Свадьба по приколу

      Сгущались тёмные грозовые тучи, стояла нелетная погода, которая отлично гармонировала с и без того упавшим практически до нуля настроением Соды. Как только парень оказался на улице, то сразу же погрузился в собственные размышления, что было довольно несвойственно для беззаботного Казуичи. Правда это оказалось тщетным занятием, ведь думы его никак не хотели выстраиваться в ряд обоснованных умозаключений, возникали лишь очередные новые несостыковки, да и атмосфера вокруг оставляла желать лучшего.       Мелкий дождь прервал затянувшийся мыслительный процесс механика. Оглянувшись, тот понял, что ему таким образом успешно удалось скоротать время по пути до дома. Спешно войдя в свою небольшую однокомнатную квартиру, Соду ожидал столь привычный для него же беспорядок: вещи лежали явно не на своих местах, а об уборке и вовсе речи не шло. Но похоже видеть это было настолько естественно, что парень в ответ лишь сам себе пожал плечами и как ни в чем не бывало прошёл в свою комнату, где ситуация обстояла ничуть не лучше. Ощутив себя в уже столь обыденном полном одиночестве, Казуичи вновь неосознанно начал уходить глубоко в себя вместо того, чтобы отвлечься от насущных проблем и как обычно пойти в гараж, где он бы занялся рутинным выполнением работы, что и являлось для парня лучшим способом абстрагироваться от окружавших трудностей. В голове начал всплывать образ именно того расстроенно-обескураженного выражения лица Гандама, и внезапно механик ощутил странное безумно неприятное чувство похожее на бремя вины. Неужели Сода действительно сказал чего-то лишнего? Подобные размышления повисли над душой Казуичи тяжким грузом, который с каждой минутой становилось всё труднее нести. В надежде, что ему поможет отдых, тот завалился на свою кровать и предпринял попытки думать о чём-нибудь ином. Но как бы он не старался всё сводилось к мыслям об одном человеке, а именно о Гандаме. Данный столь узкий внезапно возникший диапазон для размышлений был принят Содой с явным недоумением. И как ни странно, единственное, что наиболее сильно его волновало, так это именно утреннее поведение того самого Танаки. Механик ещё хоть как-то мог объяснить события, произошедшие ночью, ведь то было влияние дурманящего алкоголя, который никого не пощадил, да и другие обстоятельства также поспособствовали, однако если взять во внимание утро… Всё происходило уже абсолютно осознанно и на трезвый рассудок. Голова Казуичи шла кругом, чем больше он об этом задумывался, тем казалось сложнее становилось распутать данную задачу. Увлечённо размышляя над этим Сода, сам того не заметив, погрузился в глубокий сон, который продлился до самого позднего вечера, по-видимому мозг решил временно прекратить столь изматывающую деятельность, не выдержав такого напряжения.       Наконец проснувшись, механик сначала почувствовал себя словно не в своей тарелке, так как совершенно не помнил, как вообще сумел так крепко задремать. Глянув на часы и заметив, что отходить ко сну пора как раз-таки именно сейчас, парень фыркнул и перевел свой взгляд на вид за окном. А на дворе была уже кромешная тьма и отправляться куда-либо сейчас не имело никакого смысла, но возникший после достаточно продолжительного сна прилив сил не давал Соде покоя. Необходимо было куда-то в срочном порядке выплеснуть свою энергию. Именно этот порыв и сподвигнул парня осуществить первую пришедшую в голову мысль, а именно поскорее написать Гандаму сообщение примерно следующего содержания: «я все решил, давай встретимся завтра вечером». Собственно это он и сделал, лишь только потом поняв, что лучше было бы с данным решением несколько повременить.       В момент отправки Содой смс, Гандам уже крепко спал, ведь в отличие от некоторых, особых проблем с режимом сна у него не было. Именно поэтому сразу он, конечно, не смог дать ответ и обнаружил, что ему написал Казуичи только наутро. Данное сообщение на удивление помогло Танаке сразу ощутить некий прилив бодрости, и он уж было хотел согласиться с предложением встретиться, но внезапно притормозил. Его одновременно посетило и некое приятное чувство, обусловленное тем, что они вновь смогут увидеться и все обсудить, и вместе с тем подступила также терзающая противоречивость. Гандама окутали сомнения, ему было не совсем понятно, почему же его товарищ столь быстро принял некое решение и уже жаждет их встречи. Появилось опасение, что Сода так ни к чему и не пришел или возможно недостаточно тщательно все обдумал. Однако, отставив тревожащие мысли в сторону, Танака все-таки согласился встретиться, ведь теперь им руководил уже интерес и желание узнать, какие выводы смог сделать Казуичи.       Время уже близилось к полудню, а механик лишь только начинал просыпаться, ведь посвятив пол ночи поверхностным раздумьям, которые так его ни к чему и не привели, отошел ко сну он гораздо позднее обычного. По пробуждению парень сразу обнаружил ответное сообщение от Гандама, в котором тот оповестил, что согласен встретиться и все обсудить. Однако на удивление это не вызвало у Соды ожидаемых положительных эмоций, а лишь только внезапное осознание того, что за все это время он так толком и не осмыслил произошедшее, не говоря уже о приходе к какому-либо четкому выводу. Но даже несмотря на это, естественно, встречу тот отменять не стал, так как после столь решительной попытки её организации отказываться было бы уже довольно неловко. Все оставшееся время до наступления вечера, механик провёл погрузившись в свои размышления, в попытке наконец все структурировать и подключить хоть какую-то логику. И, впрочем, это у него даже вполне получилось, ведь осмысление всех своих и не только поступков помогло Казуичи установить причинно-следственные связи и прийти к некоторым умозаключениям. Ему казалось, что он ещё никогда не проводил столько времени анализируя какие-либо ситуации, но сейчас же это было необходимой мерой, дабы избежать всех последующих недопониманий и прийти к наиболее благоприятному исходу.       Собственно, вечер наступил довольно незаметно, а назначенное время встречи неумолимо быстро приближалось. Данный факт Сода как раз таки заметил далеко не сразу, из-за углубленных размышлений, а вместе с тем нарастающей тревожности. Впрочем то из-за этого механик совсем уж позабыл, что настала пора ему собираться и выдвигаться в путь. А вспомнил тот об этом лишь в момент, когда на часах стрелки показывали ровно семь, сие и являлось временем запланированной встречи.       В отличие же от невнимательного Казуичи, пунктуальный Гандам уже находился в указанном ранее месте, а именно Центральном парке, даже на пять минут раньше, чем они договаривались. Однако в дальнейшем Танака об этом пожалел, ведь ждал своего товарища уже достаточно долго и стал было помышлять о том, чтобы просто-напросто уйти. Но от этих мыслей его внезапно отвлёк столь знакомый голос, окликнувший парня по имени. Естественно это был Сода, который можно считать буквально добежал до места встречи, ведь совсем уж позабыл о течении времени, что и стало причиной его довольно сильного опоздания. Конечно настроение Гандама уже было достаточно скверным, но как ни странно, стоило ему лишь увидеть как всегда неловко улыбающегося механика, и на душе сразу стало теплее и гораздо спокойнее. — Хей, Гандам, извини, что заставил так долго ждать. — довольно доброжелательно, но и в какой-то мере неуверенно сказал Казуичи, наконец приведя себя в порядок после столь спешного пути. — Отнимать столькую часть моего драгоценного времени впустую было довольно опрометчиво, смертный. Но так и быть, сегодня я останусь благосклонен. — неоднозначно усмехнувшись ответил Танака, параллельно окинув своего собеседника укоризненным взглядом. На что Сода лишь безропотно кивнул и, казалось, собирался продолжить диалог, но будто не мог решиться это сделать. Собственно, сие не осталось не подмечено Гандамом и он тут же перенял инициативу на себя. — Итак, оповести же, к чему тебя привели все те терзания, осмысленные за это время? — достаточно требовательно спросил тот, собственно сразу перейдя к главной теме их разговора. Казуичи глубоко вздохнул, а затем структурировав все сделанные ранее выводы, начал своё повествование: — Ну, что ж, я многое обдумал за это время и главным образом пришёл к тому, что… Уже давненько не в Соне то было дело. — вслед за этим последовала небольшая пауза, после чего механик поспешил пояснить данную фразу. — Имею ввиду, что я скорее старался с ней почаще пересекаться, чтобы больше времени проводить именно с тобой, а то вы ведь с недавних пор стали часто гулять или ходить куда-то вместе… В общем, обдумывая это, я наконец и осознал, что походу она уже в принципе то мне и не нравилась… — проговорил парень так, будто заранее подготовил все эти высказывания, а впрочем то так оно и было, ведь ещё будучи дома он неоднократно думал, как именно будет излагать свои мысли перед Гандамом. Услышав эти слова, Танака внезапно почувствовал настоящее облегчение, а все ранее отягощавшие его чувства, будто вмиг отступили. Он был безусловно рад тому, что Сода наконец-таки смог разобраться со своими внутренними дилеммами придя к вполне логичному выводу, а вместе с тем прояснив все и для Гандама. Однако, чтобы уже точно уловить посыл механика, Танака задался вопросом: — Хм, но что именно ты хочешь этим донести? — тот сделал задумчивое выражение лица. А спустя примерно минуту, последовал уже кристально ясный ответ: — Да короче нравишься ты мне, вот… — отведя взгляд вниз ответил Казуичи, а на его щеках тут же появился ярко-алый румянец. Ведь можно было с уверенностью сказать, что данная фраза далась механику довольно нелегко, но в то же время она несомненно отражала его теперь уже самые искренние чувства. Но все же не до конца отступившие сомнения не давали Гандаму наконец принять факт желанной взаимности, что и послужило поводом для последующего вопроса: — А ты точно в этом уверен? — спросил тот неожиданно серьезным тоном. — Теперь уже несомненно. — тут же незамедлительно ответил Сода. А затем Казуичи решительно сделал шаг вперёд, но оказавшись вплотную с Гандамом, его уверенность вмиг куда-то испарилась, а парню показалось будто он переместился в то время, когда ему ещё не доводилось ни разу целоваться. Из-за разницы в росте появилась необходимость немного приподняться на носочки, а затем непроизвольно зажмурив глаза и с замиранием сердца, он оставил легкий поцелуй. Это прикосновение губ отличалось особой трепетностью, робостью и, что важно, осознанностью, ставя в противовес все те поцелуи, которые он совершал в порыве страсти. Некую нервозность было сложно не заметить, что не могло не позабавить и порадовать Гандама, поскольку сразу становилось ясно, что для механика эти действия несут немаловажное значение. Когда Казуичи уже собирался отстраниться, на лице Танаки расположилась загадочная ухмылка, а уже через миг механик ощутил на шее холод чужих пальцев. Гандам не желал так просто отпускать Соду и потому нежный и быстрый поцелуй моментально перерос в полноценный и протяжный. Танака крепко ухватился за ворот парня, создавая иллюзию контроля над ситуацией и постепенно отбирая у того главенство. Казуичи же не стал этому противиться и запросто передал инициативу в его руки, посчитав, что сделал за этот вечер уже всё, что было в его силах. И моментом почуял как легкий холодок постепенно переместился с шеи к его ладони. Гандам бережно касаясь и боясь нарушить эту идиллию, сплёл их пальцы воедино, словно в попытках сохранить то последнее тепло, которое вот-вот может сдуть безжалостный ветер. Вынужденно разорвав поцелуй, но поддерживая зрительный контакт и обжигая дыханием губы Соды, Танака произнёс: — Я рад, что ты сделал правильный выбор.