По другую сторону досягаемого

      Уже на следующий день у меня в голове начал созревать план. Единственным местом, где продавался аконит, был в Косом переулке, аптека Малпеппера. Но как попасть туда, когда это место находится по другую сторону досягаемого? И что делать, если, несмотря на преклонный возраст, зоркие глаза Минервы видят всё?       Идея возникла сама по себе и была будоражащей, как холодный душ утром. Побег. Но не навсегда, а лишь на один день. Вряд ли меня исключат, однако, если это случится, я навсегда потеряю рецепт спасительного зелья.       Выбраться из Хогвартса оказалось проще простого: достаточно было просто потрясти перед Филчем пятьюдесятью галлеонами (что было довольно много)*, и вот, ровно в девять часов утра, я уже стоял перед исчезай-шкафом, в выручай-комнате. Глупо было, конечно, его оставлять там, но тем не менее сейчас мне это на руку.       А вот найти эту чёртову аптеку оказалось уже не так просто. Каменные покосившиеся стены, шаткая деревянная дверь, ведущая к самому центру аптеки, маленькая вывеска, гласящая о великом разнообразии товаров. Всё это напоминало описание проклятого дома с привидениями из какой-нибудь хоррор книги. Ко мне в голову стали закрадываться нехорошие мысли, ведь всё выглядело подобно дому наркобарона, в котором открытие двери символизировалось началом нелегальной жизни.       Конечно, здание, построенное в 1006 году, и, казалось, не видавшее ремонта, не могло выглядеть уж очень заметно и презентабельно. Но всё же я нашёл аптеку. Задачей потруднее было найти аконит, казалось, он смешался с серым цветом этой аптеки, с цветом уныния и моей души… Но я продолжал свои безуспешные поиски, пока ко мне не подошёл один человек.       Он представился продавцом, однако выглядел так, будто сошёл со страниц книги о мушкетёрах, храбрости и Франции. Волосы, чуть прикрывавшие, шею были тёмно- каштановыми, дополненные седой прядью, идущей по всей длине. Серые, водянистые глаза смотрели прямо, казалось, словно они заглядывают в самую душу, вызывая самые потаённые обиды. Тонкие губы, сложенные в тонкую ниточку, были плотно сомкнуты. А одежда вызывала диссонанс, ведь этот волшебник выглядел как стандартный маггл из восемнадцатого века, причём явно статных кровей. Мужчина представился Карлом, к слову, говорил он с явным французским акцентом, и помог мне найти этот чёртов аконит.       И вот, когда из моего кошелька упорхнули два галлеона, а в кармане появился первый ингредиент для зелья, я отправился обратно в Хогвартс, предвкушая «сладкий и незабываемый» вкус наказания.       Ровно в полдень я стоял на пороге Хогвартса, а там меня уже ждали. Минерва, красная, как помидор, казалось, сейчас взорвётся. — В…В… Возмутительно, мистер Малфой! Что вы себе позволяете?! Покидать Хогвартс во время учёбы! Возмутительно! — поток из восклицательных и вопросительных предложений сыпался на меня крупным градом. Краем глаза я заметил стоящего неподалеку Филча и решил уж было закричать, но, расценив ситуацию, решил, что отомщу ему позже и так и не раскрыл рта. — И почему же Вы молчите, Малфой? — новая директриса школы рвала и метала. — Мне нечего сказать, Профессор, — а что я мог ей сказать? «Да, меня не было в Хогвартсе, потому что я покупал ингредиент для запретного зелья для того, чтобы воскресить Поттера?». Боюсь, после этого я не только вылечу из Хогвартса, но и отправлюсь в Азкабан. Возможно, пожизненно. Забавная мысль о том, что нам с отцом не будет так скучно вместе, тут же разбилась о суровый взгляд Макгонагалл. — Что ж, Мистер Малфой, пройдёмте в мой кабинет, — в этот момент моё сердце не ёкнуло, а исчезло из организма… Что это? Исключение? Просто наказание? Я ничего не понимал. Хотя, нет, я прекрасно всё понимал, но активно не хотел верить в это.       Пока мы шли, все взгляды, казалось, были обращены на меня, покрывали кожу толстым липким слоем неодобрения и презрения, и от этого хотелось провалиться под землю.       Наконец, мы подошли к кабинету. Живот тут же опустел, кожа, кажется, побледнела на несколько тонов, приближаясь к белоснежной, а ноги были готовы бежать. Благо, здравый смысл вовремя отговорил меня от этого глупого поступка. — Самый многообещающий новичок, — сказав это, мы тут же оказались в кабинете директора. Кабинет выглядел также, как и при Дамблдоре, всё было на своём месте, и лишь стена с картинами пополнилась портретом Минервы.       Зайдя сюда, в голову тут же ударил знакомый запах книг. Кажется, я залип на статуэтку балерины, которая стояла на деревянном лакированном столе, среди кучи бумаг (на одной из них я даже успел разглядеть своё имя) и книг. И скорее всего из-за этого я чуть дольше положенного стоял на одном месте, не в силах пошевелиться. — Скажи, Драко, — неожиданно вывел меня из транса чуть писклявый голос директора, — зачем же ты отправился на Косой переулок? Ведь все ингредиенты есть у многоуважаемого Профессора Горация Слизнорта. Учитывая, что ты покупал только это, вряд ли ты сбегал из школы просто для того, чтобы повеселиться.       И тут мне захотелось закричать. «О, Мерлин, как же я сразу не догадался!» Теперь от будущего наказания было вдвойне страшно и обидно. — На ваше счастье, Малфой, за один не долгосрочный побег не исключают. В этот момент моё сердце, исчезнувшее ещё на улице, неожиданно появилось обратно, застучав с прежней скоростью, а губы выдавили нечто похожее на улыбку. «Меня не исключат!» — опьяняющая мысль начала вертеться в голове. — Но я не могу оставить вас без наказания, уж извините, — голос Минервы прозвучал строго и холодно, словно металл в кузнице, — вам запрещается выходить куда-либо, кроме учебных кабинетов, спальни, библиотеки, общего зала, и, кхм, простите, санузла. — Извините?.. — радостная мысль, которая до этого вертелась в голосе, резко, словно спичка, погасла, оставив лишь дым. — Да, да, вы не ослышались. Длина вашего наказания — три недели, — ледянойй и уверенный голос отчеканил слова, — вы свободны.       В этот момент я испытал двоякие чувства. Меня не исключат — это радовало, но тот факт, что всё своё дело придётся отложить на довольно долгий срок — огорчал. — Хорошо, до свидания, — быстро протараторил я и уж было собрался уходить, как меня остановили. — Ах, да, Малфой, — услышав изменившийся голос, я невольно обернулся с небольшим страхом в глазах, — большое спасибо, что раскрыли местоположение второго исчезай-шкафа. Мы никак не могли понять, где он. — Чёрт, — тихо выругался я себе под нос, быстро выскочив из кабинета. Кажется, я даже забыл попрощаться, хотя меня это волновало меньше всего.       Я шёл, шёл, и шёл, не зная, что мне дальше делать. Мысли окутали мою голову, кружась в голове с бешеной скоростью, и я ненадолго выпал из реальности. Я так задумался, что совсем не заметил, как неожиданно с кем-то столкнулся. — Эй, смотри, куда прёшь! — злой и такой знакомый тон прорвался из моей груди. — Надо же, Малфой всё тот же, — серьёзный женский голос отзвенел в голове. Я резко поднял голову и увидел перед собой остаток золотого трио. Точнее, сейчас это был дуэт. Передо мной собственной персоной стояли Гермиона и Рон. — Слушай, — начал Рон, — мы знаем, что случилось, но зачем тебе аконит? — кажется, Рон всё ещё не выучил правила поведения с людьми, раз с порога задаёт такие вещи. Было понятно, эти двое не знают ничего, и это могло сыграть мне на руку. — Какое вам дело? — кажется, при виде их у меня срабатывал рефлекс «Хей, Драко! А давай ты опять будешь грубить всем подряд и показывать себя со своей худшей стороны?» Ничего больше не сказав, я проскочил между плечами парочки, лишь на мгновение уловив запах лёгкого женского парфюма.

***

      Наступил вечер. В это время в школе уже наступил отбой, было темно, поэтому мне пришлось использовать заклинание. На данный момент я жил в комнате один и мог не бояться, что ко мне кто-то неожиданно зайдёт, нарушит мой покой и отвлечёт от дел. Сидя в тёмно-зелёной футболке и в свободных чёрных штанах, я открыл книгу и стал тщательнее изучать состав зелья.       Вдруг в комнату неожиданно постучали. Что я там говорил про то, что в такое время сюда никто не заходит? А вот хрен там. Быстро спрятав книгу под красный тёплый плед, я даже не заметил, что ни черта я там не спрятал и пошёл открывать дверь.       Честно, я ожидал увидеть кого угодно. Начиная от призрака Римуса, до неизвестно мне Хаффлпаффца. Но я никак не ожидал увидеть этих двоих. — Привет, Драко, — знакомый голос Рона слышался довольно дружелюбно, но я напрягся, чувствуя подвох и намеревался захлопнуть дверь, — пустишь?       Честно, я не знаю, что побудило меня это сделать, но я беспрепятственно позволил им войти. — Ого, а тут уютно, — быстро оглядываясь глазами по помещению, сказала Гермиона. — Что вам нуж… — не успел сказать я, ведь в следующую секунду моё сердце буквально остановилось. — Ого, книги из запретной секции? — произнёс Рон. Честно, знать, откуда они знают о том, где я достал эту книгу — мне не хотелось. — Драко, ты серьёзно? — голос Грейнджер выдавал её некую обеспокоенность, — ты серьёзно решил воскресить человека?       В этот момент в моей голове смешались кони, люди, и все, кому там было не место. Мне потребовалось пару минут, чтобы хоть что-то сказать, потому что, пребывая в крайнем шоке очень трудно собрать мысли в кулак. — Да с чего ты решила? С чего вы взяли, что эта книга из запретной секции? С чего вы взяли, что я собрался воскрешать кого-то? — моя пятая точка уже чуяла подвох, понимая, что где-то я жёстко прокололся. — Ну, скажем так, — начал рыжеголовый, — поскольку кто-то, не будем тыкать пальцем, не умеет создавать хорошие иллюзии, и видимо решил, что отсутствие книги долго не заметят. Но этот кто-то забыл, что у нас ведётся автоматический учёт всех книг и иллюзию, даже очень хорошую, быстро распознают. И так уж вышло, что мне и Гермионе поручили пройти всех учеников, дабы вернуть эту книгу. И вот, кажется, мы её нашли.  — А вот решили мы, что ты собрался воскрешать кого-то по следующей причине, — тут же подхватила речь друга Грейнджер, — перед поисками книги нам дали прочитать её копию, которая хранится в кабинете у Макгонагалл. И я обратила внимание, что именно такое количество аконита, какое купил ты, необходимо для «Люмие де ла мор».       В этот момент у меня на скулах заходили жевалки, ведь, сука, так глупо проколоться — это надо ещё постараться. — Ладно, допустим, — я старался скрыть в своём голосе панику, — ведите меня к директору. — Э, нет, сначала ты нам скажешь, кого ты собирался воскрешать, — медленно, словно пробуя слова на вкус, сказала парочка. — Ладно, — понимая, что я нахожусь в полной заднице и скрытность может мне только навредить, я решил не врать и честно сказал: — Я решил воскресить Поттера. — Что? — тут же донёсся до меня знакомый голос, — то есть, как это Поттера? То есть, вы с ним?.. — показав неприличный жест из кулака и накрывающей его сверху ладонью, Рон тут же вызвал улыбку на лице всех присутствующих. — Ну, если ты перечитал дешёвых любовных романов, где ненависть лишь как прикрытие любви, хотя в моём случае это так, — тут же перебивая ход мысли начал я, — то мне тебя жаль.       После этой фразы я прошёлся по холодному паркету прямиком к тумбочке, где стоял аккуратный гранёный стакан с прохладным апельсиновым соком. — Нет, ты не понял, — начала Гермиона, издавая смешок больше похожий на нервный, — как бы это сказать… ты тоже нравился Гарри.       В этот момент сок находившейся во рту разлетелся холодными каплями по моим рукам и оставил липкие следы на полу. — То есть? Что… В смы… Ка… А… Я не… — мысли разбегались одна быстрее другой, не давая мне нормально собрать их в кучу и сформулировать речь. — Да-да. Неожиданно, правда? — Уизел уже совсем не сдерживал улыбки. — Ну, в общем, мы пошли, завтра кое-что тебе скажем, — сказала парочка и двинулась в сторону двери. — Эй, стойте! — только и успел протараторить я, как двоих уже поглотила тьма коридоров Хогвартса.

***

      На следующий день, я, отправляясь на историю магии, снова наткнулся на сладкую парочку. — Мы готовы тебе помочь! — сказали они в унисон. — Что?.. — Я не успел даже проснуться, а меня уже озадачивают такой новостью. — Да, да, — начала Гермиона, — мы готовы тебе помочь, — тут же подхватил Рональд — Вы не шутите? — недоверчиво спросил я, всё ещё думая, что вчерашние события — очередной розыгрыш. — Понимаешь, нам тоже не хватает Гарри, а раз появился шанс его спасти, то почему бы им не воспользоваться? — в голосе Уизела смешалось ехидство и… доверие ко мне? — Ладно, пошли на урок, — быстро протараторили они и уже было отдались от меня на несколько метров, как мой голос их остановил. — Если вы забыли, то побеги из школы не проходят даром, — Мерлин, почему при людях ко мне возвращается былой сарказм? — Насколько сильно ты наказан? — в этот раз в голосе Рона не было ехидства, а только удивление, смешанное с мимолётной грустью. — Ровно три недели мне разрешено посещение только учебных классов, библиотеки, санузла, спальни и общего зала, — эта фраза получилась особенно лёгкой, будто бы я говорил не о собственном наказании, а о погоде на завтра. — Хорошо, тогда встречаемся в библиотеке, и ты нам всё подробнее расскажешь, — Грейнджер явно была спокойна, даже завидно. На этом моменте мы разошлись по своим кабинетам.

***

      Золотистые лучики солнца падали на мою парту, на которой уже красовались рисунки, выполненные пером. «Нет ничего скучнее уроков Бинса» — думал я, уже размышляя о том, как буду рассказывать этой сладкой парочке о необходимых ингредиентах для зелья. Конечно, я ещё ловил себя на мысли, что всё это — один сплошной подвох, ложь и провокация. Но, может, стоит им довериться? Ради Гарри?       Наконец, пытка уроком магии закончилась. Направляясь в библиотеку, я быстро пробежался по части Хогвартса, где были установлены теплицы. Приятное сентябрьское солнце обдавало кожу теплом, лёгкий ветерок слегка растрепал мои волосы, а чуть отросшая трава приятно щекотала щиколотки. Но тем не менее я поспешил в библиотеку: знаю, что меня уже заждались.       И меня действительно уже ждали. Рон махнул мне, и даже выдавил из себя что-то наподобие улыбки. В этот момент, все мои чувства смешались, ведь то, что раньше я получал от Трио — это фразы с просьбами заткнуться.       Все мы собрались за одним столом, а я начал рассказывать об ингредиентах для этого поистине убийственного (ха!) зелья. — Смотрите, для этого нужны аконит, который, собственно, у нас уже есть, медовая вода и индивидуальный ингредиент, — при упоминании последнего мои глаза накрыла лёгкая серая дымка. — Индивидуальный ингредиент? Что это? Никогда о нём не слышала, — явно удивлённая Гермиона задала сразу несколько вопросов. В этот момент её глаза расширились то ли от удивления, то ли от стыда, что она никогда о таком не слышала. (Странно, ведь в оригинальной книге была сноска о том, что это.) — Индивидуальный ингредиент — это любая вещь, принадлежащая воскрешаемой персоне, — быстро протараторил я. — В смысле? Я не понимаю, — Рон, явно не понявший моё объяснение, выглядел ещё более озадаченным, чем Гермиона. В этот момент у меня промелькнула мысль, а точно ли средний Уизли понимает, где он, с кем он и что делает? — Драко имеет ввиду, что для зелья необходима любая вещь Гарри, — кажется, привычки Гермионы растолковывать всё для всех после войны никуда не делись. — Но вы ведь помните, что все вещи погибших отдали родственникам и министерству, — заговорил Рон. Моя мысль о непонимании Рона тут же пропала, словно её и не было никогда. — Значит, нам придётся навестить семью Дурсль. Ужасно не хочется этого делать, но, кажется, придётся, — в моём голосе слышалось явное отвращение. — Пожалуй, Дурсли единственные магглы, к которым мне не хочется приближаться, — Рон впервые поддерживает моё отношение к людям. И это логично, ведь я довольно неплохо был осведомлён, как Дурсли относились к Гарри. — Но с чего вы решили, что они просто не выкинули вещи Гарри? — Грейнджер задала явно не лишний вопрос. — Ну, не знаю, просто уверен, что хотя бы одна вещь осталась, — хотя я пытался это скрыть, в моём голосе слышалась явная неуверенность. Не знаю с чего я это взял. Просто взял. Пальцем в небо. — Но как и когда мы туда попадём? — спросил Рон. — Хороший вопрос. К сожалению, ещё один побег мне не простят, да и вам тоже, — начал говорить я, — поэтому, единственное время, в которое мы сможем туда попасть — это зимние каникулы. — Но сейчас только пятнадцатое сентября, — «Интересно, Рон с Рождения такой нетерпеливый?» — только и успел подумать я, как Гермиона перебила его. — Иногда для достижения цели требуется время, Рональд. — Хорошо, с этим мы разобрались, а что делать с медовой водой? — как бы пресекая дальнейшие упрёки своей подруги начал Уизли. — А вот это вы выполните сами, — начал я, — поскольку мне в ближайшие три недели запрещено появляться на кухне, медовую воду добудете вы. — И как же это сделать? — заинтересованная парочка почти одновременно придвинулась ближе. Мне даже показалось, что в их глазах загорелся огонёк азарта. — Очень просто. Вам нужно попросить её у эльфов-поваров. — Хорошо, я думала, это будет труднее, — голос Гермионы стал более расслабленным. Кажется, я даже услышал, как она облегчённо выдохнула. В этот момент мимо нас прошёл какой-то ученик, неся огромную стопку книг в руках. Не успел я оглянуться, как все эти книги полетели на меня. Промаргиваясь, я понял, что надо мной склонились Гермиона, Рон и ещё какой-то незнакомый мне ученик. Последний очень активно убирал с меня книги и что-то лепетал своим писклявым голоском про свою неуклюжесть и как ему меня жаль. Довольно неприятный инцидент был быстро устранён, и ученик было собирался уходить, как вдруг выдал: — Мои бабушка и дедушка знакомы с дедушкой Верноном. Тот говорил, что они оставили футболку и очки Гарри, — быстро пропищал ученик, и тут же удалился, не сказав больше ни слова. Мы сидели в полном шоке, пытаясь понять, это мы так громко разговариваем, или у этого ученика суперслух? Ну и, конечно же, не веря своему счастью. — Отлично, — я искренне обрадовался, не пытаясь скрыть этого, — я думаю, все всё поняли.       На этом наш разговор о спасительном зелье окончился. Мы вышли из библиотеки, а по пути в свои комнаты даже успели обсудить скучные уроки Бинса, сложность зельеварения и моё наказание. Пожалуй, после этого разговора случилась первая за все эти пять месяцев ночь, которая не окутывала меня нестерпимой тоской и вселенской грустью.