raj

— как ты сказал?       Аарон резко вытащил из ножн меч и приставил конец к горлу Ямады. — кто отравил моего мужа. Повтори. — сторонники короля Августа… До меня дошли вести о том, что далеко не все жители долины были рады брачному союзу двух вражеских государств. И некоторые пришли к тому, что хотят свергнуть вас, таким образом, юный король станет полноправным правителем Нашего королевства и будет одновременно владеть частью земель Белого Тигра, он станет могущественнее своего отца. — глупости какие. То есть, меня, а не Мирэ хотели отравить? Бред полнейший. Ты же знаешь, что я ненавижу лжецов. Держишь меня за дурака? — н-нет, что вы, Ваше Величество. Я уважаю вас. — что ж ты, зная о такой угрозе, не предупредил меня сразу. Получается, из-за тебя, моей муж чуть не погиб. — я как раз шёл к Вам, но было уже поздно. Прошу прощения!       Ямада упал тут же на колени и склонил голову перед королём.       Аарон в замешательстве. Конечно, он, как правитель, не хочет верить в предательство своих же поданных, поэтому, ему легче принять то, что он услышал, но тогда получается, что верность Мирэ под угрозой. — он бы такого никогда не сделал. Слышать ничего не хочу об этом. Пусть король Август разбирается со своими подданными, пошлю ему письмо о Твоих догадках.       Советник так просто отступать не собирается и продолжает свою речь, всё также стоя на коленях. — как вы не понимаете, что ваш горячо любимый муж — опасность для всех нас. Вы ведь не по наслышке знаете о вспыльчевом характере короля Августа, его действия непредсказуемы. Он сбежал, и кто знает, что задумал. У нас нет поддержки. Разве что…       Аарон хоть и не хочет сомневаться в своём муже и его отце, но слушает и обдумывает ход своих действий, как ему поступить в данной ситуации, чтоб не началась война, ибо тогда его королевство падёт, не успев даже подняться. — говори. — если вы расторгнете брак с юным королём, или признаете его недееспособным. Стронники покойного короля готовы поддержать вас и защищать только при этом не большом условии. Вы станете сильнее Августа, никто не помешает вам исполнить волю своего отца. Вам всего лишь нужно заручиться поддержкой придворных и мещанинов. — а что армия? — о, они точно будут за вас, если вы огласите себя единственным королём. — а мой сын? — он ведь ещё не появился, и никто, кроме дворцовых, не знает о беременности вашего мужа. Скажем народу, что ребёнок от вашего фаворита (прим.: нет никакого фаворита) и все будут счастливы. — зачем идти на такие жертвы, ради чего? — ради Вашего благополучия и народа. Вы ведь хотите, чтоб королевство Чёрных Драконов процветало и славилось сильной армией, плодовитой землёй и добродушными людьми, чтоб к нам хотели приезжать, а не сбегали к соседям. Вы обязаны расправиться с королём Августом и показать ему всю свою мощь, чтоб больше никто не смел относиться к нам, как к изгою.       Конечно Аарон хочет и он уверен в том, что сможет достичь вершин и без войны. Был уверен. В его сердце появилось сомнение на счёт Августа и его обещания сохранить мир. Мирэ чуть не погиб, а это может стать отличной причиной для начала войны со стороны Тигрового короля. — выйди. Мне надо подумать.       Ямада встал с колен, не поднимая голову, чтоб скрыть гадкую ухмылку. Он прекрасно знает, насколько сильно король предан своему государству и хочет для него только лучшего, манипулировать чувствами юноши оказалось куда проще, чем ожидалось.

***

      Прошло два месяца. Ответа от Аарона так и не последовало, он не говорил больше на ту тему ни с кем, а на все попытки Ямады затронуть тему войны, отвечал коротко «Позже». С одной стороны, он и не отвергал идею, а с другой — не принял.       Действий от Августа тоже не последовало. То ли он готовил план, то ли на него подействовало письмо от сына, в котором Мирэ попросил отца не делать поспешных выводов и сдержать своё обещание.       Сам Мирэ последние два месяца сидит как на иголках, ответа от отца не последовало, чего ждать — не ясно. Ещё и Аарон ходит весь такой угрюмый, освобождается только вечером и почти не уделяет внимания омеге. А не заметить его теперь невозможно, живот стал таким большим, что Мирэ даже встать с кровати — нужны большие усилия. А он, всего-то, на 6 месяце. Иногда ему кажется, что он вынашивает целую армию. — альфа будет.       Говорит лекарь, пытаясь успокоить омегу.       Король конечно был рад таким предположениям, но всё ещё не настолько, чтобы Мирэ перестал беспокоиться.       Был уже последний день лета, на улицах Драконьего королевства стоит жара, из-за чего омега не покидает покои уже не первые сутки. Ему всё тяжелее дышать и двигаться, выйти в сад — уже достижение для юноши. Айрин не отходит от своего короля ни на шаг, бегает в кухню по каждому запросу, стараясь угодить омеге, массирует отёкшие ноги и обтирает Мирэ холодным полотенцем, ведь ему безумно жарко, настолько, что пришлось состричь серебрянные локоны, которые прилипали к шее и раздражали нежную кожу. Если ранее Мирэ хотел получить внимание от Аарона, то на данный момент он всячески избегает короля, ведь думает, что уже не понравится ему в таком виде. Рыдания взахлёб стали уже обыденной рутиной для юного короля. Айрин, переживающая за Мирэ больше всех, не смогла больше спокойно смотреть на страдания своего Господина, и в один из дней отправилась прямо в кабинет короля, зная, что ей туда вход воспрещён. — Ваше Величество! Впустите меня! Это касается Вашего мужа! Если вы к нему сейчас не пойдёте, то потеряете и его, и наследника!       Двое охранников удерживают девушку, пока та отчаянно пытается вырваться и пинает ногами дверь.       У Аарона ёкает в груди от последней фразы, и наконец приходит озарение — всё это время он ощущал дискомфорт в груди не из-за того, что ему сказал Ямада, а от того, что его любимый страдает. Возможно первые две недели именно сказанное советником мучало короля, но потом…ощущения совсем иные. Король резко отодвигает от себя стол и встал со стула. — я снова ошибся.       И открывает дверь. — где он? — где где. В саду.       Аарон кивнул и пошёл в сторону дворцового сада, сжав руки в кулак. Его сердце бьётся чаще, когда он видит содрогающегося, от плача, мужа. Как долго он вот так сидит? Наверняка это вредно для него и малыша. За все два месяца альфа ни разу не видел, как плачет Мирэ, только слегка опухшие глаза, но тот отнекивался и говорил, что просто не выспался, неужели всё так плохо? Аарон тихо стучит о дверной косяк и проходит к фонтану, около которого и сидит его омега.       Мирэ тут же прекращает плакать и поспешно вытерает слёзы, голову не поднимает, и двигается к краю лавочки. — ну и куда.       Альфа притягивает мужа ближе к себе, обняв за талию и целует того в висок. — не надо прятаться. — я ужасно выгляжу. — ты выглядишь замечательно, всё такой же самый красивый. Не перестану тобой восхищаться.       Шепчет альфа, прежде, чем коснуться губами метки на шее омеги. — разве я не стал тебе противен?       Мирэ тут же расслабляется и прикрывает глаза, по щекам больше не текут слёзы, они застыли в глазах. — нет конечно. — тогда почему ты стал так холоден ко мне? Неужели те слухи…правда. — какие ещё слухи? — о том, что ты хочешь лишить меня короны и завладеть долиной?       Аарон нахмурился. Неужели Ямада настолько сильно хочет воплотить план в действие, что пустил грязный слух по дворцу, тем самым надавив на чувства Мирэ. Как низко. — отец тоже молчит…я не знаю, о чём он думает. Мне страшно. Я не хочу войны. И этот советник…пугает меня. Он явно меня не долюбливает.       Омега прижался щекой к груди мужа и вновь всхлипнул. Свои эмоции ему нынче сложно контролировать. — ой… — в чём дело? — сахарок и печенька…они кажется дерутся. — что??? Сахарок и печенька????       Мирэ вдруг улыбнулся и сел ровно. — вот тут.       Взял альфу за руку и приложил его ладонь к своему животу. Аарон почувствовал шевеление и даже пинки, резко одёрнул руку и удивлённо посмотрел на мужа. Такая реакция рассмешила Мирэ. — видел бы ты себя сейчас ахахахаха. — это так…ого…а тебе не больно? — ну как сказать. Мои внутренние органы немного избиты. Всё ещё пытаюсь привыкнуть к этим ощущениям, но я рад, что дети в порядке. — постой. Дети? — а…ну, мне кажется, что там не один ребёнок. Живот такой большой… — и второго ты назвал печенькой? — ага. — ничего себе.       Аарон расплылся в улыбке и крепко обнял мужа. — ты такой сильный у меня. Должно быть, это очень тяжело, носить сразу двоих. Прости, что я так мало уделял тебе время. Я уже всё решил и теперь у меня будет больше свободных дней.       Мирэ вновь засиял ярче звёзд и обнял альфу также крепко. — детки, вы там не деритесь, ладно?       Погладил круглый живот. — хехе это они рады, что ты с нами. — так пинаются, невероятно.       Мирэ влюблённо посмотрел на старшего и обхватил рукой его шею, а когда Аарон поднял на него свой взгляд, то поцеловал в губы, по которым сильно скучал. Спустя полтора месяца       Ямада взялся за наступление. Ему надоело ждать ответа от короля, так что он, заручившись поддержкой приверженцами идей покойного короля, совершил осаду дворца днём от имени Августа и взял в заложники Мирэ, пока Аарон был в другой части города. — кто вы? Что вам от меня надо?! Айрин!       Бету ударили по голове тяжёлым предметом и привязали к кровати. Особо бороться с Мирэ не пришлось, он двигается медленно и неуклюже из-за большого живота, так что связать ему руки и запихнуть в темницу труда не составило. — да что вы творите, ироды?! Я ваш король! — ты предатель. Вчера ночью твой отец напал на западные земли, спалив деревню с мирными жителями до тла. — не верю! — по-твоему куда отправился король? Именно туда. Не сказал тебе? А знаешь почему? Потому, что не доверяет.       Один из военных сплюнул себе под ноги и направил меч на живот Мирэ. — если бы не это, король уже б давно тебя убил, как предателя. — но я ничего не сделал!       Омега тут же прикрыл живот руками и забился в угол. — я не верю, ни единому слову. Отец обещал. Аарон тоже. — думай как хочешь, но от правды не сбежать. Тебе настанет конец уже сегодня. Ты и твои выродки больше не являются частью правящей династии. Тебя убьёт Наш король. — нет…       Альфа покинул темницу и оставил на страже двух охранников. — выпустите меня, умоляю! Я же не сделал вам ничего плохого! Аарон!!!       Тем временем король со своим союзником был уже на пути во дворец. — уверен, что Мирэ будет в порядке? — я надеюсь…