Страж Арконии

Двигаясь перебежками от дерева к дереву, Мика выглядывала кого-то из толпы озорным взглядом и тихо хихикала. Все были заняты своими мыслями, поэтому ее никто не замечал. Не заметили и того, что малышка успела просочиться в узкую щель закрывающихся дверей. Бланку и Тейе повезло меньше: прямо перед носом ворота захлопнулись. — Что вам нужно? — спросили привратники, когда принц не без труда сплел пальцы в правильную фигуру. — Домой, — коротко сказала ани. — А мне нужен Страж Арконии, для того… — начал принц свою отточенную до идеала фразу, но привратники перебили его, громыхнув: — Вы снова не знаете, чего хотите! Прочь отсюда! — Пустите! Там Мика! — вдруг яростно взвизгнула Тейя. — Я должен узнать, что произошло! — одновременно с ней крикнул Бланк. — Теперь вы сказали правду. Проходите, — милостиво разрешили привратники, и дверь распахнулась. Обменявшись взглядами с немым вопросом, принц и ани шагнули туда. Площадь перед Храмом утопала в зелени и цветах. Повсюду журчали фонтаны и чирикали птицы. Песнь Храма сотней голосов лилась со всех сторон, и все же она была тихой и ненавязчивой. Бланк удивился, как они могли слышать ее все это время. В центре площади почетное место занимала статуя старца. Это был сам Аркон. Его распущенные седые волосы ниспадали до самой земли и прорастали в нее, словно корни. В руках он держал свиток с изображенным на нем арконитом. Рот старца был приоткрыт, будто он читал из свитка заклинание, а правую руку он простер над каменным горельефом Арконии, распростершимся у его ног. Люди и ани расселись на земле по обе стороны от горельефа. Мика притаилась под кустом жасмина, с любопытством наблюдая за происходящим. Тейя нерешительно остановилась. — Что такое? Идем, они нас не видят, — сказал Бланк. Но она вся сжалась и замотала головой. — Нет, я… Я боюсь. Там… там столько ненависти. Можно я останусь с Микой? Бланк кивнул. Атмосфера около статуи и правда была пугающей. Проходя за спинами людей к своему деду, Бланк физически ощущал враждебность, исходящую от клана ани. Взгляды, полные жажды крови, вздернутые губы, готовые обнажить клыки, яростный шепот, похожий на ядовитое шипение. И пусть предназначены они были совсем не ему, в душе уже начала подниматься волна злости. Совсем рядом раздался тихий лязг, и Бланк увидел, как юный воин из личной стражи деда положил руку на рукоять меча. «Этим дикарям нельзя доверять, они не имеют понятия о чести и благородстве» — отчетливо услышал Бланк в своей голове. «Что это было?» — спросил он себя. «Они точно нападут. Надо приготовиться защищать короля!» — продолжил голос. И тут принц понял, что слышит его мысли. Бланк переводил взгляд с одного человека на другого, и каждый раз новый голос делился с ним переживаниями. «Никогда не забуду, как пришлось покинуть отчий дом, захваченный их гнилью». «Нет, с ними ничего не получится. Сколько бы мы ни пытались их приобщить к цивилизации, они все равно останутся зверьем». «Ишь, как глазенапы выпучили, разносчики плесени. Сколько городов они уже погубили и сколько еще погубят?» «Их магия сильна… они уничтожат нас, как только мы дадим слабину». «В этом году они испортили почти весь урожай. Неужели глава согласится подписать это унизительное перемирие?» «Не дам им разрушить Арконию!» — последняя мысль принадлежала королю. Ненависть снова нарастала снежным комом. Бланк с нескрываемой враждебностью смотрел на противников. Он почти забыл, сколько всего им сделала нелюдь. За десять лет воспоминания померкли, были вытеснены более ужасным — призывом монстра. Но сейчас они ожили, заставляя принца дрожать от ярости. Люди всегда пытались помочь ани, направить тех на верный путь, но вместо благодарности получали разоренные города и разбитые судьбы. Чем при этом руководствовались ани, если и было известно, то только одному Аркону. И… ему. Бланка озарило, что стоит ему перейти на сторону ани, как он услышит ответ. Только можно ли хоть чем-то оправдать их злодеяния? Принц сомневался. Но все-таки он пришел узнать правду, и какой бы она ни была, просто не имел права отступать. Стиснув зубы, чтобы не броситься на вражеских призраков, Бланк обогнул статую и оказался за спинами ани. «Не прощу им Йори. Если бы они не уничтожили всю кура-траву в округе, она была бы жива. Бедный мой ребенок…» — послышалось вдруг. «Разрушили наши дома, настроили своих каменных коробок, и совсем их совесть не мучает», — раздался другой голос. Бланк переводил взгляд с одного на другого ани, и с глаз медленно сползала пелена очередной лжи его клана. Люди не были бедными жертвами, как ему всегда говорили. Люди тоже затеяли эту вражду. «Отравили воздух, загрязнили воду, истощают землю… Думают только о сиюминутных прихотях». «Им все мало и мало. Где же кончается их жадность?» «Ставят себя превыше всего. Превыше самой природы». «Скоро аватары стихий совсем исчезнут…» Вожак ани, молодой волк, сжал кулаки, едва сдерживая свою магию. «Я никогда не позволю им уничтожить Арконию!» — подумал он и пронзительно посмотрел на короля. Принц невольно последовал за его взглядом. Отсюда люди казались совсем другими. Презрительно искривленные лица, брезгливо сморщенные носы, издевательские смешки, раздающиеся то тут, то там. Все это Бланк прочувствовал на себе, будто и сам был одним из ани. И к горлу снова подкатил комок злобы. Он попятился к центру, чтоб не слышать больше чужих обид, не видеть этих лиц, не быть ни на чьей стороне. — Вы все знаете, зачем мы здесь собрались, — раздался над его головой голос Сэйгерена. — И я прошу вас начать переговоры незамедлительно. — Ненужная трата времени, — сказал король. — Ускорим процесс. Он сделал знак советнику, и тот бросил какой-то свиток в сторону вожака ани. — Наши условия, — объяснил советник. В рядах ани раздались возмущенные возгласы. Волк взял свиток. — Надо же, подготовился… — сверкая клыками, усмехнулся он. — Думаешь, можешь ставить условия? Как только ани поднес бумагу ближе, она вспыхнула в его руке, и через мгновение волк сдул с ладони серебристый пепел, сопроводив это ледяным взглядом: — Условия ставят победители. Король вскочил, вместе с ним вскочила и личная стража, приготовившись к бою. — Это вызов? — сквозь зубы процедил он. Ани-волк медленно поднялся и зловеще отчеканил: — А хоть бы и так. С удовольствием разорву тебе глотку, высокомерный червяк. — Угрозы и агрессия. Что и ожидалось от животного. По рядам их подчиненных прошел возмущенный гомон. Он нарастал и нарастал, пока главы кланов сверлили друг друга взглядами. — Хватит! — раздался спокойный властный голос Сэйгерена, и все вдруг замолчали. — Сядьте! Ани и люди подчинились, и Мастер Сэйгерен продолжил: — Долгие годы я просил вас о мире. Я ждал, уговаривал и снова ждал. Но теперь нет времени на былые обиды, на гордость и несговорчивость. Сейчас решается судьба Арконии, и только от вас зависит ее существование. Ваши междоусобицы привели к катастрофе. И теперь я не прошу, я требую перемирия. Чем бы ни были вызваны ваши разногласия, их нужно разрешить здесь и сейчас. Вспомните же, наконец, что вы все — дети Аркона, и для вас всех он создал это королевство. Вам не нужно сражаться со стихиями, на вас не нападают враги, и ресурсов у вас с избытком. Так что же не можете вы поделить, глупцы? — Для нас есть кое-что важнее, чем набить живот и наслаждаться спокойствием, Мастер Сэйгерен, — ответил за короля его советник. — Мы хотим развиваться, но дикарям неведома радость открытий и изобретений. Они превращают в гниль все, что не может понять их примитивный ум. И мы вынуждены защищать наш способ жизни. — Это ложь! — волк стукнул кулаком по камню. — Их «развитие» состоит лишь в том, чтоб менять мир под свои прихоти. Они нарушают гармонию природы и истощают элементы. Это нам приходится защищаться от них! Снова поднялся гомон. Оба клана, будто соревнуясь, кто громче, выясняли, кто из них прав. — Довольно, — поднял руку Сэйгерен, призывая к тишине. — Вы разные, и пора смириться с этим. Нельзя переделать друг друга. Давайте искать компромисс. — Пусть убираются из Арконии подобру-поздорову. Куда-нибудь в Палящую Пустошь. И строят там свою цивилизацию, — хмуро прорычал ани. — А нам дадут спокойно жить. Сэйгерен покачал головой. — Вам нужно объединиться, любое другое решение не подходит. Это воля Аркона, и вы не можете ее игнорировать. Мне нужно повторять, что на кону наше королевство? Все молчали, обдумывая услышанное. И лишь советник короля шептал своему повелителю что-то на ухо. — Хорошо, — вдруг примирительно сказал король. — Если это спасет мое королевство, мы заключим с ними мир. Они хотят оставаться дикарями, что ж, мы примем это и не будем настаивать на их… кхм… приобщении к цивилизации. Но, видите ли, Мастер Сэйгерен, невоспитанные… кхм… существа по природе своей агрессивны. А эти… кхм… наши соседи еще и обладают огромной силой. И мы испытываем некоторые опасения, что они используют ее против нас. Поэтому, в качестве залога мира, мы требуем, чтобы они надели это. Король достал из внутреннего кармана кольцеобразный металлический предмет. — Что это? — спросил Сэйгерен. — Наше новое изобретение, антимагический ошейник. Он даст гарантию, что они не применят к нам силу, какими бы дикарями они ни были. Что скажете, Мастер Сэйгерен? — Что скажет на это клан ани? — спросил Сэйгерен. — Что? Вы сейчас серьезно? — волк отшатнулся назад, пораженно глядя на Сэйгерена. — Они хотят сделать нас рабами, а вы спрашиваете, что скажет мой клан?! — Успокойся, я не позволю такому случиться. — Уже позволили, когда не пресекли его требования. — Это всего лишь предложение, мы можем его обговорить. Никто не посягает на вашу свободу. Но надо с чего-то начать. — Тогда почему не начать с того, чтобы запретить их изобретения? — вдруг глава ани хлопнул себя по лбу, будто вспомнив что-то, и рассмеялся: — Ах да, как я мог забыть. Вы же из их клана. Подыгрываете своим, да? — Для меня нет своих и чужих. Моя цель — мир. Любой ценой. — Тогда мы уплатим свою цену за него. В руке волка образовалась ветвистая молния, которую он держал как меч. Другие ани не отставали от своего лидера, вооружившись элементами своих стихий. — Упрямое зверье, — прошипел король. — Никак не поймете, что вы лишь животные. Больше не ждите от нас великодушия. Люди обнажили клинки. — В атаку! — скомандовал король. — Вперед! — крикнул вожак. Ани и люди, взобравшись на карту, которая разделяла их, кинулись друг на друга. Главы кланов скрестили свое оружие. Сэйгерен с ужасом смотрел, как растворяются в воздухе его доспехи. Сейчас он выглядел гораздо моложе, чем принц его запомнил. Волосы еще не покрыла седина, а оба глаза были целы. — Что же вы наделали… — прошептал он, а потом крикнул: — Стойте! Все вдруг остановились. Но не из-за окрика. Оба главы кланов, тяжело дыша, замерли над горельефом. Из самого сердца Арконии, ее столицы уродливо торчали меч короля и молния волка, пронзившие ее в пылу битвы. Карта хрустнула, покрывшись сетью трещин. Самая широкая из них поползла к статуе Аркона. Она поднималась все выше и выше, и под ошеломленными взглядами арконцев статуя раскололась. С громким звуком голова старца стукнулась о карту, покатилась по трещине и упала в траву. Повисла страшная тишина. Небо вдруг почернело, не предвещая ничего хорошего. Снизу раздался гул. Бланк почувствовал, как уходит земля из-под ног. Будто что-то из самых недр хотело вырваться наружу. Он увидел, что у края карты раскололась земля. Кто-то закричал, кто-то упал на землю. Толпа рванулась назад, к воротам, но почва будто прогнулась под ними, сваливая всех в кучу. Земля разрывалась на части, щель поползла к подножью холма, становясь по пути все шире. — Папа! — заверещала девочка с хвостиками, выбегая из-за куста. — Папочка! Сэйгерен обернулся. — Кайна! — леденящим душу голосом прохрипел он. — Мика! — раздался голос Тейи. — Тейя, нет! — крикнул Бланк. Все трое рванулись к девочке. Тейя успела первая, как раз перед мощным толчком, что расширил границы пропасти. Мика, пытаясь удержать равновесие, застыла над обрывом. Тейя выбросила руку вперед, чтоб удержать ее в последний момент, но не успела. Девочка неловко пошатнулась и скользнула в расщелину. Тейя бросилась за ней. Упав на край обрыва, она увидела, что Мика зацепилась за небольшой выступ. Ани перевесилась через край, насколько это было возможно, и потянулась вниз, но расстояние было слишком большим. Бланк громко выругался, нечаянно заглянув за край. Голова закружилась, а ноги стали ватными, и он рухнул рядом с Тейей. Это немного помогло: твердая почва под телом придала ощущение безопасности. Он протянул руку и схватил ани за шиворот. Резким рывком, не дав опомниться, вытащил ее из разлома. Но Тейя кинулась назад. Ему пришлось обхватить ее и оттащить подальше от края. — Отпусти меня! — вырываясь, кричала ани. — Там Мика! Бланк крепко прижал ее к себе, почти обездвижив. — Нет, Тейя, это не Мика, — шептал он ей на ухо. — Это все уже случилось. Ты ничего не изменишь. Успокойся, Тейя… Тихо… тихо… Наконец, она обмякла и перестала вырываться, лишь содрогаясь всякий раз, когда из провала слышался детский крик. Сэйгерен склонился над обрывом. — Папа! — Кайна, держись! Но даже он не мог дотянуться до девочки. — Руку! Протяни руку, Кайна, я схвачу тебя. Девочка бросила выступ и потянулась к отцу, он одновременно подался к ней, их пальцы почти дотянулись друг до друга. Вдруг темная тень появилась на дне провала. Доля секунды — и она взмыла вверх, орошая все вокруг дождем из лавы. Сэйгерен дернулся от боли: капля жидкого огня попала ему в глаз. Руки, едва соприкоснувшись, промахнулись. Отчаянный детский крик полетел вниз, смешиваясь с отцовским воплем. Он постепенно угасал, пока не затих совсем. Сэйгерен так напряженно вглядывался в бездну, будто это могло вернуть его дочь. Но люди не выбираются из кипящей лавы, сколько туда не смотри, сколько не отрицай происходящего. Чуда не произошло. Он медленно поднялся и нашел взглядом тень, вылетевшую из бездны. Большое чудовище зависло в воздухе над статуей Аркона. Люди и ани сбились в кучу, не имея возможности убежать, и со страхом наблюдали за монстром. — Ничтожные смертные! Как вы посмели разбудить меня? — ревел монстр. — Вы будете уничтожены. Стражи короля, обнажив мечи, кинулись на него. Одного взмаха крыльев было достаточно, чтобы их отбросило на землю. Их клинки, упав рядом, рассыпались на части. Ани выпустили элементальные стрелы, но те просто отскочили от его шкуры. Монстр, раскинув передние лапы, открыл зубастую пасть. Аватары стихий покинули тела своих хозяев, превратились в световые потоки и потянулись к монстру. Он впитал их в себя, наполняясь силой. Растерянные и безоружные арконцы сбились в одну большую толпу. — Мастер Сэйгерен, помогите! Спасите нас! — раздалось оттуда. — Мастер Сэйгерен! Тот очнулся и медленно пошел к монстру, на лице его застыло выражение, будто он все еще смотрел в бездну. Доспехи — не золотые, черные, — материализуясь из воздуха, покрывали его тело, в руке появился меч. Клинок хищно раскрыл два своих лезвия скорпионьими клешнями, на его контурах плясало сиреневое пламя. Мастер Сэйгерен казался мрачной тенью, поглощая вокруг себя свет. Он бесстрашно остановился прямо перед монстром, молча глядя ему в глаза. Тот приземлился. — Все еще хочешь спасти их? — по-змеиному прошипел монстр. Из толпы кто-то не выдержал и крикнул: — Что же вы медлите? Убейте его! Воин размахнулся, и меч просвистел в воздухе. Послышались вздохи облегчения, а потом все увидели, как Сэйгерен уходит. Покинутый клинок, медленно угасая, одиноко торчал из земли у лап монстра. Живого и невредимого монстра. Арконцы ошеломленно смотрели, как их единственный защитник, не нанеся ни единого удара, покидает поле боя, оставляя после себя зависшие в воздухе черные кляксы растворяющихся доспехов. Он шел медленно, по-старчески тяжело, но ни разу не остановился и не оглянулся. Даже когда вслед ему полетели мольбы и крики. Мастер Сэйгерен покинул свой народ. Воспользовавшись замешательством Бланка, Тейя вырвалась и побежала за опекуном. Черный клинок потух и исчез. Раздался хриплый смех, больше похожий на рык. — Теперь вам ничего не поможет, — провозгласил монстр. Охваченные ужасом люди и ани падали на колени. Они возносили молитву Аркону и самому Источнику, заклинали пощадить их. Но монстр был непреклонен. Храм раскололся, и его куски взлетели в воздух. Взмахом лапы монстр послал их вниз. Земля содрогалась, когда громадные булыжники с неба касались ее. Останки Храма падали на людей, ломали деревья, попадали в разлом, выплескивая оттуда брызги лавы, воспламеняющей все, на что она попадала. Огонь охватил холм, добивая тех из арконцев, которых не убили камни. Никто уже не звал на помощь и не молился, пространство заполонили хрипы и нечленораздельные вопли, которые захлебывались в один момент и больше никогда не появлялись вновь. Все закончилось быстро. Как только звуки стихли, монстр, взмахнув крыльями, погасил бушующее пламя и улетел. Бланк знал: никому не суждено выжить, и все-таки ноги сами понесли его в эпицентр, где совсем недавно безумствовал монстр. Стараясь не смотреть на место казни, он прошел к горельефу, из центра которого угрожающе ощерились два меча. Принц не сразу заметил, как его окружили фигуры погибших здесь. Призраки тоскливо взирали на него бесцветными глазами. Не страшные — измученные, жалкие — теснились они между собой, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Король и вожак стояли рядом, помогая друг другу поддерживать свои изуродованные тела. Сейчас они совсем не были похожи на непримиримых врагов. Смерть сделала свое дело, разом покончив и с разногласиями, и с ненавистью. Мертвым уже не за что воевать. Но то, что для них было концом, для остальных стало только началом. Десять лет страха и потерь. Десять лет страданий невиновных и десять лет беспощадной мести. Ничего этого не случилось бы, сумей кучка гордецов договориться в тот день. Аркония не раскололась бы на части, а все дети были бы дома. С ужасом Бланк осознавал, насколько бессмысленным было то, чем он жил эти десять лет, чем жил весь его клан. — Почему вы… Почему вы это допустили? — закричал он на призраков. Король протянул ему дрожащую немощную руку, пытаясь что-то сказать. Из его губ не вылетело ни звука, но Бланк понял, что это была мольба о прощении. В ярости принц рубанул ладонью воздух. Черный дым взвился и пропал. Зверьки, так похожие на Мику, брызнули врассыпную. Бланк обессиленно рухнул у горельефа. По его лицу текли слезы, но он не замечал этого, все повторяя и повторяя, как заклинание: «Почему, почему вы это допустили?» * * * Энай поднимался по тропинке вверх по склону. Его пустой взгляд был направлен куда-то перед собой, и Тейе показалось, что веди эта тропинка хоть в разлом, хоть в пасть чудовищу, Энай все равно бы не остановился и не свернул. Будто ничего в мире больше не осталось, будто он шел в никуда. С вершины холма открывалась жуткая картина. Гигантская трещина все ползла и ползла к границам. Лава, потревоженная камнями у Храма, водопадом устремилась вниз, переливаясь через края разлома, опаляя землю на сотни метров вокруг. Деревушки ани, города людей — все, что попадались на ее пути, — были разорваны в клочья и охвачены огнем. Рыжее зарево повисло над Арконией. Резким рывком Энай сорвал со своей шеи медальон в виде арконита. — Будь проклят… — замогильным голосом сказал он. — Будь проклят тот день, когда я принял тебя! С такой силой, словно вся его боль была заключена в этом движении, Энай швырнул медальон. Тот лишь на мгновение блеснул, отражая всполохи пожаров, и с тихим печальным звоном ударился о камень где-то в темноте. Мужчина вдруг всхрипнул, схватившись за сердце, и пошатнулся. Но не упал — оперся о дерево, приходя в себя. — Ненавижу, — прошептал он. Тейя, осмелившись подобраться поближе, увидела его искаженное безутешным горем лицо. — Пап, — дрожащим голосом позвала Тейя, зная однако, что он ее не слышит. Да и что она могла ему сказать, как утешить? На сухой песок из его глаза упала слеза. А в следующий момент Энай окаменевшим взглядом снова смотрел сквозь ани в никуда. Он оттолкнулся от дерева и пошел — к краю вершины, шатаясь, будто раненый, и прижимая руку к груди. — Пап! — крикнула ани, испугавшись, что тот сейчас упадет. Но он просто пропал, будто его и не было. — Не бойся, — как всегда неожиданно раздался голос Ийена. — Ты ведь знаешь, что он выжил. Похоже, твой друг спугнул мори. — Мори? — Души смертных, что остаются здесь воспоминаниями. Это и есть мори. Вы встретили их внизу. — Эти зверьки, — догадалась Тейя и тут же спохватилась: — А Мика, она?.. — Кайна, — ответил гардант. — Она была не из них. Когда погибшие здесь поняли, какую чудовищную ошибку совершили, они раскаялись и попросили меня вернуть ее к жизни. Взамен они согласились стать воспоминаниями. Я сделал все, что смог. Но сегодня утром она сама решила стать мори. Только ее воспоминание могло показать вам, почему Сэйгерен покинул арконцев. Она хотела, чтобы вы поняли и не винили его. — Как же так? — с ужасом спросила ани. — Что теперь с ней будет? — Она останется в Храме, как и остальные. — Нет! Так нельзя! Что же я скажу папе?.. — Тейя с надеждой посмотрела на Ийена. — Вы можете снова вернуть ее? — Есть определенные правила, — ответил он. — Кому-то надо стать мори? Я подойду? Пусть я стану мори вместо нее! — Я думал, ты хочешь вернуться. Тейя сразу сникла. — Да, но… — пробормотала она и обхватила себя руками. — Это было бы нечестно. Я ведь не настоящая его дочка. И приношу только проблемы. А Мика… то есть Кайна… она всегда была лучше. И послушнее. И никогда не расстраивала его. Не то, что я… — Думаешь, отец захотел бы обменять тебя на нее? — Не знаю, — буркнула Тейя, смахивая выступившие слезы. Она бы предпочла не знать этого и впредь. Глупый вопрос, кого бы он выбрал: родную дочь или околдовавшую его ани. Ответ напрашивался сам собой. Даже сейчас, когда Энай не знал, что его дочь жива, он все равно собирался оставить Тейю у ани. Разве не очевидно, что она ему больше не нужна? — Он выполняет то, что обещал, — сказал вдруг Ийен, как будто прочитав мысли ани. — Кому обещал? — Тебе. Закрой глаза, я покажу тебе кое-что. Тейя повиновалась и почувствовала, как ее лба коснулся лоб гарданта. Неясные, словно покрытые пеленой, разрозненные образы складывались в одну картину. Сгоревшая дотла деревня, прямиком из ее кошмарного сна, яркое зарево над разломом и человек на самом краю обрыва. Она тоже идет к нему: ей больше некуда идти. Там, в деревне, не осталось никого, а тут хотя бы живое существо. Но человек стоит и безучастно смотрит вниз, не замечая маленькую ани. Только когда она подходит к нему вплотную, заглядывает в лицо, он поворачивается и смотрит на нее жутким пустым взглядом. Тейя пугается и чуть не падает в пропасть, человек успевает схватить ее за шкирку. Он поднимает ее высоко над землей, на уровень своего лица и грозно выговаривает ей что-то, ругается. Слушать его трудно: из всех произнесенных им слов она понимает только «нельзя», еще и его изувеченный глаз отвлекает на себя внимание. Наконец, человек ставит ее на землю и отталкивает от края, потом громко хлопает в ладоши. «Иди отсюда» ани тоже понимает. Но идти по-прежнему некуда, поэтому она прячется за небольшим валуном и наблюдает за человеком. А он наблюдает за ней, снова что-то говорит, спрашивает «где». Она бы и ответила где, но не знает. А о том, что здесь был пожар, говорить не хочет: вдруг будет ругать? Человек, осмотревшись и покричав в сторону пепелища, которое когда-то было деревней, присаживается и подзывает ее к себе. «Не бойся, — говорит он. — Иди сюда». Тейя не привыкла доверять незнакомцам, которые то сердито гонят ее прочь, то ласково зовут к себе, поэтому не спешит слушаться. Но тут рядом с ней появляется такое страшное чудовище, что она сломя голову бросается к человеку и, подхваченная его руками, пытается куда-нибудь спрятать голову. «Тихо, не бойся», — успокаивает ее человек и кладет ладонь ей на лоб, прикрывая глаза. Теперь не страшно. Потом они начинают ругаться. Точнее, ругается человек. А чудовище тихо отвечает ему серебристым голосом. Тейя даже с любопытством выглядывает из-под человеческих пальцев. Чудовище смирно сидит и мигает своими шестью глазами. Но чем-то же оно злит человека. Маленькая ани почти ничего не понимает в их речи, тарабарщина какая-то. Однако что-то подсказывает ей, что ссорятся они из-за нее. Вдруг человек со стоном падает на колени, стараясь удержать Тейю. «Хорошо, хорошо, я согласен», — сдавленно говорит он. Чудовище довольно — ани чувствует это. Ей обидно, что оно победило ее человека, и прежде, чем оно исчезает, она корчит ему гримасу. Смех человека раздается над ее головой. Неожиданный и немного пугающий, но все-таки это смех. И взгляд у него уже не такой ужасный. «Как тебя зовут?» — спрашивает человек. «Тейя, — пищит она. — А тебя?». Он долго молчит, будто вспоминая, а потом произносит: «Энай. Пусть будет Энай». Человек поднимается, усаживает ее себе на плечи. «Я отведу тебя домой», — говорит он, но они проходят мимо превращенных в черные головешки деревьев, и Тейе радостно, что где-то, кроме этих пустых развалин, у нее есть еще один дом. Видение прервалось, возвращая Тейю в реальность. Ийен испытующе смотрел на нее, будто ждал чего-то. И ей стало неловко, потому что ее мнение осталось прежним. Да, воспоминание подтвердило слова гарданта. Но что это меняло? Пусть даже Энай и пообещал когда-то отвести ее к ани, сейчас-то он видел, что она против этого. Что стоило ему отказаться от своих слов? Мысли Тейи вновь вернулись в прежнее русло: такая плохая дочь просто-напросто ему не нужна. Ийен, как и положено гарданту Времени, терпеливо ждал. Тейя нахмурилась. Может, все дело в разговоре Эная с гардантом? Но, увы, незнакомые маленькой ани слова не задержались в ее памяти. — О чем вы говорили тогда с папой? — спросила она. — Это секрет, который может рассказать только он. Так что если станешь мори, никогда этого не узнаешь, — хитро сощурил все свои глаза гардант. — Такие приманки только на малышей действуют, — укоризненно сказала она. — А ты у нас, стало быть, взрослая? — подмигнул он. Обидевшись на несерьезный тон гарданта, она скрестила руки на груди и фыркнула: — Взрослая! — Хорошо, тогда скажу как взрослой. Отец Кайны, Мастер Сэйгерен, умер здесь, сразу после Разлома. А там, у сгоревшей деревни, как только он решил, что не оставит тебя, появился твой отец — Энай. И он только твой. Кайна понимала это, и своим поступком признала, что ты и есть его настоящая дочь. — Настоящая дочь? — задумчиво повторила Тейя. — Тогда почему он… — Спроси у него, — оборвал ее собеседник, дав понять, что продолжать эту тему он не намерен. — Вот и спрошу! — рассердилась ани. Это никак не возмутило Ийена. В свойственной ему манере он произнес: — Я рад, что ты так решила. Все равно я не могу вернуть Кайну. Она сделала свой выбор. Гардант испарился, покинув Тейю в растерзанных чувствах. Как бы она ни храбрилась перед Ийеном, Эная ей вряд ли суждено увидеть. Теперь и Мики не было рядом. Их семья распалась, возвращение домой стало невозможным, Тейя осталась одна. И путь ее лежал в клан ани. Прижавшись щекой к поросшему мхом камню, Тейя дала волю давно сдерживаемым рыданиям. * * * Бесцельно блуждая среди развалин, Бланк даже не заметил, как наступила ночь. Он никак не мог прийти в себя. Не Храм — его душа лежала в руинах. Все, во что он верил, оказалось ложью. Опасной ложью, погубившей не одну сотню невинных жизней. Он не просто верил в эту ложь, он жил ею, защищал и приумножал ее. Принц не мог найти себе оправдания. Ведь попробуй он хоть раз усомниться в наставлениях отца, он бы непременно отыскал правду, и кто знает, возможно, ему удалось бы спасти оставшихся на землях его клана ани и безопасно провести через столицу Эная с Тейей. А сейчас она даже не может нормально попрощаться с опекуном. Голова раскалывалась от всех этих мыслей. Он уселся на землю и спрятал в ладонях лицо. Прикосновение руки к плечу заставило принца вздрогнуть. — Бланк, ты как? — услышал он встревоженный голосок ани. — Я тебя звала, а ты… Она хотела убрать руку, но Бланк не дал. Вцепился в запястье мертвой хваткой. — Почему ты не ненавидишь меня? — сквозь зубы прошипел он. Тейя испуганно отшатнулась и застыла в изумлении. Бланк подвинул ее руку к своей груди, туда, где сердце колотилось так часто и сильно, словно в последний раз. — Давай, сделай это! За отца, за Мику, за них всех! — голос его сорвался, и последние слова принц прохрипел: — Ну же! Я жду! Она растерянно моргала, не понимая, чего он хочет, пока, наконец, не сообразила. Он требовал использовать магию. Отомстить ему. Казнить его. С непривычной силой Тейя вырвала свою руку, вскочила как ошпаренная и влепила принцу пощечину. — Дурак! — звонко крикнула она и пошла прочь быстрым сердитым шагом. Это отрезвило его. — Стой! Не уходи… пожалуйста, — Бланк встал и сделал к ней несколько шагов. — Да, я дурак. Прости меня… Я… Я совсем не понимаю, что теперь делать. Тейя повернулась к нему. — То, что делал до сих пор! — хмуро ответила она. — Твой брат еще у монстра, помнишь? — Да, — выдохнул принц. Ани с опаской сделала ему шаг навстречу и протянула медальон на порванной цепочке. — Это ведь то, что ты искал? Он поможет спасти Аша? Страж выцвел, покрылся слоем ржавчины, орнамент на нем стерся, делая арконит похожим на безликую кругляшку. И все же Бланк каким-то неизведанным чувством узнал его. Он кивнул. — Так бери, чего ты ждешь? — И ты хочешь вот так просто отдать его мне? — Да, — с недоумением пожав плечами, ответила Тейя. Арконит призывно покачивался в руке, заставляя принца вести нешуточную борьбу с желанием забрать его у ани. Бланк так давно хотел заполучить этот могущественный артефакт, но теперь, когда тот оказался на расстоянии вытянутой руки, принц готов был отказаться от него. Он понял, что недостоин владеть Стражем Арконии. Бланку казалось, коснись он медальона, и тот исчезнет навсегда, отказавшись служить такому, как он. Если бы только Мастер Сэйгерен был здесь, если бы он был жив… — Бланк? — снова привела его в чувство ани. — Ты не понимаешь! — ответил он. — Это огромная сила. Больше, чем у твоего фьери или кого бы там ни было. Тейя лукаво прищурилась: — Не ты ли говорил, что сила — это хорошо? А теперь что, сам испугался? — Да нет же! Не в этом дело! — вспылил принц. Он сложил руки на груди и зажал кисти в подмышках, изо всех сил сопротивляясь соблазну схватить желанный медальон. Даже отвернулся для надежности. — Просто… Ты отдаешь мне ее, но ты и понятия не имеешь, что у меня на уме. Знаешь, что я хотел сделать с твоим кланом? — Не знаю. Мне это не нужно. Ты сказал «хотел», а не «хочу», — ани обошла принца и остановилась перед ним. — Этого достаточно. Она безуспешно попыталась вытянуть его руку из подмышки. — Отстань! — крикнул он, отступая. — Забыла, что я с тобой сделал? Забыла, как охотился? Надел ошейник? Ани, вцепившись ему в предплечье, уперто следовала за ним. — Папа говорит: прошлое нужно помнить, чтобы не повторять ошибок, а не для того, чтоб жить им! — остановившись на мгновение, она устало выдохнула и возмутилась: — Что с тобой случилось-то? Я не узнаю тебя! — наконец, усилия увенчались успехом: ей удалось заполучить ладонь Бланка. Тейя торжествующе посмотрела на него и встретила его взгляд. Тогда она поняла все. Ее лицо вмиг стало серьезным. — Бланк, я тебя уже простила. Теперь ты должен простить себя. С этими словами она вложила в ладонь принца Страж Арконии и сжала ее в кулак. — Какая же ты глупая малявка, — медленно произнес принц. Он шагнул вперед, порывисто обнял ани за плечи и прошептал, уткнувшись носом в ее макушку: — Спасибо тебе. * * * — Что ты делаешь? — спросила Тейя. Кутаясь в плащ Бланка, она сонно наблюдала, как тот возится у горельефа, и беспрестанно зевала. После такого ужасного дня ани могла бы проспать еще целую вечность, но безжалостно бьющий в глаза свет Аструма разбудил ее. — Уже проснулась? — поприветствовал ее Бланк. Он был довольно бодр и воодушевлен. От вчерашней неуверенности и отчаяния не осталось и следа. — Вот, пытаюсь достать, — кивнул он на торчащие из камня мечи. — Если они раскололи Арконию, может, когда я достану их, разлом исчезнет. Как думаешь? Кивнув Бланку, ани осмотрелась. Вокруг раскинулись руины Храма, густо поросшие зеленью. Ничего не осталось от ночного побоища, кроме груды раскрошившихся камней. — Мы дома? — догадалась она. — Да. Я даже не заметил, когда это произошло. Тейя зевнула и потерла глаза, сгоняя с себя остатки дремоты. — Ты что, совсем не спал? — Стоит мне уснуть, как мы попадаем в неприятности, так что решил не рисковать, — отшутился Бланк. Тейя не стала возражать, что неприятности они умудряются находить везде и всегда, и со сном принца это никак не связано. Она забралась на горельеф и нагнулась над мечами. — И как успехи? — Никогда бы не подумал, что у деда было столько мощи, — сокрушенно отозвался принц и виновато почесал затылок. — Они, конечно, тут десять лет проторчали. И, скорее всего, их заклинило… — Или что-то держит, — предположила ани, разглядывая клинки. Меч покрылся ржавчиной, молния застыла желтым кристаллом. Тейя провела по ним рукой и вздрогнула, когда молния отозвалась на прикосновение, легонько завибрировав. Ани обхватила ее ладонью, и та ожила, заискрила своими ветвями. Но как ни старалась она ее вытянуть, та не поддавалась. — Может, попробуем вместе? — предложила она. Схватившись за меч короля, они тащили изо всех сил, но тот ни на йоту не двинулся. — Определенно держит, — заключила ани, бросив бесполезную затею. Затем она чуть ли не носом припала к трещине, пытаясь высмотреть, что именно мешает достать оттуда оружие. — Магия? — спросил оттесненный ею на край карты Бланк. Ани отрицательно промычала и, подсвечивая себе крошечным огоньком, обползла дыру по кругу. Бланк горестно вздохнул: для него это была пустая трата времени. Очевидно же, что им просто не хватает сил. — Они держат друг друга! — радостно возвестила Тейя. И когда каждый потянул «свой» клинок, сразу же раздался скрежет, звякнул меч, загудела молния. Бланк и Тейя извлекли их без особых усилий. Теперь они увидели, что одна из ветвей молнии пробила лезвие, сцепив оружие между собой, поэтому его невозможно было достать по отдельности. Сговорившись одними взглядами, они швырнули этого уродца в бурлящую бездну. Земля как будто вздрогнула, и волна лавы устремилась вверх. В этот раз она поднялась только до уровня земли и застыла по всей длине каньона. — Сработало! — воскликнул принц. Теперь Арконию пересекал серый извилистый шрам. И пусть она не стала такой, как десять лет назад, разлома все равно не было. — Так просто, — задумчиво сказала Тейя. — Почему никто не сделал это раньше? Бланк только неопределенно пожал плечом. Еще совсем недавно у него был десяток железных, как ему казалось, аргументов. Но после всего случившегося они выглядели такими нелепыми, что он и сам сейчас задавался подобным вопросом. К выходу из Храма Тейю и Бланка сопровождал стрекот мори. Бестелесные зверьки и здесь не замечали их. Напрасно ани звала Мику. Ее даже узнать было невозможно среди одинаковых собратьев. У ворот Тейя остановилась и от всей души поблагодарила свою сестренку, надеясь, что каким-то чудесным образом слова проникнут между этим миром и Вечностью. Одна из мори посмотрела прямо на ани и — вероятно, просто показалось — едва заметно кивнула. У подножия холма принц остановился. — Ну, теперь и нам пора прощаться. Тебе туда, — показал он рукой на видневшиеся справа развалины второй половины столицы. — Я иду к папе, — тихо сказала ани. — Что?! Она повторила четко и разборчиво: — Я решила: я иду к папе. — Нет! — вырвалось у Бланка. — Тебе нельзя! — Почему? — Ты что, уже забыла, как люди ненавидят ани? — Я расскажу им правду о Разломе. — Тебя никто не будет слушать. — Я буду убедительной. — Ты будешь мертвой! Еще до того, как успеешь открыть рот! — Предлагаешь мне бросить папу в беде? — Предлагаю не лезть на рожон. С твоими способностями ты и его не спасешь, и себя погубишь. Иди к своим. Когда я убью монстра, меня примут как героя. И я сам освобожу твоего отца. — Но ты говорил, что его могут казнить. У нас нет времени! — Именно! Поэтому не нужно тратить его на этот бессмысленный спор! Бланк был рассержен. И напуган. Меньше всего он хотел, чтобы Тейя узнала правду о проклятье Сэйгерена. Еще хуже — если она узнает это, попавшись в руки людей. Но ани была полна твердой решимости, совершенно ей несвойственной. — Согласна! — с вызовом бросила она и торопливо пошла по тропинке. Принц бросился за ней. Он обогнал ее и преградил путь. — Не пущу! — Это почему вдруг? — Тейя уперлась руками в бока, хищно выставив острые локти. — Потому что я запрещаю тебе ходить туда! — Ты не папа, значит, я могу тебя не слушать, вот! Поглощенная ссорой, ани не заметила, как Бланк сократил расстояние между ними. — Да, я не папа, — угрожающе тихо повторил он, приковав к себе ее гневный взгляд, — поэтому я могу сделать вот так… Принц сделал резкое движение, и Тейя изумленно охнула. Ноги ее стянуло, руки прижало к бокам, и она, надежно завернутая в кокон из Бланкова плаща, не могла даже пошевелиться. — Что ты себе позволяешь?! — задохнувшись от возмущения, взвизгнула ани. — Видит Аркон, я не хотел этого, — прошипел он, закинув ее себе на плечо. — Но твое упрямство… — Отпусти немедленно! — завизжала она еще громче, извиваясь гусеницей. Медленно, но неотвратимо, под аккомпанемент Тейиной ругани и скулежа, они приближались к землям ани. Бланк с облегчением вздохнул, когда она, наконец, устала вырываться и затихла. Он хотел сказать ей что-нибудь ободряющее, заверить, что у него не было выбора, но не успел. Что-то кольнуло его в шею. Пощупав саднящее место, он вытянул оттуда тонкую иглу. Мир вдруг пошел рябью и расплылся. Ватные ноги не нашли опору, и принц упал на землю. Теряя сознание, он увидел с десяток ани, обступивших его кольцом.