Мольба о смерти

Резкий холод окутал её. Вдох вызвал жгучую боль в легких. С трудом разомкнув тяжелые веки, она медленно осознавала, что окружающая атмосфера далека от привычного облика обреченной палаты. Холод пронизывал до костей, плотно облегающая рубашка была пропитана морозными волнами зимней ночи. Стальные цепи, грубо обмотанные вокруг запястьев, вызывали ужас. Она оказалась подвешенной, бессильной, в беспросветной тюремной камере, которая излучала ауру мрачного отчаяния. Таинственные тени играли на стенах, словно подмигивая в её сторону и насмехаясь над безвыходным положением. Дина сжала зубы, сдерживая крик, который угрожал вырваться из горла. Внутри неё бушевала тревога, смешанная с болезненной физической слабостью. Её тело, ставшее беззащитной пленницей собственного решения, протестовало против судьбы. Холодный пот обжигал лоб, а сердце готово было выбиться из груди. Смутные воспоминания медленно проникали в сознание, словно затерянные фрагменты головоломки. Она была поглощена собственным внутренним пожаром, который безжалостно и полностью овладел ней. Слезы наворачивались на глаза, но она отказывалась позволить им овладеть ею. Не сейчас. Не сейчас, когда лицо Фрэнсис Блэкфорд смотрело на неё с идиотским удовлетворением, выделяющимся на фоне общей мрачности тюремной камеры. Взгляд «подруги» был пронизан жестокостью и злобой, словно она с нетерпением ждала этого мучительного момента. — Очнулась, дуреха, — сладостно фыркнула Фрэнсис, скрывая палочку за спиной. Её смех был искажен зловещей радостью, словно она, наконец, получила долгожданную игрушку. Дина смотрела на неё, испытывая смесь ярости и отчаяния. Глаза её пылали ярким пламенем, отражая безразличие к боли, которую мир причинил ей. Она устремила свой взгляд в Фрэнсис, ощущая, как сердце бьется всё слабее и слабее. — Где я? — хрипло произнесла Дина, сжимая онемевшие ладони в кулаки. — Почему я?.. — Почему ты не умерла? — перебила в своём стиле Фрэнсис, дернув плечами и сделав шаг вперед. — Умерла. На несколько минут точно. Мне и Дэвиду пришлось тебя достаточно долго откачивать, прежде чем ты наконец-то сделала вдох. Фрэнсис улыбнулась, и её глаза сверкнули неприкрытой насмешкой. — Ты считаешь, что сможешь избавиться от всего, просто выпив зелье? Смерть не так-то просто приходит за своими жертвами, — произнесла она с холодной жестокостью в голосе. Дина чувствовала, как пульсируют виски, словно невидимая рука сжимала мозг в стальной хватке. Её глаза сузились, и она стиснула зубы. — Ты думала, что сможешь сбежать от своей судьбы, но тебе не суждено умереть так просто, — прошептала Фрэнсис, приближаясь ещё ближе к Дине. В ответ Дина скрежетнула зубами и медленно подняла голову, глядя прямо в безразличные глаза Фрэнсис. Или Марии?.. Дина едва находила силы, чтобы оставаться в сознании. Горло словно обожгло, во рту отчетливо ощущался металлический привкус крови, а голова раскалывалась на части, будучи словно под тисками. Ей лишь хотелось снова отключиться. И ничего больше. Она как обычно хотела слишком многого. — Мари, хватит болтать, — вдруг грубо прервал мужской голос. — Приступай. Дина слабо подняла голову, чтобы взглянуть на человека, издавшего приказ. Его высокий и худощавый силуэт торжествовал над ней, а темные волосы и ледяные глаза пронзали душу. Фрэнсис недовольно сжала губы, словно её прервали в самый интересный момент, но все же кивнула. Она держала палочку в здоровой руке, в то время как вторая безвольно болталась рядом. Дина почувствовала, что в сердце не осталось места для жалости к бывшей подруге. Лишь чистая ненависть наполняла её нутро. Фрэнсис грубо взяла Дину за подбородок и подняла её голову, заставляя смотреть себе в глаза. Дина не сопротивлялась. Она с вызовом приняла этот взгляд, вкладывая в свой всю ненависть, отвращение и гнев, на которые была способна. — Твои глаза, — прошептала Фрэнсис, щурясь, — они изменились. Она говорила спокойно, но Дина слишком хорошо знала Фрэнсис, чтобы понять её скрытые чувства. Почему сейчас казалось, будто Блэкфорд… волнуется? Это было совершенно нехарактерным для неё чувством. — Мари, — вновь перебил, грубее, худощавый мужчина, и Фрэнсис закатила глаза. — Время. — Знаю, — фыркнула она с отвращением и едва заметно взмахнула палочкой. Мгновенно давление на руках снялось, цепи ослабли, и Дина, не успевая осознать происходящее, обессиленно рухнула на холодный каменный пол. Онемевшие конечности болезненно пульсировали, и сердце с силой ударило о грудную клетку, заставив Дину закашляться. — Жалкое зрелище, — подытожила Фрэнсис, опускаясь на корточки рядом с Диной. Она даже аккуратно взяла её левую руку, на безымянном пальце которой сияло кольцо Мраксов. Сиял камень, вставленный в кольцо, словно украшение. Фрэнсис ещё некоторое время, словно зачарованная, смотрела на кольцо, и в её безумном взгляде — Дина могла поклясться — отражались его блики. Блэкфорд дотронулась до кольца и потянула вниз, намереваясь снять с пальца, как вдруг камень вспыхнул зелёным огнем; в ту же секуду Фрэнсис закричала и упала на пол, прижимая к себе обожженную руку. Для мужчины это стало последней каплей. Не обращая внимания на корчащуюся от боли Фрэнсис, он поднялся в полный рост. Его голос звучал жестко и пронизывающе, словно лезвие, готовое разрезать самые глубокие тайны. — Как снять это проклятое кольцо? — голос его проник в душу Дины, вызывая в ней новую волну боли. Дина хрипло дышала, пытаясь найти силы для ответа. Она ощущала, как каждый мускул тела дрожит от усталости и напряжения. — Я… не знаю… — прошептала она с трудом, но мужчина не сдавался. Он поднялся с корточек и подошел к Дине, склонившись к ней лицом. Его глаза были холодными и беспощадными, словно он был готов пойти на любые жертвы, чтобы получить желанную информацию. — Ты должна знать, девочка. Не играй со мной. Она опустила голову, прижимаясь щекой к холодному полу. Усталость охватила тело мгновенно. Снова от неё что-то требовали, что-то хотели, в очередной раз она кому-то что-то должна была. Обязана. — Я не знаю, — повторила Дина тихо, закрывая глаза. Отчего-то она знала, что пойдет следом. Этот человек был не из тех, кто поверил бы в её слова сразу. И словно в подтверждение тот схватил Дину за волосы и резко потянул на себя, заставляя её подняться. Острие палочки вонзилось в кожу, а слова мужчины овладели сознанием. — Если ты лжешь, то лучше признайся сразу. Иначе к этому ожогу, — он провел палочкой по её незажившему ожогу от адского пламени, — прибавится ещё несколько. Дина сжала губы и подняла взгляд вверх, стараясь просто забыться. — Я ничего не знаю! — вновь крикнула она, вкладывая в слова всю боль и отчаяние. — Оставьте меня в покое! Такой ответ не устроил мужчину. Тот резко убрал палочку и прижал Дину к стене, вглядываясь в её глаза. — Она ничего не знает, Дэвид, прекрати, — неожиданно прервала его Фрэнсис, но это не отвлекло внимание мужчины ни на толику. Выхватив левую руку Дины, он внимательно осмотрел кольцо, а затем по-настоящему хищно улыбнулся. — Тогда мы сами найдем способ, — громко проворчал он. Хруст. Резкая боль, словно молния, исходящая из руки. Дина вскрикнула, мгновенно из её глаз хлынули нежеланные слезы. Она вздрогнула, когда увидела свой неестественно выгнутый наружу безымянный палец. Вздрогнула вновь, когда кольцо не поддалось даже после этого. — Возможно, сильнее? — мужчина нахмурился и с силой надавил на палец, выворачивая его наружу ещё сильнее. Дина закричала, истошно, от боли и собственной слабости, хоть это и было, откровенно говоря, бесполезно. Теперь и средний палец безжизненно повис на руке, вызывая у Дины приступ тошноты. Голова вновь закружилась и, если бы палач не прижимал её к стене, она бы давно упала. Дыхание сбилось окончательно. Но кольцо всё ещё не поддавалось. — Сука! — выругался Дэвид. Его сальные волосы лезли прямо в глаза. От этого тоже тошнило. И тут он вновь достал палочку. Инстинкт самосохранения, который должен был давно исчезнуть, закричал, что это не к добру и что пора бежать. Дина на это лишь усмехнулась, уже истерически. Куда бежать? А, если точнее, от кого и к кому? Мужчина медленно приблизился к Дине, его глаза сверкали злобой и неистовством. Он с усмешкой на лице поднес палочку к её безымянному пальцу. — Вот сейчас узнаем, как снять это проклятое кольцо, — прошипел он. — Дэвид, — Фрэнсис ступила вперед, совершенно спокойная. — Позволь мне. Его садистская натура лишь улыбнулась подобному желанию. Дэвид отступил, и теперь место палача заняла Фрэнсис. Дина смотрела на ту безразлично. Спокойно. Прямо в карие, такие похожие на её собственные, глаза. — Помни, Дина, кто твой настоящий враг, — тихо произнесла Фрэнсис в ответ на этот взгляд, а затем опустила острие палочки прямо над основой безымянного пальца Дины. — Диффиндо! Следующий миг превратился в мучительное мгновение, когда режущее заклинание пронзило палец Дины. Она закричала от боли, а глаза наполнились слезами. Её рука дрожала от страха и невыносимой агонии. Фрэнсис не останавливалась, несмотря на это. Она продолжала наносить серию точных и невыносимо болезненных ударов палочкой, отрезая палец Дины кровавым и мучительным способом. Каждое движение было пропитано жестокостью и безразличием к её страданиям. Дина пронзительно взвизгнула, когда палец, всего лишь кусочек её самой, вместе с кольцом оторвался от тела. Кровь обильно выступила из раны, окутывая руку и каменный пол. Фрэнсис молчала, а мужчина уставился на отрезанный палец с безумным блеском в глазах. Он улыбнулся победоносно, словно нашел долгожданную награду, и быстрым движением вызволил окровавленное кольцо. — Вот так, девочка, — прошипел он с удовлетворением. — Ты ведь знала, что этот способ возможен. Она не слышала и половины слов. Боль окутала её тело, перед глазами встала темная пелена. Дина пошатнулась, чувствуя, как летит куда-то вниз. Чувствуя руки Фрэнсис, что держали её, слышала её голос, который больше никогда не желала слышать. Потом, сквозь мрак, она ощущала боль, которую мог оставлять лишь огонь, и каким-то участком мозга понимала, что ей прижгли рану. Но это уже не интересовало её. Любые чувства покинули тело еще в тот момент, когда она выпила зелье. Любые, кроме двух: ненависти и желания мести.

***

Холодно. Дико холодно. Дина поежилась, открыв глаза. Заставил очнуться от забвения лишь холод — и ничего больше. Она не знала, сколько прошло времени, ведь в камере не было ни окон, ни часов, чтобы определить даже время года. Было бы забавно, проспи она полгода. Кто-то бы это заметил, учитывая, что её семья и друзья думают, что она давно умерла? Когда глаза, наконец, привыкли к темноте, Дина медленно попыталась встать. Головокружение не дало о себе забыть, и она покачнулась, едва не упав обратно на холодный пол. Она медленно шагнула, пытаясь сориентироваться в темноте, но вдруг наступила на что-то твердое. Её взгляд тут же метнулся под ноги. Палочка. Темная палочка, которую она видела миллионы раз. Но… что? Фрэнсис была слишком умна, чтобы оставить свою палочку здесь. Дина ощутила прилив гнева, а шепот в голове повторял одно и то же: «Это ловушка». Ловушка? Что ж, теперь ей было плевать. Она резво схватила палочку. С гневом, искрящимся в глазах, Дина не обращала внимания на свое истощение. Она стояла перед железными дверями камеры, решительно сжимая палочку в руке. Сердце билось сильнее, подпитывая волю и решимость. Смутные голоса в голове пытались предостеречь о возможных опасностях, но Дина не желала слушать. Это был её момент, её шанс на возмездие. С мощью, которую она с трудом собрала в своем истощенном теле, она подняла палочку и начала медленно шептать заклинание. Слова вырывались из горла, наполняя пространство вокруг неё темной энергией. Из палочки вырывались искры темной магии, окружая Дину аурой силы. Она сосредоточилась на дверях, визуализируя их разлетающимися вдребезги. Металлические засовы вздрагивали, а двери начали скрипеть и трещать под натиском невидимых сил. С каждым произнесенным словом заклинания двери становились всё более и более нестабильными. Наконец, под превратившееся в крик слова Дины, железные двери взорвались, раскалываясь на осколки. Куски металла разлетелись во все стороны, заполнив воздух сверкающим дождем. Путь к свободе был открыт. Дина шагнула вперед, вновь ощущая в своих жилах прилив энергии и решимости. Теперь ничто не могло остановить её. Она обернулась на нарастающий топот; очевидно, шайка Дэвида и Фрэнсис сбегалась на взрыв. Но Дина не ощутила и капли страха. Уголки губ дрогнули, превращая болезненно выражение лица в подобие усмешки. С уверенностью взгляда и безупречной грацией Дина повернулась лицом к вторжению. Она была готова встретить своих преследователей с открытыми объятиями тьмы. Глаза сверкали мстительным пламенем, а дыхание наполнилось неистовой решимостью. Толпа магов в синих мантиях остановилась напротив, держа палочки наготове. Несмотря на их решительность, буквально всеми недрами души Дина ощущала удивление и шок каждого. Это было приятно. — Вы видели меня слабой, беззащитной жертвой, — прозвучал её голос, пронизывая тишину и окутывая пространство темной энергией. — Когда я вырежу вам глаза, вы не увидите больше ничего. В зрачках Дины сверкали ненависть и счастье. Она не ощущала страха, лишь алчность мести, которая кипела в её внутреннем пекле. Она превратилась в тень самой себя, став безжалостной и непреклонной. Шайка из шести людей замерла, удивление и неуверенность отразились на их лицах. Они видели, как Дина примирялась с судьбой, но теперь они столкнулись с её новым обликом, воплощением жестокости и мести. Сквозь вихри тьмы и магии Дина взмахнула палочкой, и темная мощь вспыхнула в руке. Перед ней встал первый противник, и без колебаний она выпустила смертоносный заряд мрачной энергии, который мгновенно сокрушил его тело, разорвав то в клочья. Кровь брызнула Дине на лицо и тело, она ощутила этот привкус и во рту. Наслаждаясь моментом, Дина продолжала свое кровавое путешествие, одолевая каждого из противников с безжалостной решимостью. Эти жалкие маги были лишены возможности оказать сопротивление перед вновь рожденной Диной, превращенной в инструмент мести. Дина взмахнула палочкой, и темная мощь вспыхнула в её руке. Взгляд упал на второго противника, стоявшего перед ней с трепетом. Она направила поток темной энергии прямо на него. В тот миг его тело начало разлагаться на куски: кожа треснула, кости разлетелись во все стороны, а органы превратились в груду истекающих кровью обломков. Внутренние крики пронзили воздух, смешиваясь с победным хохотом Дины. Дина восхищенно смотрела на свою работу, когда перед ней стояли еще двое противников. Они попытались атаковать, однако лишь вызвали очередную волну гнева. Дина взмахнула палочкой, и тела мужчины и женщины окутало вращающееся облако магической энергии. Мощный всплеск крови заполнил воздух, когда острые кости вырывались из их тел, пронзая их внутренности и разрывая их плоть на клочки. Кровь плескалась по полу, образуя кровавый ручей, в то время как Дина наблюдала, наслаждаясь зрелищем. Каждое заклинание, каждая волна темной магии были наполнены гневом и силой, пробужденными трагическими событиями, которые она пережила. Она не останавливалась, не думала о последствиях. Единственное, что пронизывало мысли, была жажда уничтожения, месть и безжалостная жажда крови. И так, Дина продолжала свою кровавую симфонию мести, зная, что каждое падение противника приближает её к чему-то… существенному. Триумфу. Спокойствию. Долгожданной справедливости. — Мерзавка! Взгляд Дины упал на мужчину, который стоял перед ней. Она узнала его лицо, его злобный взгляд и холодную ухмылку. Он стоял там, как наглядное напоминание о её страдании, о том, что он сделал ей. — Ты, — прорычала Дина, чувствуя, как мрачная энергия внутреннего пекла возрастает. Она подняла палочку и направила её на мужчину. Он попытался сделать шаг назад, но было уже поздно. Магический поток темной энергии охватил мужчину, заставив его истекать мучительной болью. Из его глаз, рта и ушей хлынула ярко-красная кровь. Дина не ощущала сожаления или сострадания. Её сердце было заменено ледяным камнем, полным только одной жажды — жажды мести. Он упал на пол, подавившись собственной кровью и слабостью, в мучительной, болезненной и непрекращаемой агонии. А Дина не ощущала ничего. Ничего, помимо удовлетворения. — Где Фрэнсис? Мужчина не мог ответить, но ответ ей не был нужен. Мурашки пошли по спине, когда она ощутила её взгляд. — Привет, сестренка, — холодно прозвучал её голос, отбиваясь от стен подземелья. Фрэнсис стояла, испачканная в крови своих «друзей», держа наготове палочку. Дина медленно обернулась к ней, оглядывая с головы на ног, пренебрежительно. — Ты мне никто, — прошипела Дина. Медленно, словно предвкушая каждое мгновенье жестокой схватки, Дина приближалась к Фрэнсис. Сердце билось сильнее, наполняя её сущность мрачной энергией. Она была готова к этой дуэли, к этому окончательному противостоянию. Фрэнсис стояла на месте, не испытывая страха, не проявляя ни малейшего признака сожаления. В её глазах зажглась искра вызова, готовности противостоять своей сестре. Палочка была готова к ответным ударам. Их взгляды сошлись в непримиримой схватке. И тогда началась танцующая смерть, недолгая и разрушительная. Палочки скользили в воздухе, отправляя смертельные проклятия и мощные заклинания, создавая звуки треска и свиста. Дина не щадила себя и не щадила свою противницу. Её движения были грациозными, но полными жестокости и ярости. Она наносила удары, испуская волны темной магии, которые разрушали окружающее пространство. Фрэнсис, в свою очередь, умело уклонялась и контратаковала с неумолимой хладнокровностью, но проклятье, её пораженная рука и усталость сказывались на эффективности подобной тактики. Раз за разом Фрэнсис пропускала удары и, к уже засохшей крови соратников, присоединялась её собственная. Тем не менее, она не желала сдаваться, и дуэль продолжалась, оставляя следы крови и разрушения. Шрамы исчерчивали их лица, а кровь окрашивала одежду. — Дура, остановись! — крикнула Фрэнсис в отчаянии, отбиваясь от очередного Круциатуса. — Сука! Эти слова больше не доставляли боли. В глазах мелькали, одно за другим, оскорбления Фрэнсис, все её предательства и вечная, нескончаемая ложь. Теперь не было больно. — Умри, Мария, — холодно произнесла Дина, невербально произнося смертельное заклинание. Фрэнсис среагировала мгновенно — и материализовала между ними зеркало. Осколки разлетелись в разные стороны, отражая мерцающий свет и создавая множество острых краев, готовых пронзить плоть. Дина и Фрэнсис были окутаны сверкающими осколками, готовыми поразить их обеих. Судьба обернулась против них, создавая смертельное опасное поле. И все же, они продолжали сражаться, с каждым движением, с каждым ударом, приближаясь к грани жизни и смерти. В какой-то момент Дина опустила взгляд — и встретилась им с ярко-красными, полными безумия глазами, обрамленными кровью и ненавистью ко всему живому. Это были глаза Тома Марволо Реддла. Но тогда почему они смотрели на неё из отражения? Мгновение растянулось вечностью, когда Дина, взглянув на свое искаженное отражение, отступила назад. В груди неприятно закололо, а голова закружилась, заставив ноги подкоситься. Она не успела ничего осознать, когда израненная и истощенная Фрэнсис, воспользовавшись моментом, подхватила её за руку и трансгрессировала. В холодном, темном помещении остались лишь бездыханные тела и море крови. Лишь кровавый след мести.