По другую сторону досягаемого

Свет. Вспышка. Удар. Мэнор.       После битвы за Хогвартс прошло 5 месяцев. Ужасное событие, оставившее след почти на всём волшебном мире. От многих учеников остались лишь воспоминания и надгробная плита.        Лорд погиб, вместе с ним и Мальчик-который-выжил.       Эх, если бы я знал, если бы я знал, что всё сложится именно так… Мой отец в Азкабане, мать умерла, я чудом не отправился сначала за своим отцом, а потом, от стресса, и за матерью.       Если бы я знал, я бы признался Гарри в любви, хоть за этим и последовал бы всеобщий гнев, чаще говорил маме и папе как сильно я их люблю. Но к сожалению, уже поздно.       Кто я теперь? Теперь я не тот Драко Малфой, которого все знали. Не тот элегантный и дерзкий представитель знатного рода. Теперь я просто- Драко. Одинокий и потерянный.       Блейз, Пэнси пострадали в битве. Гарри, человек, которого я любил, но так и не отважился ему сказать это — умер.       Каменные, холодные стены Мэнора, в котором я теперь жил один, больше не доставляли мне никакой радости и гордости от того, что я здесь живу. Вместо этого они давили на меня всей своей сущностью, и я принял решение вернуться в Хогвартс, дабы не сдохнуть в своём же доме от разрыва сердца.       Всё в этой школе напоминало о Гарри, и я уж было подумывал сбежать в мир магглов, от всей этой магической ереси, которая в последние 1,5 года доставляла одни неприятности.       Мне было очень тяжело смериться с потерей. И не только с потерей Родителей и Гарри. Я винил себя за смерть Фреда, Римуса, Тонкс, Добби, Дамблдора, Сириуса, всех пятидесяти учеников, что погибли, сражаясь за школу… В общем, за гибель всех кто боролся против пожирателей, и меня в том числе.       Не знаю, как в те недели мои нервы не станцевали Румбу и не отошли в иной мир вслед за учениками. Но однажды произошло событие, переменившее мою жизнь с ног на голову…       Это была обычная ночь. После той роковой битвы, я страдал бессонницей. Я находился в библиотеке, месте, одновременно дающим знание, и хоть на время помогающее отвлечься и заглушить боль. Приятный лунный свет, прекрасно освещающий всю библиотеку, вместе с её разнообразием книг позволял мне не использовать «Люмос», а неприятный колкий ветерок, просачивающийся через оконные рамы, заставлял противно поёживаться, и жалеть, что не взял с собой плед. В этой библиотеке было уютно, мне с самого начала обучения нравилось просто находиться тут.       Я бродил по бесконечным проходам, заставленными стеллажами с книгами. Проходил мимо книг, изредка открывая и читая оглавления. — Интересно, какой дебил решил назвать Дамблдора — Думбульдуром? — Единственная Мысль, которая появлялась при открытии «Сказок Барда Билля», выпущенных огромным тиражом.       Быстро захлопнув книгу, я побрёл дальше, по деревянному полу, которому было явно больше чем мне.       Свежая мысль о том, что хоть этот пол и старый, но не скрипит, не получила ожидаемого продолжения, ведь подняв голову я понял, что забрёл куда-то очень далеко.       В это место не проникал тот перламутровый лунный свет, который был в начале библиотеки, поэтому мне пришлось использовать заклинание. Не смотря на отсутствие света, мерзкий ветерок всё же, каким то чудом, пробирался и сюда.       В отличии от остальной библиотеки, здесь был противный запах плесени, от чего я недовольно поморщил нос. А книги, казалось, выглядили как произведения из века так 15- ого.       Я провёл рукой по корешкам книг. Они тут же отозвались холодом под подушечками пальцев. Кажется, переплёт этих книг был сделан из кожи (?!), ведь пальцы не скользили по поверхности, а постоянно натыкались на рубки, уж очень смахивающие не кожу дракона.       Конечно же, я решил быстрее выйти, решив, что если меня найдёт здесь надоедливыйй Филч, то от проблем я не отделаюсь до конца учёбы в Хогвартсе, ведь Ой-простите-я-просто-луначу-конечно-же-я-оказался-тут-случайно версия не выглядела правдоподобно. Но тут мой взгляд зацепился за одну книгу.       Среди все книг, таких серых и неприметных, она выделялась, словно солнце, на июньском небосклоне. Она манила и притягивала словно магнитом. Я достал её. Это было большая книга, в красном переплёте, кажется, сделанным из обычного плотного картона, и с золотыми уголками, словно эта книга была написана самым преданным Гриффиндорцем. А текст был чёрным, настолько, что казалось что надпись светится. «Зелья волшебников и волшебниц xıı века».       Я открыл её. Книга выглядела новой и текст был машинописный, подстать современным текстам. Это меня поразило, что я решил, что кто-то надо мной зло шутит, и уже снимает на фотоаппарат для свежей газеты Хогвартса. Но оглядевшись, я понял, что никого рядом не было.       В книге не было ничего интересного. Жидкая удача, амортенция и т.д. Зелья сложные, но не настолько опасные, чтобы находиться в зоне, запрещённой для доступа учеников. Я было уже закрыл книгу, но на глаза мне попалось одно зелье. «lumière de la mort»

***

— Люмие де ла мор? Странно, никогда о таком не слышал.- Произнёс я. Но привлекло меня отнюдь не название, а само действие зелья. Текст, так обыденно написанный, но передающий душезахватывающий рецепт гласило:       «lumière de la mort — зелье, воскресающее любого человека. Является сложным в приготовлении, и в случае ошибки ведёт к летальному исходу изготовителя».       В этот момент у меня в груди скрутился радостный комок света, но опустив глаза чуть ниже, я еле слышно простонал от сложности рецепта.       Он был написан чуть ниже: — Аконит, 1 шт. Высушенный аконит растереть в ступке, добавить медовую воду, 50 мл, и индивидуальный ингредиент. На этом рецепт заканчивался.       Далее следовала сноска об индивидуальном ингредиенте: «Индивидуальный ингредиент- любая вещь, принадлежащая воскрешаемой персоне. Может быть чем угодно, начиная от волоса, заканчивая одеждой»       Увидев этот текст, я еле слышно выругался, но книгу всё же решил взять с собой, и поставить на её место муляж. Ведь учитывая загрязнённость данной секции тут давно никого не было, а значит, подмену заметят не скоро. Да, да, я решил воскресить Поттера. Ведь увидев этот текст, моё сердце озарилось надеждой. Надеждой, казалось бы навсегда утраченной. Я решил, во что бы то ни стало, вернуть к жизни Гарри Поттера…