Свадьба по приколу

      Новый день не заставил себя долго ждать. Лучи рассветного солнца один за другим стали пробиваться сквозь полупрозрачные шторы. Собственно, это и заставило Гандама нехотя проснуться. К своему же удивлению, первое, что он увидел по пробуждению, так это мирно спящего рядом Соду. Из-за чего воспоминания о прошедшей ночи резко всплыли в голове, а все события образовали четкую хронологию. Безусловно, вспомнив все, Танака почувствовал себя крайне неуютно, а потому он ещё несколько минут потратил на осознание произошедшего, вслед за чем, спешно встав, направился в ванную комнату, чтобы по крайней мере умыться и окончательно собраться с мыслями.       Спустя некоторое количество времени проснулся и Казуичи. Однако ему это далось нелегко, ведь как только тот открыл глаза, то сразу ощутил нарастающую головную боль, из-за чего все мысли спутались, а рассудок казался будто затуманенным и вспомнить то, что было хотя бы сегодняшней ночью не удавалось от слова совсем. Потому, чтоб хоть немного почувствовать себя бодрее, механик сел на край кровати и осмотрелся по сторонам. В этот момент у него возникло несколько напрашивающихся вопросов: что он вообще делает в данном месте, какие события предшествовали этому, а главное, где же его товарищ. Однако ответ на последний поставленный вопрос нашелся сам собой.       Гандам, наконец приведя себя в более менее приглядный вид, вернулся обратно в комнату, а потому они с Содой тут же встретились взглядами. Казуичи, сам того не осознав, резко встал с кровати и, неловко улыбнувшись, пожелал Танаке доброго утра. На что последовал довольно кроткий ответ аналогичного содержания. А затем, дабы как можно скорее расставить все точки над и, механик поспешил поинтересоваться: - Э-эм, а что, собственно вообще тут происходило?.. Просто я это, ну не особо припоминаю. - сказал тот, потерев затылок. После чего посмотрел прямо в глаза своему собеседнику, однако данный зрительный контакт не продлился долго. Услышав эти слова, Гандам внезапно ощутил некоторого рода беспокойство и даже тревогу, ведь он все это время надеялся на то, что они смогут уже вполне благоразумно обсудить все произошедшее, сделав каждый свои собственные выводы и на этом мирно разойтись... Но теперь он даже не знал как ему правильно поступить в сложившейся ситуации: либо он сейчас все кратко напоминает, не зная как Сода вообще расценит его слова, либо же упоминает лишь более менее нейтральные моменты, опустив всю неоднозначность, что безусловно могло породить недопонимание между ними. В итоге так и не найдя единоверного решения, а лишь только больше запутавшись, Танака всего-навсего переспросил: - Ты.. Совсем ничего не помнишь? - а в его голосе четко прослеживались нотки нарастающей растерянности. После чего Сода лишь помотал головой из стороны в сторону в знак отрицания, от чего у Гандама внутри возник комок из противоречивых чувств. Казалось бы, он должен радоваться такому удачному стечению обстоятельств, появилась возможность произошедшее ночью перевести в какую-нибудь нелепую шутку, о которой они позабыли бы через пару дней, но в то же время недосказанность оставляла на душе парня неприятный осадок. Чтобы своевременно избавиться от этого непривычного ощущения, Танака не спеша, но уверенно стал приближаться к Соде. Тому стало даже немного не по себе от невозмутимости Гандама, возникло желание сделать пару шагов назад, с целью избежать столкновения с ним, но там Соду ожидала лишь не застеленная кровать, с которой он не так давно встал. Не успел механик опомниться, как вдруг ощутил на своем лице нечто прохладное, то была рука Гандама, которая оставалась немного влажной после воды. Через мгновение Танака как могло показаться на первый взгляд начал тянуться к щеке Казуичи, но затем, словно подразнивая второго, сменил направление к уху. На своей коже Сода ощутил обжигающее дыхание Гандама, а из уст его товарища послышался шёпот: - Неужели совсем ничего не помнишь? - Молчание. Как и предполагалось быстрого ответа Танака не смог получить на свой вопрос, ведь собственными усилиями ввёл парня в состояние легкого ступора. От наступательных действий Гандама мысли Соды лишь больше стали путаться, возникли новые вопросы без ответов, тем самым мешая трезво мыслить, из-за чего ему так и не удалось настроиться на нужный лад. Не понимая как расценивать то, что творит в настоящий момент его друг, смутившийся механик неуверенно сказал: – Ч-честно говоря да... В следующее мгновение возможно Казуичи показалось или же лицо Гандама действительно приняло какое-то иное выражение... Какое-то недовольное. Попытка возвратить память таким образом увенчалась неудачей, что послужило причиной для принятия не до конца обдуманного, но вероятно единственного верного решения, а именно, действовать на этот раз уже наверняка. - Ну раз так, давай-ка я тебе напомню. Далеко тянуться не пришлось. Один шаг и Сода ощутил, как рука, которая прежде чуть касалась его щеки, уже крепко держала его подбородок. Танака смотрел на того, словно в последний раз, разглядывая привлекающие острые черты лица, ведь не был уверен, как всё-таки Казуичи отреагирует на то, что он собирается сделать. Вмиг Сода ощутил, как чужие губы легко накрыли его, соединившись в нежном поцелуе, сердце в груди учащенно забилось, но отчего? Непонятно. Но на самом деле всё закончилось так же быстро, как и началось, ведь уже через считанные мгновения можно было услышать: - До сих пор не вспомнил? – спросил Танака, еле слышно усмехнувшись. Ненадежный план Гандама по возвращению воспоминаний заставил щеки механика предательски краснеть и ощущать себя несколько неудовлетворенным незавершенностью начатого, а вместе с этим в голове начали всплывать небольшие отрывки ночи, которые постепенно объединялись в единую будоражащую картину. Внезапно Казуичи почувствовал, что между ними возникла невидимая связь, для которой слова были необязательны, только чувства, деяния, жесты. Чуть ухмыльнувшись, словно предвкушая, Сода решительно запустил свою руку в растрепанные волосы Гандама после сна, а затем также быстро примкнул к столь манящим губам. Тот в свою очередь ощутил некое смятение, ведь всё же не ожидал таких ответных действий, а потому чуть не отшатнулся назад, но Казуичи крепко его удерживал, ровно до тех пор, пока сам не был полностью доволен происходящим. - Теперь-то я точно все вспомнил... - несколько неоднозначным тоном произнес Сода, еще не совсем собравшись с мыслями после произошедшего минутой ранее.       Однако теперь в ответ на это, у Гандама напрашивался лишь единственный и самый главный в данный момент вопрос, который просто нельзя было оставить не освященным: - Что ж, и каковы же теперь твои мысли по поводу сего происшествия? - все-таки довольно нерешительно спросил тот, ведь по итогу попытки расставить все точки над и, лишь, казалось, только больше вгоняли в заблуждение обоих, а объяснения обоюдности произведенных действий найти сейчас абсолютно не удавалось. - Честно? Я и не знаю почему все так вышло... - отведя взгляд вниз, ответил Сода, затем последовала небольшая пауза, вслед за чем он продолжил. - Да и, кстати говоря, а кто мы теперь друг другу то? Ведь после всего этого нас точно просто друзьями не назовешь... - явно более нервозно задался вопросом тот. Ответом стало лишь нагнетающее молчание, так как Гандам совсем не мог приблизиться к решению данной дилеммы, да и в целом его последние размышления в подавляющем большинстве сводились лишь к тупику, как бы он ни пытался мыслить логически, особенно когда это столь необходимо. А потому механик вновь взял на себя инициативу ведения этого не совсем простого диалога: - Безусловно мы уже точно не просто товарищи, но... Я бы и не сказал, что ты мне там нравишься или что-то в этом роде... - говорил Казуичи с очень сосредоточенным выражением лица, будто прямо в данный момент проводил множество логических операций. Хотя на деле можно было лишь утверждать наверняка, что тот просто-напросто озвучивал первые приходящие в голову мысли, даже не задумываясь как сейчас это звучит со стороны.       Несмотря на то, насколько легко эти слова дались Соде, для Танаки это стало первым и непредвиденным ударом, заставившим вдруг ощутить настоящую опустошенность и безысходность, накатившую будто внезапной волной. Он лишь стоял в ступоре, ловя себя на мысли, что теперь ему казалось, как все те чувства, которые он за очень долгое время впервые без всякого утаивания открыл действительно дорогому для себя человеку, были просто использованы ради.. Развлечения? Видимо Гандам был настолько обескуражен новоиспеченными и столь захватывающими ощущениями, что совсем позабыл о том, что вся та искренность могла быть и вполне односторонней, отчего становилось ещё более досадно. Однако как только Танака погрузился в свои размышления, тишину нарушила следующая еще более неожиданная в данной ситуации фраза Соды: - Да и вообще, сам же знаешь, что мне давно нравится мисс Сония. - проговорил механик внезапно столь решительно и серьезно, отчего Гандам даже заметно опешил. Можно сказать, что эти слова стали будто переломным моментом, заставившим былую опустошенность и обиду Танаки, смениться уже настоящим раздражением и абсолютным непониманием. - Походу ты, смертный, уже совсем запутался в своих скверных думах. - твердо произнес тот, хотя после всего услышанного продолжать сей диалог не было никакого желания. Ведь ему действительно казалось, что механик совершенно нелогичен в своих словах и действиях, а все произошедшее между ними теперь точно не поддается логическому объяснению. В комнате вновь воцарилась тишина, которую теперь уже гораздо более длительное время никто не решался нарушить. Но все таки с явным трудом это вновь сделал именно Сода: - А может быть ты и прав... Потому что после всего этого я теперь вообще ни в чем не уверен... - отстраненно и довольно тихо сказал Казуичи, не решаясь даже взглянуть в глаза своему собеседнику. На что в ту же минуту последовал будто заранее подготовленный ответ: - Тогда думаю тебе все же стоит сейчас покинуть это место и попытаться установить связь со своим сознанием уже в одиночестве. И лишь только после этого мы возвратимся к данной беседе. – холодно произнес Гандам, окинув взглядом входную дверь, будто бы мысленно указывая на верный путь.       После чего ни один из них уже не проронил ни слова. Сода лишь с, казалось, виноватым видом, особо не пререкаясь собрал свои вещи и даже не оборачиваясь довольно быстро покинул комнату. В результате чего Танака остался наедине с разразившимся чувством отчаяния, не имея ни малейшего представления, что же собственно теперь он должен делать и возможно ли вообще хоть как-то разрешить столь внезапно возникшую скверную ситуацию.