Scorpio & Raven

Ещё никогда время не играло с Артуром в такие странные игры. Оно то тянулось бесконечными часами, то пролетало как секунда, а ведь он вроде бы только моргнул. Ни в засаде, выслеживая опасного преступника, ни следя за подозреваемым, он не ощущал, как сильно бьётся сердце в груди. Как больно дышать от ужасной правды. Он ждал Яна в его же собственной квартире, проникнув в неё без ордера с отмычкой. Он не включал свет, но и не прятался, стоя около окна. Он отчего-то знал, что Скорпион придёт в свой дом, не сможет бросить всё, хотя эта жизнь только маска. Чувства, что возникли между ними за эти месяцы, ранили настолько сильно, что от них хотелось избавиться. Но не прилюдно, без свидетелей. Артур просто хотел знать — зачем? Дверь отворилась незадолго до рассвета, впуская хозяина точно вора, и тихо закрылась. — Ты не спешил, — холодно сообщил Блэк и услышал, как Ян споткнулся о ковёр и рухнул на колени. — Не стоит, в этот раз прощения не будет. — Арт, — испуганно прошептал в темноту Ян. Он бы мог просто исчезнуть, этот вариант был отработан, и раствориться в Европе. Он бы смог, даже если бы его искали. Но не стал. Он хотел поговорить. Блэк не двигался с места, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на человека, которого совершенно не знал и в которого умудрился влюбиться. За время ожидания он передумал много чего: от мысли, что Ян встречался с ним ради информации о расследовании, до пустых сетований на худшее совпадение в своей жизни. На самом деле Ян не любил разговаривать с ним о работе, и как бы Артур ни был зол, он не мог этого отрицать. Но почему тогда именно он, проклятый Скорпион, ища которого Блэк сбился с ног, проник так глубоко в его душу? Зачем? Ответов не было, а получить их хотелось до безрассудства, до сокрытия важной улики: Артур, не задумываясь, запихнул ботинок Яна в сумку и до сих пор никому не показал. На нём точно были отпечатки, в отличие от сумки с красками и баллончиков, но сразу сдать любовника Артур оказался не готов. Ян тяжело сглотнул ком в горле и поднялся на ноги, делая к Блэку пару шагов, и замер, понимая: доступ к телу он потерял и должен соблюдать приемлемую дистанцию. Любые оправдания сейчас звучали бы жалко, но Ян решил говорить прямо, что думает, и надеяться если не на прощение, то на понимание. — Я мог бы не возвращаться, но я задолжал тебе. Я, не Скорпион. Его мотивы для тебя очевидны, мои же… это должен был быть последний манифест. Я хотел честности между нами. — Но её не было с самого начала. — Была. Я не обязан был признаваться тебе. Меня интересовал ты, а не твоя работа, положение или связи. — Ты ведь и сам знаешь, как это выглядит со стороны. Преступник втёрся в доверие к следователю и тот настолько увлёкся сексуальными отношениями, что даже на мгновение не заподозрил, что спит с разыскиваемым. Это крах моей карьеры, но что хуже, это крах наших отношений. Ты был дорог мне, сам знаешь. — Знаю, как и то, что мои чувства к тебе никуда не делись. Более того, я был готов закрыть эту главу своей жизни и перестать усложнять жизнь Артуру-следователю, чтобы спокойно жить с Артуром-мужчиной. Ты сейчас здесь один, на мне всё ещё нет наручников и это даёт мне надежду. Ян попытался рассмотреть глаза на скрытом в тени лице, но свет фонарей от окна ему не помогал. Блэк был просто чёрным силуэтом. Холодным и чужим, но таким нужным и важным для Клейтона. — Мне необходимо время, — в конце концов смог произнести Артур, понимая, что не может просто взять и выбросить своё сердце в урну. Ян кивнул, хоть и знал, что его никто не видит, и, сняв куртку, повесил её на вешалку. — Моя дверь для тебя открыта, Артур. Я не уезжаю и буду здесь. Если ты захочешь вернуться ко мне или решишь арестовать. Блэк стиснул зубы и разжал челюсть, лишь когда почувствовал сильную боль. Хотелось найти для себя хоть какую-то опору, но Артур её не видел, не понимал за что зацепиться в этих отношениях и в той лжи, которая встала между ним и Яном. Вынув из сумки ботинок, Блэк бросил его возле стойки с обувью и молча вышел, не зная, что ещё он может сказать или предложить бывшему любовнику.

***

За провал операции Блэка ожидаемо отстранили от дела. Он воспринял это в своей манере — холодно и безэмоционально. Артур прекрасно знал, что существенных улик всё равно нет, а случайное ДНК, если такое и найдут, ненадёжное доказательство. Ночь прошла бессонно и в раздумьях, он пытался понять, что чувствует, но не понимал. Отчаянно хотелось поговорить с Яном, задать ему кучу вопросов, устроить перекрёстный допрос и выжать из него правду. Только что именно он хотел услышать, Блэк тоже не знал. Две недели неоплачиваемого отпуска оказались суровой реальностью и он просто завалился спать, сдав все дела другому следователю. Однако выспаться ему не удалось, ибо проснулся он от прошивающей всё нутро догадки. Что если план технопарка остался под диваном не просто так? Что если Яну угрожает опасность оттуда, откуда он и не думает ожидать? С одной стороны, вряд ли Скорпион был настолько глуп и раскрывал инкогнито, а с другой — Яна нужно предупредить, а ещё лучше — пусть он покинет страну хотя бы на время. Так для всех будет лучше. Хакера поймать не удалось, как и узнать, опасен ли он. Но может быть, Ян сам поймёт, что угроза есть, и будет благоразумен. Весь измотанный внутренними конфликтами, Артур собрался и поехал к Клейтону, наплевав на все доводы оскорблённой гордости. Такие как Ян не выживают, если попадаются. Блэк осознал это ещё прошлой ночью, поэтому и не сдал парня, пошёл на служебное преступление, рискуя карьерой. Что бы между ними сейчас ни стояло, он не был готов дать своре продажных псов отыграться на художнике. — Ну вот, ты уже думаешь как оппозиционер, — вздохнул Блэк и нажал на дверной звонок. Ян не спал ни секунды. После ухода Артура он просто сидел на полу и смотрел в стену, периодически переводя взгляд на брошенный у двери ботинок. Потом попытался поесть, но кусок не лез в горло, а после, решив, что спасение у него только одно, сел за картины. Он писал не на заказ, а для себя, старыми красками, выплёскивая на полотно всё, что накопилось в душе, накипело и наболело. Когда утром раздался звонок в дверь, Ян вздрогнул, готовый к чему угодно, даже к аресту, и пошёл открывать, с удивлением обнаружив на пороге Артура. — На тебе лица нет, — сообщил он хрипло. — Кто бы говорил. Ты хоть немного спал? — Нет. — Ян смотрел жадно, словно ища презрение в осунувшимся лице. Но Блэк смотрел спокойно, с какой-то затаённой болью, и Ян не выдержал. Бросился ему на шею и уткнулся лицом в плечо, прижимаясь всем телом. Артур замер, не зная — оттолкнуть или обнять Яна. Разум требовал одного, а сердце — другого, поэтому Блэк подождал, когда любовник отстранится сам, и заглянул ему в глаза. Решив не откладывать дело, он сразу приступил к делу, спросив жёстко, почти как на допросе: — Ты раскрывал свои данные хакеру? Он может тебя сдать? — Нет, как и он мне свои данные не раскрывал. Мы общались только в сети, модем с VPN, вряд ли он мог меня по нему отследить. А при проникновении я использовал одноразовый телефон и тут же его уничтожил. А почему ты спрашиваешь? — Яна начала бить нервная дрожь. Несмотря на весь стресс, пережитый за эти сутки, глядя на такого Блэка, он начал непроизвольно возбуждаться. Все эти месяцы их секс изобиловал разного рода играми и доминирование Блэка сводило с ума. Глядя, как дрожат губы Яна, хотелось утешить его, успокоить и защитить. Артур провёл ладонью по его щеке и, горько усмехнувшись, отстранился. — Мы вышли на тебя через него, я не уверен, что он не оставил план технопарка намеренно. Опустив голову, Ян понял — игры закончились, и захочет ли Артур снова быть с ним, всё также неизвестно. — Спасибо. Я уничтожил все данные и оборвал связь, надеюсь, всё будет в порядке. Артуру хотелось встряхнуть Яна, взять за плечи до синяков и не отпускать до тех пор, пока он не признается во всём. Но вместо этого Блэк лишь задал самый очевидный вопрос: — Ян, зачем ты так протестовал, зная, что это преступно. — А как ещё может протестовать художник? Я не люблю большие толпы людей, чтобы ходить на митинги. Но я имею право голоса и выражал это право как мог. Для тебя я преступник, понимаю, но это не было направлено против тебя лично. Я вообще до знакомства с тобой недолюбливал полицейских и считал их всех не очень умными людьми. Ты доказал мне обратное. И пускай я не изменил своего мнения относительно узаконенной коррупции и политики, но изменил мнение о простых людях, которые находятся словно меж двух огней. У Яна раскраснелись щёки и заблестели глаза, когда он попытался достучаться до Блэка. Глядя на горящего своей идеей Яна, сейчас такого красивого и одухотворённого, Блэк невольно начал улыбаться. Его бы энергию да в нужное русло, и тогда люди правда могли бы перестать видеть только форму и жетоны. Было даже немного жаль, что Скорпион решил отойти от дел, но всё к лучшему, потому что преступника Артур не мог бы притянуть к себе, крепко обнять и поцеловать, как сделал это с Яном, прервав его бурную речь. Не ожидавший такого поворота событий Клейтон не сразу смог остановиться, но стоило ощутить во рту горячий язык Блэка, как все мысли испарились из головы, кроме одной. Его целует любимый мужчина! Ян вцепился покрепче и страстно ответил на поцелуй. Не зная, что именно движет Блэком, он всё равно готов был и на поцелуи, и на секс. На что угодно, лишь бы снова ощутить тепло этих сильных рук и страсть, что разрушала все преграды. Артур срывал с него домашнюю одежду так быстро, что уже через минуту подхватил парня под голую задницу и посадил себе на бёдра. Ян с удовольствием притёрся стоящим членом к грубой ткани джемпера и позволил отнести себя на постель. Яна хотелось и наказать, и быть с ним нежным, Артура кидало из крайности в крайность: он то больно кусал любовника за шею, то ласково гладил, но вскоре всё вытеснило одно желание: трахнуть Яна так, чтобы он забыл собственное имя. Клейтон шептал как безумный о желании, о любви, о своих страхах. Блэк в ответ трогал его самым бесстыдным образом, сжимал упругие ягодицы, мял розовые соски губами, играясь со штангой. Ян смог стащить с него джемпер и рубашку, но брюки Артур расстегнул сам. Сплюнул на ладонь, размазал по головке и без особой растяжки вонзился в тугое нутро. Ян вскрикнул, укусил себя за палец, но глазами велел не останавливаться. Блэк втиснулся и дал им обоим минутку, чтобы отдышаться. — Ты самый плохой парень в мире, Ян. И за то, что ты сделал, я буду наказывать тебя долго и со вкусом. Поцеловав любовника, Блэк начал медленно двигаться в его теле, постепенно наращивая темп и не сдерживаясь, оставляя следы, кусаясь и царапаясь в порывах смешанной со злостью страсти. — Арт, — хрипло стонал Клейтон, цепляясь за влажные руки и глядя в чёрные глаза. — Пожалуйста, Арт, не останавливайся. Блэк и не думал. На языке тела он пытался донести всё разочарование и боль до глупого мальчишки, что чуть было не разрушил их жизни опасными поступками. Артур не мог осуждать его за порывы говорить правду, но за сокрытие правды от него хотел проучить. Судя по реакции Яна, тот и сам осознавал вину и хотел быть наказанным, но Артур понимал: сейчас первая злость схлынет и он сможет преподать настоящий урок, а пока они оба спускали пар и пытались примириться с тем, что почти разрушило их жизни и отношения. Кончив, Артур сразу вышел и, едва успев отдышаться, задал ещё один волнующий его вопрос. — У тебя остались данные о деятельности Скорпиона? Тебе нужно уничтожить всё: начиная с красок и заканчивая любыми записями и аккаунтами, даже в теневой части сети. — Почему ты мне помогаешь? — спросил Ян в лоб, несмотря на пережитый оргазм. Напряжённость всё ещё витала между ними и он хотел знать, должен был знать, чтобы не сойти с ума. Если для Блэка это всего лишь способ избежать служебного расследования, то он жестоко ошибся и должен будет исчезнуть из его жизни. Чувства сейчас были не в счёт. Артур свёл брови и, пару секунд подумав, выдал как есть, без обиняков и иносказаний, решив, что пусть Ян делает с этой информацией что хочет — это не его проблемы. — Потому что я оказался плохим инспектором и влюблённость в тебя оказалась важнее принципов. Я пока не знаю, что с этим делать, но говорю как есть. Ян, имей в виду: мне трудно тебя простить, может быть то, что ты лгал мне, навсегда останется между нами. Ян просто отвернулся, утягивая за собой одеяло. Стало холодно, но он и не рассчитывал на большее. В конце концов, изначально Ян не собирался влюбляться в этого мужчину. Стоило, конечно, держаться от него подальше, но соблазн был слишком велик. Ян сам выкопал себе яму, сам в неё и угодил. Однако он не какая-нибудь неопытная девица. Справится. — Уходи. Спасибо за заботу, я последую твоему совету и уничтожу все ниточки, что ещё остались. Вздохнув, Артур в последний раз поцеловал Яна в плечо. Как он любил — нежно, едва касаясь, а после поднялся на ноги и, быстро собравшись, ушёл, пока его не остановило собственное неуёмное сердце и чувство, в котором он ещё до конца не разобрался.