Toy

Изуне никогда не было столь плохо, как в эту течку, которая началась слишком рано. Живот скрутило так неожиданно, что он сжался в комок прямо на перемене, а затем, молясь, чтобы по дороге не было альф, рванул в мед. пункт, где была проклятая табличка "Закрыто". Как же так, как такое могло произойти, когда человеку могла срочно понадобиться медицинская помощь?!.. Собирая всю свою волю в кулак, омега стиснул зубы и побежал к своему классу, надеясь застать там учителя, который мог бы помочь ему и позвонить брату. Мадары, как назло, нигде не было, а телефон разрядился на первом уроке - Изуна полночи переписывался с Юми, забыв перед сном поставить устройство на зарядку, а теперь не имел даже элементарной возможности хоть с кем-то связаться. Лишь только подойдя к классу, его скрутило ещё больше, а желанный запах одного единственного альфы ударил по голове, да так, что Изу понял - ещё секунда промедления, и ему будет очень и очень плохо. Только благодаря учителю Маэда ему повезло остаться в целости и сохранности и дождаться прихода брата, который тут же схватил его и повёз домой. В полубессознательном состоянии, словно в бреду, Изуна провёл весь следующий день, а Мадара, поджимая губы, слушал стоны брата, разносившиеся по всему этажу и ненавистное ему имя, которое младший то и дело скулил, будто моля прийти к нему. - Чертов Тобирама... - Бормотал старший Учиха, сам не свой из-за страданий Изуны и той записки, - И почему жизнь связала нас с нашими врагами?! Будто издевательство какое-то! К счастью или нет, но он не знал, был ли Хаширама его Истинным - постоянно принимаемые подавители заглушали и чужие запахи, не давая одному взаимодействовать с другим и создавать ту самую реакцию, когда ты отчетливо понимаешь, что это твой альфа. Изуна как-то сам рассказал ему об этом, о том, как впервые услышал феромоны Тобирамы, когда сам только-только начал испускать свои, и именно тогда понял, что они связаны. Только, видать, не каждый в таких парах понимал это, судя по абсолютно непробиваемому Сенджу, но Мадара считал, что это не так уж и плохо. Уж лучше этот придурок будет и дальше сторониться его брата, а уж потом Изу закончит школу и они вместе уедут куда-нибудь подальше отсюда, подальше от долбанного вражеского клана. Вздохнув, он вновь склонил голову, вплетая пальцы в длинные, спутанные волосы. Что бы не говорил его разум о том, что ему лучше держаться в стороне от этой семейки, внутри всё рвалось к Хашираме, отчаянно ноя, будто глубокая рана, когда они не разговаривали и не пересекались друг с другом. "Всё это лишь многолетняя привязанность и гормоны, не больше", - говорил он про себя каждый такой раз, пытаясь таким образом успокоиться и перестать переживать. Ему очень хотелось верить в собственные слова. Какая из них двоих пара?.. Он, внешне выглядящий, как альфа, с должным воспитанием, с нелюбовью ко всему "исконно омежьему", хоть пусть это были лишь всего-навсего стереотипы... И Хаширама, блистательный, окруженный вечной толпой поклонников и поклонниц, шлющих ему тонны писем каждый день, заваливающие его страницу в Инстаграмм тысячами лайков и сотнями комментов - он был слишком хорош для него. Как сияющая звезда на фоне блёклой, пустынной планеты. Многие говорили, что они, хоть и лучшие друзья, хоть и оба альфы, но всё-таки слишком отличаются друг от друга. Мадара считал так же и это было совсем не в пользу их возможных романтических отношений. Да и как это возможно, если Сенджу влюбился в выдуманный образ, который не соответствовал реальному положению вещей?.. Учиха с содроганием представил, что было бы, узнай тот о его настоящей сущности. Осуждающе бы посмотрел? Стал бы винить в том, что Мадара не доверил ему свою тайну, а затем обиженно ушёл в закат, не удовлетворенный действительностью?.. Или попросту стал бы игнорировать? Брюнет не заметил, как за своими тревожными мыслями пришла ночь, а в комнате младшего, наконец, стихло. Осторожно приоткрыв дверь, он с теплотой и сожалением посмотрел на скорчившегося на смятых простынях омегу, которого наконец-то взял сон, на время облегчая мучения неожиданно не на шутку разыгравшейся течки. Нужно было сходить с братом к семейному врачу, пусть его осмотрят, вдруг что... В следующий день к ним приехала мать и, оставив Изу на её попечение, Мадара пошёл на учёбу, не чувствуя абсолютно никакого энтузиазма. Всё так же внутри бурлила тревога, перемежаясь с тихой яростью от того, что кто-то - какая-то крыса - прознал о нём как-то и теперь выжидает неизвестно что. Но Учиха был готов, если понадобится, бороться за себя и за свою фамилию. Он не даст этому трусу повода для радости - не станет скрываться или как-то показывать свою слабость. Он сильный и всегда таким был. - М-мадара, здравствуй, - окликнул его Такеши, одноклассник, который так же, как и он, ходил в секцию бокса, - Тренер сообщил вчера - ты уже ушел, - что тренировка будет не в спортзале, а в зале В... После трёх. - Хм, ладно. - Брюнет пожал плечами, не замечая на себе слишком долгий взгляд, погруженный в свои думы, и, не задерживаясь рядом с парнем, пошёл дальше. Странно, что это именно В, а не хотя бы А, в В слишком мало места для нормальной тренировки... Неприятный, режущий слух женский смех и вторящие ему хихиканья других девушек, отвлекли его от мыслей и он вскинул голову, увидев, как у входа в класс, прислонившись к стене, стоит Хаширама, улыбаясь и рассказывая что-то буквально льнущим к нему со всех сторон одноклассницам и парочке бет помладше. Настроение, и так бывшее не особо хорошим, резко поползло вниз и Мадара, закатив глаза, развернулся на сто восемьдесят, принимая моментальное решение пропустить начало урока, лишь бы не заходить сейчас в класс, минуя эту сладкую компанию. Видеть довольного альфу почему-то дико не хотелось - и Учиха старательно отодвигал от себя мысль о том, что ему просто неприятно осознание того, что его персона не настолько уж и незаменима. - Его признание в любви - словно насмешка, - едва слышно пробормотал он, заходя в пустой, судя по виду, туалет, - Интересно, кому ещё он плёл такие басни? Злость и ревность буквально распирали его - очень хотелось, наконец, пойти и потренировать удары, но до конца всех уроков было довольно много времени, поэтому ему ничего не оставалось, как умыться ледяной водой и с непроницаемой физиономией пойти в класс. На Хашираму он ни разу не взглянул, да и вовсе старался не отрывать своего взгляда от опостылевших за все годы учебников. Наконец, все занятия закончились и он, предвкушая знатную тренировку, пошёл в самый дальний коридор школы, где находился пресловутый зал В, которое обычно занимали младшие классы и начальные группы каких-либо спортивных секций. В нём пока что никого не было, стоило Мадаре войти туда и оглядеться - лишь вдоль стены лежали маты, стояла парочка снарядов и тренажеров. Боксерская груша, одна единственная, к неудовольствию Учихи, стояла поодаль, и, поняв, что чем раньше он её займёт, тем лучше, он поспешил в сторону раздевалки, переделаться в форму, что лежала в его спортивной сумке, висевшей на плече. - Какого хрена мы вдруг переместились сюда, тут даже раздевалка для малышни, - скривил губы брюнет, окидывая взглядом ряд небольших шкафчиков для вещей и две скамьи - гораздо меньше, чем в главном спортивном зале и зале А, который так же использовался для единоборств и других видов борьбы, - У тренера что, какие-то проблемы?.. Он не сразу заметил, раздеваясь до нижнего белья, что позади него бесшумно отворилась дверь и в пару легких шагов в небольшое помещение зашёл посторонний, закрывая за собой дверь на висевшую на ней щеколду. Только ощущение чьего-то близкого присутствия заставило его резко развернуться и оказаться буквально нос к носу с... - Какого черта ты так подкрадываешься! - Учиха был сбит с толку и раздражён, что в его личное пространство так нагло вторглись, ещё и без какого-либо предупреждения, - Отойди хотя бы на пару... Он резко замолчал, чувствуя, как практически неощутимо игла проколола его кожу в районе шеи, в каком-то оцепенении смотря, как его одноклассник, убрав шприц, опустил ладони на его запястья, обтянутые спортивными тейпами. Внезапно резкий альфий запах - густой, плотный - вторгся в нос, терзая обоняние и вгоняя Мадару в состояние, близкое к панике. Кровь прилила к щекам, руки затряслись, но едва ли ему удавалось сделать хоть что-то - тело его будто не чувствовало, он едва держался на неслушающихся ногах. - Наблюдал за тобой с самого первого дня, как пришёл сюда, - тихо произнёс Такеши, чуть мотнув головой, убирая с глаз прядь волос пшеничного цвета. Его взгляд выдавал неадекватное состояние, а хватка на чужих руках ощутимо увеличилась, - Ты же самый необычный среди нас. Среди альф. Такая порода... - Он с шумом вдохнул воздух и слегка рассмеялся, - Как умело ты пользуешься подавителями. Никто ещё ни разу не догадался, даже твой любимчик Сенджу. А я смог. И знаешь, как? Мадара, едва отлепив, резко ставший неповоротливым, язык от нёба, пробормотал совсем-совсем невнятно что-то, что было расценено одноклассником, как вопрос. - Я тебе расскажу, - с охотой начал он, а затем толкнул Учиху к железным шкафчикам, с грохотом впечатывая его в дверцу одного из них, поддерживая собой в вертикальном положении, - После одного занятия. Ты остался, как ты думал, один, но я вновь следил за тобой, за тем, как ты двигаешься - могу сказать, я твой фанат с самого первой встречи. Такая грация и скорость, которой мало кто обладает, особенно в таком примитивном и чисто альфьем виде спорта... - Он хмыкнул, а затем приблизил губы к бледной щеке, затем лизнув её, - Ты тогда пошёл в душ, а я пробрался к тебе в сумку. Почему ты раскидываешь свои вещи, где попало? Любой может взять и поинтересоваться, что же ты там хранишь. Мадара чувствовал себя до смерти гадко и одновременно испытывал несвойственный для себя страх. Он не понимал, что за дрянь вколола ему эта мразь и почему так внезапно его конечности перестали слушаться. Какого черта перед глазами то и дело появлялись тёмные круги, мешая - единственный плюс - любоваться на находящееся напротив него самодовольное ебало... В шприце был яд? Так вот, значит, кто написал ему ту записку. Вечный тихоня, которого другие альфы задирали, не считая за равного. Слишком невыразительный, слишком «середнячок», будто бы бета, по ошибке вписанный в список альфа-самцов класса. Ситуация не то, чтобы классическая, но претендовать на нечто удивительное точно не будет. В тихом омуте черти водятся и всё такое, так ведь? И что ему было нужно теперь?.. Мадара изо всех сил не желал думать о самом плохом. И, увы, самом очевидном в данной ситуации. - Многие бы не поняли, но не я. Я знаю, как выглядят эти подавители - их, кстати, производит мой близкий родственник, - усмешка, - Наверное, ты хотел бы узнать, что с тобой происходит сейчас и зачем мне всё это нужно? - Дождавшись кивка, Такеши удовлетворенно хмыкнул, смещая руки с запястий на предплечья омеги, а затем на его широкие плечи, - Причин несколько, на самом деле. Одну из них ты уже осознал, как я понял, а вторая... - Многозначительная пауза, а затем чужие ладони почти любовно ложатся на впалые щеки, - Твой отец не так давно сделал очень плохое дело. Ты, как его первый и главный наследник, наверняка в курсе дел, да-а? Говори - мой препарат не парализует связки. Чувствуя, как от бессильной злобы сжимаются челюсти, Мадара, тяжело открыв рот, пробормотал: - Я п-нятия не имею, о чем ты, уб-людок. - Языком было всё так же тяжело ворочать, но злость подстегивала. Так вот оно что? Этот грязный выродок захотел таким образом поквитаться с его семьей, сделав его козлом отпущения? Он и правда не знал, чем конкретно занимался его отец. Бизнес был связан с нефтегазовой промышленностью - как она могла пересекаться с грёбаными лекарствами?! - О, ну-ну. Слабо верится, но, так и быть, скажу, в чем дело. Твой папаша, возомнивший себя Господом Богом, решил, что может делать всё, что ему вздумается. И ему внезапно понадобились активы моего отца. - Чужое дыхание опаляло щеку Учихи, заставляя того чуть заметно морщиться, - Захотел заграбастать часть нашей прибыли, как и делал раньше с компаниями поменьше, которые якобы вставали у него на пути. Но мой отец не стал прогибаться, как остальные, и дал ему отпор, за что твой папаша, грязный сукин сын, нанял кого-то и теперь он в реанимации, дышит только благодаря чертовому аппарату. Ну-у? - Что-то прохладное коснулось обнаженного низа живота омеги и тот вздрогнул, - Неужели совсем-совсем ничего не знаешь? - Н-нет, - пробормотал Мадара. Откуда он мог что-то такое знать? Таджима не рассказывал ему о всех своих делах, особенно о таких. Конечно, он был осведомлён о бизнесе семьи, но в такие подробности его пока не посвящали. Ему совершенно не хотелось верить, что подобное могло оказаться правдой. Пусть он и не был близок с отцом, но представлять его потенциальным убийцей, человеком, который мог сотворить такое с кем-либо... Нет, это невозможно. - Учитывая, что ты водишь за нос даже свою семью, то я думаю, что ты лжешь. - Такеши фыркнул и поднял свою руку с зажатым в ней ножом-бабочкой, так, чтобы острие оказалось на уровне глаз Учихи, - Как старшему наследнику, единственному альфе, - последнее слово он произнес в издевательской манере, кривя губы, - Тебе наверняка всё-всё рассказывают. Разве нет? Не верю. Нож резко прижался к горлу и Мадара выдохнул, чувствуя, что еще малейшее движение и он перережет ему сонную артерию, не иначе. В носу защипало и внезапно он понял, что неприятный, тяжелый альфий запах уже не бьет по обонянию, а ощущается еле заметно. Это было к лучшему. - Я ведь могу порезать тебя прямо здесь и оставить истекать кровью, - с придыханием проговорил Такеши, а затем прижался носом к ямке у ключицы омеги, с шумом вдыхая воздух, - Хотя... Твои феромоны начали проступать сквозь все твои таблетки и это так, черт побери, приятно, что я думаю, нам нужно развлечься несколько иным способом. Всё-таки не зря я на тебя дрочил, правда ведь? Блять... Учиха готов был отдать всё своё имущество, всё, что у него есть, лишь бы иметь сейчас возможность вновь управлять своим телом. Ударить в пах, выбить нож из рук, затем ударом в колено повалить на пол... Даже неизвестно, какой вариант - нож или это - был хуже. Умереть от потери крови или быть изнасилованным, как какой-то... Чужие руки начали лапать его везде, оставляя мерзкое послевкусие и желание убивать и умереть вместе с этим. Пальцы огладили абсолютно сухое кольцо мышц, надавливая на него и не получая абсолютно никакого отклика. - В твоих же интересах будет немножко потечь, а, Учиховская сучка, - тяжело дыша, пробормотал Такеши, пока Мадара изо всех сил старался двинуть хотя бы одной конечностью, чувствуя, как мысли начинают путаться из-за инъекции, - И даже не думай пытаться сопротивляться, всё равно на пару часов ты полностью мой...

***

- У тебя такой вкусный парфюм, кстати, - хихикая над очередной шуткой, сказала одна из окруживших его девушек, блондинка с длинными, кудрявыми волосами, - Очень тебе подходит. - Кокетливый взмах ресниц и ревнивые взгляды со стороны пятерых девиц. Все они сидят в уютном кафе совсем рядом с школой - то самое место, куда обычно ходят ученики после уроков. Огромный выбор мороженного, кофейных напитков и выпечки, в общем, рай для сладкоежек, кем отчасти являлся альфа. Хаширама вновь дарит девушкам свою классическую, «общественную» улыбку, вдруг чувствуя себя как-то неспокойно. Он нахмурил брови, опуская глаза на свой стакан с карамельным латте, будто бы пытаясь вспомнить, что могло вызвать у него подобное ощущение и так резко. В голове лишь мелькал образ возлюбленного Учихи, который в этот день будто нарочно даже ни разу не кинул на него привычный, мрачный взгляд, игнорируя его присутствие. Мадара. Что-то засвербело под ложечкой. Нервный холодок пробежал по позвоночнику и Сенджу буквально интуитивно почувствовал, что с Учихой что-то произойдёт, или, не дай Ками, произошло уже. Подобное чувство он испытывал лишь единожды, и, позже, вернувшись с дополнительных занятий по биологии, узнал, что Мадара попал в небольшую аварию и умудрился сломать руку и получить сотрясение. Это не могло быть простым совпадением, теперь Хаширама был в этом уверен. Наскоро попрощавшись с явно расстроенными его скорым уходом девушками, которых он нечасто баловал своим вниманием, альфа вылетел из кафе, по пути, наплевав на все свои обиды, предрассудки и страхи, набирая заветный номер. Длинные гудки были уже наградой - хотя бы не недоступен - но, когда в итоге, спустя пять минут, Мадара так и не ответил, Хаширама и вовсе распереживался. Да, можно было бы подумать, что брюнет игнорировал его, но... Он слишком хорошо знал его и был уверен, что стоило ему позвонить, как тот взял бы трубку, будь между ними даже война. Благо, удалось встретить в коридорах школы его тренера, который шёл куда-то с боксерской грушей в руках, насупив густые брови. - Простите, - подбежал к нему Сенджу, - У вас сейчас не было занятий с Мадарой Учихой? Вы не видели его? - Хм, мне тоже было бы интересно знать, где шляется мой лучший спортсмен, - хмыкнул тот, окидывая взглядом альфу, - Он пропустил тренировку по боксу. - А... - И нет, я его не видел. Если увидишь, то передай, чтобы потом зашел ко мне. Смотря на удаляющуюся спину тренера, Хаширама нервно теребил пряди своих волос. Может, он себя накручивает?.. Может, друг просто пошёл домой? А вдруг ему плохо? - Изуна, привет, - набрав номер его младшего брата, пробормотал в трубку Сенджу, а затем услышал невнятный ответ, - Ты... С тобой всё в порядке? - Просто сейчас не лучшее время для беседы, - сдавленно произнес омега, - Что-то случилось? - Да. То есть... Не знаю. Мадара дома? - Нет. Он наверняка допоздна будет тренироваться в зале, а что такое? - Он ничего тебе больше не говорил? - Ты меня пугаешь, Хаширама, - пролепетал Изуна, а затем в трубке послышался сдавленный стон, - Ах... Прости. Ты звонил ему? - Да, но он не берёт трубку. - Попробуй пройтись по спортзалам и всем площадкам вокруг школы, он оставляет телефон, когда занимается. - Изуна замялся, сжимая одной рукой мобильный, а другой стискивая простынь, ожидая новый спазм, - Вы же поссорились?.. - Спасибо, Изу, - быстро пробормотал Хаширама и отключился, не став отвечать на вопрос. Что он мог сказать ему? Видимо, Мадара даже любимому младшему брату не поведал о том, что между ними произошло. Ему было стыдно? Противно?.. Оглядев главный спорт. зал, в котором занимались около десяти девушек и трое парней-омег, с нескрываемым интересом посматривающих на него, он двинулся к следующему, поменьше, который оказался полностью пуст, как и третий зал. Собираясь выходить, он вдруг буквально почуял совсем тонкий и едва слышный аромат брусники и еловых веток, перебиваемый более тяжелым и чужеродным запахом чего-то вроде сандала. Пройдя дальше, вглубь зала, он ощутил, как феромоны - явно альфы и омеги - стали более отчетливо слышны, и бросил взгляд на небольшую дверь , ведущую явно в раздевалку. Там точно кто-то был. Хаширама помаялся, не зная, заходить ли внутрь. Вдруг там переодевалась незнакомая омега?.. Было бы весьма некультурно врываться вот так. Он прислушался, услышав едва различимое бормотание незнакомого голоса. Сладковатый, но свежий омежий аромат окутывал рецепторы, вызывая повышенное слюноотделение и Хаширама, сглотнув, прижался лбом к двери, неосознанно глубже вдыхая манящий запах, столь непохожий на все остальные и столь завораживающий, заставляющий всё внутри замереть и забыть буквально обо всём. Кто это был?.. Неужели в этой школе он повстречал свою Истинную омегу?.. Мысли о Мадаре предательски покинули его голову, словно написанные на песке слова смыло прибрежной волной. Сенджу нажал на ручку двери, готовый войти туда и встретиться с тем альфой, чей запах так нагло пытался скрыть от него прекрасные и волнующие феромоны, он был готов бороться за эту омегу, чего бы это ему ни стоило. Никогда ещё он не чувствовал ничего подобного в своей жизни. Это чувство было слишком... Подавляющим. Его желание заявить на Истинного свои права было непоколебимо. Дверь оказалась заперта и он тихо рыкнул, нажимая на ручку еще раз. Разум отдался на волю пробудившихся инстинктов, альфа совершенно не осознавал, что именно он творит - главное было добраться до омеги и увидеть его, заключить в свои объятия. Тихий стон, слишком знакомый, прозвучал, будто просьба о помощи, а неприятный голос, раздавшийся следом, заставил Хашираму напрячься и вцепиться в ручку сильней. - Тут занято, неужели непонятно! Идите в другой зал! - Открой, - властно проговорил альфа, вновь с силой нажимая на дверную ручку и толкая достаточно хлипкую дверь, чувствуя, как та начинает поддаваться. Единственное в этой дорогой и пафосной школе, что так и не дождалось ремонта, - Или я вынесу эту чертову дверь. - Проклятый Сенджу... - Бормотание за дверью было неотчетливым, но он сумел разобрать слова. - Я считаю до трёх. - Х-хаши... - Внезапно раздалось за дверью. Хаширама замер, не веря своим ушам. Это был голос Мадары?.. Не прошло и десяти секунд, как дверь, жалобно проскрипев, распахнулась от нескольких могучих ударов, едва не слетая с петель, и Сенджу, вломившись внутрь маленького помещения, увидел такую картину, которую, вероятно, не забудет никогда в своей жизни. Практически обнаженный, его лучший друг полулежал на полу, абсолютно не двигаясь, а над ним склонился тот самый новенький, который еще недавно вызывал у Хаширамы подозрения. Голова, не способная анализировать ситуацию в данную минуту, не работала, а тело действовало механически, на чистых инстинктах. Удар ногой пришёлся точно в челюсть, моментально вырубив противника, а сам альфа, бухнувшись на колени перед странно-недвижимым Учихой, чьи черные, слезящиеся глаза смотрели прямо на него в выражении какого-то суеверного ужаса, протянул к нему руки и приподнял его над полом, замечая, как тот совсем не двигается, будто парализованный. - Мада, что с тобой?! - П-помоги, - еле шевеля губами, пробормотал брюнет, и альфа, кивнув, поднял нелёгкое, но такое драгоценное тело на руки, на адреналине почти не чувствуя его веса, и, взяв со скамьи сложенные вещи, побежал в мед. пункт со всех ног. Страх придавал ему сил и уверенности, а так же затмевал крутящиеся в голове мысли о том, что произошло, что это за запах на Учихе и... В мед. пункте находилась медсестра, пожилая стройная женщина в очках и белом халате, которая тут же засуетилась, начиная возиться с недвижимым брюнетом, попутно расспрашивая Хашираму, что произошло. Тот, разумеется, рассказал всё, как есть, а затем, когда прибыла скорая и полиция, смотрел, как забирают на носилках его возлюбленного, пытаясь прорваться к нему и поехать вместе с ним. Фельдшер, бета с седыми прядями волос, строго, но вежливо произнес, останавливая его: - Нельзя. Сопровождать могут только родственники и однополые близкие люди. Можете навестить друга позже. - И дал визитку одной из крупных городских больниц, затем забираясь на соседнее от водителя сидение. Машина тронулась, а Хаширама, глупо моргая, смотрел на то, как она уезжает со включенными мигалками, минуя школьные кованные ворота. Позади, в наручниках, вели Такеши - тому предстояло поехать в участок и пройти допрос, но найденные рядом с ним шприц со складным ножом и ампула с веществом в его кармане были неопровержимыми доказательствами его вины в нападении и попытки изнасилования. Позже, спустя пару часов, Мадара, наконец, смог шевелиться и нормально говорить. За время его парализованного состояния он тысячу раз успел сгореть в аду от стыда - за то, что Хаширама увидел его при таких обстоятельствах, в таком уязвимом состоянии, за то, что мог почувствовать его феромоны, которые открылись из-за этого проклятого ублюдка Такеши и его укола, за то, что теперь тайна о собственной сущности практически перестала быть тайной. Он знал, что такое слухи и сплетни. То, что произошло сегодня, вряд ли сможет пройти незамеченным мимо учителей и учеников. А самое главное, мимо его семьи, что было ужаснее всего. Радовало лишь одно, что отца, как обычно, не было в городе, а мать была с Изуной и именно младший брат взял трубку, когда домой позвонили из больницы. Значит, всё-таки был шанс, что отец и остальные не узнают об этом. А Хаширама... Оставалась надежда на его наивность. Всегда можно было свалить всё на неудачный парфюм, так?