— Извини, я опоздал

Последняя пара дней выдалась просто ужасной. Беготня по уже успевшим породниться землям Мондштадта, зачистка лагерей хиличурлов, достаточно потные тэт-а-тэт с магами Бездны и другие небольшие просьбы проходимцев помочь совсем не оставляли времени на хотя бы двухчасовой перерыв. Так помимо этого ещё и погода как назло хвостиком следовала за путешественником, который успел к концу дня и вовсе расчихаться, предоставляя ему бесплатный напористый душ. Благо, иммунитет у Итэра был на зависть неплохим, так что на утро следующего паршивого дня он снова (ну, только голова пульсировала немного в височных областях) чувствовал себя как бык. — Паймон уста-а-ала! Хочется есть! Итэр, — верная спутница вскружила вокруг мальчишки, который шёл на очередную миссию — нужно было разобраться с парой каких-то безобидных Дендро слаймов. Безобидных, но таких противных! Итэр резко остановился и, глубоко вдохнув, на выдохе бросил: — Я тоже устал, Паймон. Разберёмся и пойдём поедим, — он протёр лицо грязными и потными ладонями, от чего глаза слегка защипало. Те были красными, с полопавшимися сосудами и слезились — от усталости. — Ты это говорил ещё днём, а солнце уже почти зашло за горизонт! — возразила Паймон, изображая 'топ' ножками в воздухе. И девочка была права. За двое суток, в которых было целых 48 часов, Итэр проспал злосчастных десять-двенадцать в общей сумме. Большинство заказов имели жадный дедлайн, и спать было практически некогда — награждали весьма недурно, если сравнивать со сложностью выполнения поручений. Ну, либо из Итэра был хреновый маркетолог-экономист. Как и ожидалось, истребление небольшой стайки земляных слаймов заняло от силы не больше получаса, учитывая физическую замотанность. Отделаться Итэр смог только парочкой синяков на руке и животе-боках и царапиной на щеке, которую он получил, падая и приземляясь лицом о маленький, но острый в свою компенсацию камень. — Фу-у-уф! Паймон ужасно вымоталась и проголодалась. Наконец-то мы поедим донельзя! — возрадовалась малышка, вскидывая ручки к небу. — А, кстати, а куда мы пойдём? До Мондштадта так далеко. Тот мужчина отправил нас в самые края Ли Юэ... И правда. На это Итэр как-то вообще не обратил внимания. Видимо, это потому, что он достиг своей мёртвой точки ещё ранним утром. Заказчику что, заняться нечем было?.. А, кажется, причиной дальней отправки были его люди, которые как раз и не могли проехать мимо Дендро пухляшей, а ехали они вдоль каньона, где особо-то выбора, каким путём идти, не было, а в обход это отняло бы у перевозчиков точно не менее двух с половиной-трёх часов. Они так за свои товары тряслись или себя любимых? Впрочем, на это юноша мысленно махнул рукой, упираясь руками в поясницу и плавно отбрасывая голову назад, прищуриваясь от тусклого света — тучи загородили последние лучи солнца, окончательно преждевременно окутывая Тейват во мрак. В этот раз Итэр был очень даже рад прогуляться под дождём. К тому же, этот был мягче и теплее, что капельку, но придавало сил добраться до постоялого двора «Ваншу». — К сожалению, у нас нет свободных комнат. Замечательно. Тёплая блаженная кровать и освежающий душ отменяются. Ночёвка под звёздным небом была бы неплохой затеей, если бы не одно существенное но: ночёвка под дождливыми тучами на мокрой траве с постоянной опаской, что на тебя из кустов выпрыгнет митачурл со своим чёртовым щитом. — А, да ничего, мисс Верр Голдет, — на самом деле есть “чего”. — Спасибо. Женщине искренне было жаль парня, видя, в каком состоянии он находился, но выгнать клиентов она тоже не могла. — Итэр, постой, — Верр Голдет вышла из-за прилавка, спускаясь вниз по встречной лестнице на кухню. Возвращается она с парой недавно принесённых красных яблок. — Держи, — и протягивает их путешественнику, который нехотя принимает плоды даром. Голод уже утомил желудок до колющей боли, поэтому неловкости он как таковой не ощущал. — Спасибо Вам большое, — Итэр вымученно улыбнулся, отдавая одно яблоко Паймон, которая тоже устала до такой степени, что возмущаться уже сил нет. — Итэр, Итэр, — юноша лениво глянул на подругу, ведь без его ценного взгляда она бы не продолжила говорить задуманное. — Так где мы будем спать? Ах, да, точно. Спать. На самом деле парень тщательно задумался над этим вопросом только в эту секунду, смотря куда-то вдаль и будто пытаясь что-то увидеть, что даст ему подсказку. Под дождём вообще не вариант — возрастает риск простудиться. Может, всё-таки недалеко по пути обратно в сторону Ли Юэ (у нашего героя были на то свои причины прибыть туда) попадётся какая-нибудь мини-деревушка или жилой домик? Архонты, дайте ещё чуточку сил, совсем немножко… Наверное, судьба единственный раз за вечер решила смиловаться, раз нашим путешественникам по пути не попался ни один лагерь хиличурлов или похитителей сокровищ, ни приверженцы организации Фатуи, ни какие-то ещё создания. И, о, какое счастье, когда Итэру с Паймон открылся вид на небольшой домишко, в котором горел свет. Вот бы удача всегда так, как зараза, цеплялась. — Во имя семерых Архонтов! Молодые люди, да вы насквозь промокли, — женский бархатный голос пожилой женщины тревожно заохал, грустно складывая руки поверх друг друга на своей груди. — Вы, должно быть, устали? — светловолосый мальчик и его спутница кивнули. — Проходите ко мне в дом, отогрейтесь. Что же вы… Оба послушно, ни секунды не колеблясь, приняли приглашение. — Спасибо Вам, — наконец подал голос Итэр, расплетая свою косу и делая последовательно несколько мазков вдоль волос пальцами. — Ну, что вы, не могла же я оставить хороших ребят мокнуть дальше. Вы и так трудитесь не покладая рук, — грустно аргументировала свою доброту женщина, предлагая попутно повесить вещи юноши сушиться. Тот не возразил. — Знаешь… — но она внезапно запнулась, вспоминая, что не знает, как зовут её гостей. — Напомни свое имя? — Итэр, мисс. — Знаешь, Итэр… Не мне тебя критиковать, но, судя по разносящимся вокруг слухам, как ты всем безвозмездно помогаешь, хочется пожалеть тебя, хотя я тебя вижу-то впервые. — усмехнулась старушка. — Твой вид также многое за тебя говорит. Итэр это и так знал (а потому в отвращении слегка сдвинул брови к переносице). Он и сам себя иногда жалел, корил за то, что не может сказать краткое и чёткое “нет”, в очередной раз оказывая дешёвые услуги помощи любому встречному, кто в них нуждался. Но эти мысли приглушались чуткой совестью, которой важен был исключительно результат. — Отдохни сегодня хорошенько, родной, и не забывайся в себе. Как только слух стал тревожить лишь ленивый ливень, Итэр невольно задумался о своей сестре — снова. И думал каждую секунду, подвернись возможность. Думал, где ещё она может быть, где искать зацепки, намёки, хоть какие-то. Он молил местных существующих богов о её благополучии, абы Люмин была в безопасности. Вот только сам Итэр был не в безопасности, постоянно подвергая свою жизнь всяким-разным рискам. Однажды он выполнял заказ на стража руин, где эта машина ему вообще чуть голову не снесла. Спасибо, Архонты, что Паймон является его спутницей. А всё из-за банального недосыпа. Сама малышка уже панически беспокоится за его здоровье, агрессивно регулярно напоминая потратить на сон чуть больше времени. И Итэр послушно проваливается в самую бездну царства Морфея, но краем сознания всё ещё держась за реальность, скорее всего по привычке. И снова эта сцена. Момент, когда неизвестная богиня забирает любимую сестрёнку её дорогого брата, заставляя почувствовать себя одиноким в чужом мире среди новых знакомых и друзей. Но, по правде говоря, слово “друг” для Итэра стало каким-то... расплывчатым. С неоднозначным понятием. Он хочет, чтобы его душевное истерзанное состояние заметили, но в то же время не хочет никого нагружать своими проблемами. Не хочет, чтобы за него переживали. И из-за своих же косяков он невольно начинает думать, что всем всё равно на него и его пропавшую родственницу. Конечно, он понимает, что тут уже себя сам накручивает, а потому внешне продолжает сиять, словно последний луч надежды, источая тепло и демонстрируя свою моральную наполненность. Но видел ли кто-нибудь, что это была всего лишь его “маска” на день? Итэр распахнул глаза, затаивая на секунду дыхание. Картинка была размытая, а вестибулярный аппарат немного блажил, из-за чего первая попытка встать обернулась падением обратно на кровать. Но сон как рукой сняло — конечно, разве после очередного одного и того же кошмара захочется спать? Глубоко вздохнув пару раз и встряхнув головой, путешественник, совладав с равновесием, интенсивно потирая глаза, вышел на крыльцо, присаживаясь на ступеньку. Судя по тому, что солнце ещё не встало, была ночь, но и утро было не за горами, так как некоторые маленькие птахи уже вовсю распевали только им понятные мелодии. И как только им удаётся быть настолько бодрыми в такую рань... Но и свой видок нужно было бы привести в порядок, а то что это такое — те же краснющие глаза и круги под ними, потёртая и зудящая кожа на скулах, потому что Итэр машинально уже останавливал редко сочащиеся капельки слёз из уголков своих глаз, хотя сам не понимал причины сего явления. Или не хотел понимать, пытаясь относиться к этому более легкомысленно. Итэр проверил свои вещи на сухость и, убедившись в желаемом, оделся, когда на обувке его застала заспанная Паймон: — Э-э?! Уже куда-то собрался, а меня не забыл? — проверещала малышка, впопыхах умываясь и беря с собой еды (в основном яблоки и закатники) столько, сколько влезет. Парень по-доброму рассмеялся, отмахиваясь рукой. — Куда бы я без тебя ушёл, Паймон? Иногда от твоей болтовни уши вянут, конечно... — Итэр демонстративно прошипел сквозь зубы, выражая досаду. — Но всё же от скуки я быстрее помру, а мне пожить подольше хочется. Такой подкол не на шутку рассердил подругу, которая была готова прямо сейчас дать неплохой подзатыльник, но... её внешность и габариты совсем не внушали доверия на этот счёт. Шло 18 апреля, было около девяти-десяти утра, и путешественники двинулись в путь, дорога которого вела во всеми нами известную Гавань Ли Юэ, на особую встречу, к которой нужно подготовиться. И о которой знает только Итэр.