подписать. — Если Дина захочет, — добавил, нехотя, Роберт. И это вызвало искреннее негодование Хеспер Блэк: её брови взмыли вверх. — Что значит «если захочет»? — хмыкнула она. — Булстроуды входят в список священных двадцати восьми, как и Гампы. Это достойный союз. Эллисон и Том либо действительно не слушали разговор — либо отменно притворялись, что их это не касается. Зато Дина всё смотрела на часы, отсчитывая секунды. Как в детстве. Она знала, что рано или поздно выйдет замуж. Знала, что это, вероятнее всего, будет брак по расчету. Знала, что будет говорить клятву совершенно неискренне. Знала… и это знание сейчас было до черта. Потому что внутри всё только разгоралось при мысли, что ей придется делить постель с незнакомым мужчиной. Булстроуд? Кто это вообще, черт побери? — Хватит, Хеспер, — Роберт стукнул кулаком по столу и тут же себя одернул. Он потер переносицу. — Том, прошу прощения за эти разборки. Надеюсь, у вас не сформируется неправильное мнение о нашей семье. Слизеринец легко, даже очаровательно, улыбнулся и качнул головой. — Что вы, сэр, — улыбка стала чуть шире. — Мне нравится ваша семья всё больше. «Поэтому ты бы мог убить их всех, не моргнув глазом», — добавила Дина, всё еще глядя на часы. Такие медленные часы.

***

Стены поместья всегда казались Дине родными, за ними она чувствовала себя комфортно, знала, что внутри всегда можно спрятаться — и быть спокойной. Она была уверена, что зло никогда не проникнет за эти стены. Что это было единственным местом на земле, которое навсегда останется её очагом. А потом появилось зло, которое проникло в ее дом и ощутило себя там хозяином. Но самым страшным было не это. Пугал вопрос: а не проникло это же зло в другое сокровенное место? Не поселилось ли в её сердце? Теперь же стены поместья стали её душить — и после ужина единственным правильным вариантом казалось отправиться в сад. Дина накинула пальто — и, выйдя, тут же вдохнула морозный воздух. Изо рта вышли клубы пара: уже неделю в Лондоне и его окраинах стояли рекордно низкие температуры. Но снег так ни разу и не выпал. Дина медленно шла по аллее, ведущей к фонтану, и взгляд её блуждал. В голове проносились картинки произошедшего всего за жалких полгода: смерть за смертью, пытки, убийства и… — За весь ужин ты ни разу не поговорила с ним. Дина резко обернулась, встречаясь с таким знакомым — и таким чужим взглядом. — Ты?.. — Фрэнсис Блэкфорд собственной персоной, — всё также ровно произнесла девушка. — Успела забыть меня, мерзавка? Дина почти сделала шаг назад, но в следующую секунду рванула вперёд — и крепко прижала к себе девушку, пахнущую чернилами. Всегда и при любых обстоятельствах. — Я и забыла, какая ты тактильная, — пробурчала недовольно Фрэнсис, тем не менее, обнимая Гамп в ответ. — Эй, ты что, успела перерасти меня? Дина тихо засмеялась. Фрэнсис тоже вытянулась, но в остальном не изменилась: те же светлые русые волосы, большие карие глаза и строгий, серьезный взгляд. В котором, впрочем, всегда горели огоньки. — Я думала, ты ещё в Дурмстранге. У вас тоже каникулы начались раньше? — Нет, дурная башка, — усмехнулась девушка. — Я уже закончила учебу. В Дурмстранге учатся до семнадцати. — Так ты уже выбрала специализацию? — Дина подняла брови, видя перед собой ребенка — но никак не взрослого, работающего человека; уж слишком юной выглядела Фрэнсис. — Ага, если бы, — злобно фыркнула девушка. — Эта заноза хочет выдать меня замуж. Думает, я добровольно сдамся, — она сжала руку в дулю и продемонстрировала Дине. — Фигу ей! Не удержавшись, Дина прыснула со смеху. Она не сомневалась, что Фрэнсис пойдет своим путем — та всегда была развита не по годам. — Так что хочет от тебя этот Том? Этот вопрос ввел в ступор. Гамп нахмурилась, проводя рукой по шее. — О чем ты?.. — Боже, вы все в Хогвартсе такие тупые? Или только Гриффиндур? — Гриффиндор, — тихо поправила Гамп, впрочем, совершенно автоматически. В её голове все еще отдавался эхом вопрос Фрэнсис. — Да одинаково, — кинула та. — Ты снова трогаешь свою шею, пятый раз за сегодня. С этим «кавалером» не общалась во-о-обще. Даже не смотрела на него. Хотя он с тебя наоборот взгляда не сводил, будто маньяк какой-то. Дина сглотнула; фразы, что говорила Фрэнсис, доходили до неё словно с опозданием, отчего начинали казаться выдумкой. — Тебя не было на ужине. — Мерлин, я не об этом говорю! — раздраженно прорычала Фрэнсис. — Кто он тебе и что от тебя хочет? Табу легко, почти незаметно обожгло шею, напоминая молчать. Она не нарушила его. Только покачала головой. — Сегодня очень холодная погода, мисс Блэкфорд, — Дина сделала шаг назад, снова касаясь своей шеи. Метки. — Не так ли? Этого было достаточно. Фрэнсис выругалась — и махнула копной русых волос. — Мразь он, — буркнула она, задумчиво глядя куда-то себе под ноги. — Способная, судя по всему. Она не произнесла вслух то, что думала, но этого и не требовалось. Дина поняла, что Фрэнсис знает о табу. Теперь — знает. — Фрэнсис Блэкфорд! Где тебя носит? Дина тут же вздрогнула, услышав голос бабушки. А вот подруга не пошевелилась. Лишь закатила глаза. — Где и всегда, леди Блэк, — крикнула она в ответ, — у черта на куличиках. Не будь ситуация столь ирреальной, Гамп бы засмеялась. Но сейчас ей никак было не до смеха. То, о чем остальные не догадывались месяцами, Фрэнсис поняла за доли минуты. Она была невероятной. — Беги, дурёха, или тебе тоже достанутся лекции по этикету, — фыркнула Блэкфорд. — Я зайду к тебе вечером — придумаем, как надрать зад этой мрази. Дина спутанно кивнула. У нее не находилось слов, которые были достойны девушки, пахнущей чернилами.

***

Личное пространство. Для Тома не существовало этого понятия. А значит и для неё тоже. Он всегда врывался, вторгался не только в её жизнь — но и в её душу, не спрашивая, просто ставил Дину перед фактом. Но с этим она смогла смириться. Даже перестала удивляться, видя Реддла в своей комнате. — Если кто-то узнает, что я осталась в спальне с парнем, нам обоим не поздоровиться, — на удивление спокойно произнесла Дина, подойдя к туалетному столику. Зеркало запылилось — в размытом изображении было видно стоящего у окна Реддла. Как обычно, он сцепил руки за спиной. И в одной из них держал палочку. — Прогуливалась? — он проигнорировал её фразу и даже не обернулся. — Прогуливалась, — Дина пожала плечами. — Или мне это тоже делать запрещено? Том медленно развернулся. Даже сквозь размытое отражение была заметна его свежая ссадина на лбу. Во время ужина её еще не было. Гамп нахмурилась: когда он успел её получить? Реддл не был из неуклюжих, просто врезаться не мог. Напасть на него тоже вряд ли кто-то посмел; по крайней мере, Фрэнсис сейчас явно слушала нотации бабушки и сражаться не планировала. Это вообще было не в её стиле. — Кто в вашей семье владеет кровной магией? — спустя некоторое время спросил Том. Сощурился. И Дину тут же осенило. Библиотека — единственное место, куда даже Реддл не смог бы проникнуть. Каждый дюйм там был защищен магией крови, и тот, кто не являлся частью семьи, вряд ли бы смог выйти из библиотеки живым. Том же вышел с единственной царапиной. Действительно, «способная мразь». — Ты не попадешь туда. Даже с моей помощью, — хмыкнула Дина. — Мне тоже запрещено заходить. Книги, которые находились в библиотеке Гампов, считались национальным достоянием — и в то же время были под запретом. Даже её отец редко посещал библиотеку, не говоря об остальных членах семьи. Всё, что разрешалось читать, находилось в гостиной — именно там Дина искала нужную информацию — Я не спрашивал, львенок, — Том сделал шаг вперед, глядя на отражение лица гриффиндорки. — Это — доступ к тайнам магии. Таким заклинаниям, о которых не слышали веками. И мне плевать, — он сделал акцент, — что думаешь ты. Дина резко развернулась. Она вздернула подбородок, как когда-то, и на её губах промелькнула усмешка. — Защита не пропустит тебя в любом случае, — выдавила она, — она чует маггловскую кровь. Кровь твоего отца. Гамп давно заметила: когда Том злился — он не показывал этого. При других. Наедине с Диной он редко сдерживал свои эмоции. Поэтому его лицо изменилось: челюсть сжалась, глаза сверкнули знакомым красным цветом. Он разомкнул руки и сделал шаг к девушке. — Никогда, — схватил ее за руку, — ни за что, — склонился прямо к ее уху. Понизив голос до шёпота, — не переходи черту. Дина с силой дернула рукой, отходя от Реддла. Её дыхание участилось, стук сердца стал отчётливо слышен. И это тянущее чувство внизу живота, которое просто не давало ей остановиться. Словно каждый раз, выводя Тома на эмоции, из себя, она получала удовольствие. Ей нравилось ощущать эту идиотскую черту. Подходить к ней так близко, что от адреналина по телу пробегали приятные мурашки. Игрок. Она была игроком, который никогда не знал, в какой момент нужно остановиться. — Ты так уверен в себе, — Дина не увела взгляда, даже когда он приблизился вплотную. — Признай, что тебе нравится эта игра. Нравится чувствовать себя кем-то большим. Том молчал — и его рука всё сильнее сдавливала кисть Дины. Она никогда не обращала внимания на боль. Только кусала свои идиотские губы. — Но знаешь, что самое интересное? — её искусанные губы растянулись в ухмылке. — Ты всё тот же мальчишка из приюта. Стук сердца на мгновенье пропал — и вокруг осталась лишь тишина. Напряжение буквально ощущалось кончиками пальцев, всем телом. Дина уже не скрывала: ей нравилось это чувство. — Черта, — произнес Реддл. И резко развернул Дину за руку, повалив на кровать. От неожиданности она не успела даже вскрикнуть — когда вдруг он выхватил вторую кисть и прижал обе к изголовью кровати. Её испуганное лицо было в опасной — откровенно опасной — близости от его. И сейчас улыбалась вовсе не Дина. — Больно, — выдохнула она, выгибаясь, пытаясь скинуть Тома со своих бедер. Но он лишь сильнее надавил, свободной рукой зажимая гриффиндорке рот. Не хватало, чтобы её крики услышали. В паху начало неприятно, болезненно покалывать — Том прикрыл глаза. Мерлин, как же он хотел эту идиотку. Даже сейчас она всё ещё пыталась сопротивляться — но только больше возбуждала Реддла. И единственное останавливало: он не хотел брать её силой. Это бы не принесло долгожданного удовлетворения. Том жаждал, чтобы Гамп сама захотела этого. Сама подчинилась, склонилась, стонала под ним от удовольствия и блаженства — предавая свои идиотские гриффиндорские принципы и моральные ценности. Чтобы она была лишь его, разговаривала лишь с ним и смотрела взглядом, полным долбанной преданности. Он знал, что никогда не получит этого от Дины Гамп. И потому с каждым разом хотел её лишь больше. — Ты думаешь, что лучше меня, львенок, — процедил Том. — Но мы похожи. Больше, чем ты… Резкая неожиданная боль в его руке заставила замолчать и на секунду ослабить хватку. Дина тут же воспользовалась моментом — и попыталась сбежать. Дура. Он тут же схватил её за волосы и швырнул обратно на кровать; Дина стукнулась головой об изголовье. Это было меньшей её проблемой. След от зубов на ладони Реддла медленно наливался кровью. Он опустил руку и поднял взгляд на гриффиндорку. Остервенение в её взгляде стало последней каплей. — Империо, — он прошипел, едва справляясь с гневом. Как она могла вызывать в нём столько гнева? Взгляд девушки тут же расфокусировался — она обмякла, становясь больше похоже на куклу. Его куклу. — Ты так ничему и не научилась, Дина. Поэтому сегодня ночью ты не только проникнешь в библиотеку, — его голос был тяжелым, жестким. Том сжал кулак, ощущая, как по пальцам стекает теплая кровь. — Сегодня ты убьешь свою сестру. Стрелка часов с совой замерла на половине двенадцатого. «Тик-так».