raj

      Аарон извиняется перед гостями и ведёт омегу в покои, в споровождении слуг. — мы уже не можем терпеть.       Ноет Мирэ, пытаясь дотянутся к лицу мужа, но ему не удаётся это сделать, так как он ниже ростом. — дальше мы сами.       Король закрывает массивные двери в спальню перед носом прислуги и наконец уделяет внимание нетерпиливому парню, прижимая его к себе как можно ближе. Они вновь соприкасаются губами в жадном поцелуе, попутно скидывая с плечей накидки, а с голов — короны. Аарон поднимает на руки супруга без труда, будто он ничего не весит, а тот в свою очередь обхватывает торс альфы ногами. — мне жарко, раздень меня.       Отрываясь от губ говорит Мирэ и припадает уже к смуглой шее, шумно вдыхает запах имбиря и сандалового дерева, а после — кусает около вздувшейся вены. Альфа шипит и несдержанно шлёпает парня по пятой точке, чтоб Мирэ отлип от чувствительной зоны, но тому видимо в удовольствие, ибо омега лишь тихонько застонал, и не остановился на одном укусе. У старшего тормоза срывает моментально, он укладывает парня на кровать (хотел кинуть, но вспомнил, что парень в положении), и начинает рывками сдирать одежду, та с треском рвётся, ткань ведь тонкая, зато какой вид открывается: тело Мирэ идеально для Аарона: в меру упитанное, что можно заметить по мягким бокам и ляшкам, которые очень любит жмякать альфа, потихоньку округляющимуся животу и щекам, на которых теперь почти всегда виднеется природный румянец. — я на память хотел оставить! Изверг.       Омега возмущённо дует губы, пытается выглядеть недовольным, но его тут же в них целуют, обводя каждую проворным языком, так что шансов нет. — новую закажу, ещё краше этой.       Альфа опускается ниже, целуя шею, затем плечи, грудь, живот — ему уделяет больше внимания, покрывая мелкими поцелуями, чем заставляет Мирэ умиляться. Старший стягивает зубами широкие штаны, выкидывает их на пол и утыкается носом во внутреннюю часть бёдер омеги, жадно вдыхая аромат кондитерский изделий. — у меня аж слюни текут, так сладко ты пахнешь. — ах…у меня течёт кое-что другое.       Аарон усмехнулся и слизал белёсые капли с головки члена омеги, после отстранился, чтоб снять с себя одежду — она также полетела в сторону, и завёл руки омеги над головой, вглядываясь в необычайно ярко-голубые глаза. — хочешь вылижу тебя? — хочу, чтоб ты в меня вставил хоть что-нибудь.       Король лишь посмеялся, поцеловал в аккуратный носик, преждче, чем схватить мужа за лодыжку и поцеловать в ступню.       Мирэ послушно ждёт дальнейших действий от альфы, с интересом рассматривая массивные плечи, накаченный торст и руки с грудой мышц, шею, на которой неприлично мало отметин и красивое лицо со строгими чертами. Телосложение у альфы точно как у Апполна, даже лучше, чему может позавидовать любой воин. Однозначно, Аарон хорошо постарался и явно много работал над собой, чтоб добиться такого крышесносного результата. Но что самое главное — это тело и весь альфа принадлежит лишь Мирэ, данная мысль щекотит самолюбие и увенность омеги — он заполучил лучшего мужчину (по всем параметрам) во всех государствах их времени.       Омега засмотрелся на мужа, и почти забыл о том, чем они начали заниматься. В реальность его вернул сам Аарон — резко перевернув податливого парня на живот. Мирэ судорожно выдохнул и по привычке поднял попу, а старший подложил подушки под живот, чтоб было удобнее обоим. Оба были возбуждены, так что, тянуть альфа не стал, вмиг развёл мягкие, на ощупь, половинки и приказал младшему держать их, а сам наклонился и слизал с ложбинки пахучую смазку. Омега поджал пальцы на ногах и тихо, в подушку, завыл. Он стал слишком чувствительным с момента начала беременности, любое прикосновение Аарона ощущалось в три раза лучше обычного. Хоть Мирэ уже давно может без труда принимать в себя член альфы, Аарон не отказывает ни себе, ни ему в том, чтобы сделать римминг, и, преждче, чем засунуть язык внутрь, пару раз проходится им по пульсирующему отверстию.       Мирэ не сдерживает стон наслаждения и ослабевает под ласками мужа, разводя ноги шире, сердце стучит быстрее, грудь вздымается чаще, а комната наполняется самыми сладкими ароматами, которые обычно вызывают тошноту у окружающих — настолько парни приторно пахнут. Альфа, помимо того, что двигает языком, доставляя этим удовольствие возлюбленному, не забывает и о своём изнывающем члене, медленно надрачивая. Его дико заводят постанывания омеги и неразборчивое бубнение со стороны. Чтоб довести омегу до первого огразма, Аарон добавляет пальцы, те будут подлиннее языка и более извортоливыми, он вводит сразу три и медленно двигает ими внутри, растягивая и без того эластичные стенки ануса. Кончики пальцев касаются простаты, вызывая у Мирэ восторженный стон, и эта реакция даёт понять альфе, что он делает всё верно, можно ускорить движения.       Омега сжимает свои же ягодицы до побелевших костяшек, стонет в голос и просит короля не останавливаться. Аарон влажными поцелуями поднимается к вспотевшей шее Мирэ, вгрызается в белоснежную кожу и не разжимает зубы, пока трахает парня пальцами, доводя его до пика наслаждения. И когда омега крупно содрогается, получив первый, за сегодняшний вечер, оргазм, вскрикивая при этом, зализывает укус. слушаея частое сердцебиение под собой. Аарон заметил, что когда он кусает Мирэ, тот быстрее кончает и становится совсем мягким.       Альфа медленно вытаскивает пальцы и вновь присасывается к влажной дырочке, вылизывает её, удерживая на месте ёрзающего Мирэ, что ещё не отошёл от полученного оргазма, сжав ягодицы. Он двигает языком быстрее, чем в первый раз и мычит, уткнувшись лицом между половинок. — я с-сейчас снов…ааах…да сохранит Сахарка Дракоон.       Лепечет Мирэ, прогинаясь и вновь пачкая спермой подушку под собой. Альфа довольно облизывается, чмокает в половинку, на которой теперь виднеется след от цепких пальцев, и трётся твёрдым членом между ягодицами омеги. — теперь ты точно готов меня ублажать.       Омега часто ккивает, предворительно сжимает простыни и шумно сглатывает, наблюдая за тем, как Аарон размазывает по своему большому члену его же смазку, собранную с бёдер, а потом облизывает пальцы. Чёртов извращенец, помешанный на запахе и вкусе Мирэ. — так как это наша первая брачная ночь, я буду нежным.       Говорит альфа и неспеша вводит крупную головку в подготовленный анус, придерживая за талию, заполняет плавным толчком нутро омеги и утробно стонет, прикрыв глаза.       Мирэ, словно разбивается на миллионы частичек с каждым заходом альфы, настолько кайфово ощущать в себе член любимого мужчины. Самому омеге ведь даже делать ничего не надо, кроме как получать удовольствие от процесса и постанывать, подсказывая этим Аарону, что он может продолжать.       Омега просит поменять позу спустя некоторое время, так как у него начала болеть поясница, и альфа тут же подчинился, теперь Мирэ в позе «наездника» двигается самостоятельно, насаживается на член до упора и теребит свои набухшие бусины сосков, ласкает ладонью член, сладко стонет, чем радует взор и тешит слух альфы.       Ощущая приближение разрядки, Аарон немедля поменялся местами с мужем и тотчас ускорил движения своими бёдрами, совершенно нежно поглаживая маленький живот омеги. С последним толчком он покинул тело Мирэ и закончил с помощью не хитрых манипуляций рукой, а после, обильно кончил на его обаятельные ляшки.       Оба нынче чувствуют себя уставшими, но точно счастливыми, ведь они достигли желаемого. — Сахарок, как тебе?       Аарон, обнимая омегу со спины, всё никак не убирает ладонь с липкого живота, и целует в затылок мужа. — ммм он доволен.       Отвечает Мирэ с улыбкой на лице. Омега быстро утомился и уже на полпути в царство Морфея. — надеюсь твой отец не обидится, что мы вот так сбежали. — он поймёт.       Омега повернул голову и вытянул губы для поцелуя, и когда его чмокнули, он мнгновенно уснул, чувствуя себя в полной безопасности.