Потребность в социализации

      — Эй, Шуичи-и-и! Ты что, проспал там что ли? — заглушенный крик раздался как сквозь толщу воды в сознании Шуичи, мирно посапывающего в «кубле», ибо постелью это назвать было трудно. Сайхара на протяжении пару минут морщился и недовольствовался сквозь сон от надоедливых криков и тупых стуков. Кто-то терпеливо пытался разбудить его в столь раннее время. «Господи, да сколько можно? Такая ведь рань.» — раздраженно подумал Сайхара, распахнув глаза и приподнявшись с кровати. Лучи утреннего солнца не то, чтобы светили на него, а палили изо всей силы, будто бы пытаясь помешать ему спать заодно с надоедливым «дятлом» и голосом.       — Г-господи, уже так поздно?! — вскочил Шуичи, увидев на часах 8:20 (1).» Нужно скорее собираться, а то опоздаю!» — Сайхара распахнул шторы, пропуская слепящие заспанные глаза парня.       — О, проснулся наконец? — под окном, держа руку рядом со стеклом, улыбалась Каедэ, уже полностью готовая к школьному дню: причесана как следует, аккуратная форма и чистое, здравомыслящее, отнюдь не сонливое, лицо. К ужасу и стыду Шуичи, кулак блондинки покраснел от, скорее всего, долгого пребывания здесь и многочисленных попыток достучаться до друга через стекло на первом этаже.       — П-прости, п-пожалуйста! Я сейчас выбегу! — беспокойно протараторил детектив, как молния умывая лицо холодной водой в ванной, чтобы окончательно проснуться. «Как я докатился до такого?» — паниковал Шуичи, накидывая рубашку и темно-синий пиджак, не застегнув его — нет времени на это. Господи, да нет даже времени правильно и аккуратно завязать белый, в голубую линейку, галстук! После тревожный пары секунд раздумий о галстуке, детектив плюет на него и накидывая его на шею, аргументируя это тем, что он завяжет его в школе перед зеркалом — сейчас главное успеть туда. Кепку Сайхара благополучно забывает, поспешно пробежав мимо комода, забыв предмет, которым он так часто прикрывает свое смущение. Не вспоминая про «козырек», Шуичи судорожно пытается открыть дверь, которая вдруг решила не открываться, намекая на то, что ее заклинило. «Вот черт!» — изо всей дури ударил Сайхара по двери, злясь на этот день, который с самого утра был настроен против него. Горящими от раздражения глазами, парень пытается придумать, как же он выберется из этой проклятой квартиры, чтобы его не отчитали за опоздание (2).       — К-каедэ, дверь заклинило! — не придумал ничего лучше Шуичи, ъд сообщив своей подруге о такой неудаче. Та на миг посмотрела на него испуганным взглядом, но в следующий момент красивые брови девушки опустились к переносице, и она серьезно сказала:       — Вылезай через окно, а то опоздаем. Пожалуйста — на последнем слове, видимо, ее серьезность и мнимый гнев испарились, дав место отчаянию. Каедэ правда не могла строить деловые лица, поэтому ее выражение оказалось весьма непонятным. Возможно, пианистка посчитала, что просить друга вылезти через окно как кошка — это глупость и небылица, но другого выбора не было, если они не хотят опоздать.       — Э-эм, прямо в окно? — смутился Шуичи, понимая, насколько нелепо это будет выглядеть. Но, все же, это лучше, чем крики преподавателя и «пост» в коридоре.       — Да, Шуичи, да! В окно! — топнула ногой раздраженная Каедэ, скрестив руки на груди — Не крики преподавателей, так беспокойство друзей! — Сайхара, съежившись, все же, прыгает из окна, благополучно приземлившись. Что ж, а теперь время бежать, бежать со всех ног, так как до звонка осталось всего ничего.       — Не думала, что ты окажешься таким растяпой! — дала щелбан другу блондинка, пронизывая Шуичи осуждающим взглядом. Да уж, первый раз он проспал школу. Еще отличником себя называет! Пианистка, насколько помнит Сайхара, ни разу, слышите, ни разу не давала себе понежиться а постели больше, чем нужно, упрекая сонь в лентяйстве и бнзалаберности. «Оптимистичная труженница, коим мне не быть никогда» — вздохнул Шуичи на быстром бегу, немного завидуя этой ранней пташке.       — М-мы. Здесь! — задыхаясь, крикнула Каедэ, ворвавшись класс, где почти все уже расселись на своих местао ъх, ожидая учителя. Шуичи выглянул изо плеча Каедэ, смотря на ошарашенных одноклассников, которые явно удивились позднему приходу отличников. Пытаясь отдышаться, Шуичи оперся на стенку, пытаясь сконцентрировать взгляд на учениках, которые двоились в глазах, голова кружилась. «Боже. Никогда больше не просплю учебу.» — скуля от одышки, сожалел Шуичи, пытаясь отойти от опоры, но тут же начинал шататься как пьяный, хватаясь за голову. Парень не был в плохой физической форме, просто не привык так быстро на все реагировать и ловко подстраивать под себя ситуацию, подавляя панику и различные вопросы вроде: «Господи, что мне делать?», «Почему все так?». Ну, что можно ожидать от тихого и нелюдимого интроверта, который в своей жизни ни разу не испытал тех дворовых игр и побегов от соседской собаки с участка с «самой спелой и вкусной черешней с яблоками и грушей». С детства он не знал, каково лазить по деревьям, чтобы достать самую большую ягоду шелковицы на верхушке, каково разводить костры и кидать туда все подряд: бумажки, еду, палки и даже шифер, хотя это не считается безопасной затеей. У эмо-детектива не было друзей, чтобы вместе посоревноваться в силе, выносливости, скорости, да и просто побеситься: подраться на палках, погонять «вилисапед», лизать столб в минусовую температуру, чтобы потом дружно отлепить язык несчастного», строить «базы» в сухих деревьях и гаражах, на крайний случай, залезть по пожарной лестнице на крышу дома. Шуичи, конечно, занимался упражнениями, укрепляя свое тело и готовя себя как будущего приверженца справедливости. Не правосудия, а справедливости, попрошу заметить — такой смелый был мальчик, а потом уже парень. Юношеское сердце было полно готовности карать преступников и оправдывать тех, кто оступился, но — о, горе, наш непреступный тихоня не знает, как реагировать в чертовой неожиданной, даже простой, ситуации! Взять, к примеру, то же утро сегодняшнего дня: запаниковал, раскидал все в квартире, разозлился на дверь, которую даже не заклинило — это воображение ему дорисовало, а в действительности Шуичи не до конца открыл замок, а тот, выполняя свою функцию, естественно, не открылся. Как вы думаете, задыхался бы парень сейчас так сильно, при своей довольно неплохой физической подготовке, если бы успокоился и действовал рационально и эффективно? Ему бы так не перехватывало дыхание от страха и паники, не мешало бежать ему на одном уровне с Каедэ, которая, будучи умницей-отличницей и спортсменкой, обгоняла Шуичи, пока тот задыхался.       Ну, все же, друзья успели на урок, хоть и впритык. Сайхара кое-как уселся за парту, все еще шумно выдыхая, тысячу раз обещая себе, что больше не проспит по такому глупому поводу. «Поводу? А какой же повод-то был?» — задумался Шуичи, уже на уроке физики. Внезапная мысль, которую, по мнению детектива, нужно было хорошенько обдумать, заставила все слова учителя про формулы и физические эксперименты, объединенные с теорией, расплыться, как будто что-то отдаляется от сознания парня в туман все дальше.       Что ж, действительно ли встреча с другом. Может, еще не другом? Не важно. Вопрос один: стоило ли разговаривать, общаться с Омой до довольно позднего времени, так волноваться из-за одного человека, который остерегается тебя, чтобы потом так паниковать из-за того, что чуть не проспал занятия? Это еще отдельное «спасибо» Каедэ — не предала и верно ждала счастливо спящего Шуичи. Сайхара медленно, чтоб не заметил преподаватель, повернул голову и устремил взгляд на заднюю парту у окна — парта, за которым сидел Ома. Мальчик, к удивлению Шуичи, тоже не слушал и что-то упорно чертил или рисовал на листочке бумаги, то и дело поглядывая на детектива. Коротышка, поймав взгляд Шуичи, вздрогнул от неожиданности, прикрывая бледной ладошкой еще более белое лицо. «И чего ты пялишься на него идиот?» — вспыхнул Сайхара, отворачиваясь. И что он надеялся узнать, рассматривая Ому? Все же, не настолько они еще подружились, чтобы тому было позволено пилить его взглядом. Хотя, Ома ведь тоже смотрел на него? Он, вроде, рисовал что-то. «Брось, Шуичи, он, наверное, зарисовывал что-то с доски! " — дернул себя за волосы на лбу парень, стыдясь некоторых мыслей, приходящих в его невинную голову. «И о чем я только думал, когда ходил за ним? Извращенец и сталкер!» — стукнул детектив сам себя по лбу, все еще коря за все те вопросы, которые возникали, и ответ на них мог дать только Ома. Сказать, какие у него предпочтения в книгах, какой у него любимый цвет, любимый автор, любимые занятия и еще много чего, что Шуичи мог самостоятельно рассказать про себя, но не спросить у кого-то другого, особенно, если это Ома. Парень сам себя особо не понимал и спрашивал: «А чем толк стесняться и волноваться? Ну, откажет и откажет — вот беда!» — но когда понимал, вернее, представлял, как испугается Ома вопросов, что сбежит от него, то сразу начинал паниковать и упрекать себя за такое «непотребство», даже мысленно называя это «издевательством и игрой с сознанием мальчика». Сайхара просто не понимает, почему люди от таких простых и незамысловатых действий так смущаются. Может, это один из тех минусов затворнической и не общительной жизни? Шуичи, мало того, что не знал и не осознавал всего это, так еще и чувствовал все это, чувствовал своим собственным сердцем и душой. Отныне мозгу не место в подобных суждениях!       — Ой, ах-ха, ну ты дурачок, Шуичи! — вытирала слезы смеха Каедэ, выслушав все доводы по поводу " глупости таких дурацких чувств для такой мелочи». Детектива, конечно, это лично оскорбило, и тот, смущаясь, но пытаясь сохранить серьезное выражение на лице, напоминал Каедэ, что та обещала помогать в таких тяжелых для него вещах.       — Просто, понимаешь. Такие чувства нормальны, но ты, как я понимаю, ни разу не испытывал их, да? — получив в ответ короткий кивок, Каедэ продолжила:       — Ты ведь, наверное, не идиот, и заметил в прошлый раз, во время вашей встречи, что все не так страшно, как ты себе представлял?       — Д-да. Он все еще немного пугливый, но он общался со мной. Для меня это уже достижение! Н-но. Я не знаю, как подойти к нему и заговорить — вдруг убежит?       — Да не беспокойся ты так! Просто пойди сейчас, улыбнись, и попробуй заговорить с ним. «Ну а дружба начинается с улыбки!» — как говорится — теплая ладонь Каедэ легла на плечо Шуичи. Парень стыдливо поднял взгляд — Акамацу извлекала все тот же свет уверенности и желания помочь, если это заставит ее друга завести друга или кого-то больше. Это было так наивно, но. Так мило и трогательно, что появлялись силы и хоть какая-то мотивация попробовать пересилить себя. Все же, пути назад уже нет — детектив определенно был глубоко заинтересован в личности Омы Кокичи. Если не говорить так «заумно», то можно сказать, что Шуичи просто тоже почувствовал те же желания, что и другие подростки: иметь поддержку со стороны сверстника (родственники не всегда могут понять), раскрывать свои мысли и просто знать, что есть кто-то, кто рад тебя видеть и ему приятно общаться с тобой. «Кажется, случилось то, чего я так избегал — желание понять кого-то по-настоящему и привязаться к кому-то» — усмехнулся про себя Шуичи.

«Спасибо, Каедэ.»

Теперь, после слов подруги и обдумав все в своих «чертогах разума» (3), Сайхара стал намного спокойнее и проще стало собирать свою волю в кулак.       — Ну, пойдешь к нему? Или струсишь, так и не поняв ничего? — поддразнила пианистка, хлопнув парня по плечу, от чего у того резко случился прилив сил. — Я не трус! — воскликнул Шуичи. Немного неловко, но все же намного увереннее он казался, чем раньше.       — Вот это настрой! — засмеялась Каедэ — И не волнуйся! Конечно, с ним не так просто, как с другими, но думаю, что ему будет приятно, если ты не будешь общаться с ним так, будто ты через силу это делаешь! Удачи! — блондинка напоследок приобняла Сайхару и, помахав рукой, побежала к подругам, чтобы тот мог пойти пообщаться с Омой. Времени еще много — это ведь большая перемена, все-таки, сорока пяти минут должно хватить, чтобы просто завести хотя бы коротенький разговор и поинтересоваться жизнью одноклассника.       Никогда Сайхара не чувствовал себя так уверенно, что был готов спросить у всех: не видели ли они Ому? В классе, к сожалению, мальчика не было. Куда же он мог пойти? Школа довольно большая и бегать по всей школе — не самый лучший вариант       — Эй, Юмено-сан — окликнул низкую девушку детектив, взрываясь внутри от радости — он же подошел и позвал кого-то без стеснения и сомнений!       — Ньех? — откликнулась Химико, стоящая у окна вместе с Тенко. Казалось, что волшебница недолюбливает мастера айкидо, но на самом деле они были хорошими подругами.       — Не смей подходить к ней слишком близко, дегенеративный мужлан! — стала в боевую стойку Чабашира, увидев Шуичи.       — Боже, Тенко. — Химико опустила руку подруги, которая была прямо перед носом Шуичи, готовая в любой момент ударить. Чабашира, поняв, что одноклассница не считает это опасностью (хотя пообещала себе быть на чеку), немного успокоилась. Все же, Тенко немного странная в отношении мужчин, поэтому Шуичи решил быть с ней более осторожным в дальнейшем.       — Ты что-то хотел, ньех?       — Да. Юмено-сан, ты не видела Ому-куна? Я хотел бы поговорить с ним кое-о-чем. — Юмено на миг удивленно распахнула глаза. Все-таки, даже Химико не была такой антисоциальной, как Шуичи ранее. Конечно, она удивилась, узнав, что Сайхара говорит с кем-то, кроме детектива, ведь не один одноклассник подходит к парню, начиная говорить с ним, но всегда отходили недовольными, приговаривая, какой он «зануда» и молчаливый. Многих это раздражало.       — Ома? Н-ну, по-моему, в библиотеку пошел. Никогда не понимала толк есть в библиотеке. — Тенко уже готова была взвиться из-за того, что Химико заикнулась на одном слове, дико ревнуя (Примечание: автор не ненавидит Тенко. Он ее любит и не пытается оскорбить).       — Спасибо тебе — поблагодарил детектив, весело шагая в сторону библиотеки. Сегодня он делает огромные успехи! Парень, задавая вопрос Юмено, ни разу не подумал: «Зачем мне это? Сам все сделаю.». «По-моему, это была лишь отмазка, чтобы избежать неприятного мне тогда.» — внезапно осознал парень, остановившись посреди коридора, игнорируя всех мимо проходящих учеников. А ведь правда: не оправдывал ли Шуичи себя, аргументируя это тем, что он должен быть холодным, что это будет мешать его работе? Конечно, он уважал и даже любил мисс Логику и госпожу Дедукцию, но, видимо, детектив так и не заметил самого главного — большинство людей отворачивались от него, завидя его ледяную неприязнь ко всем окружающим (сам он на деле очень волновался, когда общался с кем-то). Людям свойственно действовать по принципу «Не такой как мы — значит, идиот и чудак». Шуичи действительно не горел желанием с кем-то дружить, с детства был довольно отчужденным, полагался только на себя. Но, кажется, смутно он помнил моменты, когда его правда интересовал человек. Не важно чем: внешностью, характером, разговором и повадками, ведь само существование интереса Шуичи к кому-то — это невиданное чудо. Относился парень к выбору людей с умом, не спеша давать волю любопытству: осматривал человека, наблюдал. Удивительно, но девяносто девять процентов людей перестали вызывать интерес у Сайхары, ибо в момент «осмотра» в голове у детектива бушевала целая баталия, в которой боролись два «варианта действий»: «работа мечты» и «развитие себя в социальном плане». Разумеется, всегда победу одерживала «работа мечты», а мозг после этого выбора накручивал сам себе причины, по которым Шуичи отказывался от мысли дружить с кем-то, кроме Каедэ. «А ведь. У той девчонки, что была в начальной школе, была бирка на плюшевом зайце с ее именем и адресом. Получается, она не крала точно такого же у того мальчика. Он, наверное, потерял. Точно! Потерял! Он подходил тогда к воспитательнице и плакал, что он потерял белого кролика. " — озарило детектива, когда тот вспомнил случай в первом классе начальной школы, когда он захотел познакомиться с невысокой чернявой девочкой. Даже тогда Шуичи уже ходил с лупой и в деловой шляпе, изображая детектива, ищущего улику. Тогда он мог понять такую простую вещь, но его разум сам затуманил правильный ответ, как бы по рефлексу «защитив будущее» своего хозяина. Тогда мозг сказал Шуичи, что та девчонка воровка, и что дружить с ней не стоит — мало ли, сворует чего у него. Оказалось, что подобных случаев было, как минимум, десяток, а то и несколько десятков. Тот, не забияка, тот не плакса, тот не трус, тот не предатель.» Боже, идиот.» — рванул Сайхара в библиотеку. Кажется, сейчас на него свалилось слишком много информации и парню нужно было переварить все то, что было у него перед глазами. Вот что бывает, когда ты отходишь от реальности в поисках чего-то. (примечание: автор вечно отходит от реальности, поэтому тоже осознал, почему люди так часто считают его странным). Хотя, бывают же цели, при которых тебе нужна поддержка или что-то вроде этого? Шуичи считал, что ему это не нужно, пока не прочувствовал «синдром нехватки общения» на себе чисто из подростковых соображений — потребность в общении. Синдром был своеобразный: постоянная тревога и смущение при виде человека, с которым ты жаждешь общаться, бабочки в животе, сильное желание поговорить хоть о чем-то, грусть и апатия при отсутствии контакта с человеком. Не сказать, что это приятно, но и не плохо. Все же, «тупая сентиментальность» — как выражался один детектив-интроверт, иногда правда заставляет задуматься и открыть глаза, даже не смотря на то, что в этом случае буря эмоций Шуичи может показаться глупой и абсурдной.       — Здравствуйте. — запыхавшись, поздоровался юноша с библиотекарем, но увидев, что ее снова нет, тяжело вздохнул. Вечно эта женщина с лохматыми волосами где-то бегает, а про работу забывает. Собственно, теперь нужно проверить «показания» Юмено. Библиотека была не очень большой, поэтому пройдя пару метров, Шуичи увидел застывшего между полками книг Ому, который, видимо, был увлечен событиями в очередном произведении. Периодически переворачивая страницы, мальчик, казалось, не дышал несколько секунд, но тут же умиротворенно выдыхал, будто успокаиваясь. Отвлекать и пугать неожиданностью Ому в такой ситуации будет не очень удобно и вежливо, тем более, для такого книголюба, как Сайхара, который ценит тишину и тоже не любит, когда его отрывают от того прекрасного, напечатанного чернилами, миром. «Ну же, придурок! Не бойся этого, ты и так как дурак вел себя все это время, так хоть его не упусти!» — помотал головой Шуичи и уверенно протянул руку с худому плечу, слегка коснувшись его.       — Ой, мама! — вскрикнул Ома, прикрывая бледное лицо ладонями, от чего книга упала на пол с характерным звуком. Шуичи даже стало как-то стыдно, но он понимал, что никак по-другому не обратит на себя внимание, поэтому остается только надеяться на прощение одноклассника.       — О-ома-кун, это я. Ну, Сайхара Шуичи. — Ома аккуратно убрал ладони с лица, все еще немного напугано глядя на детектива.       — Ой, э-это ты. Прости. Я не заметил тебя. — поднял книгу мальчик, смотря на Шуичи виноватым взглядом.       — Это ты прости, что напугал тебя. — детектив понимал, что это выглядит глупо и сгорал от стыда, но одновременно и переживал: простит ли его Ома?       — Т-так. Ты что-то хотел? — сжался Ома. «Черт. Я ведь даже тему для разговора не придумал.» — дал себе воображаемый щелбан Шуичи. И в правду, о чем поговорить? Сайхара ведь даже интересов его не знает, а если он будет болтать о погоде и тому подобном, то Ома сочтет его дураком.       — Да. Я пришел поговорить с тобой. — как можно дружелюбнее сказал парень. Мальчик, вздрогнув, произнес долгое «ик». Его точно что-то тревожило. «Возможно, не стоит так резко, но. Я должен заговорить с кем-то нормально!»       — Ну, знаешь, пообщаться. Если ты, конечно, не против — слегка улыбнулся Сайхара. Все же, говорить становится легче, когда улыбаешься — больше высбождаешь эмоции       — О-о-ой. — проскулил Ома, и, покачнувшись, словно пьяный, рухнул на пол между книжными полками.       — О-ома-кун, что с тобой?! — испугался Сайхара, начав трясти одноклассника за плечи. Тот, как без сознания, обмяк и не отвечал. «Господи, что мне делать? Ему плохо? Это из-за меня? " — начал паниковать Шуичи. Но тут Ома, к неожиданности детектива, приоткрыл лиловые глаза и, увидев, что его держат за плечи, вскрикнул и быстро поднялся       — Я-я потерял сознание? — промямлил мальчик — Прости, пожалуйста! Я всегда теряю сознание, когда общаюсь с кем-то вроде тебя так открыто! Тем более, ты говоришь мне такие слова. Они прекрасны, если честно! — выпалил Ома, но, видимо, снова забеспокоившись, плотно прикрыл ладошкой рот.       — Т-тебя удивило т-то, что я пришел пообщаться с тобой? — вспыхнул как спичка Шуичи. Никогда он в своей жизни не видел такой тревожной реакции на более-менее простые слова (хотя до недавних пор парень тоже посчитал бы такую ситуацию крайне странной и непонятной).       — Ну. — сделал паузу Ома, по известной нам привычке, закусив кончик пальца — Ко мне редко подходят с такими предложениями. . Да и я привык находиться в одиночестве. П-поэтому такое отношение ко мне стало полным шоком для м-меня. И-извини, если ты не хочешь больше со мной разговаривать. — мысленно Шуичи растаял от приятного ощущения того, что их мысли схожи. Конечно, он не будет терять сознание, но избегать разговора и смущаться точно будет. Но, все-таки, жалко его — он такой забитый и падает в обморок от обычного разговора. «Именно поэтому я должен сейчас успокоить его и предложить ему поговорить о чем-то. Так ведь делают, чтобы стать друзьями?» — Шуичи решил, что сейчас он переступит через все дурацкие вопросы по типу «Зачем мне все это нужно?». Он был решителен, как никогда (следовало бы распределять эту решительность с умом и не делать все на горячую голову).       — Ничего, я понимаю. — улыбнулся Шуичи во второй раз, искренне надеясь, что мальчик не упадет на пол библиотеки       — Н-не хочешь узнать, что я читаю? — немного наклонил голову Ома, смотря на него расширенными от приподнятого настроения. Кажется, понимание заставило его немного раскрыться       — Конечно, покажи мне — одноклассник неуверенно кивнул, показывая обложку книжки перед лицом. «Ох, «Тысячекрылый журавль"(4)?» — Шуичи вспомнил, как пробовал читать эту повесть: она была ну очень странной, в ней довольно много кто размышлял и страдал. История, конечно, не самая счастливая и нормальная для понимая современного читателя, но атмосфера всех тех чайных церемоний, обсуждений красоты и благородства традиционной посуды навевают японский дух, и ты погружаешься в эту историю. Теперь ясно, почему Ома так увлекся книгой, учитывая еще и то, что он любит подобное.       — О, я читал это тоже. Это что-то довольно странное, но атмосферное.       — А-ага, там, бывает, мелькает что-то подобное, но мне так н-нравятся описание природы и эмоций в этой книге, что зачитаешься.       — Конечно, я так и подумал. Я, так понимаю, что тебе нравятся произведения японских писателей?       — Н-ну. Д-да, в общем-то. Мне немного страшновато читать что-тт иностранное, ибо я б-боюсь что не пойму манеры написания, слов, которые т-там есть. — Шуичи заморгал от удивления и хотел уже было возразить и рассказать, какие есть чудесные американские, английские, русские, немецкие рассказы и романы, но понял, что этим только отобьет желание мальчика читать, ибо по нему видно, что ему важно мнение других, и Ома сделает то, что ему скажут, даже если это желание мальчику не по нраву. Если они станут официально друзьями, то Сайхара еще успеет показать все книги не японских писателей, которые есть в его книжном шкафу. Обязательно, покажет, объяснит значение слов, которые Ома не понимает. А пока что им нужно сосредоточиться на чем-то, что устроит их обоих, что-то нейтральное.       Шуичи, конечно, не так любил японскую культуру, как обладатель виноградных глаз, но чем-то традиционным, все же, увлекался. Все-таки, свою культуру надо любить, а у японцев она развита очень сильно, чем Сайхара, как любой японец, не мог не гордиться. Наверное, нужно предложить Оме поговорить о чем-то, связанным с Японией?       — Слушай, у меня есть идея— произнес Сайхара, нарушая тишину. Задуманные глаза мальчишки наполнились интересом и он неуверенно кивнул, сильнее укусив кончик белого пальца.       — Не хочешь сыграть в ханафуда (5)? Здесь, кажется, были карты— парень сам удивился тому, что он предложил. Детектив умел играть в эту незамысловатую карточную игру. Все умели играть в эту игру, так как очень много детей в начальной школе пробуют играть в нее (6), как сейчас, в современности, было модно драться разными коллекционными карточками.       — Т-ты п-предлагаешь сыграть в-в. — начал дрожать Ома — Азартную и-игру?       — Н-нет, конечно! — воскликнул Шуичи, думая, как будет успокаивать мальчика из-за своих недальновидных действий — Ты играл в такую игру на деньги когда-то, что ты так боишься? — Ома посмотрел на него умоляющим взглядом, прося не задавать такие вопросы. Видимо, это было чем-то болезненным для него. «Эх, вот и попытался поговорить. Испугал только больше.» — упрекнул себя Сайхара, с сожалением смотря на обеспокоенное лицо одноклассника.       — Прости, если задел тебя. Но я не собираюсь требовать, чтобы ты играл со мной. Тем более, я не буду играть с тобой на деньги. — Шуичи смущенно потер переносицу, с облегчением наблюдая, как Ома стал менее напряженным. Он повернул свою растрепанную голову, увидев на подоконнике колоду красивых карт для игры. Хоть эта карточная игра и не считается азартной, но откуда эта колода взялась здесь? Может, эта библиотекарь принесла? Ей на работу наплевать, вот и пытается играть с кем-то в такую простенькую игру.       — Эти карты красивые. — завороженно сказал Ома, осторожно, словно боясь ее порвать, он взял карту с лентой (7) и начал рассматривать красивые узоры и красную ленту с белой надписью на ней. Так он перебрал еще пару мастей, восхищенно вздыхая, видя каждую. Шуичи тоже невольно начал рассматривать все листочки, цветы, восходы солнца, которые были изображены на бумажках, став рядом с Омой.       — Знаешь. Я даже не знал, что такая игра есть. Видел, как дети помладше играли во что-то подобное. П-просто, когда ты сказал, что это карточная и-игра, то я испугался, что это что-то а-азартное. Я даже название узнал только сейчас, а карты очень к-красивые. Ты- — Ома не договорил, так как Шуичи не сдержался и усмехнулся, пытаясь не засмеяться. Почему-то такая ситуация показалась Сайхаре забавной. Это очень иронично: мальчик, который любит японскую культуру, не знает, что такое ханафуда и с таким восторгом рассматривает карты. Мальчик краснел и бледнел, пока Шуичи попытался успокоиться и дать договорить ему.       — Б-боже, извини меня. — выдохнул на смешке детектив — Я не смеюсь над тобой, честно. Хотелось бы узнать, что ты хотел сказать мне.— Ома сглотнул, но, видимо, немного успокоился от слов детектива       — Я-я. Х-хотел бы попросить тебя научить меня и-играть в эту игру. Но я н-не заставляю! М-мне очень стыдно, что я не знаю о таком. — мальчик отвернулся от стеснения. «Ома-кун, прекрати заставлять меня чувствовать, будто я тебя унижаю и оскорбляю» — расстроился Шуичи, видя то, как одноклассник трясется над каждым словом и просит прощения. К ему еще не очень крепкому осознанию того, что не надо избегать, чуть не вернулись вопрос про то, зачем все это делать и пытаться, и что, может, ему вообще друзья не нужны.       — К-конечно, научу. Не переживай, пожалуйста. — Сайхара медленно опустил руку на тощее плечо одноклассника. Тот посмотрел на него сначала непонимающим взглядом, готовым расплакаться, но потом, сильно шмыгнув, изобразил некоторое подобие легкой улыбки.       — С-спасибо тебе. К-ко мне еще так никто терпеливо не относился. — жалость к осиротевшим фиолетовым глазам вновь накрыла Шуичи. Бедный! Почему же этот низкий паренек так убивается из-за каждой фразы и радуется таким мелочам. «Возможно, это и есть счастье — радоваться всем возможным мелочам.» — подумал Сайхара, в очередной раз за этот день, понимая, как много раз он упускал все эти детали, думая, что понятия «мелочи» и «детали» существуют только в детективном деле и нигде более. Детектив и не думал, что его кто-то заставит об этом задуматься и поменять свое мнение.       — Ну, полагаю. Мы друзья? — нерешительно спросил Шуичи       — Н-ну, наверное. Я-я не знаю, как это устроено.       — Соглашусь. — стыдливо посмеялся Шуичи. Наконец парень чувствует, что у него есть кто-то, кем он может провести время. Хоть эти двое сильно смущались, запинались и заикались, хоть их разговор был весьма странным, но так называемая «духовная связь» установлена. Как развить эту «связь», думаю, Сайхара и Ома решат сами.       — Е-если ты мой д-друг, то з-зови меня по имени. — сказал Ома уверенно, поставив сжатые кулачки перед белым личиком       — Т-ты позволишь мне звать тебя по имени? — удивленно спросил Шуичи, не ожидая, что мальчик так обрадуется, что разрешит новому другу произносить его имя, а не фамилию       — Д-да. Это е-единственное, ч-что я у тебя попрошу. Честно-честно! Больше н-ничего не попрошу! — вслед за обещанием одноклассника последовал звонок — окончание обеденного перерыва.       — Ой, К-кокичи, пойдем. Скоро урок. — Кокичи неловко улыбнулся, радуясь, что его просьбу исполнили и пошел вслед за новым другом на урок. Оба ушли голодные, но счастливые от более открытого общения, которого в их жизни никогда не было. Нам остается только пожелать этим двоим удачи узнать получше друг друга. Сноска: 1 — уроки в Японии начинаются в 8:30 (вроде. Если это не так, то я могу исправить) 2 — насколько я помню, то в японских школах очень не любят опоздания и заставляют подолгу стоят в коридоре 3 — отсылка на «Шерлока» 4 — произведение известного японского писателя Ясунари Кавабаты 5 — Ханафуда — японская карточная игра, целью которой является собрать быстрее противника комбинации с наиболее большим кол-вом очков. У кого будет больше очков, тот и выиграл 6 — Игра популярна среди детей младшего возраста 7 — Лента — одна из двенадцати мастей в ханафуда